2. В котором ты либо шахтёр, либо голоден

      Шастун сидит за своей партой, нервно чиркая какие-то машины у себя в тетради по литературе.       — Седьмой «Б»! Внимание! — Классная руководительница, Оксана Дмитриевна, постучала кружкой по столу, — все мальчики, кто две тысячи одиннадцатого года рождения, должны будут пройти медосмотр в детской больнице! Это распоряжение от директора! Завтра, вместе с Людмилой Геннадьевной, вы идёте до больницы и там проходите всех врачей, списки вам выдадут завтра же. От уроков вы освобождены. И сейчас я вам раздам согласия на диаскин-тест!       И Матвиенко наконец-то выдохнул и начал впадать в дрёму, потому что Антон перестал со всей силы расписывать ручку. Но теперь спокойствие Антоши закончилось.       — Антон, вот два согласия, одно на диаскин-тест, а второе на прививку от клещевого энцефалита, — нет, вот теперь и в правду его спокойствие закончилось!       Мама точно подпишет эти долбанные согласия. И опять медсестра поставит ему два огромных укола в его руку. А ещё и этот долбанный медосмотр! Ну за что ему, ятрофобу, такие наказания? Что он не так уже сделал? Мальчишка смотрит прожигающим взглядом на два несчастных листочка.       — На медосмотре вас будут ожидать следующие врачи: педиатр, детский стоматолог, психиатр и уролог-андролог, — после последнего парни заржали во весь голос. Антошка только не понимал, что это за врач, по столу снова ударили кружкой, — успокоились! Только в самом конце вы заходите к педиатру, ясно?       После речи классной руководительницы желание досиживать десять минут до конца урока отпало.

***

      Антон ненавидит больницы. Антон ненавидит врачей. Антон ненавидит прививки и сдачи анализов. Но больше всего он ненавидит ранние подъёмы ради всего перечисленного и оры каких-то мамашек с детьми в очередях.       — Мальчик, пропусти нас вперёд, будь добр, — к Антону обращалась какая-то женщина, что под руку держала пацанёнка лет десяти, — нам справку только взять.       — Ну а у меня медосмотр, — Шастун взглянул на дверь:

Кабинет №202

Детско-подростковый врач-психиатр Шустрина С. В.

      — Понятно, — женщина цокнула, — понарожают всяких, а потом не воспитывают!       — Ага-ага, — Антошка показал средний палец тому пацанёнку, пока его мать отвлеклась на телефон.       — Петух! — Он попытался дотянуться до Антоновских кудрей. Он резко разозлился и попытался отдёрнуть материнскую руку и начал дышать как бык, — петух!       И Шастун быстро забежал в кабинет психиатра, как только его одноклассник вышел.       — Здравствуйте, я Антон, — мальчик натянул улыбку и отдал лист для подписей врачей, где уже была какая-то загогулина напротив строчки «Детский стоматолог».       — Ну проходи, — зеленоглазый руководствовался одним правилом при походах в больницы и не только: "ври как можно больше, но запоминай все моменты, где наврал", спасибо Эду за это правило, — Антон Андреевич значит…       И началось моральное насилие мозгов Шастуна на протяжении почти пяти минут:       — А как ты учишься?       — А какие у тебя отношения с одноклассниками?       — А есть ли у тебя друзья?       — А тебе нравятся девочки?       И ещё целая куча таких же вопросов. Они все были однотипными и какими-то базовыми.       — Антон, а кто у тебя в семье есть? — Спросила девушка, пристально смотря за реакцией школьника.       — Типо кто в семью входит? — Он получил в ответ кивок. За больное спросили, — ну я, мама, бабушка и папа.       На последнем его сердце как-то неприятно кольнуло. Он сжал край футболки и чутка начал теребить.       — Мы все очень любим друг друга, — Кудрявый сам даже не знал, зачем продолжил говорить это. Казалось бы, что можно было закончить на родственниках. Но вот девушка как-то недоверчиво на него взглянула.       — Ну хорошо-хорошо, — она поставила печать с тем, что всё нормально и поставила подпись, — беги тогда.

***

Кабинет №215

Детский уролог-андролог Джугашвили Н. Г.

      Все прелести уролога-андролога Шастун успел познать ещё когда одноклассники один за другим выходили с полностью красными лицами из кабинета №215. И выйдя из этого кабинета его лицо тоже было красным. Абсолютно красным, до самых ушей. И спускался на первый этаж мальчишка с таким же красным лицом. И все мальчишки, которые сидели в очереди к последнему врачу после уролога, просто молчали и даже не переглядывались.

Кабинет №118

Главный врач, педиатр, кардиолог

Попов А.С.

      Зашёл Димка Позов, а значит Антон будет следующим и последним из юношей. Мальчишка решил всё таки посмотреть, что ему там понаписала стоматолог.

Кариес на первом моляре (ниж. прав.); втором премоляре (ниж. прав.); фиссуры на втором и первом моляре (верх. лев)

      Шастун сам не понял, что только что прочитал. Понял только то, что всё с его зубами плохо. Но они же не болят пока что? Нет. Значит всё нормально. Да и тем более лишних денег на стоматолога у него нет, и дело даже не в этом: в стоматологическую поликлинику он не пойдёт и под дулом пистолета!       Антоша зашёл в кабинет педиатра, и лучше бы он туда не заходил. Там сидел тот самый мужчина, у которого Шаст несколько дней назад украл персики.

Так вот что имел Эд, когда говорил «Земля круглая, жопа скользкая»…

      — Алён, ты можешь идти, у тебя рабочий день закончен, — Антон смотрел на Арсения и наоборот. Они не отрывали друг от друга взгляд, пока медсетсра собиралась, чтобы выйти из кабинета.       — Ну привет, маленький воришка, — и когда остались они один на один, то Шастуну стало не по себе, — видишь как судьба распределялась прекрасно? Как тебя зовут-то?       Антон ничего не ответил. Он молча подошёл к Арсению и дал расписанные листы от других врачей.       — Так ты у нас Антоша значит? — Попов по-доброму улыбнулся. Шаст же продолжал молчать, — ну что же, Антошка, обувь снимай и футболку, вставай на весы.       Школьнику было некомфортно от слова совсем. Ещё и раздеваться перед этим… Но делать нечего. Антон снял кроссовки, а следом футболку. И взгляд Арсения Сергеевича пал на его тело — мальчишка был слишком худым: позвоночник и рёбра выпирали очень сильно. Шастун встал на весы и там высветилась цифра сорок с половиной килограмм.       — Да уж…, — Арс вздохнул и записал что-то в карту, — вес у тебя пониженный, вставай на ростомер.       А вот рост у Антоши как раз нормальный — метр шестьдесят пять. Врач послушал Антона и померил давление, после чего мальчик оделся.       — Антон, — позвал ребёнка, а тот вопросительно на него посмотрел, — ты зачем тогда у меня персики украл?       — Я…, — и Шастунишка тут смутился. А что ему сказать? Если скажет, что дома есть нечего, то явно будут проблемы, — не знаю…       — Ты же понимаешь, что так делать нельзя? — Во-о-от теперь Антону совсем не по себе! Ой как сильно! Его врасплох застали, — не делай так больше, ты ведь в полицию так загремишь…

***

      Антон ненавидит понедельники. Особенно, когда в эти дни приходит школьная медсестра:       — Здравствуйте, седьмой «Б», кто на диаскин-тест — за мной! — Женщина перечислила фамилии, — … и Шастун, всё, все в медкабинет!

Что могло быть хуже?

      Антон аккуратно встал из-за парты и тихонько поплёлся в конце своих одноклассников. А что сейчас делать? Может сбежать? Или всё таки включить хоть каплю смелости и пойти на прививку? Да бред! Зеленоглазый смотрит по сторонам, чтобы никто его не заметил, и останавливается, ожидая, когда их класс уйдёт подальше. Вскоре вся толпа седьмого «Б» ушла в медицинский кабинет и Антоша спокойно пошёл обратно на русский язык, где как раз всего-навсего было четыре человека, включая учительницу.       Но вот на следующей перемене к мальчишке подошёл его одноклассник — Димка Позов, чего Антон даже не ожидал:       — Антон, — позвал его очкарик и протянул руку, — привет…       — Э-э…, — Шаст почесал кудрявую макушку и пожал вытянутую ладошку, — привет, что-то случилось?       — Нет, вроде, — Дима опустил взгляд в пол, перебирая пальцы от нервов, — я хотел бы с тобой начать дружить просто.       — А какой повод? — С недоверием Антон посмотрел на одногодку. Серьёзно, какой может быть повод начать им дружить, учитывая, что до этого они даже не общались все семь лет учёбы?       — Ну, ты классный. Я давно хотел с тобой начать общаться, но не знал как подойти типо. Если хочешь, то я буду давать тебе списывать, — погодите-ка. Шастун нахмурился. Ему впервые сказали, что он классный? А он точно не спит? Помнится, что раньше ему одноклассники всегда говорили, что он бомж, а сейчас он классный?       — Ладно, давай попробуем, — Антон нехотя согласился. Позов же расцвёл и начал улыбаться во все тридцать два зуба.       Вечером мальчики пошли погулять в городской торговый центр. Дима покупал себе разные вкусности в местной лавке фастфуда, а Антоша смотрел с голодными глазками на то, как его новый друг набирал каждую позицию по два и заплатил за заказ больше тысячи рублей. Его семье поесть в таких местах было роскошью и происходила такая трапеза только по праздникам. Позов принёс огромный поднос с едой на из столик.       — Держи, угощайся, — очкарик лучезарно улыбнулся, открывая бургер и с аппетитом надкусывая. Антон похлопал глазками, сначала не поняв, что от него хотят, — ну чё ты не ешь, остынет ведь.       — А можно? — Антон взял сырный соус и обмокнул одну картофельную палочку в нём. То есть вот этот лысый очкарик сейчас на серьёзке поделиться с ним едой? Антоха сам этому не верит, — здесь же всё такое дорогое…       — Да чё ты паришься? — Дмитрий уже почти доел бургер, запивая колой. Он вытер рот салфеткой и посмотрел на одноклассника, — Тох, я же не прошу что-то от тебя взамен. Я просто хочу тебя угостить в честь того, что мы теперь дружим.       Зеленоглазый кивнул и быстро распечатал бургер и начал кушать его вместе с картошкой, колой и клубничным пирожком. Он слишком давно так не наедался. Прям слишком давно, он даже не помнит, когда был полностью сытым настолько, что было даже тяжело дышать. По телу чувствовалась эйфория от вкуса пищи. Антон, с улыбкой на лице, развалился на диванчике, чувствуя тяжесть под рёбрами.       — Антон, а ты ставил сегодня прививку? Я просто в самом кабинете тебя не видел, — по пути домой невзначай спросил Дима, перепрыгивая слякоть из снега и грязи.       — Конечно, да, — резано ответил кудряшка, прыгая вслед за одноклассником. Вот перед Позовым Антон явно не готов раскрыть своих внутренних демонов.

***

И нахрена я убегал, если всё равно вернулся назад…

      Антон ненавидит больничный запах этой вонючей хлорки. Антон ненавидит плачущих на весь коридор маленьких детей, хотя от них он не отличается. Антон ненавидит больницы в целом. Но вот бегать долго не удалось — спустя неделю он поставит эту прививку, только в этом ужасном помещении.       — Шастун, это что за выходки? Ты почему прививки не поставил уже как пять дней? — Оксана Дмитриевна принципиально оставила мальчишку после урока, чтобы застать в расплох.       — Ну это, забыл я…, — да-да, он явно умеет врать, — я не вижу смысла в этих прививках…       — Значит так, Людмила Геннадьевна устала за тобой бегать и сказала, чтобы ты шёл завтра в больницу после уроков ставить прививки, раз к ней ты не соизволил идти, — Шаст хотел ответить, но так и остался стоять с открытым ртом: — А теперь иди на физику…       И вот сидит он прямо сейчас в коридоре детской больницы с недовольной и слегка испуганной рожей. Руки от предстоящего страха стали холодными, а от нервов семиклассник начал перебирать низ свитера. В очереди были только мамочки с грудничками и детьми до четырёх-пяти лет. И выделялся кудряш на их фоне очень сильно. Время шло, уже вечерело, пятый час, людей в помещении становилось всё меньше, многие врачи уходили по домам. И остался Антон один в коридоре, всё не решаясь зайти в противный для себя кабинет, до закрытия которого оставалось всего лишь двадцать минут. Напряжение внутри расло всё быстрее и быстрее.       — Ого, — Шастун дрогнул и наконец поднял глазки от пола, — привет, воришка. Чего тут такой напуганный сидишь? Опять что-то украл?       Антон прикусил губу и снова опустил голову, когда его подколол Арсений Сергеевич. Уши покраснели от стыда, а педиатр посмеялся. Мужчина заметил какую-то бумагу рядом с мальчиком на лавочке и взял её, пока ребёнок не замечал.       — У-у…, — напускано удивился Попов, читая записку от школьной медсестры о том, что Шастуну нужно поставить целых две прививки, — так ты у нас ещё и трусишка, что в школе прививки не поставил…       — Отдайте…, — быстро встал юноша с лавки, не желая позориться ещё больше и забирая листочек из рук Арсения.       — Ну так вперёд, у тебя пятнадцать минут осталось, — старший сложил руки на груди и с ухмылкой посмотрел на Антоновские кудри сверху вниз. Школьник сглотнул и подошёл к двери с огромной надписью «ПРИВИВОЧНЫЙ КАБИНЕТ», стараясь справится с подступающей тревогой. Он поднял руку, чтобы открыть дверь, но опустил её сразу же, — понятно всё с тобой.       — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — удивилась девушка в кабинете, когда главврач затащил подростка, — что-то случилось?       — Здравствуй-здравствуй, Ангелиночка! — Натянув улыбку, поздоровался Арс в ответ, отпуская руку Антона и плотно закрывая дверь, — да тут вот одному трусишке нужно прививочки поставить, сам зайти не решался…       — Я не…, — у Антоши всё лицо было красным от стыда и страха. Сказать больше он не осмеливался, ибо же когда оба медработника посмотрели на него он почувствовал, как ему становится страшнее.       — Давай-давай, — подтолкнули его сзади на кушетку и плюхнулся кудряш, чувствуя полную уязвимость, ведь теперь за него уже решали два взрослых человека, — Ангелин, диаскин-тест готовь.       Девушка ушла в другую часть кабинета, оставив парней один на один. Педиатр рассматривал какие-то свои бумаги, не обращая внимания на мальчишку. Антон резко подорвался с кушетки, так будто бы сейчас он бежал марафон. Арсений Сергеевич среагировал не сразу, а лишь когда услышал шорох бахил мальчика. Погоня гиены за газелью — это больше не было похоже ни на что.       — Пустите! Нет! — Антона схватили за плечи, когда он почти выбежал к фойе, — я против!       — Антон, — Арсений спокойно позвал мальчика, дабы тот посмотрел на него, пока на них со смехом лицезрели уборщицы и охранник, — прекрати кричать, ничего же не произошло.       Шастун замолк, прерывисто дыша. Арс повёл его к кабинету также за плечи, пока он сопротивлялся. Они уже подходили к той самой двери, но Попов остановился и развернул отрока к себе лицом:       — Я прекрасно понимаю, что ты боишься, я каждый день вижу десятки таких же испуганных, как ты сейчас, детей, — педиатр попытался его хоть как-то успокоить, — но, Антон, потерпи несколько секундочек и всё, пойдёшь себе домой. У Ангелины рука лёгкая, она сделает всё не больно, я тебе обещаю…

Вы все так говорите…

      Антон медленно зашёл обратно и увидел там ту же девушку, что стояла, оперевшись об стену.       — А где уколы? — В руках у неё не было никаких шприцев, чему Антоша удивился.       — А мы без уколов тебе поставим эти прививки, — улыбнулась Ангелина, пока семиклассник медленно сел обратно на кушетку, — снимай кофту, — Антон медленно стянул с себя бежевый свитер и кинул рядом с собой.       — Антош, а вот теперь лучше отвернись, — Арсений встал так, чтобы закрыть лицо подростка, не давая ему увидеть, что будет делать медсестра, — посчитай сколько на стене зверюшек нарисовано, — на стене были всякие ежи, кролики…       — Кого? — Он взглянул на ту самую стену, как в его предплечье укололи ту самую прививку, — да ай! Пусти!       — Ну-ка, тише! Всё, ты молодец, — Арс поднял руки в капитулирующем жесте, — и вообще, нужно не на ты со мной общаться…       И в правду. Антон даже не заметил, как обратился на ты к врачу. И даже не понял, что произошло, когда его укололи. Его обманули как маленького ребёнка! Развели на раз-два!       — Ага…, — он встал с кушетки и вышел из кабинета, обиженный сам на себя, что Попов так быстро разгадал его страх.