Глава 11. Не добро пожаловать в Эсгарот.

             Меня окатило холодной водой, бочка со скрипом накренилась и врезалась в каменную стену туннеля, куда мы все кубарем свалились. Задержавшийся Двалин очень вовремя помог мне выровняться в этом смертоносном плавучем средстве, пока оно полностью не затонуло вместе со мной. Задрав голову вверх и не успев испугаться, мы с гномом увидели, как прямо на наших глазах тело хоббита плюхнулось в воду рядом с моей бочкой, безуспешно пытаясь схватиться руками за мокрое скользкое дерево. В накрывшей всё моё тело и разум дикости, я одним сильным рывком вытянула захлёбывающегося Бильбо из пенистых волн, затаскивая к себе в бочку — места для нас двоих в ней было предостаточно. А в раскрывшуюся в полу щель, я увидела, как Элириэль разговаривает с эльфом, который мне жутко напомнил короля Трандуила, только гораздо моложе.              — Держись крепче! — Закричала я, когда несчастный и насквозь промокший хоббит пытался отдышаться, а нашу бочку неумолимо несло к водопаду, поэтому медлить было нельзя. — Если не хочешь потонуть сегодня на пару со мной, делай, как я, — чуть ли не прорычала, многозначительно зыркнув на изумлённого хоббита, когда огромные всплески волн добрались до моей головы, снова щедро окатив ледяной водой. После нескончаемых дней сначала в ужасном лесу, а потом в унылой темнице, моя усталость по-прежнему превращалась в самую настоящую злость. Я всем телом прижалась к деревянному боку, расправив руки в стороны, и крепко уперевшись одной ногой в противоположную стенку, где как раз стоял хоббит, который смотрел на меня, как на идиотку. Но, в отличие от него, я уже больно прокатилась всем телом по деревянным бокам, когда падала из погреба, и повторять это мне не хотелось. — Быстрее! — Пошевелила его я, и хоббит принял такое же положение как раз в тот момент, когда нас бешенным вихрем закрутило в водопаде. Спетум очень больно упирался мне вдоль всей спины и испачканным в паучьей крови лезвием торчал в воздухе, ничем не прикрытый. Я боялась, что он не выдержит такой перевозки и просто-напросто сломается. Но ему повезло, а вот нам с Бильбо — не очень.              Наша бочка вновь накренилась, падая на бок и тут же набирая в себя море ледяной воды. Мы тогда ещё не знали, что во время падения с водопада нам удалось легко отделаться, в отличие от остальных, но в моменте мы только вместе заверещали, с трудом выравнивая это деревянное чудовище. Я высунула взлохмаченную мокрую голову наружу, пока Бильбо пытался ладошками вылить воду изнутри, потому что ноги по колено уже успели знатно отморозиться в таком холоде. Впереди я увидела Торина, который, тоже промокший до ниточки, как и все остальные, что-то кричал, но из-за шума реки ничего не было слышно. Я рискнула высунуться ещё больше, будто бы это могло помочь мне его услышать, и в это же мгновение в нашу бочку с громким треском прилетела чёрная стрела, врезавшись прямо рядом с моими пальцами. Я растеряно моргнула.              — Орки!!! — Завизжала не своим голосом, да так громко, что всё Лихолесье меня должно было чётко расслышать. Я в ужасе опустилась обратно, а Бильбо наоборот — выскочил с сияющим синим светом мечом в руке и с воинственным кличем. Я в изумлении за ним наблюдала. Что только гномы с людьми не делают... Точнее, с хоббитами.              — Эльфы закрыли единственный проход, в который мы могли уплыть, — в голосе Бильбо послышалась паника, да и энтузиазма в нём поубавилось, когда нашу бочку, наконец, прибило ко всем остальным, под самый мостик, где были запертые водные ворота. Я снова нашла в себе смелость высунуться, оглядываясь и лихорадочно прокручивая в голове всевозможные варианты побега, пока эльфы в золотых доспехах вполне успешно отстреливались от врагов. И тут мой взгляд наткнулся на слегка пошатывающуюся фигуру эльфийки с длинным посохом за спиной, которая, на удивление ловко выпускала стрелы с бешеной скоростью одну за другой.              — Леголас, противный ты мальчишка, открой им ворота, у нас тут дела поважнее гномов, если ты не заметил! — громко прокричала она тому светловолосому эльфу, с которым разговаривала в погребе. Тот ловко прыгал по деревьям, отстреливая врагов.              — Ещё чего, Эль, они наши пленники! — В ответ крикнул он ей, и мы все в панике переглянулись. И вдруг, неудачно ступив на скользкий камень, Элириэль промахивается, падая в реку. Однако её стрела врезалась аккурат в бочку, в которой сидел Торин. Мы все с ужасом посмотрели сначала на Дубощита, который, казалось, взорвётся яростным вулканом, а потом на еле всплывшую из воды эльфийку. Она заметила свой промах и лишь громко расхохоталась, принимаясь снова запускать стрелы в орков с невероятной скоростью.              — Целься в орков, а не в меня! — Закричал ей Торин, и мне показалось, что он вот-вот выпрыгнет из бочки, чтобы придушить эту наглую девицу.              — Да ты бы себя видел! Лицо попроще сделай, тогда не перепутаю, коротышка! — И она ускакала за пределы моста, снова чуть не свалившись в воду.              А тем временем, Кили в такой критической ситуации оказался лучшим стратегом, чем мы все вместе взятые, поэтому ловко взобрался на каменный помост и уже практически дотянулся до длинного рычага, но не успел его даже коснуться. Чёрная стрела со свистом прилетела прямо гному в бедро, заставив того упасть на месте от прорезавшей его тело боли.              — Кили!!! — Закричали мы одновременно с Фили. Я увидела его глаза, наполненные ужасом, и страх на лице Торина, да и сама, наверное, выглядела не лучше. Сердце у меня как будто совсем перестало биться от увиденного, и когда Кили всё же удалось нажать на рычаг, и мы быстро поплыли в расширившуюся реку, я на мгновение подумала, что гном так и останется лежать на этом мосту. Было очень глупо так думать с моей стороны.              Кили с удивительной ловкостью поднялся на обе ноги, разбежался и прыгнул прямо в свою бочку, которую как раз придерживал рядом с собой Торин. Я увидела, как сломалась длинная стрела о деревянный край, и гном буквально взвыл от боли, стиснув зубы, но так же, как и прежде, удивительно быстро пришёл в себя. Поднял свой лук в воздух и натянул тугую тетиву, прицеливаясь — нас постепенно нагоняли орки.              Я снова спряталась в деревянном укрытии, выдавая своё присутствие только торчащим длинным лезвием спетума. Оркам до нас сейчас не добраться, мы далеко в воде, а они на берегу. К тому же там были эльфы, да и от меня в бою было мало толку. Словить стрелу прямо в голову мне совсем не хотелось, поэтому застучав зубами то ли от страха, то ли от холода, я следила за Бильбо, который безостановочно крутил кудрявой головой из стороны в сторону.              Услышав бессвязные крики гномов, я напряглась, и не зря — река совсем скоро начала сужаться, бока наших бочек застучали друг об друга, а орки смогли приблизиться к нам настолько близко, что уже спокойно атаковали наш отряд. Бильбо снова издал воинственный клич, широко размахнувшись мечом, и полоснул врага прямо по шее. Чёрная кровь плотной струёй брызнула ему в лицо, ложась длинной линией поперёк щеки, словно огромный шрам. Я видела в его глазах злость и страх, которые долго боролись друг с другом, пока первая не взяла над маленьким хоббитом вверх, и он не занёс свой меч снова, убивая ещё одного орка. А затем ещё одного, и ещё, и ещё... Я не могла его осуждать, но что-то мне подсказывало, что такой ярой безжалостности никогда в Бильбо не существовало, будто кто-то или что-то управляло им в тот момент.              Но додумать я не успела. Прямо на нас, откуда-то сверху налетел орк, приземляясь точно на лезвие моего торчащего спетума. Длинное древко с силой изогнуло мне спину так, что заставило согнуться чуть ли не пополам, и я с головой оказалась под ледяной водой, которой заполнилась уже добрая половина бочки. И не могла пошевелиться до тех пор, пока Бильбо не добил орка и не скинул его в воду. Почувствовав, как исчезает с моей спины вес, а меня за шкирку тянут из воды, начала отплёвываться самыми грязными ругательствами, которые знала на двух языках.              — Ругаешься, значит, живая! — С нервной радостью сказал хоббит, тут же возвращаясь к бою. А я с досадой подумала о том, что этот мир слишком упорно хочет заставить меня кого-нибудь убить, и даже делает это без моей помощи!              Я злобно фыркнула, вытягивая из чехла спетум, и поднялась рядом с Бильбо, крепко сжимая древко в ладонях. А затем, прицелившись, с диким воплем вонзила его в приблизившегося к нам орка, который заверещал от боли и исчез в пенистых волнах бурной реки. Моя голова будто покрылась ледяной коркой от собственной ярости, и я снова замахнулась, отрубая орку голову. А затем ещё, ещё и ещё. Я видела перед собой лишь эти озлобленные уродливые лица, что с криками бросались на нас, поэтому даже не заметила, как отстали скачущие по ветвям эльфы, а затем и орки. Мы с Бильбо посмотрели друг на друга, тяжело дыша от недавней схватки, и в его глазах я заметила страх. Дрожащими руками я убрала спетум за спину, хоббит спрятал погасший меч в ножны, и мы сжали друг друга в крепких объятиях. Кто, как не домосед хоббит может понять лучше, когда против твоей воли собственные руки держат оружие, которое приносит смерть?              Вскоре всё совсем утихло. Шумная река превратилась в спокойную заводь, а орки, кажется, отстали, благодаря эльфам, поэтому Торин скомандовал всем быстро выбираться на берег. Я тут же выскочила наружу, опрокидывая нашу бочку на бок и оказываясь полностью в воде.              — Прости, Бильбо! — Я помогла ему выбраться, когда услышала недовольный бульк своим действиям, и помчалась по воде на сушу. На галечном берегу уже лежал Кили, рядом с ним мельтешил Фили, который своей паникой, кажется, только раздражал побледневшего младшего брата. Я опустилась рядом с ним, машинально отвязывая от себя мокрую сумку, которая внутри, к моему удивлению, оказалась почти сухой. Кожа у Кили будто бы истончилась и сквозь неё стали просвечивать синие вены. От его вида мне стало жутко — такой реакции на ранение от обычной стрелы я никогда не встречала. Возможно, моё лицо в этот момент выражало непередаваемые эмоции, раз Кили испуганно на меня взглянул, пытаясь прикрыть рану ладонью.              — Я в порядке, правда! — С паникой в голосе чуть ли не прокричал он, а я так злобно на него посмотрела, чувствуя разрастающееся внутри раздражение, от чего бедный гном побледнел ещё больше. В порядке он, как же.              — Я бы поверила, что ты в порядке, если бы из твоей ноги сейчас не торчал кусок грёбаной стрелы, Кили! — В конце я уже перешла на крик, из-за чего к нам сбежались почти все гномы. Не знаю, почему я так сильно разозлилась, видимо, нервов с этим походом у меня уже совсем не осталось, поэтому я тихо выдохнула, прикрыв глаза. — Прости, я не хотела кричать...              — Всё правильно сделала, Берниа, этот олух совсем озверел! — Тут уже взвился Фили, который точно надавал бы своему брату подзатыльников, если бы тот не был ранен и не выглядел, словно живой труп. Я перевела взгляд на его ногу, внимательно рассматривая стрелу и размышляя, как её безопаснее всего вытащить, когда заметила на ней нечто странное. На тонком чёрном древке проглядывался какой-то узор и непонятные буквы.              — Нам нужно спешить, у вас две минуты, — суетливо кинул Торин, пока я склонилась над ногой Кили. Я не в первый раз вижу подобные стрелы, воины Рохана погибали от них, защищая свои территории от орочьих набегов. А когда ко мне пришло осознание, какой именно стрелой ранили гнома, всё тело окатило ледяной волной от ужаса. Я посмотрела на свои руки, которые мелко подрагивали, накрывая страшную рану. Это оно. То самое воспоминание из страшного сна. Дыхание у меня сбилось, и я отстранилась от Кили.              — Ты меня слышала? — Голос Торина прозвучал где-то вдалеке, пока я медленно поворачивала к себе свои ладони. И встретившись с точной окровавленной копией своего сна, я словно получила удар под дых. — Ты меня слышишь!? — Грубо развернув меня за плечо, Торин замер, и я подняла на него совершенно пустые тёмные глаза. Тот удивлённо моргнул.              — Это отравленная моргульская стрела, — голос мой прозвучал безэмоционально и безжизненно, чему даже я сама удивилась. Все вокруг мигом умолкли, уставившись то на меня, то на бледного Кили. Фили схватил меня за руку, а на его лице было такое мучительное отчаяние, что я с силой заставила себя очнуться, разбудив внутри тот гнев, который начал преследовать меня, как только мы выбрались из эльфийских темниц. Я обещала, что не допущу смерти ни одного из них! — Двух минут мне не хватит, — а потом перевела тяжёлый взгляд на Кили. — Я тебя вылечу, обещаю.              Я посмотрела на замершего надо мной Торина, чьи голубые глаза потемнели в смятении, но он сразу же мне кивнул. И только я успела снова пододвинуться к Кили, над нашим отрядом нависла огромная тень и мы встретились лицом к лицу с неизвестным, который целился в нас из лука. Гномы подняли оружие на изготовку, за что каждый с невероятной скоростью получил по предупреждающей стреле в землю рядом с ногами. Это их немного успокоило, ведь после безумных хождений по ледяным волнам в бочках и битвы с орками все были измученные и уставшие, чтобы драться. Сумасшедший Кили даже в своём плачевном состоянии вздумал бросить в него первое, что попалось под руки, но стрелявший тут же выбил это одной из выпущенных стрел. Тут я уже не вытерпела и снова сорвалась на разъярённый крик, обращённый к молодому гному:              — Тебе одной стрелы мало, захотел вторую получить в качестве трофея!? — С трудом сдержав свой порыв стукнуть этого идиота, я поднялась на ноги под всеобщие ошарашенные взгляды, и обратилась прямо к незнакомцу, чьего лица мы не видели из-за яркого солнца, которое светило ему прямо в спину, скрывая того в собственной тени. Но когда я подошла к нему чуть ближе, он внезапно опустил лук, сделав шаг навстречу ко мне и показав своё лицо. Весь мой запал мигом исчез, когда я узнала в нём очередное ведение из своего кошмара. Подобравшись, я произнесла: — Послушайте, один из нас тяжело ранен. Мы не представляем для вас опасности, поэтому будет славно, если вы перестанете держать нас на прицеле, — спокойно произнесла я, разглядывая нахмуренное лицо человека с луком. Я не помнила, чтобы в моём сне он представлял опасность, поэтому рискнула предположить, что для нас он станет другом.              — Да, господин, мы всего лишь путешественники, которым очень не повезло... — Вступил в разговор Балин, как самый дипломатичный среди нас всех. Торин потянул меня за руку назад, и оказавшись с ним в опасной близости, я почувствовала, как загорелись кончики ушей.              — Займись Кили, Балин разберётся с ним, — тихо шепнул он мне, и я решительно вернулась к раненному гному. Тот с мольбой в глазах пялился на меня, словно подбитый оленёнок, и моё сердце треснуло от боли. Опустившись рядом с ним на колени, я вновь достала из сумки ткань для перевязки и обновлённые запасы кровоостанавливающего зелья. Это будет сложно, но я справлюсь. Я должна справиться.              — Фили, крепко держи обеими руками его ногу с этой стороны, — скомандовала я и оглянулась Все были увлечены разговором с незнакомцем и только Двалин раздражённо от него отвернулся. Я подозвала его к себе. — Крепко держи его руки за спиной.              — Что? — Обеспокоено заозирался Кили, когда Двалин схватил его за руки, а я тем временем отобрала у Дори огромную кожаную перчатку, пихнув ее прямо Кили в рот. Тот недоумённо умолк, да и остальные двое посмотрели на меня, как на сумасшедшую. Я тяжело вздохнула.              — Это будет больно. Очень больно, — испуганные глаза Кили забегали по моему лицу. — Двалин и Фили держат твои конечности, чтобы ты от боли не сделал хуже себе... Ну или не убил меня в порыве ненависти, — гном скривил брови, но утвердительно кивнул, показав, что всё понял. — А перчатка нужна, чтобы ты себе ненароком язык не откусил, — я услышала, как Двалин присвистнул, а я цепко выудила у него из-за пояса пустую флягу из-под воды. Крепко схватившись одной рукой за остаток стрелы, а второй уперевшись в его бедро, замерла. — Все готовы? Тогда вытаскиваю на третий счёт, — все нервно закивали. Кили часто-часто задышал, забегав глазами по моим рукам. — Раз, два...              Всю округу оглушил сдавленный крик Кили, когда я резко выдернула стрелу. Ему повезло, что она попала неглубоко, такие раны легче вылечить. И пока тот невозможно стонал от боли, я быстро метнулась за водой, промыла рану и влила в неё побольше зелья из цветов Сéрегона.              — Ты сказала на счёт три! — Выплюнув перчатку, закричал он, а в его обезумевших глазах я чётко увидела желание меня прибить. Ничего, оклемается и скажет спасибо. Хорошо, что именно Двалин держит его за руки, а то точно бы получила.              — Обсчиталась, — бросила я, отмахиваясь от его стенаний, потому что кровь почти остановилась, и я полезла в сумку за запасами Ацеласа. Меня немного потряхивало, потому что ранения от этих стрел повсеместно считались неизлечимыми. Я считала точно так же, пока однажды у нас с целительницей Эдораса не получилось излечить короля с такими ранами, благодаря обычной траве. А чёрных дыр от отравленных стрел на его теле было в три раза больше, чем у Кили.              Пока я камнем пыталась растолочь в берестяной коробке высохший Королевский Лист, чтобы потом смешать его с мёдом, совсем не заметила, как переговоры с человеком были успешно окончены и теперь все наблюдали за мной. С тихими успокаивающими напутствиями самой себе под нос, я одновременно пыталась следить за состоянием Кили, которое по-прежнему ухудшалось. К сожалению, я не ошиблась и не спутала обычную стрелу с моргульской, а значит яд уже начинает с невероятной скоростью проникать во всё тело гнома и мучительно его убивать. Взгляд у Кили стал мутным, а лицо страшно посинело, будто крови в нём ни капли не осталось. Я заторопилась.              — Кили, ты меня слышишь? — Несчастный Фили чуть не расплакался, когда вместо ответа его брат закатил глаза, издав какой-то непонятный звук. После этого Торин не выдержал и опустился рядом с нами, взволнованно оглядывая то лицо племянника, то моё. Мне оставалось лишь надеяться, что у меня на лице не было написано, насколько мне страшно. Я чувствовала, как взмокли спина и лоб, пока дрожащими руками замешивала в мёд траву. И, когда всё было, наконец, готово, я нанесла получившуюся мазь прямо внутрь и поверх раны, затем накрыла её своими ладонями. Вспомнив, что говорила мне Элириэль про камень, я вдруг снова заметила его слабый свет, а внутри ощутила незнакомую до этого силу. Осталось самое сложное — сосредоточиться и отключить голову. Мастерству целительских заговоров я обучалась много лет, но всё ещё не всегда была в них уверена. Имея теперь при себе такой удивительный артефакт в виде малюсенького камешка, моя уверенность сейчас не имела границ. Я могла физически ощутить, как моё тело источает силу.              Глубоко вдыхая воздух через нос, а затем медленно выдыхая через рот, я постаралась очистить свою голову от лишнего, поймав только одно — желание излечить. Я сконцентрировала всё внимание на своих холодных руках, прижимающихся к горяченной коже Кили, и ровным дыханием прогнала все остальные мысли. В голове я бесконечно повторяла одни и те же слова, прогоняющие зло из сильного тела туда, где никто не живёт и ничего не растёт. Заговоры были похожи на транс, а некоторые даже сравнивали их с магией. Целители же считали, что сила слова и собственная энергия, вложенная в процесс исцеления, действительно были похожи на некое колдунство. Сложное и непонятное, но результаты были удивительными для тех, кто не владел настоящей магией.              Вокруг себя я уже ничего не слышала, кроме собственного шёпота. Мне всегда в такие моменты казалось, что я переношусь в чистое поле под открытым ясным небом, как символ свободы от всего, не только от болезней. Склонившись лбом к своим ладоням, я в последний раз прошептала слова и коротко выдохнула, словно сдувая все проклятья. И медленно открыла глаза.              — Кили! — Первое, что я услышала, это радостный возглас Фили. Я моментально расслабилась, облегчённо выдохнув. У меня получилось. Не представляю, что могло бы случиться с Кили, если бы ко мне так и не вернулись мои воспоминания и знания...              — Я видел что-то абсолютно ужасное… — ошарашено произнёс голос Кили. На своей спине я почувствовала чью-то ладонь, что медленно провела между лопаток, спустившись чуть ниже. Шея у меня жутко разболелась, да и в голове зашумело, как это обычно бывает, когда отдаёшь слишком много своих собственных сил. Но всё же я аккуратно приподнялась, разглядывая, как нанесённая мною мазь уже почти полностью впиталась в рану. Заторможенно моргая, я не сразу заметила, что кто-то приобнял меня за плечи. Это был Торин, заглядывающий мне в лицо своими невероятными голубыми глазами. Мои губы растянулись в улыбке.              — Ты его спасла, — тихо произнёс он, приподнимая уголки губ, и я сразу же поняла, что он припомнил мне мои стенания о жизни паука. Он был прав. Тогда я тоже кого-то спасла. Саму себя. Чья ещё жизнь может быть мне важнее своей собственной?              — Нам нужно поторопиться, — сказал всё ещё незнакомый мне человек. Я встрепенулась, нехотя отрываясь от голубых глаз, тут же хватая в руки повязки, но Торин у меня их быстро отбирает.              — Ты чего, я должна перевязать ему ногу... — Непонимающе начала я, но умолкла под его тяжёлым взглядом.              — Оин, закончи с Кили и все быстро на лодку, у нас нет больше времени. Двалин и Фили, поможете ему дойти, — раздал всем указания Дубощит, пока я всё ещё не понимала, почему закончить свою работу не могла я сама. А когда Торин одним движением поднял меня на ноги, и я чуть не свалилась обратно от жуткого головокружения, то пререкаться не стала. Что-то в этот раз я видимо разошлась, раньше после подобных заговоров меня только шея и голова беспокоили, да и то недолго. А сейчас, наверное, на нервах могла и себя угробить. К тому же я ещё не знала всех свойств камня, с помощью которого я вылечила Кили гораздо быстрее, чем умела делать это раньше.              — Кто этот человек? Куда он нас ведёт? — Подозрительным шёпотом спросила я у гнома.              — Его зовут Бард, он поможет нам перебраться в Эсгарот, — ответил Торин, крепко хватая меня за талию. Одной рукой мне пришлось тоже обнять его, чтобы удобнее было идти, и от нервозности я так крепко сжала его одежду, что гном весело мне ухмыльнулся. А мне же хотелось сгореть от стыда. — А оттуда будет уже рукой подать до Одинокой Горы.              У Барда была своя лодка и тёплый дом с едой, а у нас были деньги, на этом и договорились. Торин помог мне дойти до лодки, которая спряталась в непонятно откуда взявшемся тумане, а я постоянно косилась на его руку, которая всё это время крепко сжимала мою талию. Мысли против воли сами возвращали меня в темницу эльфийского короля, где Торин нежно гладил меня по щеке и смотрел совершенно невероятным взглядом. Когда мы поднялись на борт одними из первых, гном тут же опустил меня на какие-то мешки, которые оказались безумно мягкими. Сюда бы ещё одеяло и тёплый камин, то была бы просто сказка!              — Поспи, выглядишь, как труп, — нахмурившись сказал Торин, касаясь моего лба ладонью, а я фыркнула.              — А я надеялась, что заслуживаю хотя бы просто «ничего», — пробубнила в ответ.              — У тебя жар, — стойко проигнорировав меня, Торин сам начал рыться в моей сумке, которую тащил до этого в руках, а я даже не заметила. — Какой из этого десятка флакончиков тебе нужен? — Спросил он, безуспешно порывшись в сумке самостоятельно. — Тут ничего не подписано, как ты в этом всём разбираешься... — Начал он недовольно ругаться, а я умилилась. Да, головушка что-то совсем не в порядке.              — Мне нужен жёлтый длинный флакончик... Нет, это оранжевый... Вот этот! — Я приняла из рук спасительное лекарство и быстро сделала глоток, чувствуя, как горячительное тепло мгновенно расползается по всему телу. — Дай Бильбо тоже глотнуть, а то он сейчас подавится и не будет у вас больше милого взломщика, — бедняжка хоббит сидел с другого края лодки, без конца чихая себе в рукав. Торин на удивление послушно ушёл, а я укуталась в мокрый плащ, будто это могло меня как-то спасти от жуткого холода.              Наблюдая за тем, как на борт лодки постепенно поднимаются все остальные, я медленно провалилась в темноту без единой мысли в голове. Помню, что снилось мне, будто я плыву по морским волнам на деревянном драконе, сделанном из бочек. В воде так сильно качало, что я вот-вот могла выпасть из своего седла. В руках у меня была бутылка вина и оторванная паучья лапа, которой я ловко размахивала из стороны в сторону, ударяя гонящихся за мной орков прямо по головам. И вместо осёдланных варгов, орки скакали на большущих морских коньках...              Вздрогнув, я открыла глаза, тут же почувствовав небольшое покачивание лодки. Надо мной медленно проплывало унылое серое небо и никаких орков поблизости не наблюдалось. Тело кое-как согрелось, благодаря зелью, но мокрая одежда и прохлада в воздухе всё равно побеждали. Я всё ещё лежала на мягких мешках и, увидев, как почти все гномы столпились на корме о чём-то тихо спорив, я передумала вставать. Двалин выглядел очень раздражённым и недовольным, а Балин то и дело устало прикрывал глаза, когда кто-то из гномов что-то ему говорил. Бильбо трясся от холода рядом с Торином, но уже не чихал. Незнакомец лучник тенью стоял у штурвала с противоположной от них стороны, сосредоточенно вглядываясь в густой туман.              Я приподнялась, принимая сидячее положение, потому что всё тело жутко затекло от одной позы и холода. И в этот же момент, ко мне подбежал взлохмаченный Бофур, заключая меня в крепкие объятия. Шапка у него съехала на бок, и я услышала, как он всхлипывает мне в шею.              — Всё хорошо, — прошептала ему я, поглаживая по спине. В груди заныло от мысли, что он с полной уверенностью считал себя виноватым в моей смерти, а теперь, наконец-то, при первой же возможности, смог убедиться, что я не какой-то фантом и не плод всеобщего воображения.              — Прости меня... — Промямлил он и тело его задрожало.              — Ты не виноват, Бофур. Ты пытался меня спасти. И я жива. Всё хорошо, — так мы просидели вдвоём очень долго. Никто не осмелился нам помешать, понимая, как сильно Бофуру нужно было это время. Он был одним из самых добросердечных и светлых гномов, и даже среди людей я никогда не встречала таких чувственных и человечных характеров. К тому же я считала его своим другом, и видеть, как он был разбит, было очень больно.              Мы оба громко пошмыгали носами, вдоволь наобнимались и теперь сидели, тихо хихикая над моим сном, который я ему поведала. Незаметно к нам потихоньку присоединились остальные. Все расселись по кругу, крепко друг к другу прижавшись, чтобы было теплее. Кили оставили спокойно спать на соседних мешках, а Бард отдал ему свою сухую куртку, что было очень мило с его стороны. Рядом со мной примостился Бильбо, которому я мигом улыбнулась, вспоминая нашу дикую езду в бочке.              — Ты очень отважный, Бильбо, — сказала я, а хоббит зарделся, кашлянув от смущения. — Никогда бы не подумала, что в тебе кроется столько силы!              — Да-да, взломщик не перестаёт нас удивлять с самого начала, — поддержал меня Нори. Все вокруг закивали, а бедняга Бильбо так покраснел, что стал похож на спелый помидор.              — Да что вы, мне ещё далеко до храбрых воинов, — замямлил он, неловко почесав макушку. А потом вдруг всполошился, ткнув в меня пальцем: — Вы вообще видели, как сражалась Берниа!? Орки от нашей бочки только разлетаться успевали, как шелуха от семечек! — Гномы взорвались громким хохотом, и теперь моя очередь была кое-как пытаться спрятать своё смущение. Я-то прекрасно знала, что мной тогда движила вовсе не отвага, а гадкая липкая злость. И не заметив, как я уже привычным движением метнула свой взгляд на Торина, встретилась с его голубыми глазами, которые светились от широкой улыбки. И с каких пор я начала искать в нём одобрение? Но, когда он мне подмигнул и еле заметно кивнул, я почувствовала облегчение.              — Как думаете, дракон ещё жив? — Тихо прошептал Ори, чтобы Бард его не услышал, опасливо на него поглядывая. — Мне даже страшно представить, что будет, если он всё ещё спокойно там посапывает… — Все вдруг посерьёзнели и притихли. Этот дракон никому не давал покоя.              — Я бы на твоём месте боялся, чтобы этот… — Начал презрительно ворчать Двалин, намекая на Барда. — Не скинул тебя в ледяную реку. Или не прирезал по-тихому, — и нахмурив густые брови, раздражённо засопел. Ори потупил взгляд.              — Хватит, Двалин, у нас сделка, — строго пресёк гнома Торин, метнув в него ледяной взгляд. Всем было понятно, что мы сильно рисковали, когда согласились заплатить незнакомцу без каких-либо гарантий, и Дубощиту совсем не нравилось, что ему об этом напоминали.              Мы так просидели вплоть до того момента, пока человек не сказал гномам, что нужно спрятаться, чтобы безопасно пройти границу города. Я быстро узнала из разговора, что вообще пропустила: мы направлялись в Озёрный город, но правила въезда туда были очень строги, поэтому оружие гномам пришлось завернуть в кусок старой ткани, которую Бард свесил в воду, спрятав всё от чужих глаз, а вот отряду велел попрятаться в бочки. Я тоже собралась снова залезть в это деревянное чудовище, но меня остановил голос Барда:              — Ты можешь остаться здесь, только натяни капюшон на лицо, — я удивлённо замерла на месте, оставшись на своих насиженных мешках. Рядом замаячил Торин, который подозрительно покосился на мужчину.              — Для чего она нужна тебе? — Грубо спросил гном, пока я молча переводила взгляд с одного на другого. Бард усмехнулся.              — Ничего с ней не будет, не бойся, — насмешливо произнёс он и я увидела, как Торин раздражённо сжал челюсти. — Она похожа на мою дочь, я часто беру её с собой, поэтому проблем со стражей не будет, — Дубощит ещё пару мгновений прожигал насмешливого Барда взглядом, а потом быстро кивнул. Я ему коротко улыбнулась, натягивая капюшон прямо на глаза, на что Торин лишь поджал губы и направился к бочкам. Мысленно я обрадовалась, что меня очень удачно миновала эта участь. — А тебе лучше всего помалкивать, по голосу могут узнать, — наставил меня Бард.              — Будет сделано, — отозвалась я и принялась аккуратно разглядывать приближающийся Эсгарот, чьи деревянные домики на воде постепенно проглядывались сквозь туман.                     ***              Жуткий запах рыбы резал нос, и я вновь с облегчением выдохнула, представив каково сейчас было гномам под слоем рыбьих туш. Страшно подумать, что они устроят, когда выберутся оттуда! Но надо отдать должное Барду, спрятал он их хорошо. Поэтому, когда лодка со стуком причалила к мосткам, я была спокойна.              — А, Бард, это ты? — С улыбкой произнёс дружелюбный старичок. — Что у тебя? Рыба? Ой, привет, Сигрид! — Он замельтешил за своим столом, и, разглядывая лодку, заметил меня. Я коротко помахала ему рукой в знак приветствия.              — Да, надо же людям что-то есть, — неоднозначно произнёс Бард, получая от старика бумагу с печатью, которая означала, что проезд в город нам открыт. Но не успели мы обрадоваться, как несчастный листок из рук Барда грубо выхватили, и прямо перед лицом мужчины вырос маленький сгорбленный человек.              — Так-так-так, Бард. Что тут у нас, — протянул он противным голосом, повернувшись к лодке, и я, наконец, смогла разглядеть его лицо. Губы у него расплылись в елейной улыбке, открыв пожелтевшие гнилые зубы, а светлые глаза блестели, будто были намазаны маслом. Я с трудом сдержала себя, чтобы не вздрогнуть от мерзости.              — Альфрид, что ты тут делаешь? — Заметно засуетился Бард, и я услышала в его голосе нервозность. Кажется, у нас нарисовались проблемы в виде этого отвратительного местного жителя.              — Я выполняю поручение бургомистра, Бард, — высокомерно выплюнул он, внезапно разозлившись. — А ну прочь! — Альфрид оттолкнул своего собеседника, размашистой походкой проходя на борт. Я задержала дыхание и следила за каждым его шагом. — А-а, Сигрид, — протянул он, когда заметил мою фигуру, тут же подходя ко мне ближе. Я быстро подобрала под себя ноги, спрятав лицо посильнее в капюшон, и замерла. — Нравится работать вместе с папой? — Он подошёл совсем близко и я увидела, как его тень склонилась прямо надо мной. Сердце глухо забилось в груди, заставив меня занервничать. Я коротко кивнула на вопрос Альфрида, рассматривая мужскую грязную обувь. А затем почувствовала его ладонь у себя на капюшоне, которая медленно опустилась к моему лицу, грубо схватив за подбородок. Клянусь, ещё одно движение и я отгрызу ему все пальцы! — Что же ты прячешь своё личико, милая девочка... — Я с силой сжала челюсти, заметив, как дёрнулась одна из бочек, и Альфрид обернулся на звук.              — Не трогай её! — Бард, наконец, очнулся и кинулся к нам. Цепкие холодные пальцы отпустили меня, и я тут же резко выдохнула. Кожа на лице горела от недавних прикосновений, и мне хотелось лишь тщательно вымыть те места, где меня трогал это омерзительный человек.              — Что ты! Что ты! Я всего лишь спросил... — Было видно, что Альфрид боялся Барда, и не зря. Лучник был гораздо выше, шире и сильнее. К тому же, неплохо стрелял. Думаю, набить морду он тоже сможет. Но тут Альфрид поднял к глазам Барда смятый листок с печатью, растянув губы в улыбке. Тот хмурился, тяжело дыша. — В документах указаны пустые бочки, а твои полны рыбы. Придётся всё это добро выбросить за борт, — и махнул рукой страже, только и ждавшей его команды.              Стражники, звеня латами, быстро принялись за дело. Я подскочила на ноги, когда они наклонили одну из бочек, опрокидывая содержимое в воду. Сквозь блестящие рыбьи тушки уже можно было заметить чей-то нос. Я в панике подбежала к ним, хватаясь за скользкие деревянные края, останавливая двух мужчин. Порывисто улыбнувшись, я так тихо начала лепетать, что слышали меня только они:              — Пожалуйста, не надо, нам всем нужна эта рыба, может, мы договоримся? — Лихорадочно затрещала я, выдавливая из себя какой-то странный голос, и попутно прятала торчащий из бочки нос под рыбой. Стражники оглядели меня потупленными взглядами и я подумала, как хорошо, что эти двое оказались такими недалёкими. Если бы они меня оттолкнули, то вряд ли бы мне удалось и дальше держать свою личность в тайне. — Папа! — Многозначительно зашипела я, обернувшись на замершего столбом Барда. После этого он, наконец, зашевелился. Быстро спрыгнув с лодки на мостки, куда уже успел уйти Альфрид, лучник вцепился в его плечо, разворачивая к себе лицом.              — Так нельзя, Альфрид! — А тот лишь гнусно расхохотался.              — Бард! Бургомистру можно делать всё! Кто ты такой, что бы ему запрещать, а!? — Злобно прошипел он, пока я по-прежнему пыталась перетянуть бочку от стражников на себя. Но их было двое, хоть и тупых, но гораздо сильнее меня одной!              — Ты только представь, что случится, если народ узнает, кто и зачем выбросил рыбу за борт... Хочешь бунта? — Бард наклонился к Альфриду совсем близко, и тот под его напором мгновенно сдался. Лицо его приняло какой-то зеленоватый оттенок сморщившись так сильно, будто он съел десять лимонов за раз.              — Прекратить! — Воскликнул он, не глядя на стражников, которые вполне успешно боролись со мной, когда я уже была готова запрыгнуть на эту несчастную бочку сверху, лишь бы оставить её на месте. Я оглядела их удивлённые лица, не отпуская деревянных краёв. — За мной, тупоголовые! — Злобно бросил Альфрид, и его сгорбленная фигура исчезла за углом. Стражники поспешили за ним, оставив меня одиноко висеть на бочке. Ко мне тут же подскочил Бард:              — Боюсь, у нас будут проблемы, — пробормотал он, хватаясь за весло, и быстро отплывая от границы города. Я нервно оглянулась, будто из густого тумана на нас вот-вот выпрыгнет очередная опасность?              — Что может быть хуже? — Промямлила я, пока мы неслись по водным улицам города, который постепенно оживал. В домах загорались свечи и камины, сквозь белую пелену тумана начинало проглядывать солнце, а на деревянных мостках тут и там можно было заметить маленькие фигурки людей.              — Помоги мне, — неаккуратно причалив к одной из улиц, Бард прыгнул к бочкам, начиная их опрокидывать прямо на борт своей лодки. Вдвоём мы справились быстро, и перед нами предстали провонявшие рыбой, грязные и жутко недовольные гномы и Бильбо. Все с ужасом и ненавистью смотрели на Барда, который времени зря не терял, и уже пихал монетки случайному прохожему.              — Ну как вам поездочка? — Вопрос вырвался прежде, чем я смогла его обдумать, и тут же в меня стрелами полетели злобные взгляды. Судя по лицу Двалина, он готов был сожрать меня целиком и даже не подавиться. Я нервно почесала затылок, встречаясь с горящими голубыми глазами Торина. Он выглядел таким мрачным и раздражённым, что мне только и захотелось, что его обнять.              — Пошли, быстрее! — Поторопил нас Бард, но гномы его остановили.              — А как же наше оружие? Так дело не пойдёт! — Громко запричитал Глоин под одобрительные возгласы. Но ответить он им не успел — откуда-то из тумана взялся долговязый мальчишка, который, ловко прыгая по лодкам, бросился к Барду.              — Папа!              — Баин! Что ты тут делаешь? — Мы все уставились на них. Гномы недовольно нахмурились.              — Папа, за нашим домом следят! Что происходит? — Мальчишка выглядел испуганным, и я вдруг поняла, что Бард очень сильно рисковал ради нас. Как можно было противозаконно протащить в город тринадцать гномов, хоббита и человека, когда тебя дома ждут трое детей? Ему что, острых ощущений захотелось?              — Всё хорошо, беги домой и... — Он шепнул ему что-то на ухо, а Баин удивлённо кивнул. — И скажи Сигрид, чтобы не высовывалась на улицу, пока я не приду, понял? — Изумлённый мальчишка умчался куда-то вдаль, исчезнув в тумане, а мы все озадаченно переглянулись. — Оружие сейчас доставать опасно, нас могут арестовать, если заметят. Я принесу вам его позже, — хоть я и чувствовала себя без спетума незащищённой, всё же слова Барда были логичны. Однако другие гномы так не считали, начав громко спорить, пока Торин на всех не шикнул, заставив умолкнуть.              — Вперёд. Живо! — Прикрикнул он и мы тут же бросились вслед за Бардом, забыв об оружии.              Длинной вереницей мы пробирались по узким улицам, прячась за каждым углом. Я постоянно крутила головой, разглядывая деревянные дома, из-за чего чуть не свалилась с мостков.              — Спасибо, Бильбо, — тихо шепнула я, когда он цепкой хваткой удержал меня от падения. Бедный хоббит дёргано улыбнулся. Он выглядел таким напуганным от всего вокруг, что у меня всё заныло внутри. Я мягко коснулась его плеча, пытаясь подбодрить, и мы двинулись дальше.              Бард зачем-то вывел всю нашу толпу на городской рынок. Мы с Бильбо всё время глупо озирались по сторонам, ловя на себе подозрительные взгляды, а гномам, казалось, было абсолютно всё равно.              — Бард! А ну стоять! — Лучник замер на месте и мы, не успев среагировать, врезались друг в друга по цепочке, чудом не свалившись в воду. — Вам запрещено здесь находится!              — Бежим! — Воскликнул Бард, а наш отряд бросился врассыпную по всему рынку. Кто-то уже начал отбиваться от стражи, используя всё, что только попадётся под руку. Фили отбивался цветочным горшком, Торин и Двалин на пару отбивались коврами, Нори откуда-то взял кочергу, а Ори очень метко стрелял из своей рогатки какими-то орехами. Местные жители замельтешили вокруг, удивлённо оглядывая внезапно развернувшееся поле боя.              Я прыгнула за ближайший прилавок, тут же встретившись нос к носу со стражником. Попятившись, спиной упёрлась в деревянный стол, загнав саму себя в тупик. В панике заозиралась в поисках хоть чего-то пригодного для защиты, но на глаза попадались лишь какие-то серые тряпки. Внезапно я почувствовала, как моей руки коснулось что-то холодное и металлическое, настойчиво утыкаясь в ладонь несколько раз. Удивлённо моргнув ухмыляющемуся стражнику, я крепко ухватилась за рукоятку неизвестного мне предмета. На моих губах расплылась дикая улыбка и теперь очередь стражника была изумлённо на меня глазеть. А я резко вскинула руку, ударяя его по голове неизвестным мне предметом так сильно, что рука задрожала от соприкосновения с латунным шлемом. Стражник упал и больше не шевелился, а в руках я держала тяжеленную чугунную сковородку.              — Бильбо!? — Удивлённо воскликнула я, опустившись под прилавок. Хоббит глупо пялился на меня пару мгновений, а потом тихо засмеялся, прикрывая рот рукой. — А сковородку-то откуда достал? — Но ответить он мне не успел. Позади меня замельтешила, видимо, хозяйка прилавка, которая одним движением заставила меня пригнуться и залезть к Бильбо.              — Сидите тихо, не высовывайтесь! — Шикнула она на нас с хоббитом и мы почему-то послушно притихли, непонимающе переглянувшись. Хозяйка прилавка тем временем бросила несколько крупных мешков на пол, спрятав бессознательное тело стражника. И в следующую секунду прямо над нами прозвучал голос:              — Что ты здесь утроил, Бард? — Перед нами с Бильбо показались ноги лучника, хозяйка быстро ретировалась в другой угол — видимо человек с другой стороны прилавка был какой-то важной особой.              — Я всего лишь присматривал новое бельё... Думаю, твоей жене это подойдёт, — Бард поднял одну из тряпок с прилавка, которую у него тут же вырвали из рук.              — Да что ты знаешь о моей жене! — Прошипел неизвестный, а на лице лучника появилось такое наигранное удивление, что я с трудом сдержала смех.              — Я думал, каждый мужчина в Эсгароте о ней знает... — Ох, если бы хоть кто-нибудь видел наши с Бильбо изумлённые лица! Тряпка прилетела обратно в Барда, свалившись прямо на нас, и мы замерли под непонятным предметом одежды, пока лучник не стянул его с нас, поторопив: — Быстрее, за мной!              Вскоре наша вереница вновь засеменила длинной цепочкой за Бардом по узким улочкам. Оказалось, что его дом располагался близко к центральному рынку, поэтому я снова оказалась отделена от всего отряда, оставшись вместе с Бардом и его сыном Баином, который поджидал нас всех на улице. Впрочем, узнав, что остальным придётся пробираться в дом через канализацию, я вновь с облегчением выдохнула. Быстро взлетела по деревянным ступеням вслед за Бардом, оказавшись в его тесном жилище. При входе нас всех встретили две девочки, а я отметила, что старшая действительно слегка походила на меня, только была гораздо выше.              — Что происходит, пап? — Спросила Сигрид, пока Бард отправил своего сына помогать гномам. Младшенькая побежала за братом.              — Занавесь окна, — без объяснений бросил он. Девочка послушно и без лишних вопросов сделала, как он просил. Я заметила, как она пару раз на меня непонимающе покосилась, а я неловко топталась посреди комнаты, не зная куда себя деть. Сверху послышался шум и топот.              — Папа! Папа! Почему у нас в туалете гномы? — Совершенно искренне поинтересовалась младшая дочь, вприпрыжку вбежав к нам, а за ней сразу же появились мокрые Двалин и Балин. Во всей комнате сразу же запахло сырой рыбой, но, кажется, это смутило только меня. Однако, когда всё помещение заполонили только что вылезшие из канализации гномы и Бильбо, запах стоял просто невероятный. Мы с Тильдой одинаково зажали пальцами носы.              — Для начала помойтесь, всё обсудим позже, — сказал Бард, периодически нервно поглядывая за занавеску в окно. Спорить никто не стал, лишь угрюмо засопев, направились вместе с Баином в отведённый под ванную комнату угол.              Бард достал для гномов целую гору сухой одежды, Сигрид и Баин без конца грели в камине два огромных чана с водой, а Тильда весело прыгала вокруг, напевая смешные песенки про гномов. Из ванной комнаты доносились громкие ругательства на кхуздуле, а затем оттуда выходили недовольные, но очень-очень чистые гномы. Я же тем временем натянула на себя какое-то тонкое бледно-голубое платье с высоким горлом и юбкой в пол. К сожалению, у Барда не нашлось брюк моего размера, поэтому пришлось довольствоваться тем, что есть. И пока большая часть нашего отряда уже выставила свои ботинки у камина, чтобы их высушить, а сами гномы расселись по всей комнате, задумчиво смотря в пустоту, я взяла немного тёплой воды у Сигрид и прошла к маленькой узкой столешнице, в которой пряталась раковина. Над ней висело малюсенькое зеркальце, а вокруг лежали недорезанные овощи. Мне жутко хотелось смыть со своих рук запах рыбы, но больше всего мне не терпилось намылить собственный подбородок. Поэтому, вымыв руки, я склонилась над раковиной, растирая себе лицо ладонями и вспоминая, каким омерзительным был тот человек. Я почувствовала, будто кожа снова загорелась на тех местах, где меня грубо сжимали его пальцы. Словно одержимая, я всё тёрла и тёрла свои щёки и подбородок, не ощущая боли, а внутри разрастался огромный дрожащий ком истеричной злости. И, наверное, так бы и продолжила стоять целую вечность, если бы меня не остановило прикосновение чьих-то рук к моим плечам. Я замерла, сморгнув наваждение, и обернулась. Позади меня меня стоял Торин, и в его глазах я прочла немой вопрос, смешанный с тревогой и злостью. Ну конечно. Чья ещё бочка могла тогда дёрнуться прямо перед Альфридом?              — Прекрати, — тихо сказал он, аккуратно убрав мою руку от лица.              Я тяжело выдохнула, прикрывая глаза, вновь почувствовав то непривычное и странное ощущение, что рядом с ним, мне точно ничего не грозит. Торин молча взял мою ладонь в свою, опуская наши руки в раковину и смывая мыло чистой тёплой водой. Я удивлённо следила за нашими переплетёнными в воде пальцами, не решаясь поднять глаза и взглянуть на Торина. Мне показалось, что если я это сделаю, то он меня сразу же отпустит. А я поймала себя на стыдливой мысли, что мне совсем этого не хотелось. Но Торин всё же отпустил мою руку, и я, даже не успев расстроиться, почувствовала как он лёгким движением приподнимает мне голову за подбородок. Я встретилась с его мягким взглядом, который рассматривал моё лицо. Едва ощутимыми движениями он вытер мыло с моей покрасневшей кожи и тут же замер, нахмурившись и не убирая своей руки. Оказавшись снова к нему так близко, что-то на мгновение кольнуло в животе и пропало, оставив после себя только рой мурашек по всему телу. И когда я поняла, что пялюсь на его губы с одним единственным желанием в голове, я резко отстранилась, удивлённая сама себе. Торин безжалостно прогнал мои мысли о мерзком Альфриде, но теперь я только и думала о том, как сильно во мне разгорается стремление дотянуться до его губ и поцеловать.              — Что произошло на лодке? — Так же тихо спросил Торин, пока я упорно боролась со своим смущением. — Он с тобой что-то сделал? — Его голос стал твёрже, а голубые глаза потемнели под нахмуренными бровями. И мне вдруг расхотелось говорить ему правду, будто, услышав мой ответ, он вполне мог отрубить Альфриду руки. И на секунду, в моих глаза проскользнул страх.              — Ничего такого, — выдавила из себя я, и крепкие руки Торина тут же схватили меня за плечи, а его лицо снова склонилось над моим.              — Говори правду, Берниа, — прорычал он, а я молча на него уставилась. Торин выглядел сейчас точно так же, как в самом начале путешествия, когда злобный и раздражённый Король вытащил меня из ледяной реки.              Я опустила глаза, засмотревшись на длинные косички, спускающиеся по его плечам. Мне не хотелось его злить, но я опять это сделала. И разглядывая широкую грудь, спрятанную под серой рубашкой, решилась поддаться искушению своего внутреннего голоса. Не сделаю же я ещё хуже, верно? Я обвила руки на его талии, крепко к нему прижавшись всем телом и уткнувшись в мокрые волосы. От него всё ещё немного пахло рыбой и мылом. Замерев на мгновение в таком положении, я закрыла глаза, выравнивая дыхание, а затем почувствовала, как Торин обнимает меня в ответ. И в кольце его сильных рук я нашла своё спокойствие.              — Он думал, что я дочь Барда, — пробубнила я ему куда-то в шею и услышала, как он тяжело выдыхает, погладив меня ладонью по спине. — Не знаю, возможно, он о чём-то догадался, или просто повёл себя мерзко, но он схватил меня за подбородок. Бард успел среагировать. Я же сказала, что ничего такого, а ты разозлился, — я незаметно улыбнулась, всё ещё прячась в его объятьях.              — Разозлился, — тихо подтвердил Торин, и его голос прозвучал теперь спокойно и даже как-то устало. — Мне... — он умолк на секунду, будто раздумывая, что сказать дальше. — Мне не нравится, что он притрагивался к тебе против твоей воли, — я подняла на Торина удивлённый взгляд, не отпуская его из своих рук. Мне хотелось постоять так ещё немного. Но его слова совсем никак не хотели укладываться у меня в голове. Они были похожи... на признание?              Буквально чувствуя на своём лице его дыхание, оказалась в опасной и не бывалой до этого близости от его лица. Всё внутри меня так закрутилось в бешеном урагане чувств, что я действительно могла бы его поцеловать. Могла бы, если не громкий шум, раздавшийся при входе в дом Барда, который заставил нас оторваться друг от друга. Входная дверь резко распахнулась, и в дом влетело около десятка стражников, наставив на нас всех оружие. Гномы тут же повскакивали с мест, хватая всё, что можно было использовать против мечей. Торин одним быстрым движением спрятал меня за спину, я успела только тихо ойкнуть, оказавшись прижатой к кухонному столу. Аккуратно выглянув из-за его плеча, я увидела, как Бард, подняв руки вверх, вышел вперёд, встав между стражей и всеми остальными.              — Что происходит? Почему вы вламываетесь в мой дом? — Грубо поинтересовался Бард, а к нему вышел глава стражи, развернув прямо перед его лицом пожелтевшую бумагу с печатью.              — Мы здесь по личному приказу бургомистра, Бард. Нам велено всех без исключений привести к нему.