Глава 13. Какой сегодня день?

      — Кхм... Торин, — я отпрыгнула от Дубощита, словно ошпаренная, когда услышала тихий голос Двалина. В один прыжок достигнув злосчастного столика, я снова чуть об него не споткнулась и стыдливо замерла на месте. Щёки ужасно горели и, когда я увидела удивлённо-насмешливое лицо Торина, смутилась ещё больше. — Он принёс письмо от бургомистра, — совершенно невозмутимо произнёс гном, пока пыталась испепелить саму себя на месте.              — Госпожа! — Ко мне вдруг подлетела Летти, выскакивая из-за спины Двалина и цепко хватая меня за руку. На её веснушчатом лице застыло волнение и испуг.              — Что такое Летти? — Непонимающе нахмурилась я, пряча своё смущение. Мельком взглянув на Торина, я заметила, что он открывает конверт.              — Я так за вас волновалась! — Лихорадочно проговорила она, не отпуская моей руки, а только крепче сжимая пальцы. — Этот Лизоблюд — редкостный паршивец! Для него пристать к красивой женщине, то же самое, что проснуться утром! — Возмущённо продолжила вещать она. — Я как только увидела его вместе с вами, сразу же помчалась к господину Торину...              — Спасибо, Летти, ты мне очень помогла, — я мягко ей улыбнулась, пытаясь убрать её руку, но она только схватилась крепче.              — Вы, наверное, так устали! Пойдёмте, я сделаю для вас ванную с успокаивающими травами, а потом заварю чай...              — Не нужно... — Попыталась возразить я, когда она с силой повела меня на выход из комнаты.              — Не нужно, а просто необходимо! — Возразила она мне, уставившись мне в глаза так убедительно, что я сдалась под её напором. Я снова повернулась к Торину, который уже успел прочесть письмо, и теперь смотрел на меня с еле заметной улыбкой.              — Тебе действительно стоит отдохнуть, — тихо сказал он, склонив голову набок. Теперь мне казалось, что просто смотреть на него мне совсем мало. Хотелось вновь оказаться в его объятиях, близко-близко, как несколько минут назад. Но вместо того, чтобы броситься к нему, я перевела строгий взгляд на Двалина, чувствуя, как до сих пор пылает лицо. Гном с интересом приподнял одну бровь.              — Умоляю, Кили и Фили ни слова, — попросила я, а Двалин хмыкнул, пряча улыбку. — Иначе они от меня не отстанут! — Прошептала ему, во всех красках представляя, что могут устроить эти двое. А если к ним подключатся Бофур и Бильбо, то о спокойной жизни вообще можно будет забыть. Двалин молча кивнул, а в его взгляде проскользнула искра веселья. Кажется, гнома вся эта ситуация жуть как забавляла! Даже Торин был спокоен, и только я одна тут сходила с ума от неловкости.              Однако, когда мы с Летти уже вышли в коридор, чуть ли не взлетев по лестнице, я вдруг поняла, что всё это время глупо улыбалась. Совершенно нелепо и абсолютно восторженно. Мне казалось, что я вся светилась изнутри от трепета, возвращаясь в своих мыслях к нашему поцелую снова и снова. Неужели, это действительно произошло?              — Вам нужно взять сменную одежду, госпожа, — услышала я голос служанки, нехотя выныривая из своих воспоминаний. Мы стояли посреди моей комнаты, а Летти на меня странно уставилась. Я сморгнула окутавшее меня наваждение и очнулась, сорвавшись с места.              — Ах, ну да, одежда... — И под её хитрой улыбкой, я неаккуратно достала из сундука ночную рубашку и чистое полотенце, чуть не прищемив себе пальцы тяжеленной деревянной крышкой.              — Ванна готова, поэтому я подожду вас здесь, если позволите.              — Да-да... — Совсем её не услышав, ответила я и вышла из комнаты. И только оказавшись в горячей воде, я понемногу начала приходить в себя. Глубоко вдыхая тёплый пар с запахом хвои, я закрыла глаза. Внезапно ощутила, как жуткая усталость опустилась на плечи, отдавшись неприятной болью во всём теле. Я вдруг подумала, как мне теперь стоит вести себя с Торином? Могу ли я к нему прикасаться у всех на виду, обнимать или целовать? Могу ли вставать рядом и брать за руку?              Я аккуратно коснулась своих губ, вспоминая наш поцелуй. Торин! Поцеловал! Меня! Сам! В голове шумным вихрем сразу же пронеслись его тихие слова: «...ты целиком и полностью обладаешь моим сердцем». Воспоминания снова заставили всё внутри сжаться от восторженного волнения. Я просто не могу поверить, что это действительно произошло...              Не в силах сдержать глупое хихиканье, я зажмурилась, прикрывая широкую улыбку руками. И случайно съехав спиной по скользкой ванне, оказалась почти с головой под водой, мигом шумно выныривая. А ведь гномы и Бильбо были правы! Я действительно хихикаю себе под нос, как влюблённая идиотка! Хотя, почему «как»? Я она и есть, самая настоящая.              Заставив, наконец, своё уставшее тело выползти из ванны, я кое-как поплелась в комнату. И пока шла по тёмному коридору, упорно пыталась стереть со своего лица, казалось бы, застывшую улыбку. Мысли уже начинали сонливо путаться, и когда лицо Торина в моих воспоминаниях превратилось в огромную оранжевую тыкву с горящими прорезями вместо глаз, я поняла, что сплю на ходу. Тряхнув мокрой головой, я ввалилась в свою спальню, моментально вздрогнув от неожиданности:              — Летти! Ты чего тут? — Удивлённо спросила я. Сон как рукой сняло, а мысли о Торине развеялись в воздухе, хотя мне этого совсем не хотелось.              — Я приготовила вам постель! — Бодро сообщила она мне. Но увидев замешательство на моём лице, немного поникла. — Вы же сами разрешили вас здесь подождать...              — А точно... — Растерянно произнесла я, почесав затылок. Как можно быстрее запрыгнув в кровать, я укуталась в тёплое одеяло. — Прости, я что-то совсем рассеянная, — зевнув, ответила служанке, которая, притихнув, неловко топталась у моей кровати. Я удивлённо приподняла одну бровь, заметив, что она мнётся в сомнениях, закусив губу. — Что такое? Я вижу, что ты хочешь что-то сказать.              — Да! — Воскликнула она, тут же хлопнув себя ладонью по рту. Жутко покраснев и спрятав от меня глаза, она нервно затеребила кончик своего белого фартука. — Нет, извините. Я не могу спрашивать такое у госпожи! За мои глупые вопросы меня и выгнали в прошлый раз... — Мне показалось, что Летти была готова расплакаться от обиды. Она совсем ещё юная с целым морем эмоций и вопросов в голове. Мне было её жаль.              — Скажи, мне интересно, — я подобралась к ней поближе, приглашая её сесть на кровать. Летти долго сомневалась, но всё же неуверенно присела на самый край, где было сложено покрывало. Я ей улыбнулась, пытаясь показать, что не кусаюсь... Хотя какого-нибудь мерзкого Алфрида кочергой отлупить вполне могу.              — Вы... Ну... — Она замялась, снова пряча от меня глаза. — Вы и господин Торин... У вас любовь? — Вдруг выдала она. Я глупо моргнула пару раз, чувствуя, как краснею сама. Не такого рода вопрос я ожидала.              — Что ж... Да... Я полагаю? — Ответила я, а Летти вся просияла от счастья, будто это ей только что признались в любви.              — Ох, это так романтично! — Воскликнула она, мечтательно сложив ладони на груди. — Я вам так завидую, госпожа! Мне бы очень хотелось тоже кого-нибудь полюбить... И чтобы полюбили меня! Прямо как в песнях, которые слагают менестрели! — Я умилилась её мечтам, невольно улыбнувшись.              — Летти, сколько тебе лет? — Спросила я, вдруг призадумавшись.              — Почти шестнадцать, госпожа, — послушно ответила она, тут же успокоившись.              — Ну вот видишь, у тебя ещё целая жизнь впереди, чтобы найти свою любовь, — я взглянула на розовощёкую Летти, которая была довольна красива и мила. И судя по её культурной речи ещё и образована. Вот подрастёт, за ней не только барды с романтичными песнями будут бегать.              — Да некогда мне думать о любви, госпожа, — она грустно улыбнулась, опустив взгляд в пол. — Работать надо. Вот только меня постоянно отовсюду гонят, потому что я слишком болтливая. Поэтому приходится возвращаться в приют, а там для меня совсем мрак — хоть вой от тоски...              — В приют? — Удивлённо переспросила я, а Летти кивнула.              — Приют, госпожа. Родителей нет, да и родственников тоже. Всю жизнь прожила с другими сиротами, как одна большая семья, — она улыбнулась, а я подумала о том, что в этом мы с ней очень похожи. Одинокие души в большом-большом мире.              — Я тоже сирота, — сказала я, погладив девочку по плечу. Та встрепенулась, удивлённо меня оглядев.              — Правда? — Недоумённо спросила она, а после моего утвердительного кивка, бросилась меня обнимать. — Значит, вы меня понимаете! — Радостно воскликнула она и резко отстранилась, поменявшись в лице. — Вот видите, я не только лишнее болтаю, но ещё и вести себя с госпожой не умею... Простите меня, умоляю! — Она чуть не бросилась на колени, но я крепко удержала её за руки. — Прошу, не выгоняйте меня, мне очень нужна эта работа!              — Летти, успокойся! — Строго произнесла я и девочка притихла, лишь изредка шмыгая носом. — Я не собираюсь тебя выгонять, так что забудь об этом вплоть до моего отъезда, поняла? — Она кивнула. Я разглядывала её расстроенное лицо, и вдруг моя душа растаяла перед этой чувствительной девочкой. Она ведь ещё ребёнок, совсем одинокий. — Если бы могла, то забрала бы тебя с собой, а то в этой мужской компании очень не хватает женской руки, — Летти взглянула на меня, утерев слёзы с лица, и просияла.              — Я бы пошла за вами куда угодно! Вы самая лучшая госпожа, которая у меня когда-либо была, правда-правда, — затараторила она, от чего я растерялась. — Все женщины, у которых я работала, ни разу мне не улыбнулись и не сказали спасибо, только хлестали по рукам... А про вас я сразу подумала, что вы такого никогда со мной не сделаете и оказалась права. Вы очень-очень добрая, госпожа!              — Лесть — это хорошо, но в меру, Летти, — попыталась я остановить поток её мыслей, но она всё равно продолжила.              — Но это вовсе не лесть! Я правда так считаю, потому что вы всегда были добры ко мне! И к господам гномам, и к господину Бильбо!              — Спасибо, — искренне ответила я, с трудом подавив зевок. — И ещё раз хочу поблагодарить тебя за то, что не оставила меня в беде. Это много говорит о тебе, как о человеке, поэтому-то ты мне и нравишься, — я щёлкнула её по носу и откинулась на подушки, снова укутываясь в одеяле. — А теперь пора спать, Летти. Вечер у нас у обеих выдался насыщенным... — Она резво подскочила с кровати, принимаясь тушить свечи в комнате.              — Вы правы, госпожа! И мне приятно слышать вашу благодарность. Впредь, обещаю радовать вас хорошими поступками каждый день! — Я хихикнула, махнув на неё рукой, а она шутливо поклонилась мне как гном, до самого пола: — К вашим услугам!              — Иди уже! — Сквозь смех произнесла я, и Летти буквально выпорхнула за двери. Впрочем, её голова сразу же снова появилась в дверном проёме:              — Доброй ночи, госпожа!              — Доброй ночи, Летти!              И когда служанка заперла дверь, а я оказалась в темноте, вся весёлость куда-то медленно испарилась. Я глубоко задумалась, настойчиво покусывая нижнюю губу и уставившись в окно. И мысли мои занимал вовсе не Торин, как бы мне этого не хотелось. Душевный разговор с Летти внезапно привёл меня к мысли о драконе, который должен был напасть на Эсгарот, спалив город дотла. Мне показалось, что я должна что-то предпринять. Наконец, что-то сделать. Ведь за столько приключений, я всё-таки научилась справляться со своим волнением перед страшным будущим. Поэтому решила, что следующим утром я наведаюсь к Барду в гости с одной лишь целью — попытаться что-то изменить.                     ***              Из дома я в буквальном смысле сбежала, когда над Эсгаротом ещё не развеялся утренний туман. Конечно, я заранее предупредила Летти и оставила для остальных записку, предупредив, что ушла на рынок. Натянув на голову капюшон плаща, я обогнула дом бургомистра по самому длинному пути. Случайно встретить Альфрида ранним утром на ещё безлюдных улицах мне не хотелось. Поэтому я долго плутала по скрипучим деревянным мосткам, пытаясь вспомнить дорогу. И только после того, как я три раза поворачивала не туда, мне, наконец, удалось выйти к знакомому дому. В мутных окнах уже проглядывался слабый свет свечей и мельтешащие тени хозяев. Медленно поднявшись по кривым ступеням, остановилась у двери, пытаясь собраться с мыслями. И постучала.              — Доброе утро, — растянула я губы в неловкой улыбке, когда передо мной появилось нахмуренное лицо Барда. Впрочем, его недовольное выражение быстро сменилось на удивление.              — Что тебя сюда привело? — Он выглянул за дверь, осматриваясь. — Ты одна?              — Одна. У меня к вам есть разговор, — произнесла я как можно более серьёзно. Лучник окинул меня подозрительным взглядом, но в дом пропустил. Я проскользнула в только-только начинающее прогреваться помещение, заметив, что на кухне уже готовит Сигрид, а огонь в камине разводит Баин. Увидев меня, мальчик удивлённо махнул мне рукой, и я ему улыбнулась. Обернувшись к Барду, тихо проговорила: — Наедине.              — Что же там такого, что не могут услышать мои дети? — С усмешкой спросил Бард, что мне совсем не понравилось. Казалось, лучник не воспринимает меня всерьёз.              — Разговор не для детских ушей, поверьте мне, — строго произнесла я, злобно зыркнув на мужчину исподлобья и выдавив из себя самый холодный тон, который только могла. И вроде бы, мои потуги сработали.              — Ладно, пошли, — коротко ответил он после того, как подозрительно осматривал меня ещё несколько секунд. И под удивлённо-заинтересованные взгляды Сигрид и Баина, он провёл меня в маленькую тёмную комнату рядом с кухней.              В тусклом свете одинокой свечи, которую Бард держал в руке, я смогла разглядеть только узкую кровать с тонким матрасом и плотно занавешенное окно. Когда мы прошли чуть дальше, из тени выросли два потрёпанных мягких стула, между которыми стоял вручную выструганный столик. Лучник поставил на него свечу, жестом приглашая меня присесть, а сам быстро открыл шторы и теперь в бледном сером утреннем свете возвышался надо мной длинной тенью.              — И что же у тебя за разговор такой? — Прищурившись, спросил он и медленно подошёл ко мне. Я подавила своё внутреннее волнение, оставшись спокойной. Подняв на него тяжёлый взгляд, я произнесла:              — Я хочу поговорить о драконе, — его сердитый взгляд упёрся в моё лицо, будто я только что одним словом страшно оскорбила всю его семью.              — О драконе!? — Воскликнул он, всплеснув руками. — Что же ты хочешь рассказать мне о драконе!? Как он уничтожит весь наш город, пока вы будете купаться в реках золота!? — Я наблюдала за тем, как Бард чуть ли не шипит на меня от внезапной злости, стараясь самой не вызволить свои эмоции на свободу. Мне не нужна была ссора, мне было необходимо, чтобы он меня послушал.              — Я не собираюсь рассказывать вам сказки. Я хочу помочь вам выжить, если дракон выберется из горы, — твёрдо произнесла я, невольно сжимая в руках края своего плаща.              — Этого не произойдёт, если гномы не будут совать туда свои носы! — Выпалил Бард, а я тяжело вздохнула. Это будет сложно.              — Дракон в любую минуту может напасть на Эсгарот. Точно так же, как когда-то он решил уничтожить Дейл и захватить Эребор, — Бард молча меня слушал, шумно дыша от прежнего негодования. — Отговорить кого-то в желании вернуть свой дом — невозможно. Подумайте, насколько нужно быть отчаянным, чтобы пойти отвоёвывать гору от дракона всего лишь тринадцати гномам?              — И что ты мне предлагаешь? Пойти вместе с ними? — Издевательски спросил он. Мне огромных трудов стоило, чтобы не закатить глаза от его тона. Я поднялась со стула, подходя к Барду ближе.              — Нужно собрать людей и вывести их из города, пока не стало поздно, — перед глазами я вновь увидела разрушительное драконье пламя. Я с ужасом представила, сколько людей может погибнуть, если Бард меня не послушает. — Весь Эсгарот может укрыться в Дейле и спасти свои жизни, а вы... — Я ткнула в него пальцем, вспоминая услышанные городские легенды. Болтливость Летти в этот раз очень сыграла мне на руку. — Убьёте Смауга.              Несколько секунд Бард молча смотрел мне в глаза, а потом тихо рассмеялся, будто я сказала что-то смешное. Я только больше нахмурилась.              — Ты думаешь, что всё так легко? — Я задумалась. И ведь действительно, я думала, что всё будет вот так просто. — Даже если я соглашусь с тобой, никто не пойдёт за мной, бросив свой дом. В этом городе правит бургомистр и его свита...              — А как же бунт? — Перебила его я, не сдержав своего возмущения. — Вы сами этим угрожали Альфриду тогда, на лодке! А что теперь? Испугались, что вас могут посчитать идиотом?              — Да ты не знаешь, о чём говоришь, девчонка, — тоже вспылил он. — А если у нас ничего не получится? Если Смауг прознает о том, что его обманули?              — Даже при наличии всех этих «если», вы не попытаетесь спасти жизни? — Измученная этим разговором, спросила я. Мы словно перебрасывали друг другу стеклянный шар, ожидая, что кто-то его не поймает и он разобьётся в дребезги. — У вас же дети, Бард! Вы позволите им остаться здесь на собственную погибель? Вы хоть представьте, что будет, если никто из них не выживет и вы на всю жизнь останетесь с мыслью, что могли спасти их! — Разгорячившись, произнесла я. Попытка давить на жалость оказалась практически удачной. Я видела в глазах Барда ужас и боль от произнесённых мною слов, и мне на секунду даже показалось, что он со мной вот-вот согласится, но...              — Тебе лучше уйти, — тихо произнёс он. Я в изумлении замерла.              — Бард, прошу вас, послушайте меня!              — Этот разговор не имеет никакого смысла, — он рассеянно забегал глазами по комнате. Было видно, что лучник о чём-то задумался, а его лицо, будто потемнело от собственных мыслей. — Уходи.              И он оставил меня в комнате, вылетев сначала на кухню, а затем и вовсе из дома. Я попыталась его догнать, но успела только отчаянно крикнуть ему в спину:              — Не совершайте ошибку, Бард! — И остановившись в дверном проёме наблюдала, как он быстро уносится куда-то по хлипким деревянным мосткам. Я обречённо вздохнула, прикрыв рукой глаза. У меня снова не получилось! В этом ужасном городе у меня уже второй раз ничего не выходит!              — Берниа, верно...? — Я вздрогнула от тихого голоса за спиной. Рядом со мной стояла Сигрид, а на её лице я заметила беспокойство.              — Верно. А ты Сигрид? — Она мне кивнула.              — Что произошло? — Спросила она, а рядом с нами появился такой же обеспокоенный Баин, тут же закивав на вопрос сестры. Они вдвоём выжидающе уставились на меня, от чего я немного растерялась. Может... Может, попробовать рассказать им и тогда они смогут уговорить своего отца? Хотя нет, глупая идея. Им лучше вообще не слышать о предстоящих событиях, спокойнее спать будут.              — Я не могу вам сказать, — ответила я, а девочка нахмурилась. Они с Баином как-то странно переглянулись, и по их взглядам мне показалось, что они откуда-то знают, о чём мы говорили с Бардом. — Извините, я уже пойду... — Неловко произнесла я, разворачиваясь обратно к двери. Но вдруг меня остановил девичий голос, когда я уже вышла за порог.              — Мы тебе поможем! — Я остановилась.              — Вы всё слышали, — утвердительно сказала я, разглядывая обоих. Баин выглядел вдохновлённым, когда его старшая сестра Сигрид была настроена более решительно, чем мечтательно.              — Почти, — кивнул мальчик.              — По городу ходит одна легенда... — начала Сигрид. — Что дракон был ранен.              — Да-да! Прямо под крылом! — Я нахмурилась. Похоже, они действительно в это верят. Мне не хотелось возлагать свои собственные надежды на двух детей, однако, после их слов и уверенных взглядов мне вдруг стало спокойнее. Будто, что-то внутри подсказывало, что это решение будет верным. И именно поэтому, я твёрдо им кивнула.              — Ваш отец отважный человек, — с улыбкой произнесла я. — Но боится он совсем не того, чего на самом деле стоило бы, — Сигрид мне улыбнулась, Баин хмыкнул.              — Отца сложно уговорить, но мы сделаем всё возможное, — серьёзно ответил мне мальчик, а Сигрид снова взяла меня за руку, крепко сжимая ладонь.              — Спасибо, что пришла к нам, — искренне произнесла она. Я ей улыбнулась и, попрощавшись, вышла на улицу. Я не была полностью уверена, что у них получится уговорить Барда, но всё же не позволила своей тревоге завладеть собой. То, что я предприняла попытку спасти жителей Эсгарота, было для меня только личным желанием, а не целью. Мне не хотелось винить себя в том, что не смогла уберечь целый город, которому суждено было быть уничтоженным.              Глубоко задумавшись, я не заметила, как вышла на широкую главную улицу, как раз туда, где мы все отбивались от стражи в свой первый день. Я подавила в себе смешок от воспоминаний. На небе уже светило солнце, разогнав туман, и от этого у меня даже поднялось настроение после неприятного разговора с Бардом. Остановившись, я начала разглядывать довольно большой городской рынок. И вдруг подумала, может, дать Эсгароту ещё один шанс, чтобы мне понравиться? Всё же, здесь со мной происходило не только плохое...              Я медленно двинулась вдоль прилавков, мысленно снова возвращаясь во вчерашний вечер, когда Торин прижимал меня к себе, целуя так взволнованно и трепетно, что у меня до сих пор крутило живот от воспоминаний! Я почувствовала себя такой окрылённой, что даже запах рыбы, где-то отдающий тухлятиной, не смог вернуть меня на землю. Глупо улыбаясь самой себе, я прогуливалась по рынку и иногда заглядывалась на огромную статую бургомистра в центре площади, представляя, что же может меня ожидать в будущем. Конечно, моя хрупкая и влюблённая девичья душа не видела никаких проблем, когда как более хладнокровный разум твердил, что не может быть всё так просто.              Послонявшись по рынку ещё немного, я с тяжёлым вздохом всё же решила вернуться обратно, пока кто-нибудь меня не хватился. И развернувшись на месте, я тут же застыла от удивления и радости. Прямо передо мной стоял Торин, и от взгляда на его улыбку, я не смогла сдержать своей. Мне бы хотелось броситься к нему в объятия прямо сейчас, но я могла только молча любоваться им, подойдя ближе.              — Торин? Что ты тут делаешь? — Спросила я, чувствуя, как румянец расползается по моим щекам. В голову снова закралось смущение, поэтому я быстро отвела взгляд, тут же наткнувшись на какие-то странно-мельтешащие фигуры за углом одного из домов.              — Решил прогуляться, — ответил он, а я фыркнула от смеха. Никогда не поверю, чтобы он просто так сам вышел погулять по Эсгароту с самого утра.              — А эти двое тоже с тобой гуляют? — Я кивнула в сторону дома, за которым торчали две макушки. Фили и Кили, увидев, что мы смотрим прямо на них, быстро спрятались. Теперь они меня точно достанут.              — По крайней мере я их с собой не звал, — с тяжёлым уставшим вздохом произнёс он, а я улыбнулась. И вместо желанных объятий я незаметно коснулась его ладони, почувствовав, как он мигом переплетает наши пальцы. Однако, тёплый взгляд Торина резко изменился, когда он направил его куда-то за меня.              — Что такое? — Расцепив наши руки, я быстро обернулась. Среди утренней рыночной толпы, на нас издалека злобно взирал Альфрид с подбитым носом. Я почувствовала себя окружённой со всех сторон чужими глазами, которые следят за каждым моим шагом. Казалось бы, Эсгарот был довольно большим городом, но мы с Торином не могли даже друг друга коснуться, не оставшись незамеченными. Впрочем, Альфрид вскоре скрылся среди людей и прилавков, перед этим смачно сплюнув прямо в воду. Я поморщилась.              — Тебе не безопасно здесь оставаться, — твёрдо произнёс Торин, провожая глазами сгорбленную фигуру. — Мы отплываем через четыре дня, скоро настанет День Дурина, и мы должны успеть подобраться к горе, — нахмурившись, я мысленно попыталась подсчитать, какое сегодня число. А потом удивлённо распахнула глаза, уставившись на гнома.              — Когда мы отплываем, говоришь? Девятого октября? — Торин непонимающе кивнул, а я издала нервный смешок, в очередной раз уличив собственную головушку в большой глупости!              — Ты ведёшь себя странно, Берниа... — Медленно произнёс Торин, прищурившись и наклонившись ко мне ближе, будто бы так ему будет понятнее, почему я хихикаю, как дура.              — Я совсем забыла, — протянула я в ответ, когда гном не нашёл во мне ничего компрометирующего. — Что сегодня пятое октября. Мой день рождения.              — День рождения? — Переспросил Торин, приподняв брови, а я увидела, как на его лице смешиваются удивление, ужас и радость. От таких необычных для него эмоций я снова развеселилась.              — Да! Мне исполнилось двадцать девять, — гордо произнесла я, всё ещё наблюдая, как взгляд голубых глаз бегает по моему лицу. — Что тебя так удивило? — Спросила я, когда он так и продолжил стоять молча со странным выражением лица.              — С днём рождения... — Тихо и растеряно произнёс он, но, когда заметил, как я в непонимании хмурю брови, взял себя в руки, отведя взгляд в сторону. — Не хочешь... прогуляться?              — Прогуляться? — Вторила ему я. Он кивнул. — Здесь? — Он снова кивнул, заведя руки за спину. Я недоумённо оглядела городской рынок, и снова взглянула на гнома. — Если это будет романтическая прогулка, то я согласна! — Выпалила я, тут же жутко покраснев. Неловко, очень неловко. Но что поделать, если мне хотелось большего, чем просто разговоры? Торин на мои слова улыбнулся, внезапно выставив свой согнутый локоть. Я недоверчиво на него уставилась, сомневаясь, что мы можем вот так просто расхаживать под ручку у всех на виду. Но мне хватило одного грозного взгляда, чтобы без лишних вопросов прильнуть к крепкому плечу.              — Романтическая, — ответил Торин, поднеся мою ладонь к своим губам и мягко поцеловал. Я вся просияла от этого жеста, не в силах стереть улыбку с лица. Было очень странно понимать, что вчерашний поцелуй мне не приснился.              Совершенно забыв про Фили и Кили, мы спокойно прогуливались по рынку, рассматривая скудные прилавки. В основном здесь продавали рыбу она была повсюду, но, если заглянуть поглубже, можно было найти стойки с тканями, глиняной посудой, кое-где я даже видела стол, весь усыпанный зеркалами разных форм. Город был очень бедный, и это было заметно даже по продуктам, которые здесь продавали для обычного народа. Подгнившие овощи и фрукты не шли ни в какое сравнение с едой, которую готовили нам предоставленные бургомистром служанки.              — Может быть ты что-то хочешь? — Вдруг спросил Торин. — В качестве подарка? — В его взгляде я прочитала явное сомнение, что я смогу здесь что-то найти, а затем он двумя пальцами поднял за хвост рыбью тушку, которая глазела на меня, разинув рот. — Вот эту рыбёшку, м? — Я рассмеялась, когда Торин завлекающе потряс передо мной вонючей рыбой.              — Действительно, достойный подарок, — произнесла я, поймав его расслабленную улыбку. Надеюсь, что он сейчас чувствует себя так же спокойно и просто, как и я. Будто нам не предстоит отвоёвывать гору и спасаться от дракона. — Брось, тебе не нужно мне ничего дарить. Мне достаточно просто находиться с тобой рядом, — произнесла я, коснувшись ладонью его колючей щеки. Прикосновение было коротким и быстрым, но найти в себе силы воздержаться от него я не смогла.              — Даже не говори мне подобное, — серьёзно ответил Торин, а затем утянул меня за руку куда-то в сторону. — Я видел здесь кое-что приличное... — Тихо пробубнил он, но я всё равно услышала, удивлённо следуя за ним. А когда мы остановились у нужного прилавка, за которым сидел мальчик лет тринадцати, я восторженно ахнула.              Весь стол был усыпан разными украшениями, вырезанными из дерева. Я бы с трудом назвала их изящными, но среди такой бедности и разрухи, довольно красивые серьги и кулоны приковывали взгляд. Заметив, как у меня разбегаются глаза по всему прилавку, Торин весело усмехнулся.              — Конечно, это не гномья работа, но тоже выглядит неплохо, — сказал он, повертев в руках небольшой кулон в виде птицы.              — Не думаю, что что-то сможет сравниться с украшениями гномов, — ответила я, вспоминая, какими искусными мастерами являются подгорные народы. По мне даже эльфы не смогут сделать лучше. Торина моё утверждение очень порадовало, поэтому он с улыбкой наблюдал, как я склонилась над столом, выискивая себе что-нибудь особенное. И когда мне в руки попался обычный браслет из небольших гладких тёмно-коричневых бусин, которые по середине разбавляла одна светлая, я торжественно подняла его перед лицом. — Вот это!              — Это? — Удивлённо спросил Торин. Я грустно улыбнулась, разглядывая браслет на свету.              — Я знаю, что могла бы выбрать что-то более красивое... — Задумчиво произнесла я, посмотрев на Дубощита. — Он мне напомнил о Скале. Моя лошадь. У неё было такое же светлое пятнышко, как эта бусина, — Торин понятливо кивнул. — Я хотела забрать её себе после путешествия... Что!? — Непонимающе воскликнула я, услышав, как он рассмеялся.              — А ты говорила, что не стала коневодом! Сколько? — Спросил он мальчика и, получив ответ, протянул ему пять медных монет. Взяв браслет, Торин надел его мне на руку. — Видимо, у тебя ещё всё впереди. Ты рохиррим не по крови, а в душе! — Я улыбнулась, наблюдая, как заботливо он затягивает браслет на моём запястье.              — Это первая и последняя лошадь, с которой я почувствовала такую глубокую связь, между прочим, — промямлила я и Торин усмехнулся. Странные у нас разговоры для романтической прогулки в самом неромантичном городе во всей Арде.              — Златовласка!              — Дядя!              Мы резко обернулись, когда задорные голоса громко нас окликнули. Прямо к нам шагали Фили и Кили, расплывшись в ехидных улыбках, от которых я устало закатила глаза.              — Что это вы тут делаете? — Хитро спросил Кили, подмигнув мне. Я фыркнула.              — Над чем смеётесь? — Точно так же спросил Фили, обводя нас хитрющим взглядом. Я вдруг почувствовала ужасную неловкость. — Украшения выбираете?              — У Бернии сегодня день рождения, я сделал ей подарок, — невозмутимо ответил Торин, будто это он молодой гном и должен отчитаться перед своим грозным дядей королём.              — Что!? — Одновременно воскликнули братья, уставившись на меня безумными глазами.              — Ты почему не сказала!? — Возмутился Фили.              — У нас же даже подарков нет! — Поддержал его Кили, обречённо хватаясь за голову.              — Да уймитесь вы! — Прервала я их шумные недовольства, которые уже начали привлекать внимание прохожих. — Я сама забыла, поэтому и не сказала. А вы что тут забыли? Таверна находится совсем в другой стороне, — хмуро их оглядев, подловила я. Братья тут же неловко умолкли, переглянувшись.              — Да мы просто гуляли, — ответил Кили и мне захотелось расхохотаться. У них у всех одинаковая отговорка?              — Да-да, красивый город... Свежий воздух... — Протянул Фили, а от его сморщенного лица я только тихо хихикнула.              — Надо предупредить остальных о празднике, — тихо пробубнил Кили, обращаясь к брату. Я встрепенулась.              — О каком ещё празднике? О чём это вы? — Нахмурилась я, планируя их уже отругать, когда меня быстро перебил Фили.              — Ну, ладно, мы пойдём! — Протараторил он, хватая брата за локоть, и они оба исчезли так же внезапно, как и появились. Мы с Торином молча переглянулись.              — Значит, прогулки любите? Это у вас семейное? — Тихо поинтересовалась я, заметив, как гном мне ухмыльнулся. Тоже мне, любители свежего воздуха. А затем он снова молча утянул меня за руку куда-то вдоль прилавков.              Мы вышли с городской площади, попав прямиком на нелицеприятные узкие улочки. Людей вокруг было мало, поэтому Торин не отпускал мою ладонь, а я и не была против. Идти рядом с ним вот так, просто держась за руки, было для меня самым лучшим подарком. Я ощущала себя так хорошо, словно сейчас тёплый летний вечер, а не холодное осеннее утро. Все мои плохие мысли вместе со страхами и тревогами спрятались глубоко-глубоко внутри, позволив мне по-настоящему насладиться моментом.              — Бофур обошёл весь Эсгарот, побывав в каждой таверне, что тут есть, — начал говорить Торин, когда мы вышли к самой границе города. Вокруг больше не было ни домов, ни улиц — одно только огромное озеро. — И вот здесь, по его словам, открывается самый лучший вид... — Мы остановились у деревянной двери. Окна этой таверны выходили прямо на Одинокую Гору, и я невольно засмотрелась вдаль. В ярком солнечном свете она действительно очень одиноко, но от этого не менее величественно возвышалась среди Пустоши. Сердце неприятно кольнуло от осознания, что Торин, на секундочку, наследный король. А когда он взойдёт на трон, до меня ему уже совсем не будет дела. Кто вообще видел, чтобы за короля гномов вышла замуж обычная человеческая девушка? Я ведь даже не знатных кровей, чтобы дать хоть какое-то оправдание нашим отношениям! Королям нужны чистокровные наследники и укреплённые связи, а не любовь.              — И он был абсолютно прав... — С улыбкой произнесла я, оторвав взгляд от горы и встретившись с голубыми глазами. Я неловко переступила с ноги на ногу. В груди защемило странное чувство: а не должны ли мы сейчас поменяться местами? Это Торину надо с придыханием смотреть на свой дом, а мне — любоваться Королём. Но никак не наоборот!              И чтобы быстрее побороть свою стыдливость, я мигом прошмыгнула в таверну. Мы расположились прямо у окна, и я стала разглядывать помещение. Оно было простым, тёмным и очень скудным на убранство, как и всё в Озёрном городе. Если не считать дом бургомистра, конечно. Однако вид отсюда открывался действительно потрясающий.              — Если бы я жила в Эсгароте, я бы целыми днями только тут и сидела, — тихо произнесла я после того, как нам принесли еду: какой-то мясной бульон и несколько кусков хлеба с сыром.              — Уверен, Эребор тебе понравится, — улыбнулся мне Торин, а я кивнула, жадно вгрызаясь в кусок хлеба. Я тоже была в этом абсолютно уверена. Но его лицо вдруг потемнело, а глаза, устремлённые на гору, показались мне какими-то замученными. Я аккуратно коснулась его руки, от чего он перевёл тяжёлый взгляд на меня.              — Что тебя беспокоит, Торин? — С надеждой спросила я, заметив, как он отводит от меня взгляд. Дубощит выглядел подавленным и уставшим несмотря на то, что у нас, наконец, выдались спокойные дни для отдыха, пока мы находились в Эсгароте. Я знала, что опустившееся на его плечи бремя уже давно тянет Торина вниз, и мне хотелось только помочь облегчить эту ношу. Вряд ли он когда-либо с кем-то обсуждал это.              — Весь этот поход, который я затеял, — тихо отозвался он, и под моим вопросительным взглядом продолжил. — Это единственный шанс вернуть родной дом и былое величие моему народу. В начале я думал, что достаточно просто добраться до горы и выкрасть Аркенстон, но это путешествие оказалось гораздо опаснее, чем я предполагал, — он снова помрачнел, засмотревшись на Одинокую Гору. — Все вокруг так и норовят ткнуть меня носом в то, что я король без королевства. Уничтоженный наследник, которому больше никогда не взойти на трон... Никто не понимает, что мы пережили и чем нам пришлось пожертвовать, отправившись в Эребор снова, — я молча кивнула. Может, я и не могла понять всего горя гномов, ведь это не у меня отняли дом. Я не знаю, каково это вместо сочувствия получить только насмешки. Но я точно могла себе это представить, чтобы поддержать. — И когда цель уже так близко... Я чувствую только всё больше злости на всех, кто сомневался в моём народе. Кто сомневался во мне... — Он тяжело вздохнул, а в его голубых глазах проскользнула бесконечная тоска.              — Торин, — я наклонилась к нему чуть ближе, всё так же накрывая своей ладонью его. — Только ты сможешь освободить Эребор и вернуть дом всем, кто его потерял. И даже если все вокруг оказываются против тебя, твой отряд всегда будет прикрывать твою спину, пока ты ведёшь их вперёд, — его взгляд вдруг стал таким невинным и беспомощным, что у меня заныло в груди. Лидер нашей компании... Нет, настоящий Король Под Горой прямо сейчас был практически повержен собственным бременем. Видеть разбитого Торина было тяжелее всего. — И я буду рядом с тобой, когда бы ты не позвал. Всегда.              Наш тихий разговор прервал громкий звон разбившихся тарелок и последующая ругань из кухни. Мы одновременно вздрогнули, будто вернувшись в реальность. Торин с мягкой улыбкой мне кивнул, и я поняла, что он услышал мои слова. Но для этого разговора атмосфера была безнадёжно разрушена, поэтому мы, наконец, принялись за еду. В нашем тихом молчании не было неловкости, каждый из нас крепко задумался о чём-то своём. Да и тишина после тяжёлых воспоминаний Торина, стала для него покоем.              И только когда мы почти закончили с нашим обедом, Торин произнёс:              — Ты выглядела очень грустной на рыночной площади. Что тебя так расстроило? — я поперхнулась от неожиданной смены темы, поэтому мне пришлось громко откашляться и сделать несколько глотков чая. Лицо загорелось от неловкости, и я спрятала взгляд, уставившись в свою тарелку. Я судорожно начала выдумывать, что бы мне такого красочного соврать, как Торин меня опередил: — Говори правду, Берниа.              — Ты что, тоже в чужие головы залезать умеешь? — Подавленно спросила я, поморщившись, а гном ухмыльнулся.              — В твою и залезать не надо, по тебе и так всё видно, — я возмущённо захлопала глазами, чем вызвала у него смех. Слышать, как смеётся Торин всё ещё было слишком необычно, но я упорно заставляла себя запоминать каждую секунду этих моментов.              — Меня тоже кое-что беспокоит, — собравшись с мыслями, ответила я, чувствуя, как начинают потеть ладони от волнения. Этот разговор всё равно когда-нибудь случился бы, и лучше мы обсудим всё в самом начале. — В нас...              — В нас? — Приподняв одну бровь спросил Торин, а я нервно почесала нос, опустив взгляд. Думать об этих вещах — одно дело, а вот говорить это совсем другое!              — Я... На самом деле... — Замялась я под его внимательным взглядом. Неловкость расползалась по всему телу, заставляя неприятно ёжиться от мурашек по спине. — Пойми меня правильно, пожалуйста. Ты ведь король, а я по своей сути простой целитель. К тому же человек, — я украдкой взглянула на Торина, заметив, как он задумчиво свёл брови. — Я... Просто волнуюсь, что это неправильно и может плохо закончиться... Для нас обоих... — Кое-как выдавила из себя, боясь посмотреть на Дубощита. Его молчание затягивалось, не давая мне возможности спокойно вздохнуть, от чего я только нервно сжимала в руках края своего плаща.              — Берниа, — спокойно позвал меня Торин, и я осмелилась поднять на него глаза. Он улыбался. — Я сделаю всё, чтобы ты была уверена в моих словах, — твёрдо произнёс он. — Я не намерен отказываться от тебя, когда Эребор вернёт себе былое величие. Ты сказала мне, что будешь со мной рядом... И я хочу только этого, — когда он закончил, мне показалось, что я растаю прямо на этом стуле от его слов. Мне было просто необходимо всё это услышать от него. Под удивительно тёплым взглядом голубых глаз, я поднялась и подошла к Торину.              — Спасибо, — наклонившись, тихо прошептала я и улыбнулась. А в следующее мгновение коротко поцеловала его в уголок губ, но отстраниться Торин мне не позволил. Совершенно неожиданно он притянул меня за талию, усаживая прямо к себе на колени. Я глупо захлопала глазами, в панике завертев головой по сторонам — вдруг нас кто-то увидит? Но вокруг было абсолютно пусто, словно по волшебству. — Что ты делаешь!? — Прошипела я, чувствуя, что стало как-то слишком жарко.              — Никогда больше не дразни меня, — голос Торина прозвучал так соблазнительно низко, что я только нервно сглотнула, разглядывая его лицо. Могла ли я когда-нибудь представить себе, что буду сидеть на коленях у Торина Дубощита, пока его рука крепко держит меня за талию? Определённо нет! Но от этого такая близость нравилась мне не меньше.              — Я даже не пыталась! — Возмущённо вспыхнула я. Торин с улыбкой заправил мне за ухо выбившуюся прядь и тоже коротко поцеловал, но уже в губы. — Если нас кто-то увидит, сам будешь разбираться с последствиями... — Тихо хихикнула я и нехотя сползла с его коленей. Будь моя воля, сидела бы так целую вечность.              — Могу я поручить это дело Двалину? — Насмешливо спросил он, поднимаясь со стула, а я фыркнула.              — Завидую, что у тебя есть Двалин, который сможет спасти от неминуемых нападок собственных племянников, — произнесла я, когда мы вышли из таверны, уже направляясь к дому. Торин хмыкнул.              — Я видел, как они тебя окружили в самый первый день. Такие взгляды могут означать только одно. Что они выпытывали? — И мне пришлось рассказать ему всё от начала до конца.              Так мы и шли до дома — я рассказывала о своих страданиях из-за Фили и Кили, а Торин надо мной хохотал. Я беззлобно на него косилась, подозревая, что в нём на самом деле тоже присутствует этот мальчишеский задор. Он просто тщательно это скрывает! А потом Торин рассказал историю о том, как однажды юные братья решили научиться стрелять из рогатки. И стреляли они по всему и всем без разбора. В особенности досталось дяде Торину, которого в буквальном смысле забили шишками до лиловых синяков. Я так сильно смеялась, что у меня даже закололо живот, а мысленно я отметила, что, кажется, не одна я страдаю от этой парочки. От хитрющих молодых гномов страдают все, кто попадётся им под руку!              Когда мы вошли в дом, нас встретили неожиданные тишина и пустота. Я удивлённо взглянула на Торина, который почему-то выглядел напряжённым. На мгновение я ощутила холодный страх, что могло что-то произойти, пока мы беззаботно гуляли. Торин приложил палец к губам, и спрятав меня за спину, направился к закрытой двери гостиной. Я тихо проследовала за ним, слыша, как сильно забилось моё сердце от тревоги...              — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!!! — Оглушительный крик заставил меня подпрыгнуть на месте, когда мы вдвоём заглянули в гостиную. Гномы и Бильбо попрятались по углам и выскочили на нас, как только мы вошли в комнату. А потом я заметила Летти и Ори, которые держали в руках огроменный кремовый торт с одной большой свечой посередине. Я не смогла себя сдержать и рассмеялась до слёз, разглядывая это творение. И пока я вытирала глаза и по очереди со всеми обнималась, вперёд вышел Бильбо, напустив на себя жутко важный вид.              — Почему-то никто из нас не знал, когда у тебя день рождения и сколько лет тебе исполняется! — Начал он, поддерживаемый остальными. Я покосилась на Фили и Кили, которые всем разболтали то, что я сама только сегодня вспомнила. Оба мне весело подмигнули. — Но возраст — это не главное. Мы все очень рады быть с тобой рядом в этот день, Берниа. Без твоей волшебной сумки мы бы точно не справились...              — Это точно! — Выкрикнул Кили, как мой самый главный пациент. Бильбо на него шикнул.              — Поздравляем с днём рождения нашего ценного члена отряда! Нашего близкого друга! — Все снова зашумели, а я счастливая стояла в окружении добрых улыбок и взглядов. Торин тоже улыбался и наблюдал, как я старательно пытаюсь вытереть глаза, а я просто любовалась его светящимся от радости лицом. Наверное, я запомню этот момент навсегда.              — Так сколько вам исполнилось лет, госпожа? — Воскликнула Летти, поднимая в свободной руке какой-то холщовый мешочек. — Свечей у нас ещё много!              — Двадцать девять, — Балин и Бофур тут же начали вставлять маленькие свечки в торт.              — Что? Мы думали, что ты младше нас! — Удивлённо произнёс Кили, а Фили ткнул его локтём в бок.              — Вот именно, имейте это в виду, когда в следующий раз решите задавать мне глупые вопросы, — я растянула губы в хитрой ухмылке, заметив, что после моих слов даже Бильбо как-то неловко кашлянул, переглянувшись с братьями. И только Бофур спокойно зажигал свечи, насвистывая под нос песенку.              Этот день рождения был самым лучшим в моей жизни. Мы все уселись на пол в гостиной, уплетая вкуснейший торт за обе щёки, а потом Летти вынесла ещё и собственноручно приготовленный пудинг. Мне показалось, что Бомбур готов был её на руках носить за такой сюрприз. Ну, а мне же удалось сесть поближе к Торину, пристроившись у него под боком. Я всё ещё не могла позволить себе вольности в присутствии других, поэтому довольствовалась только прикосновениями наших плеч. Хотя, есть в этом какая-то своя романтика!                     ***              — Завтра вы уезжаете, госпожа, — грустно сказала мне Летти, пока я готовилась ко сну. Она молча перевернула тлеющие поленья в камине и тихо всхлипнула. Я в удивлении приподняла брови, взглянув на девочку. — Так жаль, что время очень быстро пролетело! Мне очень не хочется расставаться с вами… — Прогнусавила она, вытирая рукой нос. Я подошла к ней ближе и крепко обняла, погладив по спине. Мне бы тоже не хотелось уезжать без неё.              — Мы ещё обязательно встретимся, — отстранившись, успокоила её я. А потом вдруг подумала, почему же я не предупредила её о драконе… Может, хотя бы её мне удастся спасти? За четыре дня я ещё три раза сбегала к дому Барда, чтобы попытаться его уговорить. Но дверь мне открывали только расстроенные Сигрид или Баин, сообщая, что их отца нет дома. Бард будто бы специально каждый раз исчезал прямо перед моим появлением! — Летти, мне нужно кое-что тебе рассказать.              — Это что-то плохое? — Испуганно произнесла служанка, забегав глазами по моему лицу, а я усадила её на стул рядом с кроватью и серьёзно на неё посмотрела.              — Плохое случится, если Бард не услышал то, что я пыталась ему донести, но обо всём по порядку… — И я рассказала Летти всё с самого начала: о драконе, о том, как я ходила уговаривать Барда, о Сигрид и Баине. Девочка слушала меня очень внимательно, а на её лице застыло невиданное прежде суровое выражение. Мне даже показалось, что так она стала выглядеть гораздо взрослее. — Собери своих близких, и уходите в Дейл, а там я вам уже помогу, — и когда я закончила, она решительно взяла меня за руку, заглянув в глаза.              — Я не уйду, госпожа, — я в изумлении на неё уставилась, а она продолжила. — Но я знаю, что нужно делать, — твёрдо произнесла Летти. — Эсгарот мой дом. Я знаю каждого в этом городе и не могу бросить их в беде, — и вдруг её губы расплылись в загадочной улыбке. — К тому же меня есть свои рычаги давления на жителей города... Мы обязательно найдём способ, как спастись, раз Бард не послушал вас!              — Ты в этом уверена? — С сомнением в голосе спросила я, когда она взбудораженно подскочила на ноги и начала задумчиво ходить из стороны в сторону. Как-то странно она отреагировала на мои слова о том, что дракон нападёт на город и нужно спасаться бегством…              — Конечно! — Воскликнула она, подходя ко мне. — У меня нет другого выбора, и я хочу хотя бы попытаться что-то сделать, — с чувством произнесла Летти, а в её глазах засияла непоколебимость. И в этот момент я поняла, что передо мной стоит вовсе не ребёнок. Летти не нужно было объяснять дважды, что их ждёт, когда дракон нападёт на город, она всё поняла с первого раза. И вместо ожидаемого страха, проявила стойкость и упорство в своём решении остаться. — Вам нужно хорошо поспать перед отправлением, госпожа, — я только задумчиво кивнула, ложась в постель и наблюдая за тем, как Летти тушит свечи.              — Доброй ночи… — Тихо произнесла я, не до конца доверяя своему выбору не останавливать её. Летти мне улыбнулась, пожелала доброй ночи и тихо вышла из комнаты. И когда свет от горящей свечи в руках служанки окончательно погас в коридоре, я беспокойно уснула, представляя, как дети будут пытаться спасти Эсгарот.                     В день нашего отплытия город накрыл густой влажный туман. Но несмотря на это, нас вышли провожать, казалось бы, все местные жители. У нас было две нагруженные до верху лодки, а в груди у меня ныло странное неприятное чувство, пока я помогала Бофуру закрепить нашу провизию. Вчерашний разговор всё ещё глухо отзывался во мне сомнением, да и приближение неизбежного как-то совсем не придавало радости.              — Отплываем! — Прокричал Двалин после короткой напутственной речи бургомистра. Тут же зашумела музыка, а я начала оглядываться по сторонам, пытаясь в тумане найти глазами знакомые фигуры. С Летти мы тепло попрощались ещё дома, а вот с детьми Барда мне этого сделать не удалось. Наш последний день прошёл в сумасшедшей спешке, поэтому с утра и до самой ночи мы все были заняты делом.              — Кого ты высматриваешь? — Услышала я тихий голос Торина над ухом. Вздрогнув от неожиданности, я тяжело вздохнула.              — Хотела попрощаться кое с кем, — задумчиво протянула я, под его недовольным взглядом. И чего это Торин такой хмурый сегодня? Не успев обдумать этот вопрос, я заметила в толпе Сигрид и Баина, которые активно махали мне руками. Я встрепенулась и тоже махнула рукой, с надеждой провожая их взглядом. То, что они выглядели радостными, немного меня успокоило.              — Когда ты успела сдружиться с детьми Барда? — Непонимающе спросил гном, а я задумчиво почесала затылок. Виновато на него глянув, я улыбнулась.              — Случайно встретилась с ними на рынке и разговорилась, — соврала я. Мне не хотелось рассказывать правду только потому, что никто меня не поймёт. И могут посчитать сумасшедшей, к тому же. А оно мне надо? Поэтому я и решила сохранить всё в секрете даже от Торина. — И потом ещё несколько раз виделись в городе.              Гном на мои слова только хмыкнул, но я так и не поняла, поверил он мне или нет. Впрочем, даже если нет, я была ему благодарна за то, что не допытывает вопросами. Я незаметно накрыла его ладонь своей, спрятав наши руки за тканью своего плаща. И когда он мягко сжал мои пальцы, я просияла, чувствуя, что все тревоги моментально меня покидают.              А вдалеке, сквозь плотный белый туман, постепенно начинала проглядываться Одинокая Гора.