Глава 17. Что сходит с рук ворам...

      Ночь, безмолвная и холодная, позволила нам скрыться от всего, что сегодня произошло. От злости, слёз и страха. И пускай моя душа болела всё сильнее с каждым сделанным шагом прочь от Одинокой Горы, я упорно двигалась вперёд. Под ногами хрустел недавно выпавший снег, а над головой сиял тонкий полумесяц, словно насмехаясь надо мной. Я хотела сбежать из Эребора. И хотела сбежать от Торина. Но почему тогда так невыносимо ноет в груди?              А в Дейле кипела жизнь. Добравшись до некогда главных ворот, мы настороженно прошли мимо эльфийских солдат, что охраняли вход в город. Они лишь бросили на нас незаинтересованные взгляды, словно всё это время ожидали нашего прихода, и продолжили сурово смотреть в черноту пустоши. Я же удивлённо оглядывала снующих по улицам людей и эльфов, которых, кажется, совсем не смущало, что сейчас глубокая ночь. Основная цель нашего с Бильбо побега плавно угасла, и в голове теперь металась лишь одна мысль — где сейчас находится Летти? Если про Сигрид и Баина мне удалось узнать у Барда ещё в Эреборе, то о моей бывшей служанке я всё ещё сильно беспокоилась. Поэтому быстро искала её в каждом встречном человеке, но вокруг не было никого даже похожего на милую девчушку.              — Смотри, там какой-то шатёр, — устало произнёс Бильбо, шумно выдохнув. До Дейла мы добирались быстрым шагом и короткими перебежками, разрешив себе передохнуть только при подходе к городу. — Наверное, королевский... — Хоббит прищурился, пытаясь рассмотреть что-то за широким пологом. — И, кажется, как раз там находится Бард!              После его слов я немного оживилась. Всё-таки наблюдать за измученными людьми, которых постигло такое горе, было тяжело. Никто из них даже предположить не мог, что надежда на процветание может превратиться в угрозу войны. Именно поэтому, отбросив все плохие мысли, я бодрым шагом направилась за хоббитом, который шёл впереди. В отличие от меня, Бильбо был уверен в том, что мы делаем. А мне оставалось просто следовать за ним и пытаться не утонуть в потоке своих раненых чувств.              Когда нам удалось подойти ближе, маневрируя среди солдат в красивых латунных доспехах, я смогла разглядеть сквозь приоткрытый полог знакомый силуэт. Это действительно был Бард. Он стоял к нам спиной, а с улицы можно было услышать его тихий спокойный голос.              Я смело шагнула в шатёр вслед за Бильбо. Тело мгновенно окутало теплом, а в нос ударил резкий пряный запах. С нашим появлением все разговоры быстро стихли, а мы с Бильбо оказались под прицелом нескольких пар глаз. Сначала я встретилась с удивлённым взглядом Барда, за его спиной увидела недовольное выражение эльфийского короля Трандуила, а рядом с ним...              — Элириэль!? — в изумлении воскликнула я, вылупившись на эльфийку. Та встрепенулась и тут же бросилась в мою сторону, стискивая в объятиях. — Ты что здесь делаешь!?              — Это я у тебя должна спрашивать! Чего это ты сюда посреди ночи пожаловала, м? Ещё и коротышку с собой притащила... — затараторила она, а Бильбо на её фразу недовольно хмыкнул. — Задумали что-то?              Я увидела, как в чёрных глазах зажёгся озорной заговорщицкий огонёк, а уставшее лицо расцвело от внезапного веселья. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы позорно не разрыдаться прямо перед всеми. И когда в наш разговор встрял эльфийский король, раздражённо поднявшись со своего кресла, я уныло повесила голову.              — Мне тоже интересно, что вы здесь делаете. Общество гномов вас больше не радует? — Он покрутил в руках длинный золотой кубок и сделал глоток.              — А ну, помолчи, ты...! — тут же зашипела на него Элириэль, деланно замахнувшись. — Разве не видишь, что случилось что-то серьёзное!              — Вы идёте на гномов войной и ещё спрашиваете, что мы здесь делаем? — негодующе спросила я, рискнув бросить на Трандуила злобный взгляд. Если бы со мной сейчас был мой спетум, который пришлось оставить в Эреборе, я бы не задумываясь устроила с эльфом дуэль. Проиграла бы, но показала, что на его надменность всегда найдётся чужая ярость. И к моему удивлению, Бильбо меня поддержал:              — Почему вы угрожаете Торину бойней? Разве справедливо нападать на наш отряд многотысячным войском!? Это просто какая-то иллюзия войны, не больше! — Хоббит тоже не сводил взгляда с короля, запальчиво дыша. — Какую цель вы преследуете?              — А это, кажется, тот самый полурослик, который украл ключи от темницы прямо из-под носа моей стражи? — совершенно не обращая внимания на наши возмущения продолжил Трандуил, глядя на Бильбо. Тот стушевался и неловко поджал губы. Хоббит хотел было продолжить свою гневную речь, но внезапно Элириэль молча остановила его, положив руку на плечо. Бильбо несколько мгновений непонимающе смотрел на эльфийку, но следующие слова всё же произнёс уже гораздо спокойнее:              — Да, — гордо ответил он, выпятив грудь вперёд и всем видом показывая, что совсем не жалеет о содеянном. — Мы пришли с плохими вестями... и с просьбой о помощи.              — Что произошло? — спросила Эль. Она, Трандуил и Бард встали полукругом, выжидательно на нас уставившись.              — Неужели... — вздохнул Бард. — Это как-то связано с тем камнем? С Аркенстоном?              — Ах, точно! — притворно вздохнул эльф. — Торин Дубощит нашёл королевский камень и стал сам не свой, верно? Какая жалость! — Я покосилась на него точно так же, как и все остальные. А в следующее мгновение Элириэль с силой выбила из его руки кубок, расплескав всё содержимое на красивый плащ короля.              — Да прекрати уже! Ты слишком странно себя ведёшь, успел напиться что ли?              Она подозрительно принюхалась к Трандуилу, пока лицо эльфа постепенно приобретало такой же бордовый оттенок, как и его одежды. Бард наблюдал за всем этим с усмешкой и не выглядел удивлённым. Видимо, уже успел насмотреться на этих двоих.              — Отцепись! — грозно рявкнул эльф, брезгливо отмахнувшись от Элириэль. — Что ты вообще здесь забыла... — Его быстро перебил Бильбо:              — Послушайте! Нам нужна ваша помощь! — взмолился он. — Да, мы нашли камень и сами его отдали, думая, что Торину станет легче. И мы ведь хотели сделать это ради вас, Бард, ради вашего народа! Мы правда поверили, что, получив Аркенстон, Торин поможет вам, но...              — Но стало только хуже, — тихо продолжила я. — Торин окончательно сошёл с ума.              Наступила короткая пауза. Эльф недовольно закатил глаза. Бард хмурил густые брови и задумчиво потягивал что-то из такого же кубка, какой недавно был у Трандуила в руках. Элириэль измученно смотрела куда-то сквозь меня, а я внезапно ощутила, как плечи сдавила смертельная усталость.              — Действовать пришлось быстро, поэтому мы сбежали так, чтобы никто не заметил нашего отсутствия, — сказал Бильбо, первым прервав тишину.              — Я предупреждал его деда, короля Трора, — снисходительно произнёс Трандуил. — И Торина тоже. Но из-за своего гнусного упрямства меня никто не послушал!              — И кто из вас ещё больший упрямец!? Это ты здесь собираешься устроить никому не нужную войну! — снова взвилась Элириэль, и я могла бы поспорить, что король был готов её прибить прямо на месте. — Выход здесь один — забирать камень. А Торин пусть постоит на коленях на сухом горохе и подумает о своём поведении!              Трандуил после её слов тяжко вздохнул, уставившись на Эль таким взглядом, будто она сейчас сморозила полнейшую глупость.              — Аркенстон под постоянным присмотром, его просто невозможно забрать, — начал говорить Бильбо, но эльфийка перебила его с милейшей улыбкой на губах:              — Дорогой хоббит, ты же мастер незаметности! Включи мозги и подумай, как именно можно утянуть камешек у полоумного... Тем более, вас же двое. Один отвлекает, второй — ворует!              Мы с Бильбо переглянулись. Подумать о чём-то подобном у нас не хватило то ли сил, то ли ума. Трандуил подошёл к нам ближе, на удивление заинтересованно прищурившись. Что-то в словах Элириэль его явно заинтриговало. И лишь Бард остался стоять в стороне, непонятливо всех оглядывая.              — Мастер, говоришь? — вкрадчиво уточнил эльфийский король, внимательно рассматривая хоббита. Бильбо шмыгнул носом и твёрдо кивнул.              — Что это за тон? — насмешливо спросила Элириэль. — Давно я не слышала подобного! — А затем громко хохотнула и широко ухмыльнулась. Трандуил же презрительно фыркнул.              — В горе находится то, что должно принадлежать мне. — Он проигнорировал фразу Эль и продолжил: — Ожерелье из камней Ласгалена, камней, что белее самих звёзд... Гномы уже давно задолжали эльфам.              Его голос приобрёл оттенок приближающейся опасности, словно надвигающийся гром, прогремевший вдалеке. Я заметила, что Элириэль бросила на него какой-то странный взгляд, но затем быстро отвернулась. И что-то в этом взгляде было... красноречивое и горькое, будто бы слова Трандуила ранили эльфийку.              — Вы предлагаете нам обворовать Торина? — спросила я.              — Вы всё равно собираетесь это сделать. — Эльф пожал плечами и отошёл от нас. — А я предлагаю вам мирно уладить конфликт.              — Я видел что-то похожее в сокровищнице, — сказал Бильбо. Я же укоризненно на него посмотрела. Лично мне не прельщало даже красть камень, а тут ещё и ожерелье воровать! И жутко раздражало это снисходительное к нам отношение Трандуила, будто к каким-то подлым воришкам.              — Вы должны понимать, мы не можем дать никаких гарантий, что у нас получится, — возразила эльфу, бессовестно уперевшись взглядом ему прямо в глаза. Тот вздёрнул одну бровь и склонил голову на бок.              — Вам лучше постараться.              — Если вы принесёте Аркенстон, то мы сможем договориться с Торином, — вдруг произнёс Бард. — Не знаю, насколько ценно для него ожерелье, но с камнем мы сможем вынудить его сдержать своё слово.              — Звучит довольно сносно, — развалившись в своём кресле ответил Трандуил. — А если не согласится, то я знаю, кому камень можно продать по очень хорошей цене...              — И тогда мы ни при одном из условий не проигрываем, — задумчиво подтвердил лучник.              — Всё, достаточно! — нетерпеливо воскликнула Элириэль и всплеснула руками. Я от её звонкого голоса непроизвольно вздрогнула. — Вам бы поспать, а то едва стоите на ногах! Об этих безделушках поговорите завтра, сейчас вам нужен отдых хотя бы пару часов!              Она стала нас подталкивать к выходу из шатра, всё время что-то недовольно причитая. Если честно, отпираться от неё мне и не хотелось. Точно так же, как и не хотелось думать, что нам придётся выкрасть у Торина Аркенстон. Это ведь просто немыслимо! И очень глупо. Сначала камень отдать, а потом коварно своровать. И почему-то эта идея совершенно не находила места в моей голове. Что-то в этом было неправильное и отталкивающее.              — Бард, попроси кого-нибудь отвести их и возвращайся, — обратилась эльфийка к мужчине, а затем снова повернулась к нам и шепнула: — Я скоро подойду, надо кое о чём поболтать с этим напыщенным... — Она тяжело втянула воздух ртом и прикрыла глаза, успокаивая себя. — Неважно, просто дождитесь меня!              Мы молча кивнули и вновь вышли на морозный воздух. Вдохнув полной грудью, я почувствовала себя чуточку легче, хотя вряд ли мне это как-то могло бы помочь. Что уж тут говорить... Я была разбита, как и моё сердце.              — Бард, как вам удалось победить Смауга? — вдруг спросил Бильбо, задумчиво взглянув на мужчину. Я тоже заинтересованно на него уставилась, пока тот тяжело вздыхал.              — Чёрная стрела, некогда выкованная гномами в стенах Одинокой Горы, передавалась от отца к сыну несколько поколений в моей семье, — ответил он, и мы с Бильбо одновременно удивлённо охнули. — Я никогда не думал, что на моём веку настанет день, когда придётся использовать её по назначению... Но без помощи госпожи Элириэль я бы точно не справился.              — Элириэль!? Она была там вместе с вами!? — воскликнула я, удивляясь всё больше и больше.              — Да, она появилась из ниоткуда... словно ураган пронеслась сквозь огонь прямо навстречу дракону. Сначала я подумал, что она мчится на верную смерть, но затем увидел, как в озере поднимаются огромные волны, словно по её велению, и окутывают горящие дома! Это было похоже на настоящую магию! — произнёс лучник, сверкнув глазами. — Если бы она не отвлекала Смауга, то я бы не смог его убить.              — Действительно, настоящая магия... — поражённо сказал Бильбо. Я изумлённо оглянулась на шатёр, восхищаясь силе и отваге Эль. Значит, если бы не её помощь, всё могло сложиться совсем иначе. Смауг бы уничтожил Озёрный Город, а затем вернулся бы в Эребор, чтобы полакомиться уже нами... Нервно встряхнув головой, отогнала от себя плохие мысли. Только этого мне сейчас не хватало!              — Альфрид! — крикнул Бард, махнув тёмной фигуре рукой. У меня по телу моментально пробежались мурашки от одного имени этого человека. И когда его лицо вновь оказалось перед моими глазами, я с трудом сдержала внезапно приливший к горлу ком. — Найди им постель, да поживее!              — Конечно, сир.              Губы Альфрида исказились в кривой улыбке, а светлые маслянистые глаза ехидно смотрели на меня в упор. Бильбо, заметив, как я напряглась, легонько толкнул меня плечом.              — Всё нормально, — глухо сказала я и последовала за мерзким Альфридом. Отойдя на приличное расстояние от шатра, я с досадой вспомнила, что хотела спросить у Барда про Летти!              Мы петляли по развалинам в удивительной тишине, но нервное беспокойство всё время шло за мной по пятам. Я следила за каждым шагом, за каждым движением руки и поворотом головы этого... человека. А когда он остановился у какого-то тёмного сарая, не решилась пройти вперёд и оказаться к Альфриду спиной.              — Здесь свободно, прошу, — торжественно произнёс он, прожигая взглядом мою замершую фигуру. — Увидеть вас вновь — большая радость и удовольствие, миледи, — чуть ли не пропел Альфрид, а ухмылка на его губах растягивалась всё сильнее. Я сморщилась.              — Не могу сказать того же, — с отвращением выплюнула, чувствуя, как стянуло горло.              — Что же, ваши любимые гномы вас бросили за ненадобностью? Поигрались и выкинули, я прав? — начал говорить он, медленно приближаясь ко мне. Бильбо в одно мгновение вырос передо мной, воинственно сжав кулаки, но Альфрида это разве что позабавило. — И защитить вас, как я посмотрю, больше некому... АЙ!              Прямо на его сальную макушку приземлился кончик знакомого посоха, заставив мужчину зажмуриться от боли и зашипеть. Он в слепую попятился назад в тот же момент, когда из-за угла сарая выскочила рассерженная Элириэль. Она совершенно бесцеремонно вытянула ногу, на которую очень удачно налетел взбешённый Альфрид. Он до сих пор держался обеими руками за голову, поэтому не смог удержать равновесие и полетел спиной прямо в грязь, громко бранясь.              — Да что это за тварь...              — А ну молчать, attalya, — спокойно прервала его Эль, а от её голоса Альфрид, наконец, открыл глаза и с ужасом вылупился на эльфийку. — Ты что за возню здесь устроил?              — В-ваше Выс-сочество! Простите, я всего л-лишь выполнял поручение господина Б-барда!              — Ну-ка брысь отсюда! — резко выкрикнула она, кажется, совершенно не слушая заикающегося Альфрида. Тот быстро поднялся на ноги, несколько раз нелепо поскользнувшись в грязи. — И чтобы я тебя больше рядом с ними не видела! — бросила Эль ему вдогонку, а я с облегчением смотрела на его удаляющуюся спину. Всё же я не была сейчас в состоянии защищаться. К тому же из оружия у меня с собой были только собственные бесполезные кулаки.              — Спасибо вам, госпожа Элириэль, — поблагодарил эльфийку Бильбо, но та лишь цокнула языком и отмахнулась.              — Брось, этот вонючка мне тоже с первого дня не понравился.              — В Эсгароте его ещё хоть как-то сдерживал бургомистр... Кстати, не знаешь, где он? — уточнила я у эльфийки, вспомнив о главе города. Всё же, этот мужчина дал нам хорошее жильё, предоставил слуг и сносную еду.              — Ах, этот жирдяй теперь обитает в бывшем загоне для свиней и постоянно орёт, чтобы ему подали на десерт грушевый пудинг, — хихикнула она. — Жалко его, конечно, но краем уха я слышала, что местные жители устроили бунт против него. Так что, думаю, теперь уже бывший бургомистр получил по заслугам.              — Бунт? Почему? — удивлённо переспросила я. Если у него теперь нет никакой власти, значит, Альфрид быстро переметнулся к Барду, который явно стал новой главой для озёрного народа. А это как нельзя лучше показывало его гнилую натуру.              — Не интересовалась!              Отмахнулась от меня Элириэль. Она быстро отворила дверь сарая и заглянула внутрь. Мы с Бильбо высунулись из-за её спины, тоже рассматривая наше потенциальное спальное место. Холодный голый камень, тонкий слой сена и окно с решёткой. От этого вида меня даже передёрнуло несмотря на то, что за всё наше путешествие я ночевала в местах и похуже. Эль тихо хмыкнула.              — Ох уж этот Бард! — недовольно пробурчала она и развернулась, выталкивая нас обратно на улицу. — Он должен был отправить вас в мой шатёр, а не на помойку! Это место напоминает мне одну деревеньку, где я спала в хлеву вместе с овцами... Но даже там было лучше, чем здесь!              — Почему ты спала в хлеву с овцами? — глупо переспросила я, пока Эль бесконечно бубнила себе под нос и тянула нас за руки в неизвестную сторону.              — Так больше негде было! — хохотнула она. — К тому же шерсть у них мягкая и воздушная, лучше всяких королевских подушек. Будь моя воля, я бы в своих покоях поселила овцу…              Я фыркнула, коротко рассмеявшись.              — Не ругайся на Барда, мне кажется, он сейчас сам не свой. Они лишились крова и еды, да ещё и эта идиотская война намечается... — глухо отозвалась, послушно шагая за Элириэль.              — Сейчас все не в самом лучшем расположении духа, — тяжело вздохнув ответила она. Я внимательно на неё посмотрела и убедилась в том, что мне не показалось тогда в шатре. Эль действительно выглядела измотанной. — Бард глуповат, но он хороший воин. Ты знала, что он наследник королей Дейла? Я, когда узнала, просто обалдела! Да уж, с такими мозгами ему долго не продержаться на троне...              Эльфийка провела нас через центр города, и я отвлеклась от её бесконечной болтовни. Снова закрутила головой по сторонам, пытаясь отыскать знакомое лицо Летти. Но людей стало гораздо меньше, осталось всего несколько эльфийских солдат и пара неизвестных жителей Эсгарота. Да и они быстро скрылись в узких переулках города, заставив меня волноваться сильнее.              — Эль, мне нужно кое-кого найти, — сказала я, останавливаясь. Но к моему удивлению, Элириэль на меня молча взглянула и опять потянула за руку.              — На это сейчас нет времени. К тому же большинство уже спит. Поищешь на рассвете.              — Но... — встревоженно продолжила я, понимая, что всё меньше начинаю держать себя в руках. — Это важно! Я даже не знаю, жива ли она... А если жива, цела или ранена? Вдруг ей нужна помощь!?              — Ты про ту смешную служанку из дома бургомистра что ли? Которая у тебя на побегушках была? — спросила Эль, подведя нас к большому шатру, у входа в который стоял стражник в серой форме. Я же ей кивнула. — Видела её сегодня днём, бегала на рыночной площади вокруг эльфов и что-то без конца визжала.              Стражник поднял для нас тяжёлый серебристый полог, пропуская внутрь. Слова Элириэль меня обрадовали, и я быстро прошмыгнула за ней в шатёр.              — Это точно была она? Ты уверена?              — Сомневаешься в моей памяти, крохотуля? — беззлобно поддела она, оборачиваясь и хватая меня за плечи. — Руки и ноги у неё вроде на месте, шумит по утрам сильно. На рассвете я приведу её, и вы сможете поговорить, пойдёт?              — Мы должны уйти раньше, чтобы пробраться обратно незамеченными...              — Эль, долго мне тебя ещё ждать!?              Недовольный громкий голос прервал меня, заставив умолкнуть и посмотреть на его обладателя. Высокий красивый эльф с длинными светлыми волосами стоял от нас в паре шагов и укоризненно взирал на эльфийку. Я пригляделась к нему получше. Он казался мне смутно знакомым... Точно! Тот самый эльф, который помогал Эль в Лихолесье... Как же его звали...              — Леголас, ну не отвлекай ты тётку, не видишь, что у меня и без тебя дел куча! Иди лучше поешь! Или поспи! — раздражённо бросила она, но эльф не отступил.              — Сама иди проспись, тебе бы не помешало. — Названный Леголас растянул губы в ухмылке, а Эль закатила глаза. Мы с Бильбо молча переводили взгляды с одного на другого и непонимающе хлопали глазами. — Не горю желанием провести всю ночь в ожидании, так что давай быстрее! Сама знаешь, дело срочное.              И без лишних слов скрылся за одним из пологов внутри шатра. Я предположила, что эта ткань была своего рода разделением на отдельные комнаты. Да и вообще шатёр Элириэль выглядел гораздо больше и богаче, чем у Трандуила. Значит ли это, что она стоит выше короля, хотя сама она принцесса? Заинтересованно оглядевшись вокруг, я удивлённо посмотрела на эльфийку.              — Откуда у тебя здесь взялся личный шатёр? Ты бы не успела за это время вернуться в Лихолесье, а тем более — в Серые Гавани... — поинтересовалась я, когда Эль отвела нас в одну из комнат, в которой была расстелена огромная кровать, закиданная множеством одеял и подушек. От вида уютной постели мгновенно захотелось упасть в эти подушки лицом и проспать так по меньшей мере часов двенадцать.              — И тебя сейчас только это интересует? — насмешливо спросила она. — Моя верная стража всё сделала за меня, конечно же! Не глупи, Берни! Стала бы я мотаться туда-обратно ради какого-то шатра... Давайте, ложитесь спать!              Бильбо послушно запрыгнул на кровать, укутываясь в большое одеяло. Я же села на краешек, обняв собственные колени и взглянув на эльфийку. Эль опустилась передо мной.              — Ты совсем без сил. Отдохни сначала, поговорим позже, — ласково произнесла она, а я машинально кивнула.              — Бард рассказал, что ты одна сражалась с драконом. Благодаря тебе Эсгарот не сгорел полностью, а Смауга удалось подстрелить чёрной стрелой, — тихо сказала я, заглядывая в чёрные глаза Эль. — Спасибо тебе за помощь.              — Не за что меня благодарить. Этот чешуйчатый был всеобщей проблемой, — твёрдо произнесла она, а затем легонько подтолкнула меня в плечо и поднялась. — Пожалуйста, поспи. И ни о чём не переживай, мы всё починим. А если починить не получится — создадим заново.              Я с надеждой вглядывалась в её тёмные глаза, прекрасно понимая, что говорит она сейчас вовсе не о чём-то физическом. И мне бы очень хотелось ей верить. Но внутри скреблось непрекращающееся неизбежное чувство чего-то... ужасного. Чего-то, что починить никто не сможет, а создать — не знает как.              — Ты тоже поспи, Эль, — прохрипела я, укутываясь в одеяло рядом с Бильбо. Хоббит уже давно во всю сопел. Элириэль мне мягко улыбнулась и кивнула, а затем её фигура исчезла за серебристой тканью полога. Я ещё несколько секунд зачем-то упорно боролась со слипающимися глазами, но, в конце концов, провалилась в темноту.              Передо мной стоял Торин. Его взгляд... тяжёлый, колючий, приковал меня к полу, не позволяя даже шелохнуться. Я чувствую, как мне страшно. Страшно настолько, что не могу и слова вымолвить. У меня на долю секунды перехватывает дыхание, когда Король медленно приближается к моему лицу и...! Я срываюсь с места, бегу со всей дури, что есть сил, вперёд, подальше от диких синих глаз. В груди всё горит, в горле першит и хочется кашлять, но воздуха для этого не хватает, поэтому я продолжаю обречённо мчаться куда-то прочь из Эребора.              Ноги сами несут меня по заснеженной холодной пустоши до тех пор, пока я не падаю от бессилия в снег. Я оказалась у незнакомой мне полуразрушенной башни, рядом проглядывалось замёрзшее озеро, а вдалеке возвышалась Одинокая Гора. Я с трудом поднялась, удивившись тому, что смогла убежать так далеко. Вокруг ни души, даже ветра не слышно, только звонкий хруст снега под ногами. Я спряталась хорошо, с высоты отлично прослеживались главные ворота горы, меня никто здесь не достанет...              — Ты!!!              Взревевший совсем рядом голос заставил меня в ужасе дёрнуться в сторону и вжаться в камень спиной. Снова он! Это снова был ОН!              — Торин, прошу! Выслушай меня! — взмолилась я, падая на колени. Перед глазами вдруг сверкнул белый свет, а в правой ладони я ощутила холод. Что это...? Лёд...? Затуманенным взглядом я посмотрела на свою руку, в которой крепко сжимала Аркенстон. И в страхе судорожно втянула ртом ледяной воздух.              — Ты украла его у меня! — зло выплюнул Торин, направляя в мою сторону острый клинок. Меня затрясло от накатившей паники. Кажется, я даже позволила себе разрыдаться, шумно глотая воздух, но точно этого не могла сказать.              — Нет! Это всё было ради тебя, поверь!              — Из-за тебя погибли Фили и Кили, Берниа.              Я перестала дышать. В ушах зазвенело, а прямо передо мной на холодном снегу появилось два изуродованных тела.              — Нет... Не может быть... Я же... должна была... должна была спасти всех...              Протянула трясущуюся руку к груди Фили, накрывая огромную окровавленную рану ладонью. Первой моей мыслью было остановить кровь, но целительской сумки при мне не было. А светлые глаза гнома уже давно глядели в облачное небо совершенно пусто и безжизненно.              — Всё из-за того, что ты украла у меня камень... — прошипел Торин, всё также угрожающе целясь в мою сторону остриём меча. — Ты убила их. — Сквозь слёзы я видела, как его лицо исказилось, и ярость быстро сменилась болью. Король вздрогнул, выронил из рук Оркрист и схватился за внезапно окровавленный бок. — Меня ты тоже убила.              Его тело медленно упало на спину, Торин надрывно закашлялся. Я замешкалась буквально на мгновение, словно примёрзла к холодной земле, но затем бросилась к нему, опустившись рядом на колени. Аркенстон из моих рук исчез, а с серого неба медленно начали падать крупные снежинки.              — Почему? — срывающимся голосом взвыла я, чувствуя кожей горячую кровь, которая стремительно окрашивала землю. — Что я сделала не так, Торин!?              — Ты всё сделала верно... — Он вновь судорожно вздохнул, сморщившись от боли. Я склонилась ближе, касаясь его лица, и совсем перестала что-либо понимать. Синие глаза внимательно смотрели на меня без злобы, с любовью. — Мне не нужен Аркенстон... Мне нужна только ты, zirizkhîê... Моя Золотая... — еле слышно прошептал он и протянул ладонь, чтобы коснуться моих волос. Но рука Торина замерла в воздухе и безвольно упала, взгляд мгновенно потух, а грудь перестала вздыматься от тяжёлого дыхания.              — Торин! — беспомощно воскликнула я, будто бы он мог меня услышать. Сердце болезненно сжалось, а затем острой болью расползлось по всему телу. — Пожалуйста! Я ведь правда пыталась!              Но как бы громко я ни кричала, ответом мне было тихое эхо собственного голоса и шум ветра. Тело без конца содрогалось от рыданий, а бесцветные пустые глаза теперь преследовали меня, куда бы я ни посмотрела. И как бы упорно ни тёрла веки, ни отворачивалась, ни склонялась над его лицом — всё оставалось прежним. А я никак не могла в это поверить. Не могла это исправить.              И в последний раз зажмурившись до ярких пятен перед глазами, снова оказалась в кромешной темноте.              — Берни, ты чего стонешь? — От тихого шёпота и аккуратного касания к ноге я вздрогнула, подскочив на месте. Чернота быстро рассеялась, как и воспоминания о кошмаре. Передо мной сидела взволнованная Элириэль. — Ты плачешь?              — Что? — глупо переспросила я, касаясь пальцами своей щеки. И правда, плачу. — Мне снился плохой сон, ничего такого...              — Что же за сны тебе снятся, от которых ты ревёшь в три ручья?              Я замялась. С одной стороны, мне очень хотелось рассказать ей всё, что со мной произошло. А с другой — есть ли в этом какой-то смысл? Не опасно ли это?              — Твоё лицо красноречивее любых слов, — сказала она, а я невольно усмехнулась. Торин тоже говорил мне нечто подобное.              Говорить было страшно. А позволено ли мне вообще рассказывать об этом? И если расскажу, вдруг... всё разрушится? Или сам Эру вновь явится ко мне, чтобы в этот раз навсегда изгнать из этого мира? Решиться на это я пока не могла, потому что должна была любой ценой закончить свою миссию.              Внутри я боролась одновременно со страхом и с желанием выложить ей всё, что сама знала. Внезапно захотелось сбежать отсюда далеко-далеко и забыть обо всём, лишь бы не чувствовать, как холодные лапы ужаса утаскивают меня в беспросветную бездну. И лишь одно удерживало меня на месте — мысль, что Единый никогда не упоминал ни о каких запретах. Если бы это было важное правило, то должен же он был мне это сказать, правильно...?              — Если я скажу что-то действительно ужасное, — медленно проговорила я, не решаясь посмотреть на эльфийку. — Пообещай, что это останется между нами?              Я уставилась на цветастое лоскутное одеяло, но всем телом ощущала, как чёрные глаза Элириэль внимательно меня оглядывают. Долго и пронзительно, словно боясь меня спугнуть. И когда я почувствовала выступивший от напряжения пот на лбу, Эль наконец произнесла:              — Меня мало чем можно удивить. Думаю, я видела вещи поужаснее, чем то, что ты так боишься кому-то рассказать.              — Боюсь, потому что такое — не в порядке вещей, — тихо произношу я, противясь тому, что собиралась сказать дальше. — Я прибыла в ваш мир с определённой миссией. До конца так и не поняла, почему именно я, но факт остаётся фактом. Мне назначено каким-то образом изменить исход похода в Эребор и спасти тех, кто погибнет в грядущей войне...              Я говорила почти шёпотом, скомканно и не очень связно, стараясь совладать с внутренними волнением. Ладони, что сжимали края одеяла, жутко вспотели, а горло стягивало от накатывающего страха. Вдруг Элириэль меня оттолкнёт? Посчитает чужой? Предательницей? Лгуньей?              — Что значит «в ваш» мир? Ты ещё не проснулась что ли? — насмешливо спросила она, не сразу поверив в то, что я ей только что сказала. Но встретившись с моим серьёзным лицом, Эль свела тонкие брови к переносице и непонимающе произнесла: — Разве ты не родилась здесь, в семье Рейнир?              Я нервно сглотнула и затараторила на одном дыхании:              — Берниа родилась в Арде, а потом я заняла её место, потому что на самом деле она была мной, а я — ей, просто я не отсюда! Раньше я что-то помнила о прошлой жизни, но Эру сказал, что эти воспоминания постепенно сотрутся, и теперь у меня в голове есть только какие-то отрывки будущего нашего похода...              — Подожди-подожди! Эру!? Ты имеешь в виду Эру Илуватар? Единый Отец Всего!?              Я кивнула, испуганно глядя на удивлённую эльфийку. Она неверяще усмехнулась, поднявшись на ноги. Элириэль схватилась руками за голову, выпучила глаза, а затем громко расхохоталась, словно обезумевшая. Бильбо же чудом не проснулся от её смеха.              — Ты не перестаёшь меня удивлять, Берни! Я столько тысячелетий прожила в этом мире, но никогда не имела шанса даже одним глазком узреть Создателя... — Эль успокоилась, вернувшись на своё место. — И теперь понятно, почему при первой нашей встрече я почувствовала от тебя нечто иное... не похожее на нас всех.              — Ты злишься на меня? — еле слышно спросила я, понимая, что слишком боюсь услышать положительный ответ. Но невооружённым глазом было видно, что Эль с трудом мне верит, хоть и старается не показывать этого.              — Не понимаю, за те несколько минут, проведённые с Бардом, ты понахваталась у него глупости? Мне не за что на тебя злиться!              Я облегчённо выдохнула и склонила голову, спрятав лицо в ладонях. Плечи ломило от усталости, а в груди ныла нескончаемая паника, от чего мне хотелось провалиться в бесконечный сон, пока все проблемы не разрешатся сами собой.              — Но из твоей болтовни я совсем ничего не поняла... — произнесла Эль, задумчиво закусив губу и подперев кулаком подбородок. — Лучше успокойся и расскажи мне всё по порядку. И только попробуй подумать, что после всего я тебя брошу!              Выдержать её грозный взгляд было сложно, но у меня получилось прийти в себя и рассказать эльфийке всё с самого начала. О том, как я проснулась в Бри под рябиновым деревом, а голова трещала от воспоминаний о прошлой жизни, которые я уже забыла. О том, что знала будущее и как эти знания воплощались в жизнь. Об удивительной встрече с Эру Илуватаром, который создал меня с определённой целью, рассказав, что с моим появлением все события пойдут так, как были задуманы изначально. И что моя душа из другой жизни идентична душе Бернии в этой, поэтому-то я и оказалась в Арде. Элириэль слушала меня очень внимательно, не перебивая и позволяя мне наконец выплеснуть всё, что я так долго хранила внутри себя. И когда мой довольно долгий рассказ подошёл к концу, губы эльфийки тронула слабая улыбка, а в глазах-тоннелях засияло тепло.              — Одна душа и одно тело, — протянула Эль и, заметив моё поникшее лицо, продолжила: — Ты всегда была Бернией, но в какой-то момент твоей душе посчастливилось встретить свою потерянную часть. Я бы даже сказала, что тебе повезло обрести свою целостность в этом мире.              — Думаешь? — с надеждой в голосе спросила я, хватаясь за это предположение всеми силами. Ведь оно звучало так, словно я действительно была просто потерянным осколком собственной души. Элириэль с улыбкой кивнула, мягко сжав мою ладонь. — Есть ещё кое-что.              — Если это что-то удивительнее личной встречи с Эру или перемещения между мирами, то я умываю руки! — воскликнула она, шутливо потрепав меня по волосам. А затем наклонилась чуть ближе и твёрдо сказала: — В это всё сложно поверить, но я знаю, что ты мне не лжёшь. И благодарна, что смогла открыться мне. Агна и Альдим не могут сказать тебе этого, поэтому скажу я. — Эль коротко коснулась моей щеки. — Я горжусь тобой, Берни. Ты со всем справишься.              В глазах вдруг всё поплыло, искажая пространство вокруг в маленькие длинные полосы. Внезапные горячие слёзы ощутимо обожгли кожу, подбородок непроизвольно задрожал, и я издала жалкий всхлип, утыкаясь лицом Элириэль в шею. Она успокаивающе гладила меня по спине, что-то шептала на ухо, а я надрывно плакала. Всё же, никто меня не забрал и не лишил памяти после того, как я открыла свою тайну Эль. Возможно, даже именно этот разговор вернул мне веру в себя и в то, что мне суждено сделать?              — Так что же это таинственное «кое-что»? — спросила эльфийка, когда я успокоилась.              — Я больше не вспоминаю никаких событий из будущего, но мне снятся довольно странные сны. Они меня беспокоят, будто бы... что-то во мне изменилось и теперь воспоминания приходят именно во снах? — вопросительно ответила я, словно спрашивала у Эль верна ли моя теория.              — Поэтому ты сейчас проснулась вся в слезах? — Я кивнула. — Сны и правда могут быть видениями, но никто не ответит тебе наверняка... Разве что сам Ирмо, повелитель снов.              Я болезненно скривилась от воспоминаний о своём первом сне. Создатель упоминал, что именно Ирмо тогда послал мне ночные видения, которые сломили мой дух окончательно. Элириэль, увидев моё лицо, удивлённо подняла брови.              — Только не говори, что и с ним ты успела поболтать!?              — Нет, конечно! — быстро успокоила её я. — Он один раз послал мне все события разом, наверное, пытался помочь... — Поёжилась и встряхнула головой, стараясь прогнать всплывающие в голове видения о смерти гномов. — Этот сон отличался от других, спустя время я понимаю разницу. Но всё равно не могу отделаться от стойкого ощущения, что и сейчас мне всё снится не просто так...              — Если позволишь, я могу заглянуть к тебе в голову? Конечно, не обещаю, что смогу найти там точный ответ, но кое-что увидеть всё же можно. — Эль заговорщически потёрла руки, в полумраке блеснув глазами. Я же с сомнением оглядела её лицо, на котором заметно проглядывалась жуткая усталость.              — Ты говорила, что это отнимает много сил. Мне кажется, сейчас ты не в лучшем состоянии...              — Я всегда в состоянии! — фыркнула Эль, усаживаясь поудобнее. — Это быстро, даже не почувствуешь ничего!              Под её активным натиском мне пришлось сдаться. Я думала, что для чтения мыслей нужно коснуться человека или сказать какое-нибудь заклинание, но Элириэль только внимательно на меня смотрела несколько мгновений и молча поджимала губы. Я действительно ничего не почувствовала, лишь успела моргнуть пару раз, когда эльфийка отвела от меня взгляд.              — Так быстро? — удивлённо спросила.              — Ага, — просто ответила Эль. — Точно не уверена, что это такое, думаю, что твоя голова просто подкидывает тебе воспоминания в виде снов. Но теперь окончательно убедилась, что ты действительно Берниа Рейнир, которую я когда-то знала. Ты могла обмануть меня, но твоё подсознание — нет.              Я слабо ей улыбнулась. Этот разговор помог и мне немного разобраться в своей загадочной судьбе. Если раньше я думала, что бессовестно заняла чьё-то тело, то теперь на место волнения пришло долгожданное спокойствие.              — Но почему воспоминания теперь приходят по-другому?              — Ты просто их забыла. — Она коснулась пальцем моего виска. — Но здесь они будут храниться всю твою жизнь, а ты даже не вспомнишь. Вполне возможно, что подобные сны продолжат тебе сниться, пока всё не закончится.              Пока всё не закончится. В этой фразе я услышала понимание и горечь. Эль узнала из моей головы то, что знала я, и теперь эльфийка хмурилась и молча о чём-то думала. А я же пыталась вытащить из себя воспоминания о грядущей битве, но, как назло, об этом всплывали только какие-то размытые отрывки.              — Что это за уродливые башни из камня и стекла у тебя в голове? И огромные железные орлы, которые совсем не двигают крыльями? Эти вещи из того, другого, мира? — заинтересованно спросила Элириэль, и я начала копаться в памяти ещё усерднее. Но ничего путного на ум не приходило.              — Не знаю... Я больше ничего не помню оттуда, — ответила, неожиданно почувствовав нечто похожее на грусть. Кажется, какая-то часть меня тосковала по прошлой жизни. Эльфийка только хмыкнула, задумчиво потирая пальцами подбородок, и на какое-то время умолкла.              — Значит, будет война... — тихо произнесла Эль, глядя в пустоту. Я не успела ей ничего ответить, как она снова вскочила на ноги, принимаясь расхаживать из стороны в сторону. — Уговаривать этого болвана отступить от Эребора теперь глупо, этим я непосредственно подставлю гномов под удар и они точно погибнут... А если предложу помощь от Гаваней, то шанс на победу возрастёт... Да!              Она радостно подбежала ко мне, хватая за руки и поднимая с постели. Эльфийка улыбалась, словно обезумевшая, от чего мне стало не по себе.              — Ты чего?              — У нас ещё есть несколько дней перед битвой, я успею привести подмогу. В твоих воспоминаниях луна была полная, а сейчас она растущая, — быстро проговорила она, попутно тормоша спящего Бильбо. И как она только смогла так чётко разглядеть мои воспоминания!? Даже лучше, чем я сама их видела! Хоббит сонно разлепил глаза и непонимающе уставился на нас, пока Эль продолжала меня наставлять: — Вам нужно сделать так, как мы договорились — достанете Аркенстон и быстро сюда! Если что-то случится, остановитесь у меня в шатре, я предупрежу стражу и Барда, всё ясно?              Она вытянула нас за руки из тёплого шатра на морозный воздух. Бильбо закивал, не до конца проснувшись, поэтому вопросов не задавал. А вот мне хотелось спросить слишком многое. Но постепенно разгорающийся рассвет поселил во мне панику, что мы не успеем вернуться в Эребор, если я задам ещё хоть один вопрос.              — Что ты задумала, Эль!? — Мы на мгновение остановились, и она сурово нас оглядела.              — Всё оказалось гораздо серьёзнее, чем я думала, у нас слишком мало воинов. Боюсь, что огромные потери среди эльфов неизбежны, а это точно пошатнёт хрупкую душу Трандуила... — Я удивлённо моргнула, услышав, как Эль назвала короля. Кажется, она ещё никогда не называла его просто по имени. — Пока будете коварно грабить коротышку, я пошлю весточку для подкрепления, да и наведаюсь к одному знакомому... Надеюсь, он уже не в обиде, что я тогда попыталась его овечку украсть... — прошептала она скорее себе под нос, чем нам, и снова двинулась в сторону главных ворот Дейла.              — Какая ещё овечка...              Я не успела договорить, эльфийка меня перебила:              — Вам нужно поторопиться! Летти я передам, что ты здесь была, придётся отложить вашу встречу ещё ненадолго, прости.              Она порывисто меня обняла и потрепала Бильбо по волосам, бегая сумасшедшим взглядом где-то поверх наших голов. Отсроченная встреча с Летти меня расстроила, но я понимала, что если не вернусь в гору до рассвета, то уже никогда не смогу войти в неё снова.              — Ничего, — ответила я. — Ты измотана, Эль. Пожалуйста, наберись сил хотя бы сегодня.              Она улыбнулась и подтолкнула нас к выходу. Я видела, что сейчас в её голове маячит лишь одна цель — созвать подмогу, а не какой-то глупый отдых. Окончательно проснувшийся Бильбо тоже поторопил меня и перешёл с медленного шага на бег. Уходить совсем не хотелось, но я должна. С силой заставила ноги шагать быстрее, чувствуя под подошвой острые мелкие камешки, которые возвращали потерянную меня на землю. Оглянулась на Элириэль и помахала ей рукой, чувствуя, будто мы расстаёмся на долгие-долгие годы.              — Будьте аккуратны, новоиспечённые воришки! Ещё свидимся! — прокричала нам вслед Эль, широко размахивая рукой из стороны в сторону. Я усмехнулась, взглянув на неё в последний раз, и устремилась к Одинокой Горе, что чернела на фоне светлеющего ночного неба.                     ***              — Ужасно выглядишь, Златовласка.              Внезапно громкий голос Фили заставил меня вздрогнуть и вынырнуть из тягучего потока собственных мыслей. Я бросила на него усталый взгляд, заметив, что и сам он выглядел не лучше: покрасневшие глаза, залёгшие под ними тени и осунувшееся лицо.              — На себя посмотри, — буркнула я. Бофур и Кили, что копошились рядом с нами, громко фыркнули от смеха.              Сейчас было раннее утро, гномы только-только начали постепенно просыпаться, а мы с Бильбо успели вернуться в Эребор вовремя. Хоббит куда-то быстро слинял, пока я жадно глотала общие остатки холодной воды прямо из ведра. Ложиться спать было бессмысленно, поэтому вызвалась приготовить завтрак. И пока я медленно помешивала не самого симпатичного вида кашу в котелке, мои мысли были вовсе не о еде. Торина в нашей маленькой комнатке не оказалось, и я подумала, что он скорее всего не спал вместе со всеми, оставшись в тронном зале. Гипнотизировал свой Аркенстон или чего похуже...              — Если шутишь, значит, здорова! А то я уже начал волноваться, — с улыбкой ответил мне Фили, потрепав по волосам. Я недовольно съежилась, поправляя спутанные пряди. — Возвращайся в строй, боец, а то совсем раскисла. И смотри, чтобы каша не подгорела!              Фили подхватил пустые вёдра, поднял брата и вместе с ним скрылся за дверью, отправившись за водой. Я ещё долго с грустью смотрела им в след, неожиданно ощутив себя до глупости счастливой. Словно мы настоящая семья. И нет никакого Аркенстона, на нас не надвигается война, а Торин не тонет в своём помешательстве. И сидела так до тех пор, пока каша в котелке не зашипела и чуть не убежала. Я быстро сняла её с огня, пытаясь не обжечь пальцы, а Бофур надо мной так заливисто хохотал, что хотелось дать ему по лбу ложкой. Но благодушно передумала, когда гном помог разнести тарелки всем остальным.              Забившись в свой угол, я тщетно пыталась поесть — кусок в горло не лез. Голова снова оказалась забита тем, что нам предстояло украсть у Торина камень. От этого болезненно крутило живот, а по спине роем пробегались мурашки, заставляя невольно дёргаться от неприятных ощущений. Ещё и Бильбо до сих пор не вернулся, из-за чего я нервничала в разы больше.              — Ты сама не своя. Что-то случилось? — спросил Бофур, пододвигаясь ко мне ближе и оглядывая беспокойным взглядом. Я с тяжёлым вздохом отставила от себя тарелку с нетронутой кашей.              — Не выспалась. Хочу спать, — глухо ответила я, пялясь в одну точку. Спать не хотелось. Хотелось разреветься.              — Тебе нужно поесть, Берни.              — Знаю.              — Покормить тебя?              Бофур снисходительно приподнял брови, и я усмехнулась. Пришлось снова взять в руки миску и впихнуть в себя ложку. Каша была абсолютно пресной и невкусной, от чего я скривилась.              — Какой кошмар я приготовила... Как вы это едите? — проныла я, но всё равно съела ещё одну ложку. Еда была отвратительная, но хотя бы горячая, что немного улучшило моё убитое состояние.              — Ты поэтому не ела? — насмешливо спросил Бофур и тут же получил за это кулаком в плечо и мой возмущённый взгляд.              — Нет, конечно! — воскликнула я, запихнув в себя сразу две ложки, и он с улыбкой оставил меня в покое.              Гномы всё это время что-то шумно между собой обсуждали. Я невзначай прислушалась к их разговору:              — Торин знает, что делает, не докучайте ему лишний раз! — строго произнёс Балин, грозя пальцем насупившемуся Кили. Я же навострила уши, поняв, что гномы как раз говорили про Короля и его странное решение быть втянутым в войну.              — Но, если этот остроухий на нас нападёт, мы должны быть готовы к битве! Я не хочу отсиживаться за стенами, как трус! — всё равно запальчиво возразил Кили. Двалин предупреждающе сжал его плечо и сказал:              — Ты будешь делать так, как прикажет наш Король. И не посмеешь его ослушаться.              Кили умолк, потупив взгляд. Фили сочувствующе ему улыбнулся. Двалин был прав, гномы не могут перечить своему королю. И если Торин решит остаться в Эреборе, никто ни при каких условиях и шагу не сделает за пределы горы.              — А я думаю, что этот белобрысый сюда даже не сунется, — заявил Глоин, спокойно поедая кашу. Я с завистью отметила, что тоже хочу такой настрой, как у него. Как же было бы просто жить без бесконечной тревоги обо всём на свете...              — Да! — поддержал Глоина Нори. — Он побоится идти против самого Короля Под Горой! Если он, конечно, не самоубийца!              Все дружно загалдели. Я быстро впихнула в себя очередную порцию каши, попутно умиляясь тому, как гномы даже в такой, казалось бы, безвыходной ситуации, поддерживают свой боевой дух.              — А ты как думаешь, Златовласка? Заявится ли сюда эльфийский король или нет? — вдруг обратился ко мне Ори, и от неожиданности я чуть не подавилась.              Удивлённо захлопала глазами, оглядывая весь отряд. Ответить с набитым ртом я бы не смогла даже при большом желании. Да и что мне им сказать? Что Трандуил действительно нападёт на Эребор? Или что я вообще не уверена в том, переживём ли мы надвигающуюся войну или нет? Но, к моему счастью, мне и не пришлось отвечать. В комнату вбежал запыхавшийся Бильбо, отвлекая всё внимание на себя. Он плюхнулся рядом со мной, набросившись на миску с едой и не говоря ни слова.              — Вот такой аппетит у тебя должен быть, — деловито подметил Бофур, ткнув в сторону хоббита пальцем. Я криво улыбнулась. Гномы уже снова начали о чём-то переговариваться между собой, забыв о моей скромной фигуре в углу, а я задумчиво оглядывала Бильбо. Что же такого произошло, раз он вернулся таким взъерошенным, будто за ним гналась целая стая варгов? И из-за моего внимательного взгляда он замер, подняв на меня глаза. Я вскинула одну бровь.              — Встретился с Торином, позже расскажу, — быстро ответил он, возвращаясь к еде. Пришлось последовать его примеру, сгорая от любопытства и искоса подглядывая за всеми остальными. Никто особо не обратил внимания на внезапное появление Бильбо, и даже Бофур теперь сидел к нам полубоком и болтал с Бомбуром. Нам это было даже на руку, можно было спокойно сбежать и обсудить наш дальнейший план.              Так мы и поступили, но сначала спрятали своё оружие и некоторые вещи у бастиона. Если придётся бежать, то времени заглянуть в комнату не будет. Бильбо держал интригу до самого конца, заставляя меня страдать от нетерпения, пока мы не оказались в пустом коридоре совсем одни. Я несдержанно вздохнула и уставилась на хоббита, пока тот оглядывался по сторонам.              — Ну что!? Вы о чём-то поговорили? — зашептала я.              — Да, но разговор был крайне странным, — ответил Бильбо. — Торин готовится к войне с эльфами. Не знаю, что у него в голове, но тот факт, что нас всего пятнадцать, его совсем не смущает...              — У него точно есть какой-то план на этот счёт, но он почему-то не считает нужным поставить в известность всех остальных, — хмуро произнесла я. Бильбо кивнул.              — Сегодня Торин явно пребывает в хорошем расположении духа. Он подарил мне это. — Хоббит отодвинул ворот рубашки, открывая вид на тонкую кольчугу. Её кольца красиво сияли перламутром, словно были сделаны не из металла, а из жемчуга. — Сказал, что это подарок в знак нашей дружбы. И что он доверяет мне, как никому больше.              Я удивлённо разглядывала Бильбо, пока тот хмурил брови. Было видно, что подарок и слова Торина его беспокоили, но что с этим поделать — никто из нас не знал. В светлых глазах хоббита отразилась грусть. Как и мне, Бильбо явно не нравилась мысль об обмане. И от этого становилось тяжелее.              — Может, это благодарность за то, что ты нашёл Аркенстон? — неуверенно предположила я, но он только сильнее нахмурился.              — Кстати об этом. С Торином мы говорили как раз в тронном зале, и за это время я смог продумать план...              Я нервно сглотнула, чувствуя, как начинают потеть ладони.              — Из зала есть дополнительный выход позади трона. Если ты отвлечёшь Торина и отведёшь его оттуда подальше, то я смогу беспрепятственно украсть Аркенстон и быстро уйти, но...              — Но? — глухо повторила я, замерев на месте. Почему-то, чем ближе мы двигались к краже, тем страшнее мне становилось.              — Но сможешь ли и ты безопасно уйти от Торина?              Вопрос был логичным — мы понятия не имели, как отреагирует Король, если заметит пропажу камня, пока я всё ещё буду в зале вместе с ним. Надеяться на то, что нам удастся уйти незамеченными, было бы очень глупо и рискованно. Но, с другой стороны, не убьёт же он меня собственными руками... Ведь так?              — Главное, чтобы тебе удалось выбраться из Эребора и отдать камень Барду. А остальное придётся решать уже по ситуации, — сказала я, всматриваясь в тёмный пустой коридор. Да, мне было страшно даже представить, что Торин мог сделать. Но нам нужно было остановить весь этот ужас, который он создал вокруг себя.              — Я тебя не оставлю! — твёрдо произнёс Бильбо, сурово меня оглядывая. Я слабо ему улыбнулась, коснувшись плеча.              — Со мной ничего не случится. А ты должен уйти первым, — с нажимом проговорила, крепче сжимая его плечо пальцами. — Твоя задача гораздо сложнее моей. Как только Аркенстон окажется у тебя в руках, беги отсюда со всех ног, пока тебя не заметили. Твоё кольцо — интересный артефакт, но оно совсем не внушает мне доверия, поэтому не полагайся на него целиком и полностью...              Бильбо тяжело вздохнул, напряжённо потирая пальцами глаза, и ненадолго замолчал.              — Есть ещё кое-что, — угрюмо продолжил хоббит. — Ожерелье, которое хотел вернуть Трандуил. Его нет в сокровищнице.              Бильбо взъерошил волосы на затылке, озадаченно уперев руки в бока. Я тоже призадумалась. Если раньше ожерелье спокойно лежало на одном месте столько дней, а, когда эльфы стали грозиться войной, оно внезапно исчезло...              — Неужели... Торин догадался?              Меня прервало звонкое эхо чьих-то тяжёлых шагов. Я быстро умолкла, и мы с Бильбо одновременно замерли, испуганно глядя в коридор. Из его тени медленно вышел Торин, облачённый в длинный меховой плащ, который был глухо застёгнут до самой шеи. Я нервно втянула носом воздух. Бильбо тихо икнул. Не услышал ли он наш разговор...              — Бильбо, Берниа, — холодный голос Короля ударил по ушам, словно тяжеленный молот. Я невольно вздрогнула и опустила глаза, не выдержав проницательный взгляд, которым Торин обвёл нас обоих. — Я искал тебя. Пошли.              Встрепенувшись, я беспокойно на него посмотрела. Точнее, на его спину. Король не стал меня долго ждать и быстро двинулся в сторону тронного зала. Бильбо же меня настойчиво подтолкнул вперёд, но я лишь крепко схватила хоббита за руку и шепнула:              — Сейчас.              Он сначала хотел возразить, но всё же молча надел кольцо, моментально исчезнув. А я поспешила за Торином, по дороге приводя мысли в порядок. Не ожидала, что придётся делать всё так быстро и внезапно, но это было даже на руку. Чем меньше думаю о плане кражи Аркенстона, тем спокойнее. А мне нужна была холодная голова и никаких чувств, иначе я рисковала оставить и камень, и саму себя на растерзание Гномьего Короля.              — Скажи, есть ли у нас шанс избежать войны с эльфами? — тихо поинтересовалась, догнав Торина у самых дверей в зал. Он пропустил меня вперёд, а затем коснулся ладонью моей спины, провожая так до другого конца зала. И от этого лёгкого прикосновения меня будто ледяной водой окатило.              — Есть, — ответил он, сев на трон. Я осталась одиноко стоять напротив. — Но не думай, что бегство это шанс на спасение. Я не собираюсь позорно прятаться из-за этих мнимых угроз. К тому же... — Он медленно расстегнул несколько пуговиц своего плаща, и под его одеждой блеснуло прекрасное ожерелье. Изумлённо замерев на месте, я во все глаза уставилась на белые камни. — Я знаю, зачем он пришёл.              Торин поднял к лицу украшение, а затем в упор посмотрел на меня, словно я должна была понять и беспрекословно принять его правоту.              — Что это? — поддельно удивившись, спросила я и наклонилась чуть ближе, чтобы разглядеть ожерелье.              — Наглядный пример моей позиции для эльфийского короля, — бросив на меня нечитаемый взгляд, произнёс гном. — Он давно зарился на него. Но из-за собственного высокомерия ни за что не получит. — Торин зло сверкнул глазами, отводя от меня взгляд. Я же быстро посмотрела на сверкающий Аркенстон над его головой, судорожно пытаясь придумать, как отвести Торина подальше от камня. Неуверенно приблизилась к гному, опустившись на колени, и постаралась беспечно улыбнуться несмотря на то, что изнутри всю трясло. От сияния ожерелья, от маячившего на троне Аркенстона и от мысли, что Бильбо мог не успеть прошмыгнуть вместе с нами в зал.              — Ты выглядишь уверенным в своих силах, — тихо шепнула, аккуратно касаясь его ладони. — Но неужели ты действительно хочешь битвы? Ты же должен понимать, что наш отряд не сможет выстоять против многочисленного войска...              Я предприняла последнюю попытку отговорить его от безумной идеи, но Торин лишь сжал мои пальцы, наклонившись ближе.              — Тебе не стоит об этом беспокоиться, моя дорогая Берниа, — мягко произнёс он, совершенно не понимая, как глубоко я проваливаюсь в омут его синих глаз и чарующе низкого голоса. И как же не хочется, чтобы меня спасали... — Война — не женское дело. Твои руки никогда не должны были ощутить тяжесть оружия, а глаза — не видеть смерти. Но в моих силах исправить это, я могу подарить тебе жизнь без всех этих тягот. Настоящую королевскую жизнь. Нашу с тобой.              Я тихо усмехнулась, опустив голову и упираясь лбом в наши сплетённые руки. И почувствовав лёгкое прикосновение к волосам, тяжело выдохнула, поддаваясь этому движению головой. Может быть, Торин и был в чём-то прав. Однако он совсем забыл, что я уже не выпускаю из рук спетум, уже встречалась со смертью и уже сама убивала. Раньше я всего этого жутко боялась и даже в какой-то степени презирала, но в конечном итоге сама стала той, по чьей воле острый клинок перерезает чужую шею.              — Потанцуешь со мной? — переведя тему, спросила я, поднимая на Торина глаза. Тот удивлённо выгнул бровь. — Пожалуйста?              — У нас нет музыкантов.              — Почему это должно нам помешать?              — Чего ты добиваешься? — вдруг недоверчиво спросил гном, а я пожала плечами, стыдливо смотря в сторону. Да, я должна была отвести его подальше от трона, но в тот момент, совсем об этом не думала.              — Просто хочется быть к тебе ближе, — совершенно искренне ответила я, поднимаясь с пола.              В последний раз. Хочется обнять его в последний раз перед тем кошмаром, что ждёт нас впереди.              Слабо потянула Короля на себя. Он легко поддался, подходя ко мне вплотную. Одна его рука крепко сжимала меня за талию, а вторая нежно касалась ладони. Мы стояли, неотрывно глядя друг другу в глаза, и у меня в груди разгорался настоящий пожар от мысли, что эта близость действительно может никогда больше не повториться. Хотелось отдаться этому моменту без капли сожаления и сомнения, оставив все свои тревоги.              Торин медленно вёл меня в своих руках и прижимал к себе так, словно боялся потерять. А мне до безумия нравилось находиться в его объятиях, которые вновь дарили мне стойкое ощущение спокойствия. Мы плавно двигались по залу, не обращая внимания ни на что вокруг. Тёмные безжизненные стены окрасились яркими огнями, пол засверкал от блеска, заиграла громкая музыка. Мне даже показалось, что именно так должна выглядеть наша будущая жизнь — счастливо и беспечно. Я широко улыбалась, закружившись в танце и совершенно позабыв обо всём на свете. Да и не хотела я ни о чём помнить, только тонуть в голубых глазах и быть рядом с ним.              Тронный зал постепенно стал прежним, тишиной заглушив музыкальные трели и вновь окутав нас мрачной темнотой. Короткий миг спокойствия закончился слишком быстро. Торин замер напротив меня, не выпуская из кольца рук. Я сморгнула прекрасное наваждение, окончательно вернувшись в тяжёлую реальность. К предательству и воровству.              — Мне нужна только ты, zirizkhîê. Моя Золотая, — шепчет он, заправляя мне за ухо выбившуюся прядь волос. Я вздрагиваю, опасливо заглядывая в лицо Торина. Он повторил свою же фразу из моего сна, слово в слово! — У меня для тебя кое-что есть.              Торин чуть отстранился, мягко улыбнувшись. Я сдержала в себе порыв остаться в его руках навсегда, и сделала шаг назад. Первый из тысячи, что я совершу, когда буду подло сбегать от него после исполненного плана.              — Я сделал его сам, — тихо шепнул Торин, выуживая что-то маленькое и блестящее из нагрудного кармана.              В его раскрытой ладони засверкал невероятной красоты браслет. Я не смогла сдержать вздох восхищения. Тонкая цепочка из белого золота и капли неизвестных для меня драгоценных камней. Украшение было просто удивительным.              — Для тебя. Самые прекрасные камни Эребора — васильковый сапфир и кристально-чистый алмаз. — Торин подошёл ближе, заглядывая в мои широко распахнутые глаза. — Но даже они не смогут превзойти по красоте тебя... моё сокровище. Bunnel...              Казалось, я даже перестала дышать, находясь так близко к Королю и вслушиваясь в его слова. Сердце в груди заходилось с бешеной силой, внутри всё цвело и теплело, а в голове даже пронеслась мысль, что я готова остаться здесь с ним навсегда. Рядом с Торином, которого так сильно любила моя душа.              Вот только блеск белых камней на его груди и ощутимый толчок невидимой рукой в спину моментально отрезвили моё сознание. Я резко сделала ещё один шаг назад, стараясь привести в порядок сбившееся дыхание. И под удивлённым взглядом Торина поняла, что одержима точно так же, как и он.              — Я н-не могу, прости, — дрожащим голосом прошептала, отходя от гнома ещё на пару шагов. Всё это было очередной иллюзией спокойствия посреди кровожадной бойни и безумства. Поверишь, а в следующую секунду тебе вонзают острый кинжал реальности прямо в грудь. И я не хотела вновь попасться на эту уловку.              — Это подарок, пожалуйста, прими его, — спокойно произнёс Торин, вновь приближаясь ко мне. — Забудь о том браслете из деревянных бусин, твои руки достойны украшать только самые лучшие драгоценности.              — Н-нет, Торин! — слишком громко воскликнула я, чувствуя, как внезапная паника вырывается из горла. — Прости меня... Я не могу принять этот браслет и... — всхлипнула на полуслове, чувствуя, как глаза застилает пелена, а внутри всё скребётся и ноет от боли. — И не могу принять твоё сердце.              Лицо Торина меняется с ужасающей скоростью, ожесточаясь и превращаясь в ледяную маску безжалостности. Я снова и снова отхожу дальше от гнома, но он всё равно медленно приближается ко мне, вытягивая руку с браслетом вперёд.              — Возьми его, Берниа, — бесцветно говорит Торин, глядя на меня совершенно недобрым взглядом. — Возьми, он принадлежит только тебе.              И когда моя спина сталкивается с холодной каменной стеной, я чувствую, как всё тело пробивает дрожь. А краем глаза вижу, что пока я пыталась сбежать от Короля, Аркенстона в углублении трона уже не было.              — Я думал, что мы когда-нибудь сможем вместе называть Эребор нашим домом. Ведь ты так отчаянно помогала нам вернуть его... И именно ты заставила меня так думать... — Он еле заметно морщится, будто от боли, а его покрасневшие глаза вынуждают меня чуть ли не завыть.              — Это не дом, Торин. Это тюрьма.              Я иду до конца. Бесчувственно и бесчеловечно, но ради самого Торина, я готова его ранить, даже если мне этого не хотелось.              — В последний раз говорю, бери.              Отрицательно мотаю головой, вжимаясь в стену. Лицо Торина мрачнеет ещё больше, губы коротко дёргаются, а потом он с размаху бросает украшение на пол. С тонким дребезгом камни разлетаются в разные стороны, словно россыпь звёзд на ночном небе, а я неотрывно смотрю на Короля. Его грудь тяжело вздымается, челюсти крепко сжаты и взгляд темнее самой непроглядной пропасти. Он медленно поворачивается ко мне спиной, от чего я борюсь с желанием подойти к нему, крепко-крепко обнять и больше никогда не отпускать. Я даже сделала шаг к нему на встречу, как Торин сам резко развернулся, заставив меня одним движением снова вжаться в стену.              — Так это был ваш хитроумный план!? — угрожающе произносит он. — Ты отвлекала меня!? Решила этим танцем затуманить мой разум!?              — О чём ты? — блефую я, прекрасно понимая, что Торин заметил пропажу камня. Но моё враньё играет злую шутку, и в следующее мгновение руки Короля хватают меня за грудки, чуть ли не поднимая в воздух.              — Ты и этот грязный... вор! Вы сговорились против меня и подло обворовали... — свирепо шепчет он, а я могу только беспомощно хвататься за его ладони. — Я давно заметил, как вы спелись.              — Торин, мы с Бильбо дружили с самого начала! И я не понимаю, о каком воровстве ты говоришь! — отчаянно кричу я прямо ему в лицо, чувствуя, как слёзы безостановочно обжигают щёки.              — Конечно, дружба... Ты нагло лжёшь! Всё это время лгала мне, пока я безоговорочно верил! — прорычал он, встряхнув меня так сильно, что мне пришлось зажмуриться от страха.              — Ты глуп и слеп, если так считаешь!              Мой крик разносится по всему залу, оглушая даже меня. Мне кажется, что я теряю контроль и над собой, и над всей ситуацией. А эта едкая жестокость заставляет меня повиноваться ей и заскулить: — Прошу... Умоляю, Торин. Отпусти меня.              Король молча смотрит в моё испуганное лицо, пока я захлёбываюсь в несдерживаемом плаче. Он прищуривается, искоса оглядывая мои тщетные попытки успокоиться, и тихо спрашивает:              — Ты меня вообще когда-то любила?              Зажмуриваюсь и крепко сжимаю пальцами его ладони у свой шеи. Торин был единственным, кого я полюбила в этой жизни. И он никогда меня не простит за всё совершённое и сказанное в стенах тронного зала.              — Нет.              Он на миг замирает, словно не верит мне, но затем грубо отбрасывает моё тело на пол, будто я и не человек вовсе.              — Да, я действительно был глуп и слеп, раз держал рядом с собой двух коварных крыс, — медленно произносит он.              Я не смогла заставить себя посмотреть на него, но увидела, как чужие руки дрожат от гнева и сжимаются в кулаки. Я знала, что мои слова были для него остроконечными стрелами, которыми я растерзала его сердце. И в какой-то момент, даже подумала, что он сможет ударить меня, поэтому решилась поднять голову.              — Убирайся отсюда, — хрипло произносит он, глядя мне прямо в глаза. Я поднялась с пола. — Убирайся вон, пока я не передумал и не убил тебя...              Поджав дрожащие губы, пытаюсь заставить себя сдвинуться с места, но ноги будто потяжелели и приросли прямо к камню. Тело совсем перестало слушаться, продолжая тянуться к Торину, как мотылёк к огню. Обжигаю крылья, но упрямо сажусь на свечу. И я делала так только потому, что вся эта злость однажды была любовью.              — Убирайся вон!!! — взревел он, и я наконец отмираю, тут же выбегая из зала. Не оглядываясь, не останавливаясь и не задумываясь о том, чтобы вернуться.              Потому что мотыльки тянутся к свету. А Торин был одной сплошной тьмой.