Холод.

Свет пробивается в щель между шторами, озаряя узкую полоску вдоль пола и стены. За стеной раздаются шорохи и звуки музыки. Кажется, класический джас. Перед глазами, расплывчатым силуэтом, виднеется ножка от стола. Немного сконцентрировав взгляд, стало видно ручку, которая упала вчера вечером. По ногам пошли мурашки. Мальчик сморщил лицо, а через несколько минут сделал попытку подняться. Неудача. — "Больно… Всё тело болит…" Стон волной пронесся по комнате и исчез за окном. Вару свернулся в клубок и обнял себя. В горле встал ком, в ушах звенело, а перед глазами поплыли черные круги. В спальне стояла тишина. Умиротворённая, прозрачная, даже можно сказать мертвая. Её нарушил пронзительный визг будильника, и в это же мгновение в часы полетела, попавшая под руку, подушка. Пик недовольно зевнул и сел. Посидев немного и ориентируясь где он находится, король поднялся с кровати и вышел из спальни. Водные процедуры и завтрак были успешно сделаны. Пик застёгивал пуговицы на рубашке. — "Не забыть документы и можно идти." Король вышел в коридор и остановился. Обувь Вару стояла на полке у дверей. — "Совсем забыл. Вару." Пик быстро заглянул в комнат к ребёнку. Мальчишка лежал на полу и, кажется, спал. — "Спит?" Пик не стал подходить, немного посмотрел и ушёл. Вару проснулся к обеду. Залез на кровать и сел на самый край. Звон в ушах усилился, у мальчика закружилась голова. Он не смог пересилить себя и встать. А через десять минут свалился без чувств на мягкий матрас. Пик вернулся поздно вечером, по дороге домой заскочив в кафетерий, подозревая, что дома ужин его не ждёт. О как же он был прав! Дома его ждала грязная посуда, капающий кран и темнота. — "Что-то слишком тихо." Король бесшумно проскользнул по коридору и открыл дверь в спальню сына. Щёлкнув, выключатель зажёг лампочку и осветил комнату холодным светом. Пик сделал несколько шагов и остановился у кровати. Вару лежал на боку клубочком, не двигаясь и тяжело дыша. Мужчина напрягся. — "Что с ним.? Почему он так тяжело дышит?" Пик подошёл ближе и потряс мальчика за плечо, вару дёрнулся, но не проснулся. — Вару, вставай! Почему ты до сих пор спишь?! Громко произнёс Пик и сел на корточки у кровати. Вару приоткрыл глаза. На него смотрели мутные зелёные изумруды, равнодушные и пустые, словно лишённые жизни. Вару не смотрел отцу в глаза с раннего детства, и всегда прятал их, а теперь смотрит так прямо и пронзительно. Пика передёрнуло и он вскочил. -Тц. Что с тобой? Вару молчал, не реагировал. Король приподнял его за предплечье — ноль реакции. Но тут его руку обжёг жар. Рука мальчика была горячей как пламя, Пик сглотнул и приложил ладонь ко лбу мальчика, следом к своему и снова с ребенку. Горячий, как не посмотри. У Вару поднялась температура, и явно очень высокая. Пик отпустил сына и пошёл искать градусник. Через какое-то время он его всё же нашёл в шкафу на самой дальней полке, в старой аптечке. Вару так давно не болел, а может болел, но промолчал. Кто его знает. Пик вернулся в спальню и поставил градусник. Через пять минут градусник показал 39,8. Пик вздохнул. — "Вот за что мне это?" *Судьба, если такова существует, отворачивается от меня* — почему-то решил Пик. Но судьба не может отвернуться, не может предать, не может проклясть! Она может наказать за проступки, может наградить за хорошие дела. Для Пика судьба припасла наказание. Король попытался растрясти Вару, чтобы дать лекарство, но мальчик был в больном бреду. — Хватит ёрничать! Помереть хочешь?! — терпения королю очень не хватало. Но Вару не понимал ничего. Его трясло от холода и кидало в жар от озноба, голова сильно болела, хотелось пить. Мальчик не выдержал тряски и начал реветь. Пик остановился в ступоре. — Эй.! Чего плачешь.? Пик отпрянул он ребенка, мальчик упал на кровать и разрыдался. Пик сжал зубы и неловко пытался успокоить его. Но Вару не мог остановиться. Через двадцать минут температура стала выше и Пик уже собирался вызывать скорую, но решил в последний раз попробовать дать лекарство. Он сел со спины и крепко сжал мальчика, силой сунул таблетки в рот, Вару замычал и дёрнулся, но Пик дал ему запить и только убедившись, что лекарство проглочено, отпустил сына. Вару плакал и что-то бормотал. Температуру получилось сбить до 37,5 и восьмой собирался уже идти спать, но не тут то было. Вару почувствовал, что из него хочет всё выйти. Он зажал рот руками и застонал. Пик подбежал к нему. — Отпусти! Вару! — Сжав губы он схватил мальчика за плечи. Вару не слышал, корчился он поступающей рвоты и задыхался. Пик занерничал, оторвав руки сына он лица, он потряс его. — Вару, блять! Выплюнь! Захлебнёшься! Пик сдавил мальчику живот и Вару вырвало на пол, он закашлял и тяжело задышал. — Твою мать… Пик отпустил мальца, посадив на кровать, чтобы не упал. Вару кашлял и не мог отойти. Глаза наполнились слезами и появилась икота. Пик сходил за тазиком, но не успел он убрать с пола, Вару снова начало тошнить. Он снова попытался сдержать всё в себе. Пик не стал медлить, сдавил грудную клетку и живот, и мальчик проблевался. Пик скорчил лицо. Вару лежал на спине с температурой. Король убрал всё и сел на край кровати, выдохнул и приложил ладонь ко лбу мальчика. Рука обожглась о горячую кожу. Пик до утра носился у кровати Вару. Его то рвало, то кидало в жар, то он начинал безудержно плакать, цепляясь пальчиками за Пика. На часах |6:04| Пик сонный кладет руку на лоб мальчика. Вару сопит. Температура сошла, наконец. — «Всё. Спать.» Пик зевнул и поднялся с кровати. Штанина растянулась и Пик обернулся. Вару крепко держал его за брюки. — Папа… — прошептал он. — Ч-что? — Пик опешил. — Не хочу… Больно… Папа… — простонал ребенок сквозь сон. — простии. Папа, стой.! Вару заплакал во сне. Пик проглотил подступивший к горлу ком и отдернул брюки. Быстро вышел из комнаты, в дверях бросив взгляд на мальчика, и ушел к себе. Пик упал на кровать без сил. — «Господи. Спать срочно…» Пик закрывал глаза, когда стали всплывать воспоминания этой бессонной ночи. В голове вяло и совсем тихо гудел голос Вару. — Папа! — маленький мальчик, двух-трёх лет подбежал с мужчине, который стоял у плиты и готовил обед. — Улять! — Весело взвизгнул малыш. — Скоро, подожди немного. Мужчина потрепал ребенка по волосам. Старший, держа за руку мальчика, вышел из подъезда и направился к площадке. — Хахаха! Папа! Папа! Мотли! Малыш счастливый катался с горки. Отец мягко приподнял уголки уставших губ и присел рядом с горкой, когда ребенок потянул его за брюки. — ехех. — Мальчик широко улыбнулся и вытянул ладошки. На них лежала маленькая пуговка в форме цветочка жёлтого цвета. — Что это? — подалок! Делжи! Отец протянул руку и пуговка оказалось на большой грубой ладони, став совсем крохотной. — Спасибо, малыш. — он сунул «подарок» в карман брюк. — Нагулялся? Пойдем маму встречать? Мужчина потрепал ребенка по кудряшкам. — Даа! — Вару обнял папу за шею. Пик поднял его и они вышли со двора. Пик проснулся от звонка будильника. Семь. Он зевнул и встал с постели. Вару спал. Температура спала и он тихо сопел. Король ушёл на кухню и стал готовить завтрак. - Ало. - Мне нужен отгул на сегодня. Сын заболел. - Всё спасибо. Пока. Пик положил трубку и занёс кашу с горячим чаем в комнату сына. - Вару просыпайся. Вару повернулся на другой бок и зевнул. Голова немного болела и в горле пересохло. - Вару, я дважды повторять не буду. Король поставил еду на комодку у кровати и вышел. - Ммм... Вару сел, потянулся. - "чего..? Зачем отец принёс завтрак сюда? Почему? Вару недоумевающе посмотрел на дверь, на еду. Каша была вкусной, чай обжёг язык и был почти не сладким. По крайней мере так ему показалось. Доев мальчик попытался подняться, но резкая боль свалила его обратно в постель. - "Угх... Больно..." Пик вернулся спустя время, принёс таблетки и воду. - Пей, я больше не собираюсь тебя лечить. - Хорошо... - Вару отпустил глаза на простынь и сжал губы. В комнате стало мрачно, воздух стал густым и вязким и голова стала болеть сильнее. - Можно открыть ок... - Нет. Я только что сказал: *лечить больше не буду*, ты глухой или что? - Изв-вините.. - мальчик заикнулся и вжал голову в плечи. До обеда мальчик просидел в комнате в кровати. Пришёл сухой кашель и насморк. Пик куда-то уезжал, а потом вернулся с сиропом от кашля, спреем для носа и ещё какими-то лекарствами. На обед была похлебка и чай с мёдом. Пик проконтролировал чтобы Вару всё съел, и только после этого ушёл. - "Хаа.. Горло болит.." Вару закрыл глаза и откинул голову назад. Вечером Вару не хотел есть, но Пик пригрозил ремнём и аппетит появился. Ночью валет не мог никак уснуть, кашель не давал уснуть, начинал сразу душить. И отдыхать он не давал не только Вару, Пик тоже не мог заснул. Всю ночь слушал хриплое кашлянье и только после пяти утра отрубился от усталости. Вару смог подняться на утро. Было около десяти. Вару переоделся, умылся и заглянул в спальню отца. Пик спал на спине, похрапывая. Вару готовил завтрак, когда отцовская рука схватила за плечо и потащила обратно в комнату. - Я сказал постельный режим, значит постельный режим. Живо марш в кровать. Пик, как котёнка, за шкирку притащил парнишку в комнату. - Аа.. Л-ладно.. Вару тух со скуки. Пик запретил ему вообще куда-либо вставать. Отобрал даже книжки и сказал спать. У Вару и правда болело горло и была небольшая температура, но это ведь не повод приковать к постели! Мальчик спал на боку, свернувшись в клубок и громко сопел заложенным носом. Пик приоткрыл дверь спальни. Вару чувствовал, как незнакомая холодная рука коснулась лба. Он зашевелился и рука отдёрнулась. Вару провалился в сон. - Давал лекарство? - Да. - Почему сразу не позвонил? Я же просила! - Не шуми. Разбудишь. Эмма надулась и крестила руки на груди. - Пойдём на кухню. - Пошли. - Эмма оглянулась на спящего и вышла из комнаты. - Ты никогда меня не слушаешь.. - Я уже говорил; я носился, как белка в колесе тут, не до звонков было. - Я беспокоюсь вообще-то. Дама села на стул, Пик налил чай и поставил кружку перед ней. - Не осуждай меня. - Я не осуждаю. - девушка отпила из кружки. - Просто говорю как есть. Я ведь предлагала съехаться, а ты упрямишься. Эмма подняла глаза на Пика и посмотрела на него скептически. - Неужели разлюбил, м? Девушка ухмыльнулась и сложила руки в замок, оперевшись на них подбородком. Пик вздрогнул. Поднялся с места и подошёл к Эмме, обняв за шею. - Ты чего..? - Не думай даже об этом. Я никогда тебя не разлюблю. - выдал Пик, даже не задумываясь. Девушка посмотрела в чашку и погрузилась в свои мысли. Вот она сидит на всё той же кухне, её обнимает любимый человек, сейчас тихое утро. Но это не то прошлое, которое она так любила. Как раньше уже не будет, не будет никогда на свете. Пик позвонил ей вчера днём и она, бросив все дела, примчалась к нему, когда узнала, что Вару заболел и лежит с температурой. Совесть по прежнему грызёт её изнутри, хочеться плакать, рвать и метать, но какой в этом толк? Поэтому девушка взяла волю в кулак и терпеливо думает, что делать. Осознание ошибки. Нет. Это не ошибка. И даже не проступок. Это предательство и преступление. Самое тяжкое преступление, какое только может быть, какое может обрушиться на человека. Она причинила, пусть и не осознано, боль абсолютно невинному и беззащитному человеку. Человечку, которому сама дала жизнь, которого хотела любить и лелеять. Как жестока порой жизнь. Ей стоило взять себя в руки и не вести себя как ребёнок. Стоило думать, потом делать. Но прошлого не воротишь. Вару никогда больше не сможет любить её искренней и чистой детской любовью. Она никогда не забудет его взгляд в тот день, когда уходила. Теперь не забудет. Она не сможет забыть эти наполненые слезами глаза и визжащий голос, умоляющий её вернуться. Кричащий о прощении, готовый сделать что угодно. Не забудет как забилось сердце, когда бежала по лестнице и слышала отдаляющийся, детский плач. Не забудет, наполненые непонимания и осуждения глаза, уже повзрослевшего сына. По щеке скатилась слеза. Пик поцеловал девушку в лоб и обнял. Эмма встала со стула и расплакала, уткнувшись ему в плечо. - Дура! Я такая дура! Он никогда не простит меня! - Я простил, и он простит. Не плачь, всё наладится. - Пик старался успокоить возлюбленную. - И ты дурак! Почему не вернул меня!? - Я дурак. Чшш, все наладится. Пик поглаживал Эмму по спине, прижимая к себе. На столе стояли две чашки. Одна была даже не отпита. Возле неё расплескали чай. Возле другой, наполовину опустошенной, блестели капли пролитых слёз. Теплый свет, восходящего солнца, падал на стол, на кружки, на слёзы. Два любящих сердца прижимались друг к другу и бились в такт. Но каждому не хватало кусочка.