Последний звонок.

Утро было суматошное. Мама никак не могла найти тушь. Я никак не мог проснуться. Засыпал и никак не мог быстро одеться. Только отец быстро оделся, приготовил завтрак, накормил нас с мамой и вот уже минут десять убирает мои волосы, бубня что-то под нос. Я особо не вслушивался — не мог никак проснуться. Глаза закрывались, а голова тяжелела и падала вперёд. Отец дернул за волосы. Я разлепил глаза и увидел маму. Она внимательно всматривалась в моё лицо, а потом со словами: «Так не пойдёт!» убежала куда-то. Я удивленно смотрел в опустевшее пространство комнаты, наполненое лишь сладким запахом духов. Отец доделал мои волосы и ушёл. Мысли были пусты, после вчерашнего мне сделали дома выговор. Мама ещё говорила что-то, о том что успокоит отца и он не будет больше «ругаться» в чём я очень сомневаюсь и сегодня вечером мне прилетит сто процентов. Мама вернулась в комнату. — Так, в таком виде я тебя никуда не пущу, — она высыпала свою косметичку на диван и стала перебирать тюбики и баночки. Я молча наблюдал. Неужели она собирается меня накрасить? Зачем? Я же не девчонка… — С ума сошла? В гостинную зашёл отец с бутербродом в одной руке и расчёской в другой. — С чего бы? Маму возмутили его слова. Она выпрямилась, уткнула руки в бока и уставилась на отца. — У нас сын вообще-то, а не дочка. Ничего не смущает? — Ты видел его синяки? — мама схватила моё лицо, и повернула в сторону дверей. Я встретился взглядом с отцом. По спине пробежали мурашки и я отпустил глаза на пол. — И? — его голос похолодел. — Они танцуют вальс, идиот! Как он в таком виде танцевать должен?! Мама закричала на отца, отпустив меня и я зажмурился. Громко. — Ну не красить же его, он же не девчонка! Он навис над нами. Я сжал кулаки на коленях. Страшно. Как будто сейчас ударит. Но он никого не бил. И кажется даже не планировал. Это был какой-то другой гнев. Непохожий ни на что, что я видел и чувствовал. Какой-то спокойный, не леденящий душу и что-ли. Наигранный. Он кричал на маму, мама на него. Они минут десять спорили. Мне даже стало спокойнее, но не сильно. Отец всё ещё нависал надо мной. — Эмма ты — дура! Какой макияж?! — Я всего лишь замажу синяки, что в этом такого?! Мама тыкала пальцем отца в грудь. — И вообще! — вдруг она вспылила, загоревшись гневом. — Себя забыл?! — Что?! — отец сделал шаг назад, сжимая кулаки. -"Только не это.! Если он её ударит.!» Я напрягся и уже хотел вскочить, но мама ухмыльнулась, потянувшись к телефону. — Забыл значит, ну я напомню! — Эй! Убери сейчас же! Отец подлетел к ней, стараясь забрать телефон. Но мама отбежала. — Только попробуй! Он злился. Сильно злился. — Вот попробую! Хаха, я всем расскажуу! С визгом мама выбежала из гостиной, отец побежал за ней. Я осторожно выглянул из комнаты, они нарезали круги по кухне. Мама дразнила отца, уверяя его, что раскажет что-то всем на свете. Я вдруг вспомнил младшекласников в коридоре. Они вечно носились и кричали. Их ссора вдруг показались мне такой смешной и нелепой, что я засмеялся. Просто застыл в коридоре, прикрывая рот рукой, старясь успокоиться, но это было нереально. Родители застыли возле стола. Отец с одной стороны, а мама с другой. Они замерли, повернув на меня головы. Я заметил, что они на меня смотрят, только когда мама заулыбалась и, позабыв о ссоре с отцом, подлетела ко мне обнимая и что-то бормоча. Отец похоже разобрал что она говорил и, выдохнув, подошёл, выхватил из её рук телефон и скрылся в спальне. Мама ругалась на него, потом поцеловала меня в лоб. Я долго не мог прийти в себя. Всё произошедшее казалось не реальным. Только когда мы уже приехали к школе и я поднялся прорепетировать вальс, отошёл от шока. Вера встретила меня взволновано и радостно. Мы порепетировали и нам сказали ждать начала линейки. Я решил пока не спускаться вниз, так как до начала ещё было время. Вера осталась со мной и мы разговорились. Ну вернее она болтала, а я слушал. — А потом мы ещё пошли на пруд, где были утки и Лера свалилась в воду. Мы так потом долго и над этим смеялись! — Она в порядке? — я озабоченно смотрел на неё. — Даа, не волнуйся, была жара и мы всё равно потом пошли купаться. Она сидела на подоконнике, болтая ногами. Её форма выглажена, юбка была очень пышной и атласный белый фартук спадал краями на подоконник. — Ясно, — я навалился на подоконник, разглядывая носки ботинок. — А ты? — Я? Вера вопросительно смотрела на меня. — Я не ходил никогда гулять, — я замялся, — у меня не было друзей… — Оуу, — протянула она, опираясь на руки и грусно пробежав глазами по потолку. -"Ну вот… Кажется я испортил ей настроение…» — Вер. — Не хочешь погулять с нами? — вдруг спросила она меня. — С вами.? Я отвел глаза. Она была серьёзна, ни капли издевки или насмешки в её словах. Её друзья не захотят со мной гулять. Нет. Не хочу портить никому настроение! — Я не думаю. Что это хорошая идея, — сказал я. — Почему это? — Вера слезла с подоконника и скрестила руки на груди. — Твои друзья мне рады не будут, — я собрался уходить. Она хотела что-то возразить, но я остановил её: — Не говори обратного, ты это понимаешь. Они не захотят дружить с таким как я и… — Нет! — она схватила меня за руки. — Прекрати обесценивать себя! Если у тебя нет друзей, самое время их завести, почему не хочешь даже попробовать? — Но никто.! — Нет, — она крепко сжала мои ладони, подняла на меня глаза и уверенно заявила: — Я хочу быть твоим другом! Сердце снова быстро забилось. Я смотрел на эту странную девчонку и никак не мог понять, говорит она правду или просто утешить меня решила. Но я не могу ничего сказать. В горле застрял ком. Единственное, что я выдавил: — П-правда? — Чистейшая! Зуб даю! — она отпустила мои запотевшие ладошки и подняла мизинец. — Будешь моим другом? — улыбнувшись спросила Вера. — Буду, — дрожащим голосом сказал я, беря её мизинец своим. — Отлично! Пошли, линейка вот вот начнётся! Она перехватила меня за руку и, придерживая подол юбки, побежала по коридору, радостно улыбаясь. У меня появился друг. Самый настоящий. Не выдуманный, не книжный. Настоящий, живой человек, который держит меня за руку, который готов посвящать меня в свои идеи и планы, который будет гулять со мной и искренне интересоваться мной. Мы спустились во двор и разошлись по своим классам. Родителей я не видел, наверное стоят где-то среди той толпы. Ведущий начал линейку. Я все думал о Вере. Она никак не выходила из головы. Потом обьявили о словах от выпускников и я протиснулся через толпу, следующими выступаем мы. Пока выходил зацепился взглядом за Грибова. Он робко стоял в стороне. На носу был белый не то гипс, не то пластырь. Я не рассмотрел. Зато он, заметив меня, искривился в испуге и отвернулся. Я подошёл к крыльцу, где стояли остальные. Потом пришли ещё несколько ребят. Нас обьявили. Я выдохнул и вышел на площадку, как только заиграла музыка. Волнение окутало меня с ног до головы. Толпа смотрела на нас. От страха подкашивались ноги. Вера подошла. Нужно замереть, на секунду. Всего на секунду. Как репетировали. Музыка ударила по ушам громче и мы поплыли в танце. Дыхание сбилось, мысли расплылись, но тело помнило движения и продолжало двигаться. Вера хихикнула. — У тебя опять уши красные, — прошептала она. Я так смутился, отводя от неё взгляд. И тут увидел её. Маму. Она держала в руках блестящую мыльницу, улыбалась и махала мне. Я прикусил губу, стараясь оставаться спокойным. Но дыхарие остановилось, а биение сердца заглушало всю музыку. Вера ушипнула меня за ладонь, я шикнул от боли. Я тяжело дышал. Все закончилось так быстро, в одно мгновение. Я тяжело дышал под громкие аплодисменты. Им понравилось? Во мне было столько волнения сколько не было за всю жизнь. Я посмотрел на Веру. Она улыбалась, сияла от радости и тоже была взволнована, прерывисто дыша. Мы ушли. Программа продолжилась. — Мы это сделали! Видел как они нам хлопали, видел?! Она буквально скакала на месте и визжала от радости. — Видел, это. Было очень приятно. — Хахах! Ты прав, стольно репетиций, и на одном дыхании станцевали. Каждый раз как в первый! Вера так горда нашим выступлением. Я тоже рад. Я улыбнулся, закрыв от удовольствия глаза. — Ты бы видел себя сейчас! — Чего.? Я уставился на неё. Она улыбнулась, щуря глаза. — Ч-что ты задумала.? — я отступил от неё. Она подошла ближе, я зажмурился и поставил перед собой руки. Мы стояли в стороне за толпой, остальные уже разошлись. Она взяла меня за руки, убрала их вниз и приблизилась, чмокнув в щеку. Я распахнул глаза. Она засмеялась. — Ты похож на рака! — В-вера.! Я не успел договорить. Она отпустила меня и попрощавшись ушла, продолжая смеяться. Оставила меня опять в ступоре. Я закрыл глаза и попытался успокоить сердце, шумно выдохнув. Сжав губы, я собирался идти к классу, но, подняв глаза, встретился взглядом с родителями. Папа стоял шокированный, а мама вроде была удивлена, но улыбалась. Мне кажется, в тот момент я снова раскраснелся, как рак. -"Они всё видели! Ч-что же делать?!» Мама подошла и, приобняв меня за плечи, повела к тому месту, откуда они вышли, скорее всего. Отец мотнул головой. — Охренеть. — Да ладно тебе, себя бы вспомнил! Мама засмеялась. — Ну да, — отец обречённо выдохнул, почёсывая затылок. — Ты чудесно станцевал, молодец, — мама улыбалась, мы остановились где-то в середине толпы. — С-спасибо, — меня впервые похвалили. Оказывается это очень приятно, особенно когда тебя хвалят родители. Отец только кивнул в знак согласия. Я приподнял уголки губ, покрываясь лёгким румянцем. Мамины руки мягко лежали на моих плечах, отец положил руку ей на плечо и намекнул, что можно уже уходить. Но мама лишь фыркнула, отворачиваясь от него.