Тучи в мае.

Пик сидел на мягком сиденье, чувствуя как внутри что-то трескается, разрушается и лопается. Из головы не выходил момент. Момент, повернувший их жизнь на сто восемьдесят градусов. Только теперь, вместо запыленного коридора с бледно-синими обоями и маленьким созданием, навзрыд заливающимся слезами, перед ним стоял такой же дрожащий мальчик в больничной рубашке, бормочущий и зарёванный. Голова больно загудела, ударяя в затылок. -"Да что это такое, черт возьми!? Он просто ревел, а ты уже..! - король замер. Осознание. Какое же оно порой горькое, словно микстура или прикусаный до крови язык, - Вару.? Малыш..?" Перед глазами проплыли старые образы. Маленький, даже крохотный он, ёрзал на руках новоиспечённого отца, со стахом удерживающий конверт с ребёнком. Рядом хихикала Эмма, в лёгком летнем платье. Вот он протянул маленькие ручки и улыбнулся, закрывая глазки. Звонко смеясь, ухватил девушку за тонкий длинный палец. Коридор больницы встретил пиковых весьма отрешённо. Спустя почти три недели Вару выписали. Он сгорбившись стоял в коридоре, понурив голову. - Вару.? - Пик осторожно дотронулся до его плеча, словно мог разбить хрупкое тело. Валет вздрогнул, метнув взгляд на отца, на стены, на пол. Молчание. - Идём? - Пик взволнованно сжал плечо сына. Казалось, что сын сорвётся с места и исчезнет, оставив его с носом. -"Что делать, как быть? Куда податься, чтобы успокоить сердце?" - огрубевшая душа рвалась от боли. Белый коридор вдруг потемнел, запахло сыростью и лекарствами, люди исчезли. -"Больно... Папа, мне больно..!" - голос остался хрипеть в груди, наружу вырывалось только сопение, а плечо сжималось всё сильнее и сильнее, ещё немного и кости захрустят и рассыплются на осколки. Они замерли. В ушах короля зазвенело. - Нам пора, - буркнул он, перехватываясь рукой за тонкое запястье. Вару запнулся, продолжая идти, и уткнувшись глазами в пол. На улице по прежнему было сыро, но уже из-за тёмных облаков выглядывало солнце, опуская лучи, словно обнимая, на промокший город. Парень сел на заднее сиденье и пристегнулся. Машина неловко дернулась и поехала. - Все но... Все хорошо? - Пик старался говорить как можно мягче. - ... - Варь.? - Да. Простите. ... Этого больше не повториться. - сухой, безжизненный голос. Пика передёрнуло, оглушая звоном в ушах. Он на мгновение ушёл в себя, не смотря за дорогой. Вару бросил взгляд вперёд. Светофор. - "Разбиться было бы хорошо. Не хочу жить... Это больно." - в мгновение промелькнуло в мыслях. Пик вернулся в реальность, давя на тормоза. Красный. - ... "За что он просит прощения? Так угас, это я виноват.! Мне нужно было, думать, а не ослепляться гневом. Во всем виноват только я!" Запах приторных духов, перебиваемый только краской, разносился по квартире. Она казалась такой пустой и безжизненной, как будто пустовала тридцать лет. И лишь аромат вишни, въевшийся в мебель, вещи и посуду, напоминал о том, что тут есть хозяйка. Вару сделал шаг, ещё один. К горлу подступила тошнота, а глаза намокли. Ещё никогда в жизни он не боялся так сильно возвращаться в квартиру. Пик потянул его за руку, через силу парень сделал ещё шаг. Эмма проскользнула вперёд, исчезая за углом. Они снова вдвоём на едине. -"Насколько больно будет? Смогу встать или проваляюсь несколько дней? Насколько он может быть жесток.?" - последний мысленный вопрос заставил вздрогнуть. Пик стоял нешевясь, вдумчиво глядя на пол, когда с его губ сорвалась "странная" фраза, странная, разумеется, для Вару: - Хочешь кушать? - его рука продолжала сжимать запястье, а стеклянный взгляд прожигать пол. - Вару? - король обернулся, - ты чего весь дрожишь? Замёрз? Пик схватил с крючка пыльно-розовую пушистую Эммину кофту и накинул ее на плечи трясущегося сына. - Вару ты чего..? - у мужчины не слушались руки пока он пытался застегнуть замочек на кофте. - Простите... - одними губами прохрипел мальчик. - Что..? - жёлтые глаза метались по бледному лицу, Пик сжал его плечи холодными руками, мысли, до этого бежавшие ровным строем, вдруг остановились, сгребаясь в одну кучу, а сердце в момент сжалось в комочек. Пик прикусил губу, чувствуя подступаюший вкус железа. Бледное лицо сына, покрылось красными пятнами, из глаз лились струйки слез, а брови собрались в складку у переносицы. Он, поджав губы, молча плакал. -"Почему.. почему ты ревешь..?" - Пик присел, став с ним на одном уровне. - Что-то болит? Где, покажи? Что случилось? Что-то забыл? Хочешь? - Пик перебирал всё, что только шло на ум, но сын продолжал поджимать губы и всхлипывать. - Что случилось? - Эмма остановилась за спиной супруга. - Я.. я не знаю.! Мы стояли., я сп-просил хочет он кушать или нет, а потом он вдруг разревелся..! - король протараторил всё на одном дыхании. - Успокойся! Отойди.! - прикрикнула дама пик, отталкивая мужа и убирая ладонью волосы с лица сына. - Ты чего? Что случилось? - она взволнована посмотрела на мальчика, аккуратно держа его за щёки. Вару поднял на неё взгляд, всхлипыпая носом. -"Ничего! Что происходит!?" Вару сделал шаг назад, вырываясь из рук матери. -"Что с вами случилось!? Где мои отец с мамой!?" - валет отступал назад. Сорвавлись с места он убежал в комнату. Несколько дней шли невероятно долго. Вару плакал, кричал, злился на скбя, плакал и снова срывался с криками на родителей. И тот день не стал исключением из всеобщего водоворота ужаса и страха. - Вару! Прекрати сейчас же, - вскрикнул Пик, останавливаясь в комнате. Вару сидел на полу в гостиной, с ножницами в руках. - Брось ножницы на пол, быстро! - Отстать! - огрызнулся парень, касаясь холодным лезвием запястья, - пожалеешь! Пиковые замерли. Эмма стояла в дверях, осталбенев. Сын не успокаивался, так и норовив себя покалечить. Пик судорожно бегал глазами по комнате, в поисках решения проблемы: лезвия ножниц сверкали металлическим блеском на коже сына. - Брось немедленно! - А то что!? Что ты мне сделаешь? Побьёшь меня!? Давай! Ты же только это и умеешь! - взвигнул Вару, хмурясь и сжимая острый предмет в руке. - Малыш... - Вару пожалуйста! Давай поговорим! - Мне не о чем с вами болтать, - он показал отцу язык и резанул по руке. Десятка вскрикнула, Пик в пару шагов долетел до него, выхватил ножницы и отбросил в сторону, крепко прижимая мальчика к себе. - Давай поговоим... Я знаю что был не прав, знаю, что был не лучшим папой, но пожалуйста, не калечь себя! - Отебись от меня! - валет яростно стал выбиваться из рук отца. - Давай поговорим.! Прошу.. - Отстааань! - Вару ударил Пика по руке и выбравшись вскочил, выбегая из комнаты, - ненавижу вас! - Вару подожди! - Пик поднялся, сделал пару шагов и закачался. Сердце кольнуло острой болью, словно вонзили в него сотни игол. - Пик! - Эмма подошла, помогая ему дойти до дивана, - сердце? - Мг, - буркнул Пик, садясь на диван. - Отдохни, я поговорю с ним, - она накрыла его пледом и поцеловала в щёку. Пик закрыл глаза, погружась в дрёму. Эмма вышла в коридор, встретилась взглядом с сыном. Схватив его за руку, она приволокла его на кухню. - Вару... - Она обежала его взглядом. - Зачем ты себя калечишь..? - ... - валет отвёл глаза сжав взгляд. - пожалуйста прекрати..! Знаешь как мы волнуемся!? А если мы тебя потеряем? Как нам жить без тебя!? - ещё чуть чуть она заплачет, и голос у нее захрипел. - в...вы, - Вару замолчал, набирая в лёгкие воздух, - ни разу за те три недели что я был в больнице не навестили меня. Почему!?... Потому что я никогда не был вам нужен! - Варя.. - у Эммы дрогнул голос и она отшатнулась. - Нет! Оставьте меня в покое! - засопев он сжал руку. - Зачем ты так..? - она протянула к нему руку, но замерла, услышав его голос. - Я умереть хочу! - обняв себя крепко руками, он весь сжался. - ... - Эмма опустошено и молча смотрела вперёд, стоя перед ним и отпустив руки. Иногда мы не можем вымолвить и слова даже если есть что сказать, даже если сказать сейчас это просто необходимо. Молчим. Потому что страшно, потому что не знаешь что говорить, потому что не можешь сформулировать. Вот и этот, такой важный и ключевой разговор, не состоялся. Они молчали оба, один от боли и обиды, другая от тяжести в душе и отчаянья. Спустя пару дней Вару впервые посетил психолога. Потом психотерапевта. Сеансы не помогали, только на время оглушали, заставляя забывать о мыслях о смерти. Проблема никуда не ушла. Вару чувствовал теперь ещё и вину за проблемы в семье. У отца появились проблемы с давлением, периодические обмороки и походы по больницам. Эмма подсела на витамины и лекарства, пока не родила. Вару сдержал обещание данное матери: он не совершит попыток пока она не родила. Но весьма удачно компенсировал всё попыткой сразу после выписки матери и сестры из роддома. Крик и визг стояли на весь дом, кто-то даже думал что убили кого. Школу парень забросил, а если и появлялся там то от него шарахались не только ученики но и учителя с директором. Его вид напугал бы любого, бледный как смерть, с красными опухшим глазами и пустым мертвым безжизненным взглядом. Из под рукавов рубашки торчит конец бинта, на физкультуру он не ходит, тусуется где-то в кабинетах или коридоре. Веру он избегал очень долго. Через пару недель она подкараулила его в классе и закатила скандал прям там. Чтобы сбежать он не успел. Но он её крики выслушал и только сказал: - Ты все? Я пойду, есть хочу. - Ты, ты..! Да ты издеваешься!? Я волновалась!! А ты! Как ты мог!? - А как ты могла делать вид будто ничего не было? Я все ждал может ты передумаешь, но нет. Вот и всё. Чего ты от меня ещё хочешь? Я за тобой щеночком бегать не хочу. Верка тогда его чуть не убила там. Их после видел кто-то. На третьем этаже, они сидели на подоконнике и о чём-то беседовали. Очень долго беседовали. Ходили слухи что они встречаются, Но кто теперь знает. Он ушёл в мае, когда цвела сирень. Нет нет, не умер, не подумайте. Просто уехал. Окончил школу, подав документы в колледж или техникум. И жизнь у него была долгая. Дольше может даже чем у среднестатистических людей. И полная даже. И друзья были и любовь ещё была. В армию ходил, отслужил, учился, работал, всё – как у всех. Только родителей игнорировал. Видеть не хотел. Пики то и дело отсылали ему деньги на жизнь, но Вару уперто возвращал все до копейки. Первые пару лет тяжело было, но принимать что-то от родных он не хотел. Так и жил. Так и умер. Последний раз он видел мать на похоронах отца, спустя много лет. Но так, издалека...