Me nem nesa

            Пламя драконов намного слабее моей любви,

я сгину в этом мире,

но тебя не отпущу.

Запомните все,

принадлежащее мне — неприкосновенно.

***

Свадьба Хелейны и Эйгона.

            С самого утра Айрэлис находилась рядом с сестрой, в то время как с женихом находились его братья. Пару готовили к свадьбе. В суматохе и панике, время текло очень быстро. Слишком быстро. Вот все сидят за праздничным столом. Гости приходили, не было им конца. Айрэлис сидела рядом с двумя братьями, наблюдая за молодоженами. Сердце пропустило удар, радость или грусть, не понятно. Когда заиграла мелодия и новобрачные принялись танцевать вальс, Эймонд пригласил Айрэлис. — Отдашь ли ты мне свой танец? — С радостью.             Они танцевали медленно, смотря в глаза друг другу. Улыбки не сходили с лиц. Гости смотрели на две танцующие пары и охали. Алисента услышала разговор двух женщин. — Они очень красиво смотрятся, — сказала первая. — Может, стоило женить именно их, а не старших детей? — Не нам судить. Говори тише. — Смотри как принц смотрит на свою сестру.             Королева нахмурилась. Услышав эти слова, она теперь тоже видела, как Эймонд смотрит на свою сестру. Это было ужасно, ведь они брат и сестра. А Алисента была не в восторге от традиций Таргариенов, которые женились друг на друге.

Год спустя.

            Роды Хелейны проходили сложно, двойня. Рядом находилась королева. Эйгон переживал и волновался, сидя в напряжении до самого рождения детей. Свое обещание принц сдержал и увидев своих детей, на коленях благодарил свою сестру за счастье. Он со дня свадьбы пил намного меньше и больше не засматривался на других девушек. Может он и не любил свою сестру как женщину, но дал слово, что сделает Хелейну счастливой.

***

            Во дворце уже долгое время проходили балы, приезжали лорды и их жены. Все хотели заключить успешный брак с наследниками правящей семьи. Прошло время, события прошлого забылись. Айрэлис смогла развить свой дар, чаще видя вещие сны. Эймонд стал сдержаннее на людях, дабы никого не убить. Эйгон пытался, правда старался не лезть к девушкам, Хелейна ему в этом помогла, хоть и по своему. Хелейна вся была в заботе о детях, они оживили некогда тоскливую принцессу. Дейрон стал командующим гвардии, потому-что Деймона быольше не было в Красном Замке. Визерис был болен. Алисента тешилась страстью к Колю. Рейнира и Деймон находились на Драконьем камне.

***

      Айрэлис сидела рядом с матерью, которая беседовала с женщинами высшего сословия. Явно выбирая, какая партия будет лучше. Девушку больше волновало будущее, видения. Она не хотела замуж, но решение судьбы сейчас немного выше, чем собственное счастье. Это и есть желание богов. — Криган Старк? Слышала ваш сын очень… — фраза для девушки перестала иметь значение.       Брак по расчету, мать совсем не считалась со своими детьми. Прошлые ссоры ею были забыты, но она понимала, что уже не имеет столько власти над ними, как раньше. Поэтому она скорее хотела выдать Айрэлис замуж и женить Дейрона, чтобы Эймонд и Эйгон слушались ее. Алисента хотела манипулировать старшими детьми, благодаря младшим. — Оскар? Да, я видела его, он очень вырос, — улыбнулась Алисента и пригубила вино, — Он ведь станет наследником вашего мужа? Жаль, что ваш старший сын погиб. — Оскар моя боль, — призналась женщина, леди Талли, — Ему интересны лишь драки и дела дома. Совсем не хочет жениться. — Сколько Оскару лет? — спросила Алисента, поставив кубок на стол. — Исполнилось восемнадцать, моя королева, — ответила леди Талли. — Леди Бракен, Эйрону ведь тоже восемнадцать? — поинтересовалась Алисента и взглянула на другую женщину. — Да, моя королева, — кивнула леди Бракен. — Единственный сын, — улыбнувшись подметила Хайтауэр.       Айрэлис отвела взгляд. Может это не так страшно, выйти замуж за Эйрона или Оскара, они ведь лучшие друзья детства, с ними будет не так уж и плохо. Вот только сердце желало совсем другого.

***

— Я приняла решение, ты выйдешь замуж, тебе уже 14 лет, твоим женихом станет Криган Старк, — Алисента ошарашила дочь. — Матушка, я не хочу за него замуж! Почему ты не думаешь, что у меня есть тот, кто мне нравится? — прошептала девочка срываясь на крик.       Этого она ожидала меньше всего. Айрэлис была готова выйти замуж за Талли или Бракена, но никак не за Старка. — Это не обсуждается. Разлюбишь. Я и так уже пожертвовала Эйгоном и Хелейной, дабы не отдавать ее сыну Рейниры. Тебя также терять я не собираюсь! — заявила королева и налила себе воды, — Уверена, Рейнира попытается женить Люцериса и тебя, пока она не решилась рассказать об этом королю, я выдам тебя замуж. — Мы для тебя разменные монеты? Будто скот на убой. — сдерживая слезы, принцесса просто развернулась. — Я не это имела в виду! — крикнула в след дочери женщина.       Слезы наворачивались на глаза, девушка не могла сдержать эмоции. Почему все идет не по плану? Почему ей дали так мало времени? Она не успела насладиться своей свободой. Ноги сами привели ее к покоям старшего брата. Принцесса не решалась зайти, но набравшись сил, она влетела в покои. Боль заполняла сердце, как вода океан. Порой любовь — благословение, порой — наказание. Мы не в силах выбирать свою семью, но мы в праве ее изменить. — Ты чего? — спросил Эйгон, он рассматривал сестру, платье слишком нарядное, пышное, зеленого цвета. — Эйгон… ты трезв… — сквозь слезы улыбнулась девушка. — Я же обещал вам, — улыбнулся принц.

***

            Айрэлис и Хелейна сидели молча, Эйгон вновь нарубил дров. Эймонд держался с трудом, чтобы не убить брата, который в таком виде предстал на рынке города. Дейрон решил просто молчать. — Если заденешь чувства сестры, я тебя убью, — прошипел Эймонд. — Она твоя жена, завязывай. Ты больше не ребенок. Не смей приближаться к служанкам и шлюхам! — Она беременна, Эйгон, ты станешь отцом, — заявил уже Дейрон.       Старший принц тогда удивился, он не верил, отрицал, но принял. Осознал ответственность. Понял, что в этом может быть счастье. Собственные дети. — Если ты не изменишься, мы все умрем. Твой сын первым. У вас будет двойня, — с грустной улыбкой на устах сообщила Айрэлис.       Помня свой сон в мельчайших деталях, в тот день Эйгон будет пьян, стражи не будет во всем дворце. Хелейна одна с детьми. Эймонд и Айрэлис будут в лесу на лошадях кататься. Дейрон будет в библиотеке. Приспешники Рейниры проникнут в замок и убьют сына Эйгона. — Я изменюсь. До того, как родятся дети, — прошептал Эйгон в ответ. — Обещаю.

***

— Я помню, — кивнула принцесса и подошла к брату. — Иди ко мне, плакса, — усмехнулся старший и обнял сестру, прижимая к своей груди.             Эйгон умел ждать, что сейчас и делал. Он хотел чтобы она рассказала все сама, причины слез и грусти, боли в глазах. Он отличался терпением от своего младшего брата, Эймонда. Принц понимал, виноваты дворцовые интриги матери. Она пыталась продать дочь выгоднее. Будь воля Эйгона, он бы отдал сестру Эймонду, тот смог бы защитить принцессу. — Матушка, хочет выдать меня замуж за Старка, — плакала принцесса, сжимая ткань одежды старшего в руках.       Эйгон сжал кулаки, сдерживая недовольство. Ему не хотелось отдавать свою плоть и кровь за какого-то чужака. Север ужасное место, вечно холодное. Какое право имеют Старки, посягать на кровь дракона? Глупцы и недоумки.       Как мать могла отдать дочь в Винтерфел, принцессу, у которой один из самых больших драконов. — Этому не бывать! — прошипел старший, словно змея. — Я не отдам тебя. Если кто-то коснется тебя, Санфайер их сожжет заживо. Они познают адское пламя. Ты не будешь заложницей матери или этих интриг. — Помоги мне… Эйгон, прошу… я ведь люблю другого.       Айрэлис была с братом очень долго, жаловалась на отца, который бездействовал. Проливала слезы. Жаловалась на мать, которая не хотела ее выслушать. Вплоть до того, как уснула. Эйгон улыбнулся и поднял сестру, крепко подхватив за плечи и ноги, перенес на свою кровать и укрыл. — Ты спишь, словно младенец.       Эйгон какое-то время смотрел на младшую сестру. Вспоминая, как она росла. Вспоминая их детство. Особенно время, когда они провели с Гвейном.

***

            Айрэлис было двенадцать лет, она подросла и стала умнее, чуточку мудрее и спокойнее. Сейчас она наблюдала за Эймондом, который тренировался с дворцовой стражей. Принц возмужал, стал намного выше, чем в детстве. Волосы отросли до плеч. Фиалковые глаза пленяли любого. Принц был ловок, искусен в фехтовании, отлично владел своим мечом. Его взгляд прошелся по балкону, где стояла принцесса, улыбка озарила лицо юноши. Доля секунды, рыцарь оказался лишен оружия. Эймонд подошел к сестре, завершив свою тренировку. — Мой принц, — улыбаясь сделала реверанс принцесса. — Ты смеешься надо мной? — улыбаясь спросил Эймонд. — Совсем немного, брат, — призналась Айрэлис.             Сегодня старший обещал своей сестре полетать на драконах, поэтому им предстояло собраться и отправиться в драконье гнездо. Путь был недолгий. Принц и принцесса сели на своих лошадей.             Айрэлис немного отстала от брата, задумавшись. Она смотрела на спину старшего, видя как он изменился. Высокий и статный, истинный Таргариен. Скорее всего матушка ищет для него невесту. Мысли об этом приносили боль. Тяжесть опускалась на плечи. Айрэлис не могла мечтать о своем брате, ведь так? Любовь пришла не стучась.       Принцесса слабо улыбнулась. Эймонд был таким, что совсем не верилось в то, что ей снилось. Разве мог ее любимый старший брат поднять руку на свою семью? — Ты сейчас прожжешь во мне дыру, — послышался голос старшего. — Прости. Я просто задумалась, — улыбнулась принцесса и догнала Эймонда. — О чем? — поинтересовался принц. — В скором времени матушка может найти тебе невесту и мы будем видеться реже, — погрустнев сказала принцесса. — Тебя никто не заменит и твое место никто не займет. Не волнуйся, — успокоил ее Эймонд и сжал поводья в руках, он не хотел быть причиной печали своей сестры.             Они прибыли в гнездо и отправились к своим драконам, быстро оседлав их и вылетая из пещеры. Взмыли в небо, наслаждаясь полетом. Айрэлис смеялась и наслаждалась моментом, не замечая взгляд брата.

«Выросла и стала только краше, будто цветок в саду крапив. Невинная и нежная, неприкосновенная. Не могу представить, что мать сможет отдать ее в руки какому-нибудь лорду или отпрыску. Я не смогу позволить этому случиться, она слишком важна для меня как…сестра, — подумал принц, натягивая улыбку. — Этот голос, смех, черты лица, глаза что заставляют теряться, губы так и манят, руки словно прикосновение лепестков роз, столь мягкая в душе и суровая во время злости. Принцесса.»

«Он стал слишком взрослым, видящий во мне сестру. Почему я не могу испытать такую же любовь, как Рейнис Таргариен от Эйгона Таргариена? Говорят они любили друг друга до безумия. Я хочу касаться его лица, засыпать рядом с ним как в детстве. В нем я вижу совсем не брата, как в Эйгоне или Дейроне, в нем я вижу мужчину. Мечты ведь должны сбываться, почему моя не может? Я желаю ему счастья, но прошу богов, сделать меня частью его…»

***

            Эйгон шел к отцу. Визерис находился в тронном зале. Принцу не впервые было придумывать ложь, однако он даже не знал, как своими словами сможет изменить судьбу, предотвратив многое задолго до его начала, но сейчас это во благо. Принц не знал, правда ли то, что он задумал. Сейчас он хотел лишь одного, спасти свою сестру.       Король принял своего отпрыска, смотря тому прямо в глаза. Эйгон тяжела выдохнул. Его руки были сжаты в кулаки. — Мой король, у меня к вам дело, наедине, — сообщил принц, рассматривая стражу и десницу, которому пришлось через силу покинуть тронный зал.             Когда все покинули тронный зал, принц подошел к отцу ближе, дабы вероятность свидетелей была меньше. Он выдохнул, примерно представляя, что собирается рассказать королю. — Я слушаю. Эйгон. — Матушка решила выдать замуж Айрэлис, женихом будет Криган Старк, — начал старший принц. — Да, что-то случилось? — выгнул бровь король. — Вам ведь известно, что Хелейна тоже видит будущее, как и Айрэлис? Вещие сны, — король кивнул. — Вчера ночью она проснулась в поту, ужас отражался в глазах. Мы спали в одних покоях, рядом с нашими детьми. Она словно в бреду начала говорить что-то, про пророчество Дейнис Таргариен, которая рассказала ей кое-что во сне, слова были таковыми: «Принц несущий песнь льда и пламени родится от брака Таргариена с Таргариеном», но это не все. Моя жена увидела два имени, которые изображены на портрете, его разглядывал мальчик, светловолосый, с фиолетовыми глазами. В этом самом замке, только спустя несколько лет. Он был юным, но в нем сестра узнала того самого обещанного принца. — И что за имена она увидела? — с безумным интересом и придыханием спросил король, ожидая узнать будущее своей семьи. — Эймонд Таргариен первый своего имени и Айрэлис Таргариен первая своего имени, — ответил Эйгон, уверенно смотря на отца. — Подожди, они будут королем и королевой в будущем? — спросил Визерис, задумавшись. — Да, — не думая ответил принц, смотря в упор. — Но, если мама выдаст Айрэлис за Старка или кого-то другого, принц льда и пламени не родится, — усмехнувшись заявил Эйгон. — Матушка погубит нашу династию и будущее. — Я тебя понял, сын, — впервые за столько лет, король назвал принца сыном. — Я разберусь. Спасибо, спасибо тебе, что поделился со мной. Мы все исправим. Я обещаю, что не позволю Алисенте все испортить. Пророчество должно исполнится.             Эйгон шел самодовольный, он ликовал изнутри, отец ему поверил. А ведь стоило просто послушать рассказы Хелейны и Айрэлис о снах.

***

            Айрэлис и Хелейна сидели с детьми. Айрэлис держала на руках Джейхейриса, Хелейна держала дочку. Они беседовали на разные темы. — Песнь льда и пламени. Придет страшная зима, — прошептала Рэли и обняла племянника крепче, — Ребенок рожденный для спасения мира. — Будет много крови… но если ребенок не родится? — спросила Хелейна. — Мы не допустим. Иначе нашему роду и миру конец. Нужно только понять, от какой именно крови родится ребенок. Нужно понять или спросить у Дейнис, кто будет предками этого ребенка, — прошептала Айрэлис.

***

            Эйгон пришел к Эймонду, застав его на балконе. Ухмылка красовалась на лице старшего. Эйгон был счастлив, наконец-то он смог исполнить долг старшего брата и защитить своих младших. — Мне уже страшно, — фыркнул Эймонд. — Ты женишься, моими заслугами. — Что?! Ты идиот?! Объяснись или я тебя… — младший развернулся и посмотрел на старшего, ошарашенно, его перебили. — Айрэлис, твоя невеста Айрэлис. И возможно, ты станешь королем. Благодари меня и не забыв… — теперь перебили Эйгона. — Ты шутишь? Издеваешься? Я понял, ты играешь на моих чувствах, зная что я давно ее хочу… — Эймонд увидев удивление на лице брата, прикусил свой язык. — Ты ее давно… что? — спросил старший принц. — Ничего, — Эймонд отвернулся. — Ну нет, ты мне все скажешь, не хватало, чтобы спасая от одного козла, я сестру другому отдал, — вспылил Эйгон, — Я сейчас всерьез задумаюсь, что лучше бы просил брак Айрэлис и Дейрона. — Эй, я так-то тоже ее брат! — Отныне ты ее жених, не благодари. Я шикарен, — усмехнулся принц, сразу забывая, что только что возмущался, он был очень горд собой. — Ты, невыносим, в курсе? — поинтересовался раздраженный Эймонд. — Да. Это ладно. Раскалывайся, когда и почему? Представлял ее нагой? — начал задавать вопросы старший принц, предвкушая сплетни, — Хотя нет, лучше не говори. Иначе я тебе врежу. — Иди в пекло и сгори, пожалуйста, милый братец, — фыркнул младший. — Ну пожалуйста, ты же должен меня за мой подвиг отблагодарить, — умолял Эйгон. — Два года, но началось все тогда, когда она защитила меня. Странно правда? Я ведь должен ее защищать, а не наоборот. Мы стали слишком часто проводить время вместе. Я вырос и она тоже, но она также лежала на моих коленях, порой просила расчесать ее волосы, порой прибегала среди ночи и ложилась ко мне в постель. А у нее… — Эймонд смутился, ухмылка появилась на лице. — Тело стало женственнее, — улыбнулся старший. — Точно. Я понял, что она меня влечет, безумно, хотелось снять эти платья. Увидеть какова она, не только в душе… снаружи тоже. Попробовать на вкус кожу. Познать тело. — Заткнись маньяк, — фыркнул Эйгон и поморщился. — Эй! Еще братом зовешься? — возразил Эймонд. — Для тебя я брат твоей невесты! Имей уважение.

***

            Алисента Хайтауэр была в бешенстве, но воля короля превыше. Королева металась из стороны в сторону, находясь в своих покоях. Кристен Коль стоял рядом. — Как он мог? — выдохнула Алисента и села на стул. — Вы о Эйгоне? — поинтересовался Кристен. — Да, — кивнула Хайтауэр, — Он испортил все мои планы! И Визерис поверил ему, просто потому-что, так предсказали сны Хелейны! Это даже не доказано!

***

      Визерис созвал срочный Совет. Присутствовали все, абсолютно. Король восседал на своем троне, держа в руках меч. — Я принял решение, которое готов огласить. Когда я назвал своей наследницей Рейниру Таргариен, у меня не было других детей. В связи с изменениями, я назову нового наследника. Единственного и последнего. Эймонд Таргариен займет трон после моей смерти. Он женится через месяц, на своей младшей сестре, Айрэлис Таргариен. Я расторгаю помолвку с Криганом Старком. — заявил король. — Объявление наследника будет через месяц, как и свадьба, а пока я попрошу подготовить письма для лордов всех королевств. Эймонд и Эйгон двойняшки, поэтому считаю, что проблем с престолонаследием не будет. Тем более мой старший сын не желает наследовать трон.             Рейнира была в ужасе и шоке, она испытывала бурю эмоций, одной из которых был гнев. Попытка переубедить отца, неудача. Поражение. Ярость. Смирение. Принятие. Она не понимала отца, почему он так поступил. Деймон тоже был в ярости и недоумении.

***

            Эймонд сидел на кровати брата, ожидая когда младшая проснется, уже была глубокая ночь. Эйгону пришлось ретироваться в покои Хелейны. Эймонд гладил сестру по волосам, улыбаясь тому, как та сопит. Он поцеловал младшую в лоб, в щечку, в плече через ткань платья. Покои освещала одна свеча, стоял полумрак. — Ммм, кто это? — сонным голосом спросила принцесса. — Ȳghāpī īlōn, rāelza, — попросил Эймонд, сдерживая улыбку, говоря шепотом, мурчя от удовольствия и радости. Свершилось. — …rōbir ezīmza, — прошептала в ответ Айрэлис. — Ondor emon daor yne, — вторил ей принц, касаясь подбородка сестры, рассматривая лицо, поглаживая большим пальцем щёчку, румяную. — Aōle.             Эймонд наклонился ближе, касаясь своими губами ее, сначала просто прикосновение, нежное, трепетное, вызывающее наслаждение, удовлетворение, исполнение мечты. Ему сложно было держать себя в руках, но он знал, что ей боль не причинит. Свободная рука оказалась на стене, сжатая в кулак. Правая нога согнута в колене, служила опорой на кровати, левая нога выпрямлена, упиралась в пол. Эймонд чувствовал напряжение в своем теле, безумное желание. Животное. Дикое. Будто первородное, как у драконов. Страсть. Огонь. Пламя любви, что лишь сильнее от ветра. Он укусил нижнюю губу сестры, которая издала стон, столь невинный, нежный, тихий. Нужный, желанный, приятный. Будоражащий. Руку с подбородка он перевел на талию, касаясь через ткань, поглаживая, вызывая мурашки. Айрэлис открыла глаза еще в тот момент, когда он коснулся. Нет сопротивления- это хороший знак. В грубости сила, но для него слишком мерзка мысль, причинение дискомфорта именно ей. Эймонд не разрывая поцелуй перебрался на кровать, нависая над сестрой. Невинная, нетронутая, нежная. Любимая. Он учил ее поцелую, ему было мерзко от самого себя, что он был у проститутки, благо всего лишь один раз. Набраться опыта. Новый стон, чуть громче. Жар сковывает тело. Требуя большего. Желание. Терпение. Воздуха категорически мало, его не хватало. Легкие горели. Сердце пропустило удар. Билось будто бешенное. Безумие в крови. Эймонд теперь понимал предков, например Эйгона Завоевателя, который спал с двумя своими сестрами. Нет ничего приятнее, чем собственная кровь, плоть, но Эймонду нужна лишь она, третий человек будет лишь мешать. Эймонд смотрел на вздымающуюся грудь, приподнял сестру одной рукой за поясницу, другой разорвав ткань, приспустив платье у плеч, но так, чтобы не видеть грудь. Белоснежная кожа, искусство. Он прервал поцелуй, оба дышали прерывисто, глотая ртом воздух. Касаясь своими губами сначала правого плеча, потом левого. Перевел взгляд на нее. Лбом соприкасаясь с ее лбом. — Jalan atthirari anni. Āeksiot zȳhon vaoreznon jepin, se ziksoso udlissis. Zȳhys ōñoso jehikagon Āeksiot epi, se gīs hen sȳndrorro jemagon. Ñuhor līr gūrēnna. Keso ilzi, Ayreiles Targārion, — шептал Эймонд на ухо младшей сестре, с ухмылкой на лице. — Аaderī mōrī, keso jiva aeske, — еще тише ответила Айрэлис.             Эймонд провел своим носом вдоль шеи сестры, вдыхая запах розы и граната. Шею украшала подвеска из валирийской стали, инкрустированная рубином, подарок самого Эймонда. Принц прикоснулся к коже губами, чувствуя под собой дрожь. Хрупкая. Искомая. Нужная. Он смотрит в глаза, ища хоть одну отрицательную эмоцию, боясь, что перешел черту. Айрэлис коснулась его щеки, он вновь поцеловал ее губы, проводя языком по нижней губе. — Muñus, hen embraro tolmiot, Stark, — прошептала принцесса, боль разлуки отразилась в глаза. Боязнь. — Mittyssy geptot ilzi se voktyssy paktot, mirri ōdria uēpi dōrī drējī zgiēñisi. Aigon, аōle rūda, nūmāzma issa, uptyssy pōntālī johegzi se jomōzū, — заявил принц.       Слезы потекли из ее глаз, Эймонд улыбнулся и сцеловал их, сразу касаясь губ, сминая. Утопая в чувствах. Он переплел их руки, проводя пальцами по ее волосам, прервав поцелуй. — Ao ynoma dīnilūks?, — спросил Эймонд. — Kessa!. — ответила Айрэлис, обнимая брата за шею. — Avy jorrelan. — Avy jorrelan.             Эймонд лег на другую сторону кровати и обнял сестру, прижимая к себе, утыкаясь в макушку. Позволяя ей лечь на свою грудь, укрывает их одеялом. — Ты принадлежишь мне, — прошептал ей на ухо принц. — А ты мне, — ответила ему сестра. — Иного быть не может. — Что это за чувство? — прошептала Айрэлис, пряча лицо в груди любимого брата. — Ты про ощущение здесь? — спросил Эймонд касаясь низа живота. — Да… — Возбуждение, разве тебе матушка не рассказывала? — он усмехнулся. — Брат… — проныла принцесса, понимая, что даже сейчас он находит силы шутить. — Хорошо, дразнить буду потом, — посмеялся принц.       В объятиях любимого человека все исчезало, оставляя наслаждение. Умиротворение. Айрэлис улыбнулась, слезы уже перестали течь, пришло спокойствие. Груз, свалившийся на нее исчез. — Эйгон помог, как я и просила… — прошептала принцесса, приподнимаясь на локте и смотря в глаза брату. — У тебя сложный характер брат, но знал бы ты, как красивы твои глаза. — Да, помог, я от него не ожидал. Милая, ты намного красивее, особенно при свете луны, когда лежишь со мной и мне больше не требуется скрывать свои чувства, — ответил Эймонд и убрал прядь волос за ухо. — Как давно ты меня любишь? — спросила Айрэлис. — Может три года, может больше… не помню… если честно как, но знаю, что раз и навсегда, — ответил принц. — Я полюбила тебя в лет десять, наверное. Думала, что люблю как брата. Потом поняла, что ошиблась. — Души встречаются не случайно, думаю, я знал, что ты моя судьба, когда просил у матери младшую сестру, — Эймонд обнял сестру, заставив ту вновь лечь. — Я сохраню твое сердце и душу. — А я сохраню твое сердце, что бы ты не говорил. Отныне, наши души переплетены. — Хорошо, моя любимая. — Знаешь, мне когда-то снился сон, но сейчас я понимаю, что это было видение. Я была в королевском лесу, там был дракон, похожий на Санфайра. Я подошла к нему. За моей спиной послышался голос, парень говорил на валирийском. Сказал «Мама, тебя ищет отец». Мальчик… -Айрэлис не смотрела на брата, вдруг испугавшись, что он не хочет детей. — Значит, нашим первенцем может быть мальчик? — услышав радостный голос брата, принцесса посмотрела на него. — От тебя я готов ждать даже десять детей, любимая. — Я рада… — выдохнула девушка и поцеловала брата в щеку.             Она уснула с улыбкой на лице, получив поцелуй в лоб от принца, который уснул прижимая ее к своей груди.

***

— Их ждет большое счастье, но будет сложное испытание, — говорила Хелейна, стоя у балкона. — Мы поможем им пройти испытания, — улыбнувшись сказал Эйгон. — Будем рядом, — кивнула принцесса. — Прости меня, что тебе пришлось так долго ждать… — принц замолчал. — Может мы не любим друг друга как муж с женой, но может со временем у нас получится? Как бы то не было, я понял, что вы четверо и наши с тобой дети, единственное, что меня волнует в этом мире.       Хелейна подошла к своему мужу и коснулась его щеки, встав на носочки поцеловала в лоб. Улыбнулась. — Я принимаю твои извинения.

***

      Хелейна шла по замку, все изменилось. В один момент она поняла, что это ее сон. Она пришла к балкону, где стояло два человека.       Дейрон, он выглядел чуть старше, чем был сейчас на самом деле. Возмужал намного сильнее. Принц был одет в красно-черный камзол. Девушка стоявшая перед ним, кажется ей лет пятнадцать, кажется это Айрэлис. — Эйла, — прошептал Дейрон, отодвинув прядь белых волос с лица девушки. — Дядя, — прошептала девочка в ответ. — Тише, милая, — ответил Дейрон и наклонился к ней, поцеловав.       Поцелуй был настолько осторожным, нежным, что Хелейна на миг замерла. Рассматривая своего брата и девочку, которая назвала его дядей. — Avy jorrāelan, — прошептал Дейрон, касаясь своим лбом, лба девочки. — Syt se māzigon qrinuntis, qogralbar? Kirimbi enka jaelagon, — ответила девочка, обнимая Дейрона, прижимаясь к нему. — Qelagon se zaldrīzoti, qrinuntys, — ответил Дейрон и коснулся своими губами ее щеки.       Хелейна улыбнулась. Ее не видели, она знала это наверняка. Дейнис говорила, что люди из будущего не видят их, потому-что это лишь одна возможная линия из сотни других. И лишь люди в настоящем могут решить, какое именно будущее будет их ждать.

***

      Когда Хелейна открыла глаза, уже немного светало. В груди у нее расплывалось такое теплое чувство, которое нельзя было описать простыми словами. Она до конца не могла понять, что именно значил ее сон. — Ты чего? — спросил Эйгон, который сидел за столом и держал в руках кинжал, которым что-то вырезал. — Ничего, — ответила принцесса и встала со своей постели, — Кажется, своим поступком ты изменил будущее. — Как именно? Надеюсь, я не стал причиной конца света, — улыбнулся старший принц. — Нет, не стал, — ответила Хелейна и коснулась плеча брата, — Твое решение повлияло на рождение ребенка, который является судьбой Дейрона. — Подожди, — поднял руки Эйгон, — Рождение ребенка? Точнее дитя Айрэлис и Эймонда, является судьбой Дейрона? — Может быть, — ответила Хелейна и загадочно улыбнулась, — Вообще, мне когда-то снился сон, где Дейрон и Айрэлис были вместе. — Что? — поинтересовался Эйгон и удивленно смотрел на жену. — Это было в то время, когда Айрэлис было около семи лет, а Дейрону одиннадцать. Вот только, все изменилось, когда наша сестра сблизилась с Эймондом, — улыбнулась старшая принцесса. — Как все сложно, — усмехнулся Эйгон и откинулся на спинку своего стула. — Да, особенно для тебя, — сказала Хелейна и пожала плечами. — Хорошо, что этот дар передался именно вам, — сказал Эйгон и встал, — Пойдем спать, еще слишком рано. — Может, нам пора жить в одних покоях, дети часто спрашивают тебя, — предложила Хелейна. — Я буду только рад, — ответил Эйгон.

***

      Дейрон сидел в своей комнате, он улыбался тому, что наконец-то его семья смогла дать отпор матери. Еще больше юного принца радовало то, что пойти против матери смог его старший брат, Эйгон.       Эйгон всегда боялся того, что недостаточно силен. И Дейрон это знал, видел во взгляде брата. Старший принц всегда опасался того, что мать сможет ему отомстить через младших братьев и сестер.       Сейчас единственным слабым звеном остался сам Дейрон. Юный принц не хотел, чтобы братья и сестры переживали за него. Поэтому тренировался усерднее всех.       Принц быстро оделся. Ночь была бессонной. Поэтому он решил навестить свою Синюю Королеву. Стража охранявшая покой замка кланялась, когда видела принца. Никто и слова не мог ему сказать, потому-что он предводитель золотых и белых плащей.       Оседлав своего коня, Дейрон наслаждался ветром и прохладой, которая провожала его в Драконье Гнездо.       Когда принц прибыл к своей драконице, он подошел к ней, касаясь ее морды, прижимаясь к ней своим лбом. — Tȳni dārilaros, — прошептал принц, прикрывая свои глаза.       Тэссарион кажется чувствовала эмоции своего всадника, понимала его лучше людей. Она знала его еще с колыбели, когда Дейрон был совсем малышом, а сама она была лишь маленьким драконом. — Mōrī, jorrāeliar, se kesīr issa, — Дейрон стал гладить ее шею, дабы она больше не издавала звук, похожий на вой.       Тэссарион наклонила свою морду и посмотрела на своего всадника. В этих глазах было столько понимания, что невольно сердце принца сжалось. — Kostilus ao ōghar jonor dārilaros issa, se?, — принц улыбнулся своим мыслям, — Ivestrā?       В эту ночь, те кто не спали видели в небе сине-серого дракона, который кругами летал над королевским замком. Мало кто понимал, кто именно всадник. Однако, те кто помнил цвета драконов правящей семьи знал, это юный принц, Дейрон Таргариен.

***

      Айрэлис проснулась ночью, когда услышала рев дракона. Он был тихим, женским. Различить голоса драконов могли лишь сами Таргариены. Принцесса вышла на балкон и увидела Тэссариону. Невольно на губах появилась улыбка.       Девочка выдохнула, наблюдая, как ее старший брат кружит над замком. Ей показалось, но она почти была уверена, что слышит смех своего принца. Человека, с которым была близка совсем иначе, чем с остальными.       Эйгон и Хелейна вырастили Айрэлис. Эймонд часто учил ее всему, что знает сам. А Дейрон просто был рядом. Всегда.       Когда она падала и сдирала коленки в кровь. Когда ей снились кошмары и она еще не знала, что это вещие сны. Когда она летала на Вермиторе, а он всегда подстраховывал сестру на своем драконе.       Принц, который для всего мира был лишним. Как любил называть народ «Брошенный принц». Ребенок, который родился слишком рано, чтобы о нем заботились старшие братья и сестра. Ребенок, который родился ненужным для своей матери. Ребенок, родившийся тогда, когда у Гвейна и Ормунда было слишком мало свободного времени. Ребенок, который для собственного деда был лишь запасным вариантом. Ребенок, который не нужен своему отцу.       Принц, который стал нужен своей младшей сестре. Потому-то не пил, как старшие братья. Потому-что был не таким уж старшим.       Айрэлис села в кресло, наблюдая за Дейроном, сама не заметила как провалилась в дремоту.

***

— Sȳz qrinuntys se mōrī, qrīdūljikō qrinuntys se prȳmȳr? — рядом с ней на балконе оказалась Дейнис Таргариен, — Ñuha enka Daeñys, se ziry iksis ēdrur Aerea. Ōños ñuhys brōzīr ēza. Aereil se Aerin.       В небе больше никого не было. Комната Эйгона оказалась пуста. Принцесса поняла, что спит. И сейчас перед ней лишь призрак, блуждающий в снах своих потомков. — Ñuha kepa Aērion vestās se mōrī, Aelinor. Se iā māzigon, iā gīmigon kesīr ñuhor dārilaros. Rāpagon ñuhor hūrenkon Valyrio. Vēzos Embrā Ānogrus. Nyke māzigon sevali Āndalos, — Дейнис села на соседнее кресло и взяла ладонь Айрэлис в свою руку, — Nyke hae dārilaros se Aereil. Vēzot, Aerin mōrī. Nyke morghūlagon se qrinuntyssy se kesīr rȳ. Se nyke ōdrikagon, kessa vēzos se urnēptre naejot se qrinuntyssy, se iksis daor iksis. Ñuho dārilaros kesīr skoros iksis syt se Konkiriot. Se urnēptre ziry issa se dārilaros gaomagon se māzigon. Kesīr, koston se urnēptre qrinuntyssy se kesīr konir, nyke kessa urnēptre, Aerin se māzigon se māzigon se urnēptre. Ziry se morghūlo jōrjagon se kesīr iā. — Ābrō zaldrīzes?, — спросила Айрэлис, сжимая руку женщины. — Ñuhyz māzigon emōñ. Аеrīn vēzus qrinuntys, mōrī, ūljari. Qrīdōrī jōrjī, bisa kesīr pār. Se Аеreīl vēzus sȳr, qrinuntys, ābrar, qelitrar, sesīr emō jorrāelagon se māzilar qrinuntys. Kesīr, jorrāelagon qrinuntys māzigon. Se sȳz naejot jorrāelagon, — прошептала Дейнис и улыбнулась. — Ñuha ābra naejot? — вопрос застал призрака в расплох. — Kostilus, ūja. Ses, qrinuntys mōrīlībō pōnta gevie. Jaelan kostilus, zaldrīzes māzigon qrinuntys. Gevie dārilaros gevie, kesīr māzīgon qrinuntys kostilus. Zaldrīzes dārilaros sȳrī, kesīr qrinuntys māzīgon. Kostilus, qrinuntys mōrīlībō pōnta gevie. Kesan ēdrus qrinuntys māzīgon, — ответила Дейнис и посмотрела на небо, там летали три дракона, которых раньше Айрэлис не видела. — Kesī mōrī? Qrinuntyssy māzigon, — поинтересовалась Айрэлис, смотря на летающих драконов. — Ingvē, — Дейнис разглядывала драконов, — Zaldrīzī mōrī qrinuntyssy iā mēre iksis se mōrī kesīr issi. Nyke se mōrī se mōrī sepār se māzigon. Se pōnta, qrinuntyssy iā mēre mōrī, nyke ōdrikagon kesīr māzigon qrinuntyssy mōrī. Se mōrī māzigon qrinuntyssy mōrī mōrī mōrī. — Skoros morghulis, se mōrī kesīr, — это были последние слова Дейнис Таргариен, перед тем как Айрэлис проснулась.