Глава 12 - Когда дрогнул лед

      Гермиона лежала на кровати в ожидании звонка будильника, прошло несколько дней после окончания Ориентирования, а она все еще не могла нормально спать. Перед глазами то и дело снова всплывали те ботинки и тот человек. Она все еще никому не сказала об этом, даже Гарри, который всегда был главной опорой для нее и поддержкой, но Гермиона не знала, как рассказать это ему – рассказать то, что она сама до конца не поняла. Гарри. Она должна была сказать Гарри. Но как? Я видела кого-то в Запретном лесу. Звучит глупо. Мне кажется за мной следили. Еще хуже. Я не спала три ночи, потому что боюсь теней. А вот это уже похоже на паранойю.       Будильник зашипел на тумбочке. Гермиона резко нажала на кнопку, прежде чем он успел разбудить других.       Зеркало в углу комнаты отражало ее изможденное лицо, с залегшими под глазами тенями. Бледная кожа, растрепанные волосы, которые в принципе, как и всегда, напрочь отказывались подчиняться. Она пыталась собрать их в пучок, но пальцы дрожали. - Куда ты? – послышалось из-под одеяла Голос Джинни заставил Гермиону вздрогнуть. Рыжая голова торчала из-под одеяла, один глаз прищурен ото сна. - Спи, - тихо ответила Гермиона, но слишком резко. - Ты не спишь уже несколько дней, - пробубнила Джинни, - ты встаешь каждый раз все раньше и раньше. Практически успев договорить последнее слова Джинни снова заснула будто-то до этого ничего не говорила и даже не просыпалась. Гермиона выдохнула достаточно шумно и на цыпочках, чтобы снова никого не разбудить – вышла на лестницу, ведущую в гостиную Гриффиндора, в которой по-прежнему горел камин как в принципе и всегда в такое холодное время года. Библиотека. Там есть все ответы. Там всегда есть ответы. Но библиотека, к сожалению, была закрыта из-за каких-то первокурсников, которые не справившись с заклинанием Агуаменти, практически затопили все стеллажи и вместе с ними чуть не утопили мадам Пинс. Как же не вовремя… Остаток утра она провела, бесцельно листая «Ежедневный пророк», но слова то и дело расплывались перед глазами. Хотя все-таки есть один солнечный день в непроглядную зиму и метель – день рождения Рона Уизли, воспоминания о приближающемся дне пробудили дрожь и усталую улыбку на веснушчатом лице, она все еще не придумала подарок, но была уверена, что все, чтобы она ни подарила – он будет хранить под сердцем. Гермиона знала, что организация всего мероприятия по случаю дня рождения Рона лежит на плечах Гарри и Джинни. Единственное, что ей требовалось это пронести алкоголь в гостиную, не спалившись. Она знала, как это сделать, она проворачивала это уже один раз в начале этого учебного года. Как же хорошо, что она наладила отношения с домовыми эльфами еще будучи студенткой четвертого курса. Улыбка поползла по ее лицу, когда она вспомнила выражение лица Рона, когда он узнал КТО именно пронес алкоголь. Это лицо полное невысказанного восхищения и большого сомнения – да, она умела удивлять. Осталось только хотя бы на сегодня выбросить человека в черном из головы, и насладиться вечером в компании друзей по случаю празднования дня рождения Рона.       

***

- Ну так что ты увидел? – вновь спросил Забини, когда они сидели за одной партой на уроке Трансфигурации. Он четко знал, что тот что-то видел, и не просто что-то, а что-то не поддающееся какому-либо логическому объяснению. - Потом, - отмахнулся Драко, отрывая взгляд от белоснежных волос в другом конце класса. Недовольно выдохнув, Забини скрестил руки на груди и откинулся назад, пытаясь внимательно слушать профессора Макгонагалл, но все же мысли его уходили к сильному хлопку дверей Большого зала и реакции Драко. Что же ты увидел… Он покосился на сидящего рядом Драко, серые глаза смотрели на профессора, но Забини сомневался, что он ее слушал. Скорее всего шестеренки в голове с платиновыми волосами ходили настолько громко, что их владелец ничего вокруг не слышал. Забини нужно как-то дотерпеть до того, когда они окажутся только вдвоем – он все сможет узнать. Черт, как же долго ждать…

***

Как все эти три дня они сидели за ужином в Большом зале. Все в предвкушении от предстоящего праздника в гостиной Гриффиндора. То самое ожидание чего-то грандиозного витало в воздухе, и они надеялись, что только приглашенные люди чувствовали его, ведь вечеринки, которые закатывали гриффиндорцы – отличались от других факультетов. - Ты уговорил Макгонагалл? – спросила Джинни, прикрывая рот кубком с тыквенным соком. Гарри кивнул, медленно поворачиваясь на стол преподавателей и как будто почувствовав взгляд Поттера, Макгонагалл мельком кинула на него взгляд, в его голове до сих пор звучали ее слова. Только давайте приличней, Поттер. Но ведь она разрешила. А это было самое главное. Мира. Она была в курсе всех событий, но она не могла придумать подарок, никак, прям совсем никак, прикидывая много вариантов в голове. Книга? Слишком банально. Новый комплект перчаток для квиддича? У него уже есть. Может что-то другое? Но что? Все оживленно разговаривали, обсуждая сегодняшний вечер, а в ее голове витал Драко, его пальцы на запястье, горячие даже через ткань и звук ударившейся палочки об каменный пол два дня назад. Прошло уже два дня, а я до сих пор ничего не сказала ему. Абсолютно ничего. Она подняла глаза, пытаясь найти глазами Малфоя. Облокотившись спиной об стену позади он сидел с закрытыми глазами, его грудная клетка медленно вздымалась с бинтами, ясно выделяющимися под пуловером, а поток воздуха вырывался из приоткрытых тонких бледных губ. Он будто засыпал прямо здесь. Через секунду он открыл глаза, а она отвернулась практически мгновенно. Передернув плечами, словно от внезапно появившегося холода, она наклонилась, вовлеченная в обсуждение сегодняшнего вечера. Громовой хлопок разорвал воздух, заставляя инстинктивно прижать ладони к ушам. Массивные дубовые двери Большого зала с громогласным звуком хлопнули будто от сильного сквозняка, заставляя всех вздрогнуть, а Филча подбросить миссис Норрис вверх от испуга. Несколько первокурсников вскрикнули от неожиданности. - Что это сейчас было? Оглядываясь в сторону произнес Гарри, а потом вернув взгляд удивленно посмотрел за плечо Миры. - Привет, Лука Лука? Мира резко обернулась, перед ней стоял Уокер, подняв руку в качестве приветствия. И как она его не заметила? Откуда он взялся? Его улыбка были слишком широкой, слишком неестественной, а глаза слишком решительными, изучающими. Или это только ей так казалось? На нем была черная кожаная куртка с высоким воротником, руки были спрятаны в карманы, а волосы слегка мокрые, будто он только что зашел в замок. Вернув взгляд от Миры не ускользнул слегка восхищенный блестящий взгляд голубых глаз Рона на Уокера, а точнее на его кожаную куртку. В голове будто зажглась лампочка – куртка, я могу подарить ему кожаную куртку. Куртка…Это же идеально! На лице Мире расцвела улыбка и спустя секунду она выбежала в коридор, оставляя всех в недоумении. Ей нужно успеть в Хогсмид.

***

Забини плюхнулся на диван, заставая другого подпрыгнуть и резко повернувшись произнес. - Рассказывай Драко никогда не видел Блейза настолько заинтересованным и серьезным, за исключением того вечера, когда он попросил Драко провернуть самое нелюбимое заклинание, но в то же время его самое лучшее. Если бы тот ходил на факультативы Снейпа – ему бы не пришлось просить Драко, хотя он сомневался, что он умеет это делать именно благодаря профессору Снейпу. Драко протянул руку, приглашая Забини взять его за запястье. Вряд ли Драко сможет детально описать все, что он видел, но вот показать, впустив Забини в свои мысли – запросто. - О нет, ну нахер, - отпрянул Забини, поднимая руки, будто ему поднесли ядовитую змею, - я больше не полезу в твою голову, говори словами. Забини несколько раз был в его разуме, и с каждым разом отходить от этого занимало все больше и больше времени, как будто он чувствовал на коже липкий и тягучий эфир памяти чужого человека, даже если это его друг, это было просто омерзительно и высасывало из его тела достаточно много энергии. Но ведь это касалось друга их детства, даже если сейчас они вовсе не друзья, пойти на погружение в память другого человека – стоило того. - Я сам не понимаю, что произошло, поэтому давай, - Драко еще ближе протянул приглашающе свою руку, замечая поджатые губы Блейза, как будто его рука - это не его рука, а что-то зловонное и неприятное. Он почувствовал горячее прикосновение длинных теплых пальцев, сильно сжимающих его запястье. А через секунду, он вместе с Блейзом стоял на том самом месте в Запретном лесу. Вокруг смутно различались серые деревья леса, палатка с единственным источником тусклого света, две фигуры: одна принадлежала Паркинсон, другая – Уокеру. - Смотри, - голос Драко раздался смутным эхом по всему воспоминанию, потрясывая такой не приятный Блейзу липкий эфир. Сейчас он просто стоял в двух метрах от происходившего, наблюдая как быстро меняется лицо Забини, когда тот увидел выражение лица Уокера, даже если сейчас на него смотрел Забини, а не он – Драко все равно чувствовал его эмоции, от которых его снова передернуло – ведь они сейчас были в его памяти, как назло – теперь придется снова отходить от них, чем он занимался весь день. Но то, что не давало ему покоя до сих пор – это не выражения лица когтевранца, а то – на что тот смотрел среди деревьев. Тогда было мало времени посмотреть, но сейчас – времени у него предостаточно. Он шагнул, посылая круги на эфире под его ногами, будто по воде, в сторону деревьев, не факт, что он что-то сможет увидеть или рассмотреть, но шанс был – а точнее он хотел удостовериться в том, что это какое-то животное и все… - Куда ты? – эхом произнес Забини, следуя за ним, как будто хотел поскорее отойти от Уокера, - Драко? Тяжело пробираться сквозь эфир воспоминания, даже если это его память, как будто ему препятствовал сильный поток ветра, будто спасая его от того, что тот хочет увидеть. С каждым шагом он все больше отдалялся от палатки, погружаясь в темноту своей памяти и сумеречного леса, здесь ведь не было ничего страшного – это всего лишь его память и все, единственные живые люди здесь – это он и Блейз. Наконец он остановился, будто врезавшись в стену, это был не фавн – это точно не фавн… Человек… перед ним стоял человек – высокий, чуть выше него. То ли это чернота леса, то ли темноты добавляет его память или еще что-то – но он не мог разглядеть его лица – лица просто не было, но это точно не эфир скрывает его. Ткань, лицо этого человека было обтянуто плотной черной тканью, да так сильно – что можно было различить острые черты лица насколько позволял это сделать эфир воспоминаний. Черные длинные руки – они были человеческими, но пальцы слишком длинные для человека… - Что за нах… Прошептал Забини, подходя ближе. Эфир сотрясся, отражая удар адреналина в крови Драко. Это не мракоборец. Это не животное. Тогда что это? Шагнув в сторону, чтобы рассмотреть человека сбоку, Драко остановился, проводя взглядом по рогам – это были рога, уходившие от лба человека назад, за спину – скрученные и острые – козлиные. Посмотрев вниз, будто пытаясь заставить себе обмануться, Драко увидел не копыта, а ноги – это были простые мужские ноги в черных ботинках – Салазар, лучше бы это были копыта… Он посмотрел на Блейза, стоявшего с открытым ртом, разглядывающего человека как будто это экспонат музея в Лондоне. Драко схватил его за плечо – и вырвал их обоих из памяти. - Ты только сейчас его увидел? – несколько минут спустя спросил Забини, постепенно приходя в себя, пытаясь снова почувствовать свое тело и окружающие его предметы. - Да, - не хотя ответил Драко, - я заметил что-то в ее воспоминаниях, но было мало времени посмотреть. - И что это блять такое, - снова спросил Блейз, не поворачиваясь. - Не знаю. Но Уокер его видел. И знает кто это. Это было и ежу понятно. То, как он смотрел – означало, что он знал кто это или что это и что «оно» здесь делает. Может быть он рассказал об этом Паркинсон? Вряд ли – она бы всем растрепала. - Возможно, - начал Драко, - именно поэтому, старик пригласил мракоборцев. Забини поднял глаза вверх, воспроизводя в памяти трибуну перед началом Ориентирования. Он вспомнил мракоборца Кингсли и еще несколько, которых он не знал лично. - Хочешь сказать, что Дамблдор в курсе происходящего? - Он всегда в курсе, даже если и притворяется, что ничего не знает, - ответил с раздражением Драко. - Тогда почему ты отвлек Уокера в Большом зале? – спросил Забини, пристально смотря на Драко. - Что? - Ты отвлек его, Уокера, - медленно будто подбирая правильные слова проговорил Блейз, - когда тот стоял рядом с Белоснежкой. Белоснежкой. - Ты думаешь, что это связано с ней? – палец Забини указал наверх, имея в виду девушку в комнате прямо над ними. Сердце Драко сжалось. Да. Драко не знал этого, но его реакция в Большом зале говорила сама за себя. Он не хотел, не хотел, чтобы он дотронулся до нее, именно поэтому пустил заклинание в двери Большого зала, он хотел сделать так, чтобы она заметила его – чтобы Уокер был в поле ее зрения. Поэтому следил. Просто так, на всякий случай. Может это просто его выдумка и больше ничего, но колотящееся сердце от увиденного тогда и сейчас на подкорках его сознания подсказывало, что это все может быть связано с ней. Может быть именно поэтому, когда приезжал министр – она скрывалась в комнате наверху, а знал об этом только Драко и больше никто. - Я не уверен - Что между вами происходит? – спросил Забини, слегка прищурившись. - Ничего, - ответил Драко, уголок его рта стал гореть, напоминая последнюю ночь в Запретном лесу. Вряд ли его «ничего» - действительно ничего. - Но ты о ней беспокоишься, - продолжал Блейз, загибая пальцы, - на дуэли, после Ориентирования, на квиддиче. Пауза. - Черт. Да ты влюблен в нее. Последнее слово как будто прожгло воздух вокруг них, заставляя легкие Драко сжаться и не давая сделать даже самый маленький вдох. Нет. Это слово будто прозвучало в гостиной, но осталось на бледных губах так не сказанным вслух. Забини мог и дальше продолжать, но остановился, пристально смотря на Драко. - Она ведь рассказала тебе что-то, да? - Да, - коротко ответил Драко, закидывая голову назад, медленно вдыхая воздух. Забини поднял бровь показывая – «ты собираешься говорить мне об этом или нет???» - Дамблдор забрал ее из-за несправедливого обвинения в прошлой школе, - начал Драко, - и скорее всего это не последняя причина его решения. - И что произошло в Северной школе? - спросил Забини, - из-за чего Дамблдор забрал ее? Драко повернулся на него. - Она убила профессора Наверное не надо было так в лоб… Глаза Блейза и так были достаточно большими, но сейчас они были как два черных галеона. Блейз проморгался. - Ты сказал, что ее обвинили, то есть возможно она это не делала, - почесывая подбородок четко проговаривая слова рассуждал Забини, - но то с каким уровнем она владеет магией – это вполне может быть правдой. - И еще, - после минутного молчания продолжил Блейз, разворачиваясь к Драко, заставляя на него посмотреть, - тогда, когда ты вернулся с Ориентирования, твоя одежда была пропитана полностью твоей кровью. - И? - Когда мадам Помфри тебя осматривала, она сказала, что тебе повезло и ты потерял мало крови, но я видел твою одежду – она была вся черная. Люди так быстро не отходят от обильной потери крови, но ты, - он указал пальцем на Драко, - пробыл в больничном крыле всего полчаса. Драко начал истошно вспоминать свою одежду и события той ночи, он хорошо помнил, как его поранили и количество крови на руках и теле, а еще перед глазами мелькали заплаканные янтарные глаза, смотрящие на него. Он до сих помнил их, ее судорожные движения тонких и прохладных рук, пытающихся исправить ситуацию, в которой они оказались из-за него. - Может она использовала заклинание сбора крови, - начал прикидывать варианты Блейз, вспоминая все выученные за несколько лет им заклинания, - или типа того, не знаю, но мне показалось это странным. Драко пытался вспомнить свое состояние, было больно, действительно больно, практически сравнимо с заклинанием Круциатус, но после того как он отключился – он уже ничего не чувствовал, да и воспоминания не посмотреть, вот черт… Она восстановила мое состояние? Может это просто обычные лечебные заклинания, по типу тех, которые использует мадам Помфри. - В любом случае, - Забини встал, потягиваясь, - в Хогвартсе что-то происходит, - он посмотрел прямо на большое окно Черного озера, - опять. Послышались шаги и через минуту Забини исчез за дверью спальни. Драко все также остался сидеть со своими мыслями и словами Блейза, висевшими в воздухе как проклятие. Да ты влюблен в нее. И самое страшное было то, что он больше не мог сказать «нет».

***

Гостиная Гриффиндора гудела, как гигантский улей, казалось даже портреты на стенах притихли, лишний раз боялись выглянуть из-под рам и выйти на полотно. Уже, наверное, пятый бокал сладкого вина теплился в ее руке с небольшим отпечатком помады на краю. Она не следила за временем, но наспех упакованный подарок для Рона в серебристой крафтовой бумаге лежал среди остальных. Вот-вот и он дойдет до ее подарка, казалось даже затаив дыхание, Мира наблюдала как среди смеха, грохота и пьяных речей она слышала, как рвется серебристая бумага, словно в замедленной съемке. А потом… взгляд Рона сначала на куртку, а потом на нее. И непонимающий взгляд. Откуда ты узнала? И как будто вопрос был произнесен вслух. Мира ответила. - Я видела, как ты смотрел на куртку Уокера, - улыбнулась она, - и поэтому купила. Надеюсь нравится. - Да ты шутишь, - воскликнул Рон, вытаскивая куртку и рассматривая ее, - это ведь…это же драконья кожа! - Это еще не все, - проговорила Мира, подходя к нему, - я не знаю герба твоей семьи, но он должен быть здесь. Она взяла его руку и приложила к спинке куртки. Под жилистой с длинными пальцами руки потянулись золотые нити, вырисовывая очертания герба древнего рода Уизли. И мгновенно погасли, оставляя магический след на куртке. - Черт, - прошептал он. А потом – обнял ее. Крепко. Так крепко, что ее ноги оторвались от пола. - Спасибо, - только и произнес Рон ей в волосы, а голос от волнения слегка дрожал. Мира, обычно избегающая объятий, на секунду расслабилась. Ее взгляд скользнул к Джинни и Гермионе – обе смотрели на них теплыми улыбками. Да. Я определенно сделала все правильно. Рон отступил на шаг, тут же натягивая куртку. Кожа мягко легла на его плечи, а герб сверкнул в свете камина. - Ну как? – он повернулся, расставив руки. Гарри поднял бокал. - За лучший подарок вечера! Рон покраснел, но ухмыльнулся. Его пальцы то и дело касались герба, будто проверяя – реальный ли он. Да. Подарок действительно стоил этих эмоций, но он ждал другого – подарка от Гермионы, с яркой улыбкой смотрящей на него.

***

Она только что закрыла дверь, ведущую в гостиную Гриффиндора, скрывая за ней весь шум, смех и пьяные поздравления Рона с его днем рождения. Улыбка, может даже и слегка пьяная играла на ее лице, когда она увидела, как Рона в новой куртке подкидывают на руках практически до потолка, крича песню. И как они смогли уговорить Макгонагалл? Прохладный воздух плохо освещенного длинного коридора приятно охлаждал кожу лица после шумного и довольно жаркого из-за собравшегося количества студентов гостиной Гриффиндора. Мира не помнила сколько именно бокалов вина она выпила вместе с Джинни, но все еще шла прямо, ну или ей так казалось. Как бы она хотела, чтобы ее день рождения был именно такой же, с большим количеством друзей, подарков, хлопушек. От этих мечтаний ей стало так тепло на душе, что практически не ощущался холодный воздух со двора школы. И даже Гермиона смогла развеяться и почему она такая задумчивая… Но вспомнив, что сказал ей Гарри однажды – Она практически всегда такая, не беспокойся Может быть она и была практически всегда такой, но ведь Мира знала ее только с сентября, с того момента как они познакомились. Что-то ей подсказывало, что что-то не так. Но встряхнув голову, мысли о тревоге за Гермиону ушли, оставляя небольшую тень – сейчас она не хочет об этом думать. Мира заметила, что уже дошла до лестницы, на удивление никого не встретив. Она сделала шаг на ступеньку небольшой лестницы, ведущей в ее комнату, как вдруг… - Даже учитывая, что гостиная Гриффиндора находится довольно далеко, потолок все равно сотрясается Голос. Низкий, насмешливый, до боли знакомый. Драко. Она медленно развернулась, стараясь не выдать легкого шатания. Выпитое вино все еще теплилось в крови, но она не собиралась это показывать. Он стоял прямо перед лестницей, руки в карманах брюк, черный пуловер подчеркивал бледность его кожи. В полумраке лестничной площадки его глаза казались почти серебристыми. - Что ты здесь делаешь? Получилось четче, чем она думала. До Драко донесся слабый запах алкоголя, но несомненный. Она что пьяная? - Вышел проветриться, - ответил он, хотя правда была в том, что после разговора с Блейзом он несколько часов сидел у камина, безуспешно пытаясь выкинуть из головы три проклятых слова: «Ты влюблен в нее» - Сейчас два часа ночи, - она закатила глаза, вспоминая стрелки часов в гостиной Гриффиндора. В голове Драко все еще бушевали сказанные Забини слова, образ человека в черном из лесу, странный вердикт мадам Помфри в Больничном крыле, и все это было так или иначе связано с ней – с девушкой, которая сейчас стояла прямо перед ним, слегка покачиваясь, но пытавшаяся это скрыть. Он не знал, что встретит ее, выходя покурить в Астрономическую башню, где скрывался, когда не мог заснуть, да и просить Забини снова проворачивать заклинание не хотелось. Но теперь… Сейчас ее язык развязан. Сейчас можно узнать правду, хоть и малейшую. - Ты так мне и не рассказала ничего, - его голос стал тише, но тверже. Он поймал ее взгляд, не давая отвести глаза. Спрашивать про Уокера было бессмысленно – пока он не знал наверняка, как тот связан со всем этим. Но он чувствовал, что все это – части одной мозаики. И Сентен была в центре. Алкоголь не только расслабляет. Он притупляет разум… но и придает смелости обычному человеку. Он заметил, как Мира опустилась на одну ступеньку ниже, теперь их глаза были на одном уровне. Она смотрела на него, и в ее янтарных глазах читалось что-то едва уловимое – вызов? Страх? Или она что-то скрывает? Драко почувствовал, как воздух между ними сгустился, наполнившись невысказанным напряжением. Мира стояла так близко, что ее дыхание, теплое и чуть сладковатое от выпитого вина, касалось его губ. - Если ты думаешь, что сможешь что-то спросить у меня и я тебе все выдам в таком состоянии, то ты сильно ошибаешься, - ее голос звучал насмешливо, но в нем дрожала легкая неуверенность. Он усмехнулся, чувствуя, как ее холодные пальцы слегка сжимают его плечи – будто она пыталась удержать равновесие не только физическое, но и то, что было между ними. - Значит, тебе все еще есть что рассказать мне, - пытаясь не уступать, ладони Драко плотнее обхватили ее талию, и он ощутил, как она едва вздрогнула, - раз ты сейчас так сказала. Ее глаза, медово-янтарные, расширились, а губы слегка приоткрылись. Короткий и резкий выдох. - Ты умный, но не думай, что умнее меня, - прошептала она, но в ее голосе уже не было прежней уверенности. Драко наклонился ближе, чувствуя, как ее тело слегка подается вперед, будто против ее воли. - Ты уверена, что хочешь это проверить? – его слова прозвучали почти шепотом, горячим и обжигающим. Драко почувствовал, как ее дыхание смешалось с его – теплое, чуть дрожащее. - Ты смотришь на меня Ее шепот прозвучал так тихо, будто это было признание, которое нельзя произнести вслух. - Как и ты Он ответил почти беззвучно, зная, что она это услышит. Зная, что чувствует, как его сердце бьется быстрее – предательски, не скрывая ничего. Ее пальцы сплелись у него на шее, легкие, но уверенные. Расстояние между ними исчезло – только дыхание, только этот мучительный миллиметр, отделяющий их губы друг от друга. - Это ведь ты послал заклинание в Монтегю… Ее слова обожгли сильнее любого заклятья. … и почему-то тебе так не нравится Лука Имя, которое он ненавидел, прозвучало на ее губах – и его руки сжали ее талию резче, чем нужно, и она это почувствовала. Усмехнулась. Черт. Она никогда не была такой смелой. Никогда бы не подошла так близко, не сказала бы этого – если бы не алкоголь, если бы не эта проклятая, пьяная отвага. Но он не хотел, чтобы это прекращалось. Драко заметил, как ее взгляд скользнул к уголку его губ. Туда, где когда-то – в палатке, в темноте - она оставила тот самый поцелуй. Теперь он знал, что ему это не привиделось. Она помнит. А потом ее губы коснулись его скулы – легкие, едва ощутимые, но от этого прикосновения по спине пробежали мурашки. - Спасибо, что сохранил то, что я тебе рассказала. Прежде чем от смог опомниться, Мира уже отстранилась. Ее пальцы медленно разжались, освобождая его шею, а в глазах – что-то неуловимое, что заставляло его сердце сжаться. - Спокойной ночи, Драко. Прошептала она, и ее голос звучал так, будто между ними что-то изменилось. Навсегда. Она развернула и пошла вверх по лестнице, ее шаги с каждым разом становились все тише. А он не двинулся с места, только смотрел, как ее силуэт растворялся в полумраке конца лестницы над гостиной Слизерина. Черт. Да ты влюблен в нее. Голос Блейза прозвучал у него в голове так ясно, будто друг стоял рядом. Руки сжались. Просто замолчи. Но это уже не имело значение. Потому что это была правда.

***

Вечный холод. Он проникал в кости, в душу, в самую суть всего живого на это проклятой земле. Почти круглый год здесь были ледяные ветра и снега, этим и отличалась Северная сторона. Ледяное море, над которым стоял замок бушевало только в самую холодную погоду, сейчас огромные волны били о скалы, рассыпаясь на брызги, которые в мгновение ока превращались в осколки колючего льда. Он появился внезапно- высокий. Закутанный в черное, словно из ткани тьмы и зимнего небытия. Его рога – изогнутые, как сабли, покрылись инеем. Второй. Снежинки, падая на него, застывали мгновенно, будто сама природа пыталась сковать его, но не смела. Черная ткань на лице дрогнула – улыбка. Та, что никто никогда не видел. Она там. Голос в его голове звучал отчетливо, как удар ледяного молота на наковальне. Первый никогда не ошибался. Лес расступился перед ним с почти человеческим стоном. Древние деревья с корнями из голубого льда скрипели и сжимались, их ветви неестественно изгибались, расчищая путь. Улыбка все еще не сходила с его лица – он нашел ее, ее белоснежные волосы были точно снег под его ногами. Он остановился, а вместе с ним казалась и вся природа, поднеся руку с длинными пальцами ко рту, будто пытаясь скрыть уже давно скрытое – его улыбку. Но это не сработало. Смех глухой и вибрирующий, будто доносящийся из-под земли, раздался из-под ткани, вибрируя по его коже и щекоча легкие. Нашел. Наконец-то. Через несколько минут он уже был в холодном замке, стуча по каменному полу он прошел по подземелью, еле освещенному жалкими факелами, будто они сами пытались погаснуть. Первый ждал его, он ощутил его присутствие, как только открыл тяжелую дверь подземелья под школой. Безликие тени мелькали в коридорах – безродные, будто вторя сами себе… Не смотри. Не дыши. Не существуй. Он остановился перед массивной, выкованной из стали двери – за ней Первый. Он толкнул дверь, входя, привыкая к изменению освещения, ведь углу ярко горел камин, освещая сидевшее за столом могучую фигуру со скрученными в два оборота рогами. Лицо, обтянутое черной тканью, без глаз, без рта. Лишь тьма. - Второй Голос был сухим, как треск ломающихся костей. Развернувшись к нему, Второй поравнялся со столом, поворачивая голову с рогами. - Давно не виделись, - послышался низкий хриплый голос из-под ткани. Черная ткань хмыкнула, и поставив локти на деревянный стол, массивная голова опустилась на ладони, рассматривая стоявшего перед ним человека. - Я звал тебя, - ответила голова, все также не отрывая взгляда, - ты нашел ее? - Нет, - ответил Второй, - Ищейка нашел. - То есть ты ее не видел? - Нет, - спокойно ответил Второй, сцепляя руки за спиной. Тишина. Пламя в камине сжалось, будто испугавшись. - Тогда откуда такая уверенность в том, что это именно она? – недовольно спросил Первый, что-то записывая в бумагу, лежавшую перед ним. - Я видел Ищейку, - хрипло ответил Второй, - он уверен, что это она. - Тебя видели? - Да - Кто? - Они называют их мракоборцами, - пояснил Второй, видя, что первый не понимает о чем речь. - Сколько их было? - Один видел меня Голова кивнула, возвращая взгляд на Второго. Он осмотрел его с ног до головы, отмечая про себя высокий рост, чем и так отличались северяне, но таких как Второй было маловато. Широкие плечи, узкая талию и длинные руки, весь в черном он выглядел довольно устрашающе, особенно для тех, кто ничего не слышал ни о Севере, ни о Северной школе. - Если это она, - заговорил Первый, - нельзя допустить, чтобы она осталась там, ты меня понял? Голос Первого стал острее. Где-то далеко, на поверхности, ветер завыл так сильно, что звук проник даже сюда, в самое сердце подземелья. Казалось это был момент, когда Первый решил включить командира, кем он по факту и являлся. Второй резко развернулся, воздух взметнулся за ним. Дверь захлопнулась сама собой, будто даже неживая материя боялась задерживать его. Головная боль. Она раскалывала череп волнами, отдаваясь жгучей пульсацией в основании рогов. Контраст температур между ледяным адом и мягким английским климатов был слишком резким даже для него. Но физическая боль не имела значения. Где она? Он обыскал каждый дюйм Запретного леса. Каждую тень, каждую ложбинку. Ни следа. Ни намека. Это не могло быть простым сокрытием – никакое заклинание не способно полностью стереть ее присутствие от него. Воспоминание всплыло неожиданно ярко: Полгода назад. Северные земли. Ее босые ноги – бледные, почти синие от холода – проваливались в снежные сугробы. Черные волосы с той самой белой прядью развевались на ледяном ветру, когда она бежала от него что есть мочи. Он видел, как мороз режет ее кожу, оставляя кровавые следы. Слышал ее прерывистое дыхание. А потом…пустота. Но теперь – теперь он близок. Ищейка не мог ошибиться. Мысль о том, что кто-то другой видел ее первым, заставляла его длинные черные пальцы непроизвольно сжиматься. Ткань на его лице растянулась в ухмылке. Скоро, мисс Сентен. В сознание всплыл новый образ. Черные волосы. Школьная форма. Она ходила среди них – этих наивных, теплый существ, которые ничего о ней не знали. Как смешно. Как… Невыносимо. Его рога болезненно пульсировали. Он резко дернул головой, сбрасывая напряжение. Впереди был долгий путь через подземелья, где безродные жались к стенам, уступая ему путь. Но это не имело для него никакого значения. Он нашел ее. Единственно что ему остается – это вытащить лесу из норы, где она прячется.