Часть 4

Расписание на ближайшие два дня было слишком плотным, запись песен для альбома, репетиции, фотосессия для рекламных листовок и соцсеетй, встреча с имидж-мейкером. — У тебя слишком длинные волосы, — задумчиво проговорила Оливия, рыжеволосая визажистка и имиджмейкер. Её тонкие черты лица, карие глаза и хрупкая фигура делали её неотразимой, но сейчас её слова вызвали у Усаги настоящий ужас. Страх овладел блондинкой, когда она осознала, что речь может зайти о стрижке. Для неё это было страшнее, чем признаться в своих чувствах к Сейе. Стрижка? Нет, это просто невозможно. — Я не хочу стрижку, — прошептала Усаги, чувствуя, как слёзы начинают скапливаться в уголках глаз. Оливия, заметив её реакцию, тут же попыталась успокоить её, опасаясь, что блондинка вот-вот устроит сцену. — Так, так, успокойся, — мягко проговорила она, достав несколько шпилек. — Мы что-нибудь придумаем. — С ловкостью рук она создала замысловатую причёску, закрепив два аккуратных хвостика. — Это будет твой новый образ. Но тебе придётся научиться плести эти пучки. — Мне так нравится! — радостно воскликнула Усаги, с восторгом рассматривая своё отражение в зеркале. Она даже вспомнила имя девушки. — Оливия, ты просто чудо! — Усаги, не сдержавшись, бросилась её обнимать, чуть не задушив хрупкую имиджмейкершу. — А теперь давай подберём одежду, — Оливия улыбнулась, выкатывая несколько вешалок с разнообразными нарядами: короткие юбки, шорты, топы, бомберы, широкие джинсы и худи — выбор был огромен. Усаги с удовольствием примерила почти всё и вышла от Оливии в отличном настроении. Теперь оставалось успеть записать свою партию для новой песни в студии, а вечером её ждала фотосессия в новом образе. Тем временем, Минако, посмотрев на визажистку, едва сдержала гримасу. И как раз с ней ей придётся обсуждать свой образ? Оливия встретила её с тёплой улыбкой, сразу же принявшись внимательно изучать её внешность: цветотип, форму лица, фигуру, при этом комментируя свои наблюдения. Когда дело дошло до причёски, Минако, как и Усаги, была категорически против стрижки, но Оливия этого и не предлагала. Вместо этого она предложила добавить несколько цветных прядей. После долгих примерок разных оттенков, они остановились на красном, и Оливия нарастила несколько ярких прядей, которые идеально вписались в новый образ Минако. — У тебя большая грудь, - Оливия оценивающе смотрела на блондинку, - я знаю что тебе подойдет, - она подошла к вешалкам выбирая вещи. В этот момент у нее зазвонил телефон, который лежал на столике перед Минако. На дисплее высветилось: Ятен.Минако замерла, пытаясь убедить себя, что ей просто показалось. Но нет, она вытянула шею, словно цапля, буквально впиваясь в экран глазами. На дисплее телефона ясно высветилось имя, и фото блондина окончательно развеяло все сомнения. Ятен звонил Оливии. Сердце болезненно сжалось, словно кто-то резко затянул невидимую верёвку. У нее даже голос поменялся, она так мило щебетала в трубку, что Минако была готова блевануть. «Ахха, Ятен, ты такой смешной», «конечно мы увидимся, сейчас у меня конфетки, а потом ваша группа», «Ятен ты меня смущаешь» «Ятен, Ятен, Ятен…. Заткнись, заткнись, заткнись» - думала Минако. Наконец Оливия закончила разговор и что-то напевая себе под нос продолжила выкладывать одежду для блондинки. После примерки Мина вылетела от имиджмейкера даже не попрощавшись. Что за ерунда с ней творится? Она знала, зеленоглазый полубог полностью захватил ее мысли, даже ничего не делая для этого. От этого было еще паршивее. Иногда он смотрел на нее так, что сердце уходило в пятки, и когда танцевали они вчера… она была готова поклясться, что он специально жался к ней больше положенного, а тут он звонит Оливии… Мудак В студии удалось отвлечься всем. Усаги записала свои части аж для трех песен, а Минако всех поражала своим вокалом. Ами вернулась от стилиста с цветными волосами, она была похожа на радугу и невероятно привлекала к себе внимание. А когда читала реп в этом образе, все просто сходили с ума от восхищения! Определенно их группа будет особенной - в этом не было никаких сомнений. — Я уже устала, а у нас сегодня еще фотосессия, - Усаги, сидела на большом диване в гостиной их апартаментов, - придется расплести эту прическу, надеюсь Оливия мне сделает ее снова! — Надеюсь ее не будет, - Минако пила кофе за столом и ковыряла салат палочками. — Конечно она будет на фотосессии, - возмутилась Усаги, - она же визажист наш и «Трех Звезд» Минако скривила лицо, что не ускользнуло от глаз Усаги: — она тебе не нравится? По моему милая девушка. — Ей звонил Ятен… она так с ним говорила, будто уже по уши влюбилась в него, - Минако сверкнула голубыми глазами. — А я так понимаю по уши влюбилась в него ты, - Усаги захихикала, ей даже стало как то легче, что не одна она вляпалась в подобную ситуацию. — Я не влюбилась, - хмыкнула Мина, - просто не хочу чтобы он с кем-то встречался, звонил кому-то и разговаривал с другими девушками. — Говорю же, влюбилась, - расхохоталась Уса, чем заставила Минако заулыбаться. Та кинула в нее палочку и тоже рассмеялась: — Кто бы говорил!!! Я вообще не знаю, что вы творите с Сейей, не дай бог об этом узнают. — Не узнают, мы больше не будем, - пришурилась Усаги. Она и сама себе не поверила, но надеялась поверит Минако. — Девочки, быстрее в душ и на фотосессию. У нас мало времени, - в гостинную из ванной вышла Ами. — Да, мамочка, - хором сказали блондинки.

***

Огромное помещение, залитое мягким светом софитов, казалось бесконечным. Но что по-настоящему поражало — это количество разных локаций для съёмок. В одной части студии стоял гламурный сет с огромными зеркалами и золотыми рамами, в другой — яркие неоновые огни создавали атмосферу ночного города. Но больше всего привлекли внимание тросы, закрепленные под потолком, для съёмок в воздухе. Это был настоящий уровень айдолов! — Где Оливия? Мне нужна моя прическа, она сказала эта моя визитная карточка! - Усаги бродила по студии в поисках визажистки. Кто-то ответил, что девушка была тут, потому что до Конфеток снимались «Три Звезды». — Я забыла телефон, - Минако подбежала к Сецуне, которая что-то объясняла фотографу и показывала референсы для фото, - я спущусь за ним и сразу вернусь! Сецуна махнула ей в знак согласия и продолжила дальше разговор с фотографом. Минако выбежала из студии так стремительно, что не заметила, как буквально влетела в соседнюю дверь, которая вдруг резко открылась. Вспышка боли ударила в лоб, и она с глухим стуком плюхнулась на пол. Это был второй раз за неделю, когда она так неуклюже врезалась в дверь, но на этот раз удар был куда сильнее — всё вокруг поплыло, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что произошло. Потирая лоб и плечо, она медленно подняла взгляд, и её сердце сжалось от раздражения. Над ней стояли Ятен и... Оливия. Красноволосая девушка выглядела слегка взъерошенной, её лицо раскраснелось, а губы были явно припухшими от недавних поцелуев. Блузка застёгнута не до конца, как будто её надели в спешке. У Ятена пуговицы на рубашке были перепутаны, один край был заметно длиннее другого. Блондин сразу опустился на корточки рядом с ней, обеспокоенно рассматривая её лоб. — Минако, как ты? — спросил он, едва скрывая волнение, пока Оливия переминалась с ноги на ногу, явно собираясь уйти. — Со мной всё нормально, — холодно проговорила Минако, оглядев красноволосую. — Усаги тебя искала. — Иди, я разберусь, — махнул рукой Ятен, не отводя глаз от Минако, и Оливия быстро исчезла за дверью, оставив их вдвоём. Ятен продолжал сидеть рядом, его лицо слишком близко. — Не трогай меня, — прошипела она, когда он начал осторожно убирать её челку, чтобы лучше рассмотреть место ушиба. — Куда ты бежала как ужаленная? — он помог ей подняться на ноги, не убирая руки. — Тебе нужно приложить лёд, иначе будет шишка. Пойдем, я тебя провожу. Минако попыталась оттолкнуть его: — Мне нужно вернуться, я просто забыла телефон... — Тебе нужен лёд, — с твёрдым тоном, но всё ещё нежно, Ятен схватил её за локоть и потащил к лифту. Накопившееся раздражение прорвалось наружу, и Минако не выдержала: — Ты такой заботливый, после того как потрахаешься с визажисткой! Ятен замер на мгновение, затем его лицо осветила ухмылка, а брови изумлённо приподнялись. — Ты что, ревнуешь? — произнёс он, с нескрываемым удовольствием от её вспышки. Минако напряглась, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Её руки дрожали, и она стиснула кулаки, пытаясь справиться с внезапным порывом гнева. — Ревную? — она усмехнулась, приподняв подбородок, как будто это могло вернуть ей контроль над ситуацией. — Да с чего бы мне ревновать? Ты можешь переспать хоть с половиной продюсерского центра, мне всё равно. Её голос дрожал, но она старалась держать маску равнодушия. Ятен, наоборот, стоял расслабленный, слегка склонив голову набок, как будто забавлялся её реакцией. Его взгляд, как всегда, был слишком прямым, слишком глубоким, и это выводило её из себя ещё больше. — Правда? — его голос звучал мягко, почти дразняще. Он наклонился ближе, его губы почти касались её уха. — Тогда почему тебя так это задевает? Минако стиснула зубы, чувствуя, как его дыхание щекочет её шею. Она знала, что должна оттолкнуть его, уйти, вернуть себе контроль. Но каждое его прикосновение будоражило её, а слова звучали слишком близко к правде. — Я просто ненавижу бабников, — едва выдохнула она, отстраняясь, но Ятен не дал ей уйти далеко. Его рука всё ещё держала её за локоть, удерживая на месте. — О господи, Минако, неужели ты из тех девушек, кто верит в вечную любовь? Той ночью тебя интересовало совсем другое, — он вновь приблизился, и теперь их взгляды встретились. Его глаза сверкали вызовом, и в них было что-то, что заставляло её сердце биться быстрее. Минако ощутила, как её пульс участился, и сердце было готово выпрыгнуть из груди. Ятен был слишком близко, его слова ранили, но их правда была горькой и беспощадной. Она не могла отрицать, что той ночью её мысли крутились вокруг чего угодно, но только не вокруг вечной любви. Она искала страсти. Но сейчас всё было по-другому, сейчас она больше не могла просто игнорировать свои чувства. — Может, я хочу забыть ту ночь, но ты все время крутишься где-то рядом! - Они зашли в лифт, но Ятен продолжал ее держать. — Как ты можешь ее забыть! - ухмыльнулся Ятен, - это была великолепная незабываемая ночь, - он провел второй рукой по ее волосам, - я бы повторил. — Да пошел ты! - Минако была в бешенстве! Он только что переспал с Оливией и говорит ей такое! Она рванулась, пытаясь вырваться из его хватки, но Ятен держал её крепко, его пальцы сжимали её локоть, как будто не позволяли ей сбежать ни физически, ни эмоционально. Ятен наклонился ближе, его дыхание обжигало её кожу, и Минако почувствовала, как в груди закипает гнев. Как он мог так вести себя с ней, зная, что у него были отношения с другой? — Тебя беспокоит Оливия? — его голос был тихим, почти соблазнительным. Минако резко подняла голову и встретилась с его глазами. — Конечно, беспокоит! — выпалила она, не сдерживая эмоции. — Ты только что был с ней, а теперь стоишь тут, будто ничего не произошло! Он тихо рассмеялся, и это только сильнее её разозлило. — О, Минако, — его пальцы сжали её руку чуть сильнее. — Ты серьёзно ревнуешь? Ведь между нами ничего нет. Она замерла, не зная, что сказать. Конечно, он прав. Между ними ничего не было, кроме одной ночи. Но почему тогда её так разрывает изнутри? Ятен медленно провёл рукой по её плечу, заставив её вздрогнуть от его прикосновения. — Признайся, — прошептал он, наклонившись ещё ближе. — Тебе нравится эта игра. — Я не играю, — тихо ответила она, отвернувшись, но не смогла отстраниться от его руки. Он ухмыльнулся и, словно читая её мысли, произнёс: — Ты мне тоже нравишься, Минако. Но не жди от меня большего. Я не тот, кто привязывается. Она с трудом подавила слёзы, и всё же не смогла уйти. Почему-то, несмотря на его холодность, она всё равно хотела его рядом. — Пошли, приложим лёд к твоему лбу, — спокойно сказал он, не отпуская её руку и мягко направив к её двери апартаментов Конфеток. Минако не сопротивлялась. Когда дверь за ними закрылась, он мягко подтолкнул её к дивану и достал из мини-холодильника лёд. Минако сидела, сжимая руки на коленях, пытаясь не выдать, как сильно её трясёт от близости Ятена. Он аккуратно завернул лед в полотенце и, присев рядом, приложил его к её лбу. Холод сразу проник под кожу, но тепло его прикосновения было почти невыносимым. Минако едва сдерживала дрожь, когда Ятен наклонился ближе, его лицо всего в нескольких сантиметрах от её. — Всё ещё болит? — его голос был тихим, почти заботливым, что не вязалось с его холодной манерой поведения. Минако кивнула, хотя не была уверена, что речь шла о боли в голове. Её сердце стучало так, словно собиралось вырваться из груди. Она пыталась сосредоточиться на холоде, но всё, что ощущала, было тепло его руки и близость его тела. Ятен продолжал смотреть на неё, его взгляд становился всё более притягательным, словно он читал её мысли. Минако почувствовала, как его пальцы слегка сжали её плечо, и в следующий момент он наклонился и поцеловал её. Её тело поддалось мгновенно. Словно всё это время она только и ждала этого момента. Его губы были мягкими, горячими, и всё внутри неё словно вспыхнуло. Минако ответила на поцелуй, её руки сами потянулись к его шее, и она утонула в этом ощущении, забыв на мгновение обо всём. Она не хотела думать, не хотела чувствовать ничего, кроме этого огня. Но в следующее мгновение реальность вернулась с яростью. Её разум словно пробился сквозь пелену желания, и она резко оттолкнула Ятена, отступив на несколько шагов. — Что ты творишь?! — выкрикнула она, её голос дрожал от эмоций. — Ты просто похотливый псих! Ятен застыл, его глаза сузились, но в них всё ещё светилась ухмылка, которая только сильнее раздражала её. — А тебе это разве не понравилось? — спросил он, вновь поднимаясь с дивана, подходя к ней ближе. — Не приближайся ко мне больше! — Минако указала на дверь, её голос был полон гнева и боли. Он посмотрел на неё, прищурив глаза, словно изучая. Затем слегка усмехнулся. — Как хочешь, — холодно бросил он, отступая к двери. — Но не говори, что не хочешь большего. С этими словами он вышел из комнаты, оставив её одну, в тишине, с ещё сильнее бьющимся сердцем. Минако глубоко вздохнула, наблюдая, как закрывается дверь за Ятеном, и схватила свой телефон с тумбочки. Всё внутри её кипело, мысли метались, но она знала, что не может позволить себе терять время на размышления о нём. Её ждала фотосессия, и нужно было собраться. Взглянув на своё отражение в зеркале, она поправила волосы, стерла следы слёз и поспешила обратно в студию. Когда Минако вернулась, атмосфера на съёмочной площадке была оживлённой. Усаги и Ами уже сидели в креслах, и их образы были почти завершены. Усаги сияла в своём ярком макияже с идеально уложенными пучками, а глаза подчёркнуты блестящими тенями, которые делали её похожей на настоящую звезду. Ами выглядела более сдержанно, но её цветные волосы и выразительные стрелки придавали ей экстравагантности. Оливия, похоже, была в своей стихии, уверенно координируя работу двух других визажисток, которые помогали с макияжем и укладками. — Минако, ты вернулась! — радостно воскликнула Усаги, заметив её появление. — Я только что закончила с макияжем, посмотри, как тебе? — Ты выглядишь потрясающе, Усаги, — улыбнулась Минако, стараясь скрыть свою усталость и напряжение. — Ами, ты просто невероятна! — Спасибо, — смущённо улыбнулась Ами, опустив глаза. — Минако, ты готова? — подошла к ней Оливия, скользнув взглядом по её лицу. — Сейчас займёмся тобой. Минако кивнула, стараясь сосредоточиться на предстоящей работе. Она села в кресло, и Оливия с командой тут же принялись за дело, нанося макияж и укладывая её волосы в идеальные волны. Усаги пила кофе и пускала слюню на стол уставленный сладостями! Леденцы, разноцветные конфеты, мармеладки и пирожные манили её словно запретный плод. Интересно, это всё настоящее или просто муляжи для фотосессии? – размышляла она, не отрывая взгляда от десертов. Желание попробовать хоть кусочек становилось всё сильнее… Вдруг её телефон завибрировал. На экране высветилось имя -Сейя. Видеозвонок. Усаги улыбнулась, нажала на ответ, и перед ней появился довольный брюнет, расхаживающий по коридору одного из этажей продюсерского центра. Он выглядел потрясающе – рваные джинсы, чёрная майка, несколько цепочек на шее и слегка растрёпанные волосы. Усаги так и хотелось поцеловать экран, когда он приблизил лицо, рассматривая её: — Что это за прическа? – спросил он, и тут же заливисто рассмеялся. Усаги пришлось убавить громкость на телефоне, чтобы его смех не привлёк лишнего внимания. — Привыкай, у меня теперь всегда будет такая, – обиженно надула губки Усаги. — Оданго, я буду называть тебя Оданго! – Сейя продолжал смеяться, пытаясь успокоиться, но безуспешно. Даже его смех заставлял её чувствовать приятные мурашки по коже. — Называй меня Усаги, так всем будет проще, – продолжала дуться блондинка. – Что ты хотел? — Я соскучился! – Его взгляд был настолько проникновенным, что Усаги ощутила, как её сердце замерло на секунду. Даже через экран он мог воздействовать на неё так сильно. — Тише ты, я на фотосессии! Тут полно людей, – быстро оглядываясь по сторонам, ответила она, пытаясь скрыть смущение. Сейя послал ей воздушный поцелуй и подмигнул: — Вы там ещё долго? — Мы ещё не начали. А ты почему не в студии? – спросила Усаги, немного удивлённая. — Там Ятен записывается. Он где-то пропадал, а потом вернулся злой как чёрт. Мамору устроил ему настоящий разнос! – Сейя тяжело вздохнул, заметив, как взгляд Усаги стал беспокойно метаться где-то за экраном. — Мне пора, – выпалила она. — я позвоню позже! - улыбнулся Сейя и снова изобразил губами поцелуй, приблизив лицо к экрану. Усаги захлопала глазами и поспешно сбросила вызов, чувствуя, как её щеки начали слегка пылать. Усаги, Ами и Минако были готовы — прически и макияж сияли, словно для красной дорожки. Каждая из них выглядела уникально, но все они прекрасно вписывались в образ будущих айдолов. Первой была Усаги, ее фирменная прическа оданго теперь стала неотъемлемой частью имиджа. Фотограф, услышав, что это её постоянный образ, сразу нашел к ней подход, создавая снимки, где её невинная, но энергичная аура выделялась особенно ярко. Её глаза сверкали, а улыбка на каждом кадре излучала доброту и жизнерадостность. — Прическа просто космос! – фотограф не удержался от комплимента, чем привел Усаги в еще большее смущение. Следующей на съемочной площадке оказалась Ами. Её разноцветные волосы были настоящей изюминкой, и она уверенно позировала перед камерой, демонстрируя свой новый реперский стиль. Контраст между её интеллектуальной, слегка стеснительной натурой и дерзким образом вызывал у всех восхищение. Кадры получались живыми и динамичными, идеально отражая её многогранность. — Ами, ты выглядишь, как будто только что покорила все хип-хоп чарты! – похвалил её фотограф, а Ами лишь сдержанно улыбнулась, краснея от похвалы. Когда настала очередь Минако, в студии повисло напряжение. Её уверенность и шарм буквально заполнили пространство. Она знала, как двигаться, как повернуться, как поймать свет. Фотографы были в восторге: её дерзкий взгляд, лёгкая ухмылка и яркие волосы идеально подходили для обложки альбома. — Это стопроцентный хит, — шепнул один из ассистентов, глядя на кадры. В конце они сделали групповое фото — их трое, стоящих в центре студии, каждая со своим неповторимым образом. Это было снимком для обложки альбома: Усаги посередине с двумя хвостиками-оданго, Ами с радужными локонами слева и Минако с красными прядями справа. Фото было идеальным сочетанием их энергий — невинность, дерзость и сила. После этого фотосессия перешла на следующий этап — снимки для листовок и социальных сетей. Девушки меняли образы: спортивные костюмы для промо шоукейса, яркие платья для афиш и концертных плакатов. Всё прошло на ура. Фотографы работали слаженно, а стилисты подгоняли каждый образ до идеала. Когда фотосессия подошла к концу, девушки, хоть и устали, но чувствовали невероятное удовлетворение от проделанной работы. Когда они, наконец, вернулись домой, часы показывали далеко за полночь. Девочки буквально ввалились в квартиру, сбрасывая обувь и сумки прямо в прихожей. Усаги, едва передвигая ноги, направилась к дивану и рухнула на него с блаженным стоном. — Я умираю, — простонала она, прикрыв лицо подушкой. — Это была самая долгая фотосессия в истории, — добавила Ами, снимая очки и потирая уставшие глаза. Минако, выжата, как лимон, плюхнулась рядом с Усаги, бросив телефон на стол. — Хоть бы фотки вышли шикарными. Мы же не зря столько позировали. Усаги тяжело вздохнула, приоткрывая глаза и машинально потянулась за телефоном, который вибрировал у неё в кармане всю фотосессию. Пять пропущенных вызовов от Сейи. Её сердце замерло на мгновение, а затем зачастило. Она хотела перезвонить, но было уже слишком поздно. Зайдя в свою комнату, Усаги рухнула на кровать, чувствуя, как усталость полностью накрывает её. Она успела едва устроиться на подушках, когда телефон снова завибрировал. На экране высветилось имя Сейи. Усаги вздохнула и, немного поколебавшись, наконец ответила на звонок. — Алло, — её голос был едва слышен, как у человека, который вот-вот уснёт. — Куколка! Ты жива! — послышался весёлый голос Сейи с другого конца, но в его тоне проскользнула легкая тревога. — Я уже думал, что ты меня игнорируешь. — Прости, — она зевнула и накрылась пледом, уютно свернувшись в клубочек. — Мы только что вернулись. Устали, как никогда. Я уже засыпаю. — Оу, ты одна в своей большой кровати, тебе не одиноко? - почти шепотом спросил он. — Не начинай, - хмыкнула блондинка. — Я уже начал, - самодовольно произнес брюнет, - ты уже разделась? — Я в пижаме, — сдержанно ответила Усаги, когда поняла, что он собирается включить видеозвонок. Как только изображение загрузилось, она произнесла: — Я же сказала, я в пижаме!!! — но, увидев его, замерла. Сейя лежал на кровати, закинув одну руку за голову, и на нем были только боксеры. Мускулы его тела, мощные плечи и накачанная грудь притягивали её взгляд, заставляя сердце колотиться быстрее. Она не могла не ощущать, как краснеет, и мечтала, чтобы экран мог скрыть её смущение. — Может расстегнешь свою пижамку, эти кролики на ней конечно восхитительны, но так хочется взглянуть, что под ней! - его голос звучал игриво, а взгляд был таким соблазнительным, что даже кот из Шрека позавидовал бы его умоляющему выражению лица. — Ты ведь все это уже видел, — Усаги закатила глаза. — Сегодня — нет! Давай, всего четыре пуговки, и я буду счастлив, — с игривой настойчивостью произнес он. Блондинка замешкалась, но, почувствовав его настойчивый взгляд, сдалась, приоткрыв пижаму и оголив грудь. Его влияние на неё было невыносимо сильным, и это пугало. — Оо, — простонал Сейя, его улыбка была широкой, — так бы и укусил! — он продолжал смущать её, а затем перевел камеру на свои боксеры, которые не могли скрыть его возбуждение. — Сейяяяяя, — тут уже простонала Усаги, — что ты со мной делаешь? Я же почти засыпаю! — Спокойной ночи, Куколка! — Спокойной ночи! — поспешно сбросила вызов Усаги, её сердце стучало в унисон с нервозностью. Через минуту ей пришло сообщение Сейя: «пусть тебе приснится как я трахаю тебя на твоем розовом одеяле» Усаги: «и тебе спокойной ночи»