V

V Тишина разливалась бензином по комнате, готовым загореться при наличии малейшего огонька. Ошарашенный взгляд в пустоту пытался объять собой все события, произодившие с ним и без него, с его оболочкой. Мысли выстраивались в ряд и каждая предлагала свой вариант исхода, но разве сейчас это важно? Разве стоило самозабвенно погружаться в свои мысли в такой ситуации? Страх в связке гневом породил то состояние, в котором руки тряслись неведомо от чего, а лицо само по себе приобретало странную гримасу. Чувство дежавю билось под кожей, непонятное, но все же мерзкое, будто быть по чьим то контролем ему уже приходилось, и не раз. В голову лезли смутные воспоминания, безликие, в них пахло песком… Нужно успокоиться и здраво все обдум- «Это, блять, что было?!» Слова выпалились без крайней мысли, четкие и острые. Разрезав гробовую тишину, они, отражаясь от стен будто попрыгунчики, резанули по ушам своей громкостью. Терять судя по всему уже было нечего, первые слова были произнесены, а значит необдуманному разговору быть. Но собеседник упорно молчал, по всей видимости не желая оправдываться, будто и не чувствуя вины вовсе, что безумно раздражало. Кислотно зеленое нижнее подчеркивание все продолжало мигать в диалоговом окне, даже с расстояния нервируя своей яркостью в темноте. «ничего_» Слово высветилось на экране, маленькое, будто стыдливо сжавшееся под напором ситуации. Внутри Ло взъелось кое-что пылкое и неуправляемое, бешенство, казалось, топило здравые мысли, подкидывая дров параноидальным. Было чувство, что он не раз до этого был в ситуациях, когда смерть наступала на пятки и из-за этого сейчас воспринимал все в штыки, но оно опровергалось отсутствием воспоминаний о подобном. Резко встав с поскрипывавшего пола, Лололошка сделал шаг к компьютеру уже не отдавая себе отчета в действиях. Он, Дилан, управлял его телом как минимум этой и прошлой ночью, не говоря ни слова и избегая разговора. А мог ли он сделать это прямо сейчас? Он не сказал об этом ничего, а значит хочет навредить? Нужно защититься. Не замечая появившегося перед собой тусклого красного свечения, Ло потянулся к кабелю питания. Выключать компьютер смысла не было, ведь Дилан мог его запросто включить обратно. Но не успев схватить провод он не по своей воле замер, повернувшись лицом к дисплею, в котором отражалось его лицо. Оно было напуганным? Один его глаз выглядел странно, в нем будто был немигающий красный огонек, такой, что виден на камерах. Камерах? Взгляд сполз вверх с корпуса к закрытому створкой объективу, единственному средству наблюдения за ним в комнате. Единственному теперь ли? За ним наблюдали его собственными глазами, до чего забавно. Теперь милые беседы и дружественные переписки очернились, все хорошее, что они разделили вместе не стало стоить и песчинки. Пересиливая окоченение, которое, очевидно было делом рук Дилана, не желавшего импровизированной смерти, Ло все же с непомерным усилием выдернул кабель, обесточив ноутбук. Но выключаться он не спешил, ведь до этого имел полный заряд. Последующей импульсивной мыслью являлось наваждение разбить компьютер, но лишь стоило замахнуться, как ноги сами сделали пару шагов назад. Стало страшнее, когда запнувшись на ватных ногах о выступ в потертом ламинате, Ло ничком полетел прямо на пол, но успевши зацепиться рукой за стол лишь наклонился назад. Стул, стоявший у стола, с грохотом упал, когда его по-неаккуратности задели ногой. Глаза забегали по комнате, а в голову пришло осознание того, что в следующий раз он мог бы и не так удачно остановиться. В голову вдарили тревожные мысли, заботливо проиллюстрированные его разумом о том, как могла бы закончиться его жизнь из-за похожего неконтролируемого действия. Вот он затылком разбивается об угол стола, а вот сворачивает себе шею из-за неаккуратного приземления на нее. Через секунду осталась лишь одна пульсирующая в черепушке мысль: бежать. Бежать далеко и долго, в закромки мира, туда, где его не будут контролировать, куда не протянется паутина, свитая пауком которого он сам оставил в живых. Сорвавшись с места, Лололошка рванул к окну - кратчайшему пути наружу. Не замечая тщетных попыток завладеть его телом, уже в непонятных ему целях, Ло буквально выпрыгнул из окна. В воздухе он попытался схватиться рукой о лестницу, но та предательски соскользнула с гладкого дерева, обрекая своего хозяина на болезненное падение. Ошарашено раскрыв глаза, Ло полетел вниз, в воздухе пытаясь по мышечной памяти сгруппироваться, дабы смягчить падение. Все же не особо удачно приземлившись, он сразу после касания телом земли рванул прямо куда глаза глядят. А глаза глядели в сторону леса. Недалеко находившаяся роща расстилалась иголками своих сосен на, казалось, далекие километры. Быстрым бегом скрывшись за пышными кронами и колючими кустами, запинаясь о сучки, падая и снова вставая, возвращаясь к бегу, не замечая ни ссадин, жгущих из-за грязи, попавшей в них, ни агонии в легких, заглушаемой галопом сердца, он бежал. Когда кустарники сменились хвойной землей, перерывы между бездумными рывками становились все больше. Тело, лишенное былого анальгетика в виде адреналина, стало настойчиво долбить своему хозяину по черепушке и всему телу в целом за непомерное использование своих энергетических ресурсов. Усталость пластом залегла на всем парне, не давая теперь сделать даже одного скачка. Ему оставалось лишь плестись, угрюмо понурив голову. Потертые кроссовки, уныло шаркающие по застланной хвоей земле уже не выделялись на общем фоне своими ярко голубыми красками. Теперь, пропитанные пылью и грязью они казались полностью серыми и оттого больше не цепляли взгляд. Кроссовки лениво ступали вперед, замедляясь с каждым шагом, а меж тем в голове было по-кладбищенски тихо. Как бы странно со стороны это не было, но при этой мысли в сознании будто послышался скрип старых ржавых ворот у одного такого могильника, пугающий нерадивых путников по прихоти ветерка. Странно, откуда он знал как выглядят кладбища и какие в них звуки? Еще один вопрос на который ответа ему не дождаться. Так часто случается : мучаемый тоннами вопросов он просто не задает ни одного, молчит в тряпочку, чтобы не докучать, а иногда хочется просто вылить на кого-то все свое бремя непонимания. И пусть мучаются теперь они с задачками, ответы на которые им даже и не снились, ломают себе головы о стены собственной недальновидность в труху. А ведь он то ответ знает, глубоко в своем сознании понимает все происходящее, но не помнит. Зачем же ему такая дырявая голова, которая с собой ничего кроме своего имени унести не в состоянии? Так может и пустить её на отсечение, на потеху тем, чьи имена и лица он так отчаянно пытался вспомнить? И снова вопрос. Ну и пусть так, зато он не один. В любом случае был. «А ты что смотришь? Весело за душевными муками наблюдать?» Внезапно остановив свой медленный ход, Лололошка неожиданно для самого себя выпалил фразу, казалось бы в пустоту, но на самом деле определённому существу. Большой майский жук лежал перед ним, вверх брюшком, раскинув мохнатые лапки, нелепо дрыгая ими. Подняв насекомое с земли и положив на ладонь Ло пригляделся, слегка сощурившись. Жук был достаточно больших размеров для своего вида, можно даже сказать аномальных,около пяти сантиметров. Странно было его здесь увидеть, ведь обычно этот вид обитал в лесостепях. Спутать Ло майского жука с другим попросту не мог, уж больно много урожая эта пакость ему попортила, подарив ему незабываемые ощущения, когда он почти не спал, сутками напролет выкарчевывая личинок и протяпывая свои многогектарные посевы. Но несмотря на свой прошлый опыт и душу заядлого огородника, ненависти или неприязни он к этому маленькому существу не испытывал. Осмотрев насекомое повнимательнее, Ло понял почему жук уже будучи перевернутым на брюшка ещё не улетел восвояси, крыло подбито. «Ну что ж, неудавшийся десант, со мной пойдешь.» Стало жалко это крохотное создание в этом огромном мире, брошенное и раненое, скоро ожидающее погибель. Умрет оно в любом случае скоро, в лучшем случае через месяца два от естественной смерти, так что стоит показать Микробику мир. Аккуратно положив своего новоиспеченного друга в складку шарфа, Лололошка стал думать что делать ему дальше, как капля воды, сорвалась с неба, приземлившись холодной лужицей аккурат между нахмуренных бровей. Ну так не пойдет. Нужно теперь искать укрытие, а то мокнуть и после ходить по размытой и скользкой лесной почве в насквозь промокшей одежде категорически не хотелось. ——— Восемь часов утра. Ровно в это время Карл встает с кровати и будит Брендона с Лололошкой. Теплые лучи солнца уютно согревают кожу, покрытую бледными веснушками, пока ещё сонный ботаник протирает свои очки, чтобы идти заботится об посещаемости своих друзей, ведь, кому нужны отработки. Брендон, хоть с виду и кажется полным разгильдяем, всегда придерживается строгого режима, даже если это идет в ущерб его успеваемости. Его решительности и заинтересованности в собственном здоровьи можно только позавидовать или повосхищаться, тут зависит от предпочтений. И поэтому лишь быстро заглянув к соседу в комнату, дабы кинуть теплое приветствие и в очередной раз убедиться в поразительной исправности его будильника, трижды разбитого и один раз выкинутого из окна, Карл проследовал к комнате более проблематичного сожителя. Лололошка спал, по его мнению, странно, как убитый и как дворовая собака одновременно. За окном может быть хоть парад с тысячью солдат и фейерверками, но Ло даже не шелохнется, но стоит лишь половице при его входной двери скрипнуть, как он мгновенно вскакивает с кровати в полной готовности. Он, кажется, даже одежду для сна не меняет, хотя меняет ли он одежду вообще та ещё загадка. В последнее время Ло совсем сбил режим, чему можно лишь посочувствовать, ведь вчера из-за недосыпа он как живой мертвец был, да и до этого тоже. Но если как и помогать другу, так восстанавливать режим путем подъема в нужное время, что он как раз и организовывает. Подойдя к противоположной его двери и наступив на эту злосчастную половицу, что своим душераздирающим визгом заменяла дверной звонок, Карл насторожился. И дело было даже не в более громком и отчаянном скрипе чем обычно, а в отсутствии на него реакции, вообще ни звука из-за двери. Быть того не может, что Лололошка не проснулся от него, значит он просто не встал ещё и не шелохнулся. А почему он не шевелиться, заболел? Так сильно, что двигаться не может! Он ещё вчера неважно выглядел, так может из-за переутомления захворал, да так сильно! Ещё и я ему сейчас докучать буду, и так человеку плохо! Там может это из-за меня? Каждый день хожу, бужу, а у него может циркадные ритмы из-за меня сбились… «Ты че застыл?» Голос Брендона, разогнавший пелену паники, вывел Карла из транса, заставив его наконец принять простое решение-успокоится. «Да ничего, не волнуйся. Ты знаешь как у меня бывает.» Услышав краем уха ответ в виде взволнованного мычания, Карл наконец приоткрыл дверь, неловко выглядывая из-за дверного проема. Пылинки свободно кружили по комнате, озаряемые теплыми рассветными лучами, внутри пахло как обычно древесиной и камнем, но кое-что выбивалось из привычной утренней картины. Громкий взвизг пронзил блок, обращая все живое в нем на свой источник, застывший в дверном проходе. Тут же Брендон подскочил к напуганному ботанику и казалось, что даже растения на подоконниках не исключая кактусов готовы были ринуться туда же. Судорожно бегая взглядом по комнате блондин стал выстраивать картину из необычных вещей: отсутствие Лололошки где-либо, разбросанная мебель и мясо, лежащее в луже своих же соков и крови, размазанной по полу. Окно хоть и по-обыкновенному не имело стекла, но все же тоже причислялось к числу странностей. А также и ноутбук, включенный и громко гудящий. Осторожно ступая по чистым кускам пола и успокаивающе посматривая на все еще ошарашенного Карла, Брендон пошел к компьютеру, дабы посмотреть, что он воспроизводил, что было видно по беззвучной мигающей картинке. «Карри, ну же, подойди» Подзывая друга рукой, блондин рассматривал экран, подмечая его удивительно хорошее для вещи Лололошки состояние. Очевидно, что за девайсом недурно ухаживали, что было не в духе их соседа, по ощущениям, умеющего пользоваться лишь примитивными орудиями труда. «Так он нам просто ничего не сказал об этом?!» Подойдя, Карл подал взбудораженный голос из-за спины Брендона, увидев на дисплее уведомление, гласящее «Спасибо за приобретение билетов у нас! Mountcliff - лучшие экскурсии в горы!». «Как можно просто так взять и уехать?! Да и бог с ним, что у него в комнате творится?! Я чуть инфаркт не словил!!…» Наблюдая за эмоциональным всплеском соседа и будучи неспособным ничего с этим сделать, блондин лишь вывел того из комнаты под предлогом близости опоздания, чтобы после там быстро прибрать, ведь, хоть устроил у себя в комнате перед отъездом черти что Ло, но жить в благоуханиях стухшего мяса пришлось бы им. Под бурчание соседа, больше походящее на нытье, они вышли из блока и направились в сторону выхода из общежития. «Слухай, может ты сегодня со мной метнешься до уника? Уверяю, лучше меня тебя даже родной отец не возил.» Понуривший голову ботаник лишь взглянул на Брендона и что-то сказал себе под нос, что воспринялось со стороны водителя, подбадривающе тормошащего его за плечо, как согласие. «Вот и четко. По такому поводу даже машинку подороже возьму, со мной даже тебе девчонка светит, вот увидишь.» Мелкие капли только начали срываться с неба, даря свежесть, но на горизонте уже маячила туча обещанием ливня, что, впрочем, не помешает их планам. ——— Большая сосна тихо шелестела своей развевающейся на легком ветерке кроной, закрывала ей от закатных лучей лесную землю и деревья поменьше. На хвоинках виднелись крупные капли, выпадавшие дождем на протяжение последних нескольких часов. Ветви древнего дерева, переливавшиеся отраженным от капель сиянием, были насижены стаей черных ворон. Резко птицы сорвались со своих мест, испуганно каркая и улетая, напуганные криком. Ниже по стволу этой сосны, у самого корня расположился самодельный настил, своим видом олицетворяющий фразу «из говна и палок», но меж тем исправно исполняющий свой долг, защищая все что было под ним от дождя хотя бы на семьдесят процентов. Рядом со своим на скорую руку построенным убежищем из стороны в сторону от медведя бегал Лололошка, размахивая только что найденой палкой и переодически сдавленно вопя, когда животное подбиралось слишком близко. Пробуждение у него не задалось, ведь хоть его и безумно сильно рубило после бессонных ночей и марафонского забега на адреналине, но все же спать в лесу, когда у тебя из вещей только одежда и пшеница её в кармане было не лучшей идеей. Так теперь пожиная плоды того, что в его потребности входил сон, Ло в очень срочном порядке перебирал руками, забираясь повыше на дерево, под которым был его настил, молясь всем кого помнил, ведь медведь мог полезть за ним, но в силу своего немалого размера возможно не сумел бы забраться, на что он и надеялся. Прямо под его ухом помимо порывов ветра и нечастого рычания зверя слышалось также и слабое жужжание Микробика, недовольного сложившейся ситуацией в той же степени как и его спутник. Хоть как-то пытаясь улучшить свою ситуацию, Ло медленно двигаясь, пытался опереться об ближайшую к нему ветку, то и дело проверяя ее крепкость. Когда его положение сидя на суку и обнимая ствол дерева стало более привычным, он уже практически не боялся, ведь медведь прекратил активные попытки достать его и теперь только неуклюже расхаживал вокруг сосны, лишь изредка её шкрябая лапой. Оставалось лишь ждать, когда косолапому надоест вокруг шататься и надеяться на благополучный спуск. Даже привыкнув к ощущению высоты и неустойчивости, Ло побаивался как-либо шевелиться, опасаясь услышать самый ужасный в такой ситуации звук - треск ветки под ним. Меж тем постепенно затекающее тело не добавляло комфорта. «Ну за что мне все это...» Лололошка страдальчески протянул фразу, строя самую мученическую гримасу из тех, что имелись в его запасе. Хотелось спросить этот вопрос хоть у кого-то, но никто из его нынешнего окружения не под это не подходил, Микробик мог разве что выслушать и глупо на него посмотреть. Даже если бы и поняв о чем ему говорят, он не взял бы в толк чем ему не угодила жизнь такая. А ведь действительно, все это время он жил в прекрасных условиях, что жуку и не снились, как минимум был большим, имел безопасное жилище, всегда имел доступ к безопасному продовольствию, у него была возможность обучаться, были собственные поля, приключения, шахты, прогулки, друзья, собеседник… Может раньше он это не ценил, плохо себя вел не дорожа возможностями, доступными далеко не всем и поэтому судьба его наказала. Стоило больше проводить времени с друзьями, уделять внимание учебе хоть иногда предпочитая её одиночеству на фермах, на самом деле сомнительно ему нужными. Иногда он выполнял с их помощью заказы, но все равно большую часть времени просто добывал ресурсы для себя, бесконечно батрача ради расширения их же. В мире, где все что угодно можно купить в интернете, тратить свое время сверх нужды на это. Порой задаваясь вопросом об надобности своего занятия Ло полагал, что все равно не смог бы от него избавиться, что-то внутри всегда твердило что он должен быть самодостаточным, уметь все, ведь полагаться на других вечно нельзя. Стоило второй раз сходить с Брендоном в спортзал, когда его звали, хоть раз сделать с Карлом проект по экологии, хоть раз протереть ноутбук… Сейчас лишь смотря вниз сквозь хвою и пробудившихся солнечных зайчиков, оставляющих подозрительно длинные хвосты, картина была видна сквозь самую лучшую оптику для всей его жизни - слезу.