Глава 6. Проклятие

      Грейнджер не могла пошевелиться от вида того, что предстало перед её глазами. Эта была смесь тел, крови и снега, разостланная по всему полю.       Земля была застелена мёртвыми телами, лежавшими друг на друге, сплошь и рядом. То, что осталось от тел тяжело было назвать трупами, всё превратилось в непонятную смесь – кашу из оторванных конечностей, крови и внутренних органов, вываливающихся из живота каждого третьего лежащего человека.       Она видела знакомые лица, хотя лица большинства обгорели или были обезображены настолько, что черт и вовсе не было видно. На целом поле не было никого, кто бы был жив. Совершенно ни одного живого человека. Кроме неё. Её руки дрожали, ватные ноги не слушались, сами несли её по полю.       Грейнджер шла дальше и дальше, рассматривая лица погибших, едва узнавая некоторые из них. Перед глазами всё плыло, кажется, она была на грани обморока. Грюм, Кингсли, Тонкс, Рик, Симус, Люпин, Лаванда, Том, и многие другие были мертвы.       Она рухнула на колени, схватилась за волосы, громко закричав. Она молила небеса о том, чтобы это не было правдой, жмурила глаза, в надежде на то, что ей всё это лишь привиделось, что сейчас она проморгается, и всё будет так, как было раньше.       Гермиона молилась, клялась, рыдала, кричала и снова молилась.       Нет.       Ничего не менялось, сколько бы она не пыталась обмануть себя.       Каждый раз было одно и то же. Или она сходила с ума, или и вправду на этом поле, что-то незримое, но от этого не менее мерзкое, терзало её грудь изнутри. Внутренности сжимались, рвались на куски.       Она с ужасом рассматривала лица павших воинов, среди которых встречались и тела Пожирателей смерти. Кровь, оторванные конечности, вывалившиеся внутренние органы, распахнутые глаза, полные ужаса, кровь, кровь и ещё раз кровь.        Падма Патил… Бывшая когтевранка лежала с открытыми от ужаса глазами и разомкнутыми бледными губами. Гермиона склонилась над ней, отодвинув от неё, лежащее сверху тело Пожирательницы смерти, у которого отсутствовало всё кроме головы и туловища. Грейнджер не смогла сдержать слёз, увидев отсутствие левой руки и половины левой ноги от колена у подруги. Они были оторваны от её тела и лежали где-то на поле. Гермиона склонилась к её лицу, двумя пальцами закрывая её глаза. Она в последний раз обняла её тело, полностью пачкаясь кровью.       Она начала судорожно перебирать другие тела, в страхе найти среди них Гарри, Джинни, Рона или ещё кого-нибудь из друзей. Руки перепачкались в холодной крови и внутренностях. Она, словно сумасшедшая, копалась окровавленными руками в мёртвых останках, крича что-то, что не была в состоянии и сама понять.       — Рон, Джинни, Гарри! – хоть кто-нибудь, пожалуйста… Джинни… — она перешла на шёпот из-за образовавшегося в горле кома. — Ответь прошу! Скажи, что это всё неправда, что мне это снится, что это всего лишь очередной ночной кошмар! — она отчаянно кричала, рвала голосовые связки, надеялась услышать знакомые голоса живых друзей.       — Всё это неправда… нет! Сейчас ты меня разбудишь, мы вместе пойдём на завтрак, который приготовила Миссис Уизли. Это не может быть правдой. Я не могу… не знаю… — голос дрожал, в горле образовался ком небывалых размеров. — Хоть кто-нибудь, вы живы, вы не можете… не можете… не можете меня оставить одну… — она задыхалась от слёз, кричала, сидя возле горы трупов, ища и боясь найти лица лучших друзей. Окровавленные руки тряслись. Перед глазами всё плыло, она знала, что что-то кричала, но не осознавала что именно.       Девушка уткнулась взглядом в отсывшее тело молодой девушки. Грейнджер знала её, она работала у них целительницей уже восемь месяцев. Им обеим было по двадцать лет, познакомились они в тот день, когда Гермиона приходила к ней на перевязку и залечивать раны на спине, которые получила на одном из сражений. Тогда они и разговорились, целительницу звали Фелицией, родом она была из-за границы.       Сейчас Фелиция выглядела так, будто только спала. Гермиона убрала с её лица прядь золотистых волос за ухо и сидела тихо, рассматривая её лицо, словно полоумная. Жизнь совсем юной девушки оборвалась на этом поле, и сейчас она лежала здесь – среди своры остальных тел, медленно покрываясь снегом.       Вокруг было тихо. Очень тихо. Ни одного живого человека, ни одного раненного она не нашла. Абсолютно все, к кому она подбегала, кого она касалась были мертвы, ни единый воин не подавал даже малейших признаков жизни. Казалось, она сходила с ума. Кровь была повсюду.       Небольшой слой снега полностью превратился в красный. Аккуратно отложив тело Фелиции трясущимися руками, Гермиона аппарировала в штаб, где уже побывали Пожиратели. Они что-то искали. Всё было перевёрнуто вверх дном. На лестнице лежало два тела целительниц.       Она прошла в кабинет Аластора.       Все кому было нужно, уже побывали здесь. Бумага была разбросана по всей комнате, чернила разлиты, стулья разломаны, шкафы перерыты.       Она посмотрела в окно. Чёрная метка парила в небе прямо над зданием штаба.       Ещё вчера они сидели и смеялись с Роном и Гарри, ничего не подозревая, а сегодня всё было уничтожено.       Местонахождение, как и жизнь или смерть её друзей не были известны, всё было разрушено.       После того, как Хогвартс был взят под контроль Волдеморта, единственным домом для всех стал штаб Ордена Феникса. Могли ли кого-то из них взять в плен? Она хотела этого и одновременно ненавидела сам факт того, что их будут пытать. Ей оставалось лишь надеяться на то, что они могли быть в плену, ведь только в таком случае она могла бы хоть что-нибудь предпринять, примкнуть к выжившим, отомстить.       Гермиона взяла с рабочего стола Аластора общее фото, лежавшее на столе, которое они всем штабом сделали несколько месяцев назад. На фото все улыбались.       Магическая картинка движется. Гермиона взъерошивает волосы Рона. Даже Аластор выглядит счастливым. Сёстры Патил о чём-то перешёптываются, смотря в объектив. Молли поправляет кофту Джинни. Артур приобнимает жену. Близнецы стоят ровно и улыбаются. Гарри… он смотрит на Джинни. Только сейчас Гермиона заметила это. Он смотрит, не отрывая взгляда. Полумна держит за руку Неввила. Симус что-то говорит Лаванде, та внимательно слушает его. И снова картинка двигается. Римус обнимает Тонкс, между собой они держат маленького Тедди.       Горячие слёзы сами начали вновь литься из глаз. Закрывая их, она вновь видела мёртвых друзей, расчленённое тело Падмы, тело Фелиции, Симуса, Лаванды, Римуса, Тонкс, Грюма, Кингсли… Невыносимо было видеть их радостных и таких живых на фото, а после вспоминать поле холодных, мёртвых, измученных, совсем пустых безжизненных тел.       И снова в голове отдавались слова Джинни о том, что смерть – это не самое худшее, хуже пытки и издевательства перед ней.       Грейнджер не позволили перенести всего того, что будут переносить они – самые близкие для неё люди. Она открыла глаза и аккуратно убрала фото в карман своего пальто.       — Они мертвы… — послышался тихий, безжизненной стальной голос за спиной.       Гермиона обернулась. Изначально, ей показалось, что это был очередной плод её воображения, не имевший ничего общего с реальностью, но позади неё стояла Парвати Патил. Её лицо было опухшим от слёз. Голова, лицо, руки, одежда – всё было в грязи и крови.       — Ты после боя была на поле? — безжизненно произнесла Грейнджер.       — Я видела, почти все мертвы. Меня ранили ещё в самом начале и перенесли в больничное крыло. Потом пришли они и начали что-то искать. Они убивали всех, кто попадался у них на пути, — она зажмурилась. — Ещё они искали тебя…       — Вот как… — настолько безэмоционально Гермиона не говорила никогда.       — Да. Они говорили, что для полного комплекта не хватает лишь тебя. Они хотели и тебя взять с собой. Когда они пришли, я сползла под кровать. Они пропустили кровать, под которой лежала я. Что мы будем делать дальше, Гермиона? Гарри, Рон, Джинни и ещё некоторых взяли в плен.       — Мы освободим их, придём в какой-нибудь из оставшихся штабов Ордена. Их осталось два. Нам нужно их найти и присоединиться к ним, — Гермиона не выразила ни единой эмоции, говорила сухо, холодно. На секунду отключив эмоции, она оставила лишь холодный расчёт. Но всего лишь на секунду.       — Хорошо, что ты здесь, они пошли к тебе домой, когда не нашли здесь.       — В мой дом? — Грейнджер округлила раскрасневшиеся и опухшие от слёз глаза от услышанного. — Мне нужно идти.       — Куда? Ты же не собираешься к ним? Это самоубийство.       — Всё будет хорошо, а ты должна найти штаб. Грюм точно мог предвидеть подобный исход. Я уверена, что он оставил какую-нибудь подсказку в помощь…       — Я не отпущу тебя к ним. Я пойду с тобой!       — Я буду осторожна, — ледяным голосом заверила девушка. — Всё хорошо. Поищи что-нибудь в кабинете.       — Нет! Ты еле стоишь на ногах! Ты не дойдёшь до дома!       — Парвати. Обыщи. Кабинет.       — Будь осторожна, — тихо прошептала Патил перед тем как обнять подругу.

***

      В помещении царила абсолютная темнота, вещи были разбросаны по всей квартире. На полу, в углу комнаты, Гермиона увидела женский силуэт.       — Нет-нет-нет! Ты не должна была сюда приходить! Беги быстрее. Не оставайся здесь ни на секунду. Гермиона, это ловушка. Беги, пожалуйста, уходи быстрее, пока они не заметили тебя! — взмолилась Габриэлла Грант.       — Я знаю, — тихо ответила девушка, присаживаясь на колени напротив подруги.       — Что ты знаешь..? — с ужасом спросила брюнетка.       — Что это ловушка, — шатенка улыбнулась, подимая плечами.       — Твои руки! О, Господи! Ты ранена? Гермиона, уходи! Зачем ты сюда пришла? — Габриэлла сорвалась на плачь. — Они на рассвете хотят казнить тебя вместе с твоими друзьями. Тебе нужно выжить!       Гермиона шире улыбнулась, сдерживая слёзы.       — Жизнь? — она закусила губу. — Разве она сейчас имеет какое-то значение?       — Не говори, прошу, не говори так! Ты должна жить. Ты хорошая. Я услышала от них, что отсюда нельзя выбраться. Что нам делать? — Габриэлла сильнее начала плакать, шёпотом быстро проговаривая слова, словно обезумевшая. Взгляд её чёрных глаз метался из стороны в сторону, не в состоянии задержаться хоть на чём-то.       — Мы жили вместе много месяцев, вместе отправлялись на задания. А теперь… они мертвы. Лежат в поле под слоем снега. Они мертвы, если буду жить я, то я сойду с ума. Я не прощу себе того, что я жива, пока они будут покоиться на этом поле или будут публично казнены.       — Нет, Гермиона… беги, ты должна жить, не должна умереть.       — Все умирают, но я исключение, — ледяным тоном произнесла Грейнджер.       — Это дар, Гермиона, сделай всё, чтобы выжить!       — Это проклятие! — грубо отрезала девушка. — Прости меня за всё или хотя бы попытайся простить, хорошо? — более мягко продолжила она.       — Тебе не за что просить у меня прощения! — Габриэлла окончательно разрыдалась.       — Я втянула тебя во всё это.       — Ты спасла мне жизнь и внесла в неё свет, я буду благодарна тебе до конца своей жизни.       — Уйдём вместе, — решительно предложила Грейнджер.       Брюнетка подняла правую руку. Послышался звон цепей. Она прикрыла опухшие от слёз веки. Её грудь быстро вздымалась от страха.       — Магия не работает в доме, они установили что-то.       — Сейчас, я что-нибудь придумаю, мы освободим… — Гермиона не договорила. Дверь в комнату с грохотом ударилась в стену.       — Друзья мои, лицезрите эту трогательную и самую душераздирательную картину. Как прекрасно: смелая гриффиндорка пришла спасти свою подругу? Был бы я хоть чуть-чуть сопереживающим, тотчас же разрыдался бы, — произнёс вошедший со своей свитой Пожирателей смерти в комнату, Корбан Яксли. — Попробуй трансгрессировать если хочешь, — он громко рассмеялся. — Что же ты не пробуешь?       Гермиона ничего не ответила. Она закрыла своей спиной Габриэллу, перебиравшую в своих руках руку подруги и тихо шептавшую слова какой-то молитвы. Она всегда делала это, когда боялась.       — Или твоя подруга уже рассказала, что попасть сюда может любой, а воспользоваться магией и выбраться отсюда может только счастливый обладатель метки?       Гермиона взмахнула палочкой. Как и ожидалось ничего не произошло. Кобран медленно подходил к ней. Он встал вплотную. Двумя пальцами он коснулся её острого подбородка.       Гермиона перехватила его руку, начиная заламывать до вырвавшегося из его глотки крика. Она схватилась за его горло, к ней совсем скоро стали приближаться другие Пожиратели, когда она попыталась свернуть шею их главного.        В Грейнджер бросили заклятие, отбросившее её в сторону стены от Яксли. Она ударилась головой, затем спиной об стену и упала на пол. Она пыталась подняться, но приблизившийся Корбан, кашляя, растиравший, свою шею, придавил ботинком её горло. Девушка пыталась выбраться, но после очередного, угодившего в неё заклинания, потеряла сознание, погружаясь во тьму.