Глава 15. Начало её конца

      — Развлечься? — она переспросила шёпотом.       — Ты всё правильно услышала. Неужели я смогу просто выставить такую красоту за дверь? Тем более, раз она сама пришла ко мне.       Гермиона пыталась хоть что-нибудь сказать, но он сильнее сдавил её горло настолько, что очередной вдох казался невозможным.       — Странно, но я полагал, что ты будешь, как минимум, осторожнее, — он громко усмехнулся.       Малфой оторвался от неё, а после отошёл на несколько шагов назад. Гермиона закашляла. Она быстрыми шагами отошла в противоположную сторону кабинета, зашла за стол, потирая горло.       — На что ты надеялась? Откуда достала яд? — на этот раз с абсолютным спокойствием спросил он, она ничего не ответила.       — Ну почему ты молчишь? — наигранным, приторно–мягким голосом спросил он.       — Я не собираюсь ничего тебе говорить или оправдываться! — она попыталась придать голосу уверенности, но он назло подрагивал, подставляя её. — Хочешь убить меня? Попробуй.       — Меня интересует то, откуда ты достала яд.       Она демонстративно отвернулась от Малфоя.       — Знаешь, существует множество других способов раздобыть эту информацию и для них совсем необязательно твоё желание.       Гермиона повернулась к нему, взметнула брови вверх.       — Используешь Круцио? Ну же, давай. Уверена, для тебя это уже стало таким же обыденным как заправлять утром кровать. Сколько раз за свою жизнь ты уже применил его?       — Более чем достаточно, — стальным тоном отрезал он.       — Даже не сомневаюсь, — зло усмехнулась она.       — Легилименс! — ледяным голосом произнёс он, смотря в её глаза, и в это же мгновение Гермиона почувствовала, как Малфой резко проник в её голову. Она чувствовала, как он перемещался по её сознанию, пытаясь найти нужную ему информацию, словно раскрыл книгу её сознания, которую она тщетно пыталась закрыть, чувствуя ужасную головную боль при оказании сопротивления.       Он остановился на странице с воспоминанием, где она просыпается в темнице. Он словно вместе с ней переживал этот момент.       Вот она отказывается от еды. Охранник камеры ударяет её, тащит за волосы, кричит, потом снова бьёт. Малфой пересматривает эти моменты раза по три, должно быть, наслаждается увиденным.       Вот она стоит напротив Тёмного Лорда, Пожиратель заталкивает её в одну из камер, насильно вливает в горло какую-то дрянь, снова бьёт. Побег из министерских камер, смерти людей.        Несколько перелистанных страниц, и вновь она стоит напротив Волдеморта на коленях после очередного перенесённого на себе Круциатуса.       Ещё перелистанные страницы огромной книги её сознания, и вот она уже бежит в свадебном платье по лесу. После неудачного побега катится по холму, ломая рёбра. К ней подбегают и привозят обратно.       Гермиона самолично пролистывает страницы до разговора с незнакомкой, а после пытается захлопнуть книгу, чтобы, не дай бог, он увидел её, стоящую на коленях, но Малфой, приложив большие усилия, сам вновь открывает книгу на рандомной странице, добирается до её попытки самоубийства.       Ещё немного перелистанных страниц, и Гермиона лежит в ванне полной пены, прикрыв глаза, рассматривая покрасневшую от горячей воды ногу.       Ещё немного, и Малфой доберётся до страницы с Парвати.       Гермиона намеренно долистала до страницы, где она уже стоит перед его дверью в кабинет с подносом, но он перевернул назад несколько листов, до того момента, где за ней по коридору следуют шаги.        Гермиона начала пытаться вытеснить его из своей головы, всеми силами захлопнуть книгу своих воспоминаний, но она упорно не желала закрываться, точнее он не давал ей сделать этого.       Гермиона приняла последнюю попытку вытеснить его из своей головы, приложив все силы и ей удалось это сделать.       Она открыла глаза и поняла, что стояла на коленях перед Драко. Её дыхание сбилось окончательно. Она задыхалась, но не решалась взглянуть в его глаза и поднять голову.       — Что не так? Мне кажется, мы почти дошли до нужного момента.       — Прекрати, хватит!       — Легилименс, — спокойно произнёс Малфой.       Гермиона не могла больше оказывать сопротивления. У неё не было сил ни на что. Он вернулся точно к тому воспоминанию, где за ней по коридору следуют шаги.       Гермиона обернулась: по коридору за ней бежал Пожиратель примерно такого же возраста, как она. Он остановился за пару метров до неё.       — Что-то случилось?       — Миссис Гермиона? У меня задание для вас от Ордена.       Нет-нет-нет!       Гермиона всеми силами пыталась заблокировать воспоминания. Она пыталась пролистать эти страницы, пыталась вытолкнуть Малфоя из своей головы, закрыть чёртову книгу.       — Не понимаю, о чём вы.       — Меня прислала Парвати. Я Стив, возможно, она рассказывала вам про меня.       — С чем вы пришли? Что это? — Яд, в составе колбы присутствует большое количество цианида натрия. Ваша задача подсыпать этот порошок в пищу вашего мужа. В течение нескольких минут, наступит летальный исход. Ваши дальнейшие действия прописаны в письме. Сделайте всё как только выдастся случай, а сейчас мне нужно бежать, ведь нас не должны увидеть вместе.       Гермиона вновь открыла глаза. Она всё также стояла на коленях перед Драко, но сейчас уже он стоял на корточках перед ней. Его лицо было настолько близко к её, что она чувствовала его дыхание на себе.       — Парвати и Стив, значит? Прекрасно, — он улыбнулся, его глаза сверкнули злобой, внутри неё всё сжалось от ужаса.       Он убьёт Стива, а Стив расскажет о Парвати. Что Стив знает о Парвати? Сможет ли Малфой убить Патил, владея достаточной информацией о ней? Стив расскажет обо всём если захочет жить.       Гермиона помотала головой, он выпрямился и уже смотрел на неё сверху вниз. Он двинулся в сторону от неё, Гермиона вцепилась в его ногу, не отрывая от него заплаканных глаз.       — Не делай этого. Он только передал, он… — она запнулась. — Не убивай… я… такого никогда не повторится, он только передал, пожалуйста… Я никогда больше не буду тебе язвить и говорить поперёк твоего слова, буду слушать тебя, когда ты будешь мне говорить.       — Будешь всегда покладистой? — он улыбнулся.       — Буду, — прошептала она.       — Не хочу, — лениво проговорил он. — Стив… — он задумался. — Он тебе дорог?       — Я не хочу быть виновной в ещё чьей-либо смерти. Если бы я тогда… — она снова замолчала, посчитав, что ему необязательно знать всего. — Если бы я была более осмотрительной… он правда… не убивай его, не убивай Парвати.       — Кто знает, о чём ещё известно Стиву? Возможно, перед страхом смерти, он расскажет много чего интересного.       Драко хлопнул в ладони. Перед ним возник старый домовый эльф.       — Отправляйся в квартиру Уолинтона–младшего, живо доставь его в эту комнату, — приказал он.       Эльф мельком посмотрел на заплаканную Гермиону, но быстро перевёл взгляд на своего хозяина.       — Будет сделано, хозяин.       Домовик с хлопком исчез. Гермиона схватила со стола бутылку с вином. Во взгляде Малфоя читалось секундное непонимание и замешательство, уже через мгновение сменившееся осознанием, наползло, выжидающее действий с её стороны, выражение лица.        Бутылка в дрожащих руках Гермионы еле держалась. Девушка прекрасно понимала, что ничего не сможет предпринять против Малфоя, тем более, что он уже ждал её действий. Если она замахнётся на него, он перехватит бутылку и, вероятнее всего, сам ударит её. Если она разобьёт бутылку и нападёт на него с осколком, ему хватит сил перенаправить её руку и полоснуть по её шее.       Но думать долго не пришлось – бутылка сама выпала из её дрожащих рук и повалилась на пол.       — Нет… — она отчаянно замотала головой. — Малфой… — он направился к полкам. Девушка быстро подошла к нему. — Не делай этого, пожалуйста. Это я сделала, я подсыпала яд, я пыталась тебя отравить, меня наказывай, хочешь – пытай меня круцио, но не убивай Парвати! — Дрожащим голосом молила девушка.       Она убрала пряди волос с заплаканного лица, вплотную встала к Пожирателю смерти.       — Прошу тебя, Малфой, — она коснулась его рубашки и медленно расстегнула верхнюю пуговицу, затем вторую и третью. Драко аккуратно убрал её руки и посмотрел на неё.       — Нет, — негромко отрезал он.       Гермиона уставилась в пол. Трудно было сказать, что она сейчас ощущала. Был страх, жалость, смущение, сожаление, стыд – это была примесь всех эмоций. Ей хотелось думать, что это сон. Снова всё шло под откос по её вине.       Послышался хлопок аппарации, и в комнате появился домовик вместе со Стивом Уолинтоном. Стив посмотрел на Драко, заплаканную Гермиону и всё понял.       — Мой генерал, я… — он не успел закончить свою мысль – в него прилетел зелёный луч, после которого Стив рухнул на пол со стеклянными глазами.       Гермиона застыла в немом ужасе, смотря на его безжизненное тело.       — Избавься от трупа, — холодно отдал приказ домовому эльфу генерал и, как ни в чём ни бывало, раскрыл книгу, обхватив пальцами ножку бокала, наполненного вином.       — Будет сделано, хозяин.       Эльф уже через пару секунд исчез вместе с мёртвым телом молодого Пожирателя.       Гермиона вжалась в стену, поправляя волосы. Двух секунд хватило Малфою, чтобы лишить человека жизни. Он даже не произнёс вслух заклинания.       Драко невозмутимо сел на диван с книгой в руках. Он и не посмотрел в сторону жены, безмятежно читая слово за словом, строчку за строчкой.       — Ты убил человека… — тихо произнесла она, уставившись в одну точку.       — Да, — невозмутимо ответил он. — А чего ты ожидала? Может, думала, что ему всё сойдёт с рук? Пора бы уже понять, что никто в своём уме не забудет о подобном. Останься он живым – был бы в моём окружении, конечно, во многом только благодаря своему отцу, а теперь вопрос: для чего мне в моём окружении нужны такие как он?       — В таком случае, ты со спокойной совестью можешь и меня убить. Я живу в одном доме с тобой, — она вырвала из его рук книгу и бросила её в сторону, не совсем осознавала, что делала. — Кто знает, что мне ещё может придти в голову? — Девушка коснулась его плеча. Всё было словно в тумане. — К примеру, однажды, я могу заявиться к тебе с ножом или устроить ещё что-нибудь в таком роде, — она громко по-истерически рассмеялась.       Драко дёрнул Гермиону за руку, и девушка упала на его колени.       — Любопытно, — усмехнулся он. — Сама ты вряд ли что-то сможешь, но вот сможешь ли ты снова кого-нибудь использовать? Надеюсь, ты поняла, что будет с тем, кто пойдёт против меня, — прямо в лицо ей произнёс он.       Гермиона провела кончиком пальца по его шее, представляя, будто провела по ней осколком той самой бутылки из-под вина.       — Можешь не сомневаться в том, что я со многим могу справиться сама. Тебе ещё не известно обо всём, на что я способна.       — Удиви меня, — усмехнулся он, взглядывая и в её глаза.       — Непременно, — самого его уха прошептала, едва коснувшись губами мочки его уха, она и остановила лицо в сантиметре от его, чтобы посмотреть на его реакцию.       Девушка и сама не поняла как это произошло, но их губы соприкоснулись. Это было простое мягкое соприкосновение сухих губ. Гермиона шумно вдохнула воздух, приоткрывая рот. Язык Драко скользнул в её рот, соприкасаясь с её. Она прикрыла глаза.       Малфой сделался до непривычности мягким и нежным. Он заправил прядь её волос за ухо. Его касания к её коже ощущались россыпью мурашек. Внизу живота сжимался тугой узел. Она едва удержалась от тихого стона.       Какого чёрта? Какого чёрта происходило? Какого чёрта она творила, и почему тело выдавало такую странную реакцию? Должно быть, она свихнулась.       Это не могло и не должно было так продолжаться. Попытки сдержать себя были мучительными. Если он ещё раз дотронется до её щеки, руки, талии или спины, она не сможет сдержать себя.       Она целовалась в подростковом возрасте со сверстниками, целовалась с Макмилланом, но ни один из них не заставлял её испытывать те ощущения, которые она испытывала сейчас. Это было мучительно – сдерживать себя изо всех сил.        Переступив через себя, она отодвинулась от него.       — Чёрт, это неправильно! Всё это, — тихо проговорила она, вскочив на ноги. Она быстрым шагом направилась в сторону двери, дёргая за ручку, но та не поддалась, и тогда девушка ударила по ней ладонью. Взмахом палочки Малфой снял чары, и Гермиона как можно быстрее выбежала из кабинета.       Она коснулась пальцами губ. Они слегка припухли и горели. На них до сих пор фантомно чувствовались его тёплые губы.       Что это было? Почему это происходило? Она не понимала, не до конца осознавала происходящего, но вот в чём было его оправдание?       Сегодня они в первый раз поцеловались не по чьему-то приказу, ни потому, что их заставили сделать это. И это было только началом. Началом пути, на который она осмелилась и посмела ступить. Это было стадией её безумия, началом её конца.

***

      — Я сегодня схожу в сад. Пока меня не будет замени в комнате красные цветы на белые, пожалуйста, и поставь цветы в этой комнате, только не розы, а пионы, да, белые пионы с розовым оттенком. Что думаешь на этот счёт?       — Я думаю, что хозяйка права, в комнатах Мэнора весьма мрачно зимой, и цветы разбавят обстановку, — быстро произнесла эльфийка. Гермиона приподнесла чашку с кофе к губам.       — Доброе утро, дорогая, — на лице, вошедшего в комнату Драко, сияла издевательская улыбка.       Он уселся напротив. Гермиона скривила губы от испытываемого отвращения к нему.       — Даже дорогая? Как прелестно, — взметнула брови вверх она, изучающим взглядом рассматривая аристократа.       — Не советую привыкать.       — Полли должен идти, миссис Малфой, — эльф поклонился и исчез.       — И по какому такому поводу вся эта тошнотворно–приторная вежливость? — Гермиона изогнула бровь, с недоверием смотря на «мужа», который выглядел, кажется, совершенно расслабленным.       — Через неделю мы отправляемся на званый вечер. Там будет присутствовать множество людей, и мне бы не хотелось демонстрировать наши особые отношения. Просто притворись одной из тех жён, что не перечат своим мужьям и не пытаются их убить весьма примитивными способами.       Какая наглость!       Девушка не сумела сдержаться от громкого смешка, поражаясь услышанному. Он и вправду говорил это на полном серьёзе? Да она скорее вспорет себе глотку, нежели пойдёт куда-либо в его компании. Она даже рядом стоять с ним не хотела, не делала находиться в одном помещении, не то, чтобы ходить с ним куда-то.       — О, помогла бы тебе с удовольствием, но не в этой жизни, дорогой мой и горячо любимый муж, — с издёвкой улыбнулась она.       — Я не спрашивал у тебя хочешь ты этого или нет.       — А я не собиралась соглашаться.       Она невозмутимо закинула ногу на ногу, наблюдая за его реакцией.       — Давай по-другому, — он сделался серьёзным. — Через четыре дня ты пойдёшь со мной.       — Я не собираюсь находиться в месте, кишащем Пожирателями как муравьями в муравейнике, — она отпила кофе. — К тому, же ты можешь и один пойти, не волнуйся, ревновать тебя я не буду, можешь хоть перетрахать всех присутствующих, я не буду против, если дело в этом.       Он едва заметно улыбнулся каким-то своим мыслям. Она выглядела напряжённой, хоть и пыталась отыгрывать роль своей невозмутимости.       — Значит, ты не против?       — Нет, конечно. Ревновать тебя – это как ревновать магазин. В нём всегда полно посетителей. Одни приходят, другие уходят, кто-то приходит и во второй и в третий раз, а кому-то он не понравился уже после первого посещения.       Драко громко усмехнулся и в голос рассмеялся. Как её раздражал его голос… Вероятно, ему было известно об этом, иначе он не стал бы делать это при ней.       — Я бы с удовольствием оставил тебя одну дома, но таково желание нашего правителя, тем более, в такие места не принято приходить без пары. Я мог бы выбрать другую, но учитывая то, что мы связаны некими узами брака, это будет выглядеть весьма странно.       Гермиона улыбнулась, закусывая губу.       — Да? Наплевать. Я сказала нет, значит, нет, и ты не сможешь меня заставить.       — Хорошо, раз это потребуется, я использую Империус.       Грязно играет. Он пытался напугать её этим? Что ж, пусть для начала попробует заставить её, раз настолько уверен в своих силах.       — В таком случае, я хотя бы буду знать, что выполняла твою просьбу не по своей воле, а под действием заклинания, — почти без толики возмущения проговорила она. — Меня не будет грызть совесть.       — Только ты учти, что, наложив на тебя Империус, я смогу приказать тебе что угодно.       Она с интересом пододвинулась к нему.       — К примеру?       — Смогу любезно тебя попросить станцевать голой.       Теперь уже она в голос рассмеялась, убрав на столик чашку с кофе. Она знала, что это были не более чем пустые угрозы, ведь в противном случае, чёртов Пожиратель вёл бы себя по-другому. Он просто пытался её запугать, полагая, что она слишком наивна, чтобы повестись.       — О, интересно будет почитать в газете на следующее утро о том, как новоиспечённая миссис Малфой – жена генерала армии Тёмного Лорда, будет обнажённой танцевать перед стольким количеством людей, — она широко улыбнулась Драко, делая невинным выражение своего лица.       — А я разве что-то говорил о посторонних? Комната, а в ней только ты, я и это прекрасное заклинание.       Девушка скривила лицо. От раздражения или от отвращения, а может, и от того и от другого.       Кретин. Его мерзкая натура вполне себе уже совсем в скором времени начала наконец просачиваться наружу. Она не сомневалась, что это произойдёт.       — И что же я должна буду там делать? — негромко уточнила она.       — Только присутствовать, улыбаться, быть вежливой, танцевать и не пытаться меня убить, — спокойно ответил он.       — То есть вести себя противоестественно: присутствовать среди врагов, улыбаться им, быть с ними вежливой, танцевать в их присутствии и уж тем более не пытаться тебя убить, что будет так сложно, ведь я практически живу ради этого и не знаю что делать после оглашения такого списка.       — Совершенно верно, ты должна вести себя противоестественно и не взболтни лишнего.       — Например о том, что я тебя ненавижу и хочу убить?       — Да, всё должно выглядеть так, будто ты смирилась с нынешним строем и живёшь спокойной жизнью.       — Сожалею, но мне нечего надеть, — буркнула она. — Да и в общем-то, почему предоставленный мне гардероб не включает в себя нормальную практичную одежду?       — Тебе подберут платье.       Она закусила внутреннюю сторону щеки, начиная нервно теребить чашку. Они с Малфоем никогда нормально не разговаривали, она и не горела желанием, но всё же…       — Ты разрушил всё. Знал бы ты как я…       — Ненавидишь меня?       — Это слишком мягко сказано, так что насчёт моего вопроса?       — Новая мода, которую ввёл наш правитель. Больше никаких магловских джинсов, футболок, кофт и тому подобного.       — А если мне неудобно так ходить?       — Не носи, — пожал плечами он.       — А что мне тогда надевать?       Малфой широко улыбнулся, и Гермиона закатила глаза, недовольно выдыхая, уже и без слов поняв его ответ.        Мерлин, вот же придурок.       Вот только она не понимала почему, но она никак не испытывала от него той угрозы, что была раньше. Неужели он так искусно отыгрывал свою роль, что она даже начала верить в его спектакль?       — Сейчас каждый ходит в том, что дозволено носить, — спокойно ответил Малфой.       — К чему было всё это? Свадьба и в общем-то… странно всё это.       — Спроси у нашего Тёмного Лорда, — он пожал плечами, откидываясь к спинке. — Я знаю не больше твоего и выполнял лишь приказанное.       — Вот как?       — Думаешь, я прыгал до потолка, узнав о том, что буду вынужден жениться на маглорождённой? Мне до последнего не было известно, кто ты.       — После этого я ненавижу тебя только сильнее.       — Знаю, — легко бросил он. — Ты сбежала в тот вечер, но была поймана.       — Можешь не напоминать мне о том, что рылся в моих воспоминаниях?       — Не могу.       — Мне было больно.       — Знаю. Мне тоже было больно от мысли, что моя любимая жёнушка решила меня убить! — он состроил по-издевательски–страдальческое выражение лица.       — Только не нужно делать вид, что разочаровался во мне. Это даже звучит крайне неправдоподобно.       — Ещё чего. Я и не думал доверять тебе.       — Почему же? Я вела себя тихо всё это время.       Малфой широко улыбнулся, и Гермиона невольно смущённо улыбнулась в ответ, после того, как слишком долго рассматривала его. Черты лица Драко тонкие, острые скулы, глубокие серые глаза и чертовски обворожительная улыбка. Какой бы ненависти она к нему не испытывала, отрицать его привлекательности она не могла. Его взъерошенные платиновые волосы переливались на солнечным свету, полностью походя на цвет серебра.       Но какой был толк от всего этого, если на деле он был настоящим чудовищем, скрывающимся за красивой оболочкой?       — И да, постарайся подружиться с кем-нибудь. Нельзя же всё время быть такой замкнутой, пора заводить какие-то знакомства.       — Не требуй от меня невозможного, Малфой, мне не интересен ни один из ваших.       — Но там будет много жён, сестёр, дочерей наших. Хотя бы с ними можно наладить общение.       — Это мне тоже не интересно.

***

      Гермиона прошла в гостиную, где её уже ждала Парвати. Как только девушка вошла в комнату, её подруга заперла дверь, наложив к тому же заглушающие чары, и первым вопросом, заданным Патил, был: «Что произошло пять дней назад?»       — Я не справилась. Малфой всё понял. Было глупо полагать…       — Мы его снова недооценили. От слуг семейства Уолинтонов, нам стало известно о том, что Стива ночью вызвал Малфой, после чего Стив не вернулся. — Парвати нахмурилась. — Он что-то с тобой сделал? Причинил тебе вред?       Девушка отрицательно помотала головой.       — Странно, — глухо отозвалась Патил. — Что он ещё видел? Он видел наш разговор? — лицо Парвати резко побледнело.       Отрицательно покачав головой, Гермиона не могла не отметить того, насколько сильно сегодня раздражалась Парвати. Что-то происходило, и то было очевидно. Но что именно?       Патил начала сновать из стороны в сторону, отчаянно шепча одно единственное: «Чёрт!»       — Я упражняюсь в окклюменции. Меня немного тренировал Гарри… — Гермиона остановилась, не решаясь продолжать.       Она нахмурила брови, внезапно вспомнив о тренировках с Норсонтом. Нет, говорить кому-либо об этом она не станет. Хотя бы из-за того, чтобы вновь не слышать речи сожалений, которые вновь заставят её мысленно пережить всё то, что уже случилось в прошлом.       — Ты знала о том, что информацию о нашем штабе кто-то передал Волдеморту? — неожиданно спросила Гермиона, сощурив взгляд.       Парвати широко раскрыла глаза и вскинула тёмные брови.       — Откуда тебе это известно?       — От Малфоя, он рассказал мне.       — Я догадывалась, но не знаю, кто бы это мог быть, — её лицо приняло задумчивое выражение. — Смерть Стива принесла большие проблемы. Слава Мерлину, что он ничего не сделал. Многие ужасно относятся к прислуге, эльфам, я это к тому что, мало ли… — она прокашлялась, кинув быстрый взгляд на подругу.       Должно быть, Малфою пока что было не позволено прикасаться к ней, а иначе бы он давно убил её. Хотя бы за длинный язык.       — Даже за неподобающий внешний вид могут бросить гнить в темницы, ведь «неправильный» внешний вид воспринимают за бунт. Волдеморт пытается всячески себя обезопасить. Население поделилось на аристократов, в чьих кругах тебе повезло находиться и слуг.       — Так себе везение, — бесстрастно бросила девушка.       — Через несколько дней Малфой отправляется на один вечер в дом таких же аристократов. Полагаю, тебя он пригласил? Наши люди будут там. Когда соберутся Пожиратели мы нападём, и я надеюсь, что ты не придёшь.       — А что, если у меня не получится остаться вы убьёте и меня?       — Там будут наши люди тоже и если ты придёшь, тебя вместе с несколькими нашими людьми заберут. Они сами найдут вас. Тебя точно знает каждый. Сначала в пророке писали о том, как поймали Поттера и его особо опасную банду, позже писали о том, как была поймана преступница Грейнджер, а потом писали о том, что ты выходишь замуж за Малфоя.       — Ты уверена, что это хороший план?       — Я ни в чём не уверена. А, точно, чуть не забыла, это тебе, — Парвати протянула Гермионе деревянное древко волшебной палочки.       — Это же… — она не сдержала благоговейного вздоха, — моя? Но, где вы её взяли? Каким образом вам это удалось?       — Мы сумели достать её. Не обошлось без жертв, так что береги её, не дай никому понять о том, что теперь пользуешься магией.       Как только девушка взяла в руки палочку, ощутила прилив сил и уверенности. Её сердце стучало в груди с такой скоростью, будто она впервые пришла выбирать себе палочку и наконец смогла подобрать подходящую.       Руки Патил с силой сжали талию подруги, голова упокоилась на её плече. Дыхание девушки стало размеренным.       — Насчёт аппарационных артефактов, их ты найдёшь завтра. Пройди завтра в сад ночью, ровно в полночь и ни минутой позже, при себе у тебя не должно быть никакого постороннего источника магии, иначе чары просто не активируются. В саду есть приметное дерево, что растёт у забора. Оно далеко от самого особняка и полностью в снегу, очень старое и самое высокое во всём саду. Кажется, это яблоня. Это единственное место, куда мы можем положить артефакт. Небольшая часть забора, находящаяся возле этого дерева, уязвима. Пока её не восстановили, мы можем перекинуть артефакт туда.       — Да, я видела его, но это находится довольно далеко, — негромко проговорила она, мысленная прикидывая. — Почему нельзя просто передать этот предмет?       — Так нужно, Гермиона. Только не приходи рано. Приди когда будет темно.       — Но, в чём заключается проблема просто…       — Гермиона, — строго произнесла девушка. — Просто так нужно, верь мне и делай всё так, как я тебе говорю.       — Безусловно, я доверяю тебе, но ведь… — она вздохнула всё-таки капитулируя. — Когда я смогу воспользоваться этим артефактом?       — Ты должна держать его в своей комнате не меньше одной недели, поэтому самой выбраться тебе не удастся. Не меньше недели, запомни. И убери его в тёмное место, чтобы не проникали солнечные лучи.       — Что это будет за предмет?       — Маленький стеклянный шар, ты найдёшь его в снегу под тем самым деревом, он будет светиться. Прячь палочку и будь аккуратна.

***

       Спрятав палочку в карман своего платья, Гермиона вышла из гостиной и побежала в свою комнату, где она ещё на протяжении нескольких часов упражнялась в огромном количестве заклинаний, которые использовала раньше. Она испытывала наслаждение от каждого произнесённого слова, от каждого взмаха, от каждой искры заклинания. Спрятав палочку под шкаф, Гермиона вышла в сад.       В саду было слишком тепло для зимы. Снег лежал повсюду, но холодно не было совсем. Девушка сняла капюшон мантии. Она бежала практически вприпрыжку, вдыхая полной грудью свежий воздух. Снег громко хрустел под ногами. Всё было прекрасно ровно до тех пор, пока в голову не пришла мысль о том, что её друзья сейчас мёрзнут где-нибудь. Девушка опустила голову и медленно, без былого задора, продолжила гулять по саду, решив дойти до дерева.

***

      «Мне было велено напомнить о том, что через два дня, вечером, вы и мистер Малфой отправляетесь на званый вечер». — слова, которые Гермиона услышала первым делом после пробуждения.       — Я помню об этом. — лениво бросила она, потягиваясь. — Ничто не в силах испортить моё хорошее настроение!       В любом случае много времени весь процесс не занял.       Быстро измерив все параметры хозяйки, Мэри уже через несколько минут скрылась из комнаты. Накинув белый шёлковый халат, Гермиона отправилась в библиотеку. В коридоре она слышала ни одну едкую фразу от портретов насчёт чистоты и предательства крови Малфоя. Девушка уже привыкла не обращать на это особого внимания. Она не останавливалась и не слушала их. За месяц их претензии уже приелись.       «Двести восемьдесят девять вопросов об окклюменции.»       Найдя нужную книгу, Гермиона принялась читать, сев у самого окна, изредка наблюдая за тем, как крупные хлопья снега ложились на землю. Погрузившись в чтение, она не слышала ничего и не обращала внимания ни на что. В книге содержалось много полезной информациии. Прочитав всё от корки до корки, Гермиона взяла следующие книги: «Секреты окклюменции», «Окклюменция для начинающих», «Особые техники окклюменции», «Легилименция.» Гермиона несколько часов провела за чтением.        Ни о каком завтраке не могло идти и речи. Книги полностью поглотили её. Читая, она перестала чувствовать голод. Тусклый свет библиотеки освещённой лишь свечами захватил девушку с головой. Да, Гермиона точно знала, что прошло несколько часов. За окнами солнце уже начало садиться. Но, всё-таки, было так приятно просто сидеть и читать, быть отрешённой от всего мира. Разложив всё обратно по полкам, Гермиона вернулась в комнату. На пути попалось два эльфа, начищавших рамы картин, и четыре служанки, убирающих пыль с полок.       Вернувшись в комнату, девушка нашла на столе поднос с ужином. Решив, что не так уж сильно она и голодна, девушка запечатала дверь и принялась упражняться в магии. Начала с самых простых заклинаний и постепенно перехода к более сложным. Заклинания по трансфигурации были её любимыми. Отобрав палочку, Гермиону почти что разорвали на части и забрали одну из частей. Вторую часть забрали вместе с пленными друзьями. Ещё одну часть с убитыми соратниками. Гермиона начала собираться в сад: надела мантию с капюшоном, тёплые чулки, платье и ботинки.       Выбежав из поместья,она поняла, что на улице стало слишком холодно, дул сильный ветер, солнце уже давно село, тьма опустилась на сад, только луна и звёзды освещали ей путь.       Решив выполнить задуманное быстро, а после сразу же вернуться обратно, Гермиона быстрым шагом побрела вглубь сада. Дерево находилось у самого забора, но было за особняком, а сама территория имения Малфоев была огромной, и сам дом находился отнюдь не на середине участка. Задний забор находился далеко от поместья. Дерево было за мэнором и росло почти вплотную к забору, что был по периметру участка. Гермиона прошла уже примерно одну шестую часть пути к дереву, когда обильно начал идти снег. Ветер усилился, злобно завывая. Звёздное небо затянулось тёмными тучами. Было почти что не видно пути, а палочку, как на зло, нельзя было взять с собой.        Был выбор идти обратно или же продолжить свой путь. С одной стороны, если она сейчас не уйдёт, то потом вряд ли найдёт этот артефакт, она опоздает, а Парвати предупреждала о том, что делать этого нельзя. С другой стороны, сможет ли она добраться обратно? Стало темно настолько, что обратной дороги было не разобрать. Приняв решение идти дальше, она продолжила свой путь, хотя погода ясно давала знать о том, что эта идея была совершенно неразумной.       Дорогу начало заметать. Гермиона давно не видел в такого снегопада. В полумраке ветки деревьев выглядели устрашающими. Гермиона шла, запинаясь и падая. Она шла по памяти. От холода она не чувствовала своих конечностей. Падая и поднимаясь, она шла и шла дальше.       Резкий ледяной порыв ветра сорвал с неё мантию. Гермиона попыталась поймать её, но ткань, подхваченная порывом ветра, взмыла в воздух и скрылась через пару секунд. Так холодно не было раньше никогда. Гермиона шла в тонком платье по памяти. Внезапно она приняла решение всё же вернуться, но осознала, что не понимала в какой стороне находился особняк, вполне возможно, сейчас она и вовсе шла в другую сторону.       Оставалось лишь надеяться на то, что интуиция не подведёт её, хотя Гермиона не была уже ни в чём уверенной. Губы перестали дрожать от холода – они просто не двигались. Руки замёрзли и уже не то что покраснели, они начали синеть от холода. Волосы от ветра растрепались. Она шла долго. Очень долго. Ноги подкосились и девушка рухнула в сугроб, чувствуя, что не может больше двигаться. Всё-таки заблудилась. Сил не осталось. Платье заледенело прямо на её теле, чулки разорвались о торчащие из-под снега голые ветки.       Гермиона приподняла голову: перед ней, метрах в пяти, находилась та самая яблоня. Может, это плод её воображения? Может, она окончательно отморозила рассудок?Она уже и не понимала, где идёт, и как смогла добраться до нужного места. Практически ползком добравшись до дерева, Гермиона начала рыться в толстом слое снега, которого навалило не меньше метра. Она рылась голыми руками, ничего не чувствовала ими ни холода, ни режущих кожу веток - ничего. Пальцы почти не сгибались, но она не переставала рыть сугроб. Казалось, прошла целая вечность. Она рыла одной рукой, двумя руками. Ледяные руки девушка прижимала к груди, пытаясь хоть как-то согреть, рылась в снегу, уже ни на что не надеясь. Её сознание затуманивалось.       Подняв ладонь с очередной партией снега, другой рукой пытаясь нащупать что-то Гермиона кажется, что-то ощутила. Расслабив руку, Гермиона почуствовала, что что-то упало в сугроб. Выронив это в снег, она вновь начала его искать. Найдя заветный прозрачный шарик, она подняла его перед лицом. Ужасно темно, холодно, до невозможности страшно. Шар на вид был вполне обычным: он никак не согревал, не светил, это был просто маленький шарик, диаметром в два сантиметра.       Гермиона прижала к губам стеклянный предмет, и дальше лишь запомнила только то, как опустила голову на ледяной снег. Она чувствовала только невыносимую сонливость, окончательно туманящую разум.