Глава 2

      Взволнованный шепот постепенно заполнил её сознание, и, Мерлин, как же ей хотелось снова погрузиться в чёрную бездну. Голова раскалывалась, кожа была липкой, а тело ломило от боли. Наконец, поборов тяжесть век, она открыла глаза и поняла, что находится в тусклой спальне, почти такой же по размеру, как её квартира.       Созерцание мраморного пола и белой мебели прервалось, когда перед ней появились четыре домовых эльфа. Вскочив на ноги и отступив назад, она попыталась укрыться от их любопытных взглядов, но те продолжали следовать за ней, пока не подошли к самому краю кровати.       - Мисс Грейнджер, - пискнул один из них. - С вами все в порядке?       Гермиона тяжело сглотнула, слегка приподнявшись, чтобы опереться на локти.       - Где я?       Глаза эльфов смотрели то налево, то направо, уши нервно хлопали. После напряженного молчания домовой эльф с необычайно глубоким голосом наконец ответил.       - Малфой-мэнор.       - Черт возьми, - прошептала она, побледнев. Как она сюда попала?       - Тебя расщепило! - услужливо подсказал первый домовой эльф. - Никто еще не проходил через ворота!       - И выжил, - с хихиканьем добавил другой, чем заслужил несколько шлепков по лысому затылку от остальных.       Гермиона несколько раз моргнула и опустила взгляд на себя, чтобы осмотреть повреждения. Ее руки были обмотаны бинтами, а одета она была... во что, Мерлин, она была одета? Она была одета в белую ночную рубашку викторианской эпохи; оборки вокруг воротника говорили о том, что она не из современной эпохи.       Прижав колени к груди, она сильно надавила ладонями на глаза, пока не увидела звёзды. Мозг начал работать с бешеной скоростью, мысли мчались одна за другой, и их становилось слишком много.       - Хозяин сказал, чтобы мисс взяла это, - произнес новый, робкий, писклявый голос.       Прошло несколько секунд, прежде чем зрение перефокусировалось, и она заметила, что самый низкорослый из домовых эльфов указывает на тумбочку.       Нахмурив брови, Гермиона подошла ближе и взяла парящий пузырек с запиской, привязанной к нему. Она изучала содержимое, болтая флаконом из стороны в сторону. На вид жидкость была прозрачной, как вода, если не считать перламутрового блеска.       С ещё большим недоверием она взглянула на изящный шрифт, украшавший записку.

Сон без сновидений.

Д.М.

      Прежде чем Гермиона успела подумать о том, в каком затруднительном положении сейчас находится, о беспокойных эльфах и о том, что означают инициалы Д.М., она откупорила флакон и выпила его содержимое. К счастью, действие зелья оказалось мгновенным (хотя, возможно, это должно было насторожить). И она уснула в считанные секунды.

***

      Когда Гермиона вновь открыла глаза, рядом с ней находился только один домовой эльф, сидящий на краю кровати с перекрещёнными ногами и наблюдающий за ней. Она смутно припоминала, что это был самый маленький эльф, указавший ей на флакон.       Гермиона пожевала нижнюю губу, и, молча, они с домовым эльфом уставились друг на друга, не желая прерывать тишину.       Он был одет в маггловскую футболку и джинсы, скорее всего, подходящие по размеру малышу. На футболке были большие черные очки с надписью «Красавчик, как папа».       Гермиона прочистила горло.       - Как тебя зовут?       - Пип, - пискнул он, его голос был мягче, чем у остальных.       - Я Гермиона Грейнджер, - сказала она, протягивая ему руку для пожатия.       Ожидая, пока эльф решит, стоит ли отвечать на рукопожатие, она заметила, что повязки на ее руках недавно сменили.       В конце концов Пип с любопытными глазами потянулся к ней и пожал ей руку. Гермиона улыбнулась. - Приятно познакомиться, Пип.       Он взволнованно кивнул, вернул руку и удивленно посмотрел на нее.       Внутри снова закипели вопросы и мысли, тревожащие её сознание.       Рон.       Ее жених... свадьба...       - Как давно я здесь?       - Три дня, - небрежно ответил он, все еще разглядывая свою руку под разными углами.       Три дня.       Все, должно быть, ищут ее... она пропустила собственную свадьбу.       Гермиона закрыла глаза ладонями, вспоминая события ночи перед свадьбой.       Рон заставил ее встать на колени.       Его член в ее рту.       Она скрестила брови, пытаясь вспомнить, почему он был так зол... ох.       Он сказал, что хочет, чтобы Лаванда Браун присоединилась к ним во время секса. Очевидно, Лаванда лучше держит голову и не плачет.       Для нее это было новостью, и она спросила, не изменяет ли он ей.       Рон лишь рассмеялся и сказал, что останется Лавандой на ночь.       Собрав последние остатки гриффиндорской храбрости, Гермиона сообщила ему, что свадьба отменяется.       Ее внимание вернулось к настоящему, когда Пип сполз с кровати и с тревогой посмотрел на нее.       - Гермиона Грейнджер в порядке? Пип считает, что она выглядит неважно.       Ее дыхание было поверхностным, а сердце билось невероятно быстро, словно животное, пытающееся вырваться из грудной клетки.       - Я... меня расщепило?       Зачем ей понадобилось аппарировать именно сюда?       Пип кивнул, хлопая ушами. - Гермиона Грейнджер появилась прямо на пороге Хозяина. У Гермионы Грейнджер было много порезов на лице и руках. Пип видел много синяков, но Хозяин сказал, что от расщепления такие синяки не появляются.       - Просто Гермиона, пожалуйста, - тихо сказала она, снова посмотрев на свои перевязанные руки.       Пип оскалил зубастую ухмылку, и его радость немного развеяла тревогу, порождающуюся внутри нее.       - Хозяин сказал, что Пип может провести для Гермионы экскурсию, но мы не должны заходить в западное крыло или гостиную.       Лицо Пипа внезапно покраснело. - Хозяин также велел Пипу не говорить Гермионе, куда нам нельзя ходить, чтобы ей не было любопытно.       Ее губы дернулись, но слова «гостиная» не позволили улыбке полностью сформироваться.       - Твой хозяин - Малфой? Драко Малфой?       Пип снова кивнул.       Свободный эльф или нет, но она должна была признать, что Пип выглядел ухоженным. Да и не пытался навредить себе, когда дал понять, что ей запрещено туда ходить.       - Может, Гермиона хочет экскурсию?       Остаток дня Пип провел, держась за руку Гермионы. Пока он показывал ей остальную часть восточного крыла и, в конце концов, кухню.       Пип был не самым опытным экскурсоводом, поскольку его рассказ состоял только из цвета стен и полов. Все они были либо серыми, либо белыми, либо черными.       Гермиона не возражала и обнаружила, что ей очень нравится эльф, который предпочитал задавать ей вопросы о ее любимом цвете и десертах, а не обсуждать архитектуру.       Когда они вошли на кухню, оставшиеся три домовых эльфа с радостью представились и настояли на том, чтобы приготовить ей полноценный обед из трех блюд.       Фрог был эльфом с более глубоким голосом и самым серьезным из всех четверых. Матильда была полной противоположностью Фрогу: она постоянно пыталась подшутить над остальными и высовывала язык, когда Фрог поворачивался спиной. И наконец, Туту, которая, казалось, была для всех них как мать и до боли напоминала миссис Уизли.       Несмотря на то что Гермиона была в затруднительном положении, она с радостью отвлекалась на их выходки.       С полным желудком вкусной еды и тяжелыми глазами, Туту и Пип перенесли ее обратно в кровать и уложили спать. На тумбочке ждал ещё один флакончик для сна без сновидений, и она подумала, не доставил ли Малфой зелье лично. Он помогал ей, несмотря на свое предубеждение против магглорожденных. Почему?       Вся эта ситуация казалась ей странной.       Может быть, он просто ждал, пока она исцелится и уйдет сама?       Никакого прямого контакта или разговора не требовалось?       Несмотря на то, что последний флакончик помог ей спокойно уснуть, привыкание и неизвестный рецепт заставили ее насторожиться. Так что в этот раз она решила не принимать зелье.

***

      - На этом все, Рон, - сказала она дрожащим голосом, сжимая руками спинку кухонного стула. - Мы... я... свадьба отменяется.       Голубые глаза, которые она так любила, потемнели, а щеки и уши окрасились ярко-красным цветом, не связанным с употреблением огневиски.       - Что? - прошептал он, его голос был похож на затишье перед бурей.       Палочка была в гостиной. Обычно она держала её наготове, но с появлением Джинни и Гарри в этом не было необходимости.       Горло пересохло, ее прошиб холодный пот, и она рванула вперёд, но не успела сделать за порог и шага.       Прошло несколько минут, и вот Гермиона уже лежит, перегнувшись через кухонный стол, зрение затуманено, а звук застегивающейся молнии заглушает ее неглубокое дыхание. Руки связаны, кровь стекала по лицу на стол, а взгляд был устремлен на единственный осязаемый предмет.       «Ежедневный пророк».       Ледяные, серые, как грозовое небо, глаза смотрели на нее.

***

      Гермиона резко села в постели, из ее горла вырвался придушенный крик.       Вон.       Ей нужно было выйти.       Экстравагантная спальня казалась ей удушливой и слишком маленькой.       Откинув одеяло, Гермиона быстро покинула постель, и мраморный пол прохладно коснулся ее лихорадочной кожи.       Если бы она смогла найти гостиную, то смогла бы найти выход из поместья.       Гермиона никогда не следовала правилам.       Она вышла из комнаты.