Радуга после дождя

В голове стоял глухой шум, заглушая голос разума. Где-то на самом дне сознания Миллс понимала: то, что она делает — ошибка. Это было не в её характере. Простить предательство не в её правилах. И всё же она решила закрыть на это глаза. Ведь день свадьбы уже почти настал. Остались считаные дни и Реджина не хотела срывать торжество, к которому они так тщательно готовились. Сильнее укутавшись в тёплый шарф, она вздохнула и направилась к своему любимому месту — озеру в заброшенной части Центрального парка. «Здесь особенно красивый закат», — скользнула мысль и Реджина тяжело вздохнула. Последний раз она была там много лет назад, не в самые приятные времена. И самое главное с ним. Не поднимая головы, Реджина шаг за шагом продвигалась вперёд, вслушиваясь в шорох сухих, пожухлых листьев под ногами. Чем ближе она подходила к их месту, тем сильнее сжималось сердце. Казалось бы, чувства, давно похороненные, не могут воскреснуть. Однако она ошибалась. Они как феникс — сгорают, чтобы после востать с пепла в ещё большей красе. Они оказались не в то время и не в том месте, потому и не смогли снести те трудности, упавшие на их плечи. Может, при других обстоятельствах у них всё было бы иначе. Но об этом думать уже поздно. Всё-таки прошло семь лет… Но она помнила. Помнила его мягкий как шелест травы, между которой гулял вечерний ветерок, его светлые лучистые глаза, излучающие любовь и искренность, его тёплую улыбку, будто солнечный луч, затерявшийся в молодой весенней листве и его тёплые, надежные объятия, в которых она чувствовала себя защищённой, любимой, собой. Всё разбилось вдребезги, разлетаясь осколками без возможности склеить хрупкое, невесомое прошлое обратно. Чужой взгляд обжёг затылок и Реджина, отвлекаясь от мыслей, нехотя подняла глаза. И в ту же секунду желая провалиться сквозь землю. Исчезнуть. Раствориться. Только бы не видеть того, кто стоял перед ней с таким же растерянным, почти изумлённым лицом. «Тупая шутка судьбы…» — мелькнуло в тёмной голове и она едва не подчинилась дикому желанию развернуться и сбежать. Подальше от него. От этих глаз, в которых так легко утонуть… С губ, накрашенных тёмно-вишнёвой помадой, сорвался едва слышный вздох. Карие глаза встретились с холодно-голубыми. — Неожиданно… — одновременно произнесли они, не отводя взгляда друг от друга, утопая в моменте. Сердце дрогнуло и пропустило удар. Эта связь между ними она всё ещё жива. Сделав несколько шагов вперёд, Реджина отвела глаза, спрятала руки в карманы пальто и уткнулась носом в шарф. Как когда-то в старые добрые времена она делала при каждой встрече под этим пышным кленом у небольшого озерца… — Ты приходила сюда всего в двух случаях, — первым заговорил он, как ни в чём не бывало, прищурив глаза и чуть усмехнувшись уголком губ. — Это было наше место — мы приходили вдвоём. Или ты приходила одна, когда тебе было плохо. Что стряслось, персик? «Персик». Словно гром среди ясного неба прозвучало это слово. Оно ударило в грудь, словно стрела вонзившаяся в нежную плоть и выбивая весь воздух из лёгких. Сердце пропустило удар, а после забилось с бешенной скоростью и казалось, что со всей силы ударялось о грудную клетку, будто норовило выпрыгнуть. Он сказал это таким привычным тоном, будто и не было между ними пропасти в несколько лет. Словно всё осталось, как раньше. Однако это казалось таким правильным… Мотнув головой, отгоняя подальше от себя непрошеные мысли, Реджина шумно вздохнула и подумала о том, что ничего плохого не будет в том, что она поделится с ним случившимся. Возможно, даже наоборот — когда проговариваешь боль, она теряет власть, а решение — становится яснее. Возможно, это знак свыше не делать того, что она не хочет. Вот только она ещё не знала, что этот разговор ничего не изменит. И свадьбе всё равно быть. *** Это казалось что ни на есть настоящим безумием. Безумным, вымученным сном. Ну какая уважающая себя женщина пойдёт к алтарю с мужчиной, который предал её? Хотелось закричать. Разрушить комнату и все вещи в ней, чтобы они разлетелись на щепки и больно вонзились ей в тело. Стереть всё на чём свет стоит. Уничтожить собственный глупый альтруизм, чуждый её природе. Последний раз взглянув на себя в отражении зеркала и в миллионый раз поправив несуществующие складки на безупречном белоснежном, свадебном платье, Реджина вздохнула. Один шаг и она выходит из комнаты. Всего-то каких-то полчаса и она станет его женой. «Какая ирония…» — с досадой подумала Реджина, закатив глаза и сжав губы. Тяжело вздохнула, закрывая за собой дверь и оставляя стилистов наедине с хаосом. Водитель галантно открыл дверцу лимузина. Дождавшись, пока невеста усядется, аккуратно захлопнул дверь и занял своё место. Машина тронулась. А её сердце казалось остановилось. Возможно, она зашла слишком далеко, однако позорно бежать назад не собиралась. Несмотря на свой шквал эмоций она сделает то, что задумала и выйдет за него замуж. *** Сердце колотилось как бешеное, и казалось, что чем ближе они подъезжают к месту церемонии, тем сильнее выпрыгивает сердце. Только от одной мысли о том, как сотни взглядов будут прикованы только к ней одной — медленно и плавно шагающей к жениху — её бросало в лёгкую дрожь. То, что она делает полное безумие, совершенно нерациональное действие. Или же это предсвадебный мандраж…? — Чушь собачья… — поморщившись, недовольно буркнула женщина и мысленно отсчитывала время до выхода. Судорожно вздохнув, Миллс посмотрела в окно автомобиля и, дождавшись, когда ей откроют дверь, набралась мужества и вышла из машины. Представление началось. Мужчина завороженно смотрел на Миллс — она выглядела ослепительно, как никогда прежде. Он даже подумал, что, возможно, Реджину несложно будет полюбить. Заключив брак с Миллс, он получит доступ к её счетам, но только сейчас проскользнула мысль, что бонусом получит красивую жену. Он бесспорно считал Реджину привлекательной женщиной, и она была хороша в постели, однако он не рассматривал её как свою женщину. До сегодняшнего дня, этого момента… Миллс судорожно вздохнула, остановившись у автомобиля, который спустя несколько секунд отъехал. Момент Х настал, и на долю секунды Реджина подумала о том, что следовало бы закатать громкий скандал, разорвать отношения с недоженихом и просто жить свою жизнь, забыв о прошлом. Однако она не сделала этого. Возможно, кто-то посчитает её дальнейшие действия чистой глупостью и детским баловством, но в тот момент, когда она принимала решение, её сердце желало шаловливой мести. Подняв взгляд в сторону алтаря, Миллс убедилась, что её затея заденет мужское эго жениха, который совершенно не видел второй свадебной церемонии, расположившейся недалеко от этой. Место бракосочетания было расположено за городом, в лесу между высоких сосен. Вымощенный деревом пол, куча фонариков, свечей, искусственно высаженный плющ, цветочная арка — всё свидетельствовало о том, что подготовкой к свадьбе занималась Реджина. Это было не в её стиле, она скорее устроила бы свадьбу где-то на берегу моря или сняла особняк, однако на подсознательном уровне выбрала это место, потому что такую свадьбу она планировала с ним. По территории расположились домики для отдыха, живые зоны для фотосессий, беседки и ещё несколько зон для бракосочетания в схожем стиле. Потому Реджина не переживала о том, что её жених что-то заподозрит. Реджина лукаво улыбнулась мужчине, окинула всех присутствующих гостей холодным взглядом. Помахав рукой, женщина быстрым шагом направилась по дорожке, уложенной деревом, к второй церемониальной процессии. Гости тут же зашумели: переговаривались друг с другом, охали и вздыхали. Вопиющее безобразие! Ибо где это было видано, чтобы невеста сбегала от одного жениха к другому? Миллс подбежала ко второму жениху и, глядя ему в глаза, улыбнулась. — Ну что, готова стать миссис Локсли? — заговорщицким тоном шепнул Робин и протянул руку женщине. Вложив руку в его ладонь, Реджина улыбнулась и, утвердительно кивнув головой, повернулась лицом к церемониймейстеру. Грэм хотел прорваться сквозь толпу гостей, однако охрана не пропустила его ни на сантиметр. Хантер даже представить не мог, что Реджина так поступит с ним, и тем более почему. Не могла же она прознать о его связи со Свон? Или же могла…? Эта мысль его отрезвила и Грэм резко остановился. Он хотел обмануть Реджину, но получилось так, что это Миллс обхитрила его. Умело обвела вокруг пальца… — Вот к чему весь этот фарс… — выплюнув фразу, Хантер ненавистно посмотрел в сторону свадебной арки, под которой уже целовались молодожёны. — Вот же сука. Грэм со злостью черкнул землю новыми туфлями, которые к этому моменту припали пылью. Его распирало от ярости. Как он мог так проколоться? Они с Миллс должны были пожениться, это он должен был сейчас целовать Реджину и «счастливо» улыбаться, глядя ей в глаза. — Вот же сука! — гневно прокричал Хантер и топнул ногой. Ни Реджина, ни Робин не обратили внимания на нарушителя покоя. Они прекрасно продолжали играть роли счастливых и влюблённых молодожёнов. Охрана убрала Грэма, и вся последующая часть программы прошла без каких либо происшествий. *** — Обычно ты приходила сюда только в двух случаях: это было наше место и мы приходили сюда вдвоём, одна ты приходила сюда, когда тебе было плохо. Что стряслось, персик? — как ни в чём не бывало спросил мужчина, выгнув бровь, и улыбнулся уголком губ. — Тут в двух словах не объяснишь, — тихо ответила Реджина, стараясь не показывать, как сильно всё её ранит. — А ты попробуй объяснить как есть, я никуда не тороплюсь, — улыбнулся Робин и, глядя прямо в карие глаза, присел на деревянную скамейку и похлопал по крышке ладонью, приглашая её присесть рядом. — Я выхожу замуж, но на днях узнала, что мой жених изменяет мне, — медленно опустившись рядом с мужчиной и, не глядя на него, тихо бесцветным голосом призналась Реджина и шумно выдохнула. — Ты любишь его? — внезапно спросил Локсли, глядя на женский профиль. — Главной проблемой является то, что я до сих пор не отменила свадьбу и упрямо убеждаю себя идти к алтарю, — уклончиво ответила Миллс, закусив нижнюю губу и сжимая пальцами край скамьи. — Ты заслуживаешь лучшего, Реджина, — честно произнёс Робин. — Я… — начала она, подняв на него взгляд, но замолчала. И выдержав короткую паузу внезапно спросила: — У тебя кто-то есть? — Я свободен, — улыбнувшись уголками губ, ответил Робин, понимая что лжёт, ведь он всё ещё в плену этих чарующих карих очей. Сколько бы не прошло лет. Он всегда будет любить только её. — Я понимаю, что ты скорее всего не согласишься, но у меня появилась идея как ему отомстить, — глядя в голубые глаза, начала она, осознавая, что затевает опасную для неё игру, где она не выйдет победителем. Она со стопроцентной вероятностью проиграет, сдавшись в плен чувств. Она уже проиграла. — Для тебя что угодно, — жарко ответил он. Это были не пустые слова, Робин и правда готов на всё ради женщины, которая сидела рядом с ним. Он боялся, что она сейчас исчезнет, растворится в воздухе. Однако она всё так же была рядом, он ощущал тепло её тела, слышал её дыхание и видел этот взгляд тёмных глаз, наполненных тоской и усталостью. — Готов даже на брак со мной? — хмыкнув, с издевкой спросила она, не ожидая утвердительного ответа. — На что угодно, — уверено повторил Локсли и потянулся рукой к женской ладони, но в последнюю секунду одёрнул себя. — Не шути так, Робин, — слабо усмехнулась она, и, покачав головой, опустила взгляд, разглядывая свои чёрные ботинки, на которые прилипли мокрые листики клёна. — Я не шучу, — спокойно, но серьёзно сказал он, а после небольшой паузы добавил: — Знаешь, всё это время я думал о том, что было, если бы… если бы всё было по-другому. — Мы оба выбрали разные пути, — прошептала она, разгребая листья носком ботинок. — Я частно вспоминаю как нам было хорошо и… в последнее время жалею, что всё так закончилось. — Это значит, что не всё потеряно и у нас есть второй шанс? Вдруг это сама судьба благоволит нам. — Робин снова медленно потянулся к её руке и осторожно коснулся её пальцев, нежно сжимая их. — Скажи, что тебе нужно, и я это сделаю. — Я… я не знаю, что мне действительно нужно. Но хочу, чтобы он понял, кого потерял и чтобы увидел, что мне плевать на него. Хочу создать для него иллюзию того, что я могу быть счастлива с кем-то другим, с тем, кому я действительно нужна. — Ты действительно нужна мне, — сказал он тихо, но твёрдо, переплетая пальцы их рук и слабо сжимая, будто подтверждал этим незамысловатым действием свои слова. Реджина вздрогнула, будто не ожидала этих слов. Она подняла на него испуганный взгляд с искрой едва теплившейся надежды. Это то, чего она так боялась. Настоящие, живые чувства. Но что ещё более пугающее — взаимные. Однако она усердно пыталась переубедить себя в обратном. — Это будет игра, Робин. Ты не обязан в это ввязываться по-настоящему, — сказала она, пытаясь убедить в этом не только Робина, но и себя. — А если я не хочу, чтобы это была игра? — шёпотом спросил он, подаваясь чуть ближе и всматриваясь в карие глаза. — Я… Я не уверена, что смогу сдержать это… — взглотнув, так же тихо произнесла она, не имея сил и желания разорвать зрительный контакт. Она будто утопала в синеве его глаз и готова была поклясться, что несмотря на пропасть в несколько лет между ними сохранилась та невидимая, но прочная связь. Робин ответил не сразу. Он улыбнулся уголком губ и сжал её руку чуть крепче. — Тогда не сдерживай своих чувств. Мне не нужно притворство. Мне нужна ты, — горячо заверил её Локсли и тепло улыбнулся, всё так же не отпуская её руки. Окутанные тишиной, в месте, хранившем отголоски их юности, там, где в воздухе витал запах сухих листьев и древесной коры, Реджина впервые за долгое время позволила себе не просто вспомнить, но и сделать шаг вперёд. — Хорошо, но это на время, — продолжая уверенно опираться своим чувствам, ответила она и утвердительно кивнула. — Пока не попросишь остаться, — прошептал он, нагло улыбаясь и показывая ямочки на скрытых щетиной щеках. Локсли как никто другой знал, что означает этот тон, этот взгляд — за ними всегда скрывалось то, что она не могла сказать вслух. Сейчас это была тихая, почти неслышная просьба не уходить. *** — Наконец-то… — устало вздохнула женщина и с удовольствием сняла туфли на высоком каблуке. — С самого утра мечтал это сделать, — ответил Локсли, развязывая галстук, который за день стал для него удавкой. Они вели себя непринуждённо, будто действительно желали стать супругами. Ехали домой к Локсли, обсуждали прошедшую свадьбу, целовались и обнимались, делали фотографии, общались с гостями и во всём другом вели себя свободно. Однако сейчас, когда они были один на один, было бы неплохо обсудить всё начистоту, перестав играть в счастливую пару. — Робин… — задумчиво, закусив губу, слегка неуверенно начала Миллс. — М? — сняв пиджак и повесив его на стул, мужчина повернулся к ней лицом. Хотелось спросить его обо всём: почему помог ей с маленькой местью Грэму, почему именно таким способом, почему он согласился заключить законный брак, а не фальшивый, почему не ненавидит её после их расставания. И ещё сколько «почему» роились в её голове, но которые она так и не соизволила произнести вслух. Вместо того, чтобы задать такие донимающие её вопросы, она произнесла: — Можешь помочь с платьем? — Конечно, — подарив женщине свою фирменную наглую улыбку, мягким тоном произнёс Робин и приблизился к Реджине. Став за спиной женщины, он плавными движениями рук принялся развязывать шнуровку платья. Комнату окутал полумрак, ведь единственным освещением являлись настенные бра, из-за окна доносился приглушённый шум ночного города, аромат женских духов пьянил, а безумная тоска по любимой женщине туманила разум, и Локсли не смог удержать себя от нежного поцелуя в изгиб шеи. Шумно втянув воздух носом, женщина судорожно выдохнула и откинула голову на мужское плечо. Что ж, ответы на её вопросы никуда не денутся, если она отложит их на неопределённый срок, и, возможно, некоторые из них отпадут после этой ночи. Робин обнял женщину за талию и притянул Реджину ближе к себе. Прикоснувшись голой спиной к мужскому рельефному торсу, Миллс поняла, как же сильно скучала по Локсли. Она даже подумать не могла, что все эти семь лет чувства к мужчине никуда не денутся, а всего лишь затаятся глубоко в сердце и душе. Развернувшись, Реджина обхватила ладонями мужское лицо и со всей страстью поцеловала Локсли. Не так, как днём на публике, а неистово, пытаясь передать все свои чувства через этот поцелуй и насладиться каждым мгновением. Спустя несколько секунд она оторвалась от губ мужчины и, прикоснувшись своим лбом ко лбу Робина, шепнула: — Я скучала… — Знаю, — таким же тихим голосом ответил Локсли и оставил поцелуй на женском виске. После добавил: — Твои глаза никогда не врут. — О нет, не делай вид, будто знаешь меня. У тебя ещё будет время, чтобы узнать новую меня, — кокетливо промурлыкала женщина, запустив тонкие пальцы в светлые волосы супруга. — Это твой ответ на предложение быть моей женой не только на бумаге? — лукаво улыбнувшись уголком губ, уточнил мужчина, хотя и так знал ответ. Локсли, как никто другой, знал, что значил этот поцелуй, ответ «да» у алтаря, согласный кивок там, в парке у озера, когда они договорились о так называемой сделке. Также он прекрасно знал, что значил этот искрящийся счастьем взгляд, устремлённый на него. Посторонний мог бы подумать, что её глаза сверкают от выпитого алкоголя и света ламп, однако именно так светятся карие омуты в моменты счастья. Локсли готов на безумные поступки ради того, чтобы увидеть этот взгляд жены хотя бы на секунду и готов отдать всё, чтобы причиной этого сияния был он. Случайная встреча (а может быть, и не случайная) и безумная затея привели заблудшие души к нечто большему — к совместному жизненному пути. Им придётся вновь знакомиться друг с другом, учить новые привычки, эмоции, мысли и предпочтения друг друга. Однако они оба знали, что сквозь года они смогли сохранить горячую, искреннюю, самоотверженную любовь, которая с годами станет только крепче. Иногда жизнь может подложить нам свинью, однако не стоит забывать о том, что она нередко преподносит и подарки. Также важно помнить, что даже после сильного дождя бывает радуга.