Часть 1. Мой верный друг и приятель.

Утро. Я проснулся, как всегда от разрывающего барабанные перепонки звука будильника. Давно уже пора сменить эту гребанную мелодию… Я зевнул, потянулся и скинул с себя одеяло. Проклиная всех тех, кто придумал начинать рабочий день в 8 утра, я встал с кровати. Пока я брел в ванную я споткнулся о пустую стеклянную бутылку, которая со звоном откатилась в сторону. «Черт»! — я выругался вслух. В моей голове туманной дымкой всплыл вчерашний вечер. Я вспомнил, как после очередного бара заполз к себе в квартиру, держа в левой руке недобитый пузырь гадкого пойла и поднялся на 3 этаж едва не свернув себе шею на шестой ступеньке последнего пролета. Сраная хрущёвка! Если бы моя мамаша успешно выскочила бы замуж за какого-нибудь банкира или адвоката, я бы мог рассчитывать на что-то большее, чем эта халупа, но нет, ей подавай любовь в лице моего «образцового» отца пропойцы, который забрал её с собой на тот свет. Кто вообще придумал решать проблемы с помощью алкоголя? Посмотреть бы в глаза этому мерзавцу! Папаша тот ещё кретин, это все его проклятые гены, которые заставляют меня каждый вечер брести по узким улочкам и обивать очередной порог знакомого бара. Каждое утро я собираюсь покончить с этой вредной привычкой точно также, как и изменить сигнал моего будильника. Только вот этот проклятый день сурка настигает меня вновь и вновь. Чего стоят слова такого как я? В то утро я ненавидел весь мир, но больше всего себя самого. Я жалел лишь о том, что алкоголь не прикончил меня во сне. Может быть тогда я бы сдержал наконец-то данное себе слово и бросил бы пить навсегда… Повернувручку холодного крана прямо над раковиной и наполнивнаполовину стакан проточной водой, я осушил его. На меня из зеркала уставился черствый тип возраста 45 лет. Его белки карих глаз заполнились красными полопавшимися сосудами, словно ручейками пытавшимися слиться в одну большую кровавую лужу. Черные короткие волосы, с едва пробивавшейся сединой, были слегка взъерошены. Мешки под глазами ясно давали понять, что еще несколько таких ночей и в них можно будет упаковывать мое остывшее тело и класть прямиком на секционный стол. Я провел правой рукой по щетине, ухмыльнулся своему отражению.Красавчик с обложки журнала, только не тот, что рекламирует вкусные освежающие напитки или модную одежду, а скорее тот, что висит на постерах, зазываябороться с героиновой зависимостью, с надписью: «Выход всегда есть» или «Дай себе шанс»! А что? — неплохой лозунг. А ведь когда-то этот парень забирал сердца девушек без права выкупа. Это было когда-то, до встречи с ней. Каждая новая капля мне по горлу и вот уже алкоголь мой верный друг и помощник. Один стаканчик Вильяма Лоусана, или старины Джека, следом второй стаканчик, третий и четвертый… и вот я снова, как в свои двадцать пять с невероятной харизмой и остервенением ищу новую жертву.Мне сегодня нельзя одному. Я цепляю ту, что поближе, затем увожу ту, что пожестче и ту, что поярче, словно она мой свет. Вчера моё верное средство дало мне осечку. Эта сука, как её там… Точно, Джессика! Она так напилась, что уснула прямо за барной стойкой, словно мерзкое животное, ей осталось только хрюкнуть и будет натурально самая настоящая свинья! Не тащить же мне её с собой в «апартаменты». Мне на выручку пришёл старый добрый Джек, тот самый –Дэниелс. Я потащил свою задницу навстречу приключениям из бара «Молли» в следующий — «Виллоу», тот что по пути домой. Что было следом осталось мне неизвестным до сих пор. Костяшки правой и левой рук могли бы поведать захватывающую историю, вот только они не умели говорить. Запекшаяся кровь на утро была смыта все той же холодной проточной водой, которая смывала как обычно уже на протяжении нескольких месяцев остатки следов от горьких ночей. Бумажник мной в кармане обнаружен не был. Я даже не удосужился снять с себя грязные джинсы. Крайний был найден тут же — это все та стерва в баре со своим никчемным желудком и печенью! Это из-за неё я поплелся в новый бар, а не в кровать, подрался судя по всему с каким-то хреном, а может даже и не с одним, потерял кошелек с содержимом, а в месте с ними и память. Я снова вспомнил своего никчемного отца, выругался на него как следует, следом достал из пачки последнюю сигарету марки «кэмэл». Поддержав несколько секунд в левой руке пустую пачку, внимательно осмотрел картинку с надписью «мертворождение», ухмыльнулся, смял её и швырнул в ведро. Помятая упаковка не достигла конечной цели, толи — это потому, что мои руки слегка дрожали, толи — это потому, что мусорное ведро не находилось там, где должно было быть. Самое обычное утро. Я прикончил сигарету на кухне, осознавая, что однажды, и она прикончит меня, оставив мое тело беспощадно тлеть на сырой земле, если конечно мой верный приятель алкоголь не перехватит эту инициативу. Вернувшись в ванную комнату, я выполнил утренние ритуалы с гигиеническими процедурами. После я наскоро переоделся в мятую рубашку с мелкой клеткой черно-золотистого цвета, сменил грязные синие джинсы на чистые чёрные, такие же помятые, как и рубашка, натянул чистые носки, надел кроссовки фирмы асикс и направился в табачную лавку. Маршрут был стандартный после табачного ларька — кофейня, где я захватил горячий американо. А звучит как приятно: а-ме-ри-ка-но, словно я покупаю не стандартный обжаренный кофе с нотками прогорклого масла, а напиток Богов. Проскочив пару домов через узкую улицу с названием — Траурная, я свернул направо, затем затормозил напротив трамвайных путей. Слева раздался звон от трамвая, который напоминал бегущим прохожим то тут, то там о своем существовании. Я закурил достал первую сигарету из новой пачки, проводил взглядом уплывающий мимо меня вдаль красный трамвай. Внезапно нахлынули воспоминания о том, как когда-то будучи мелким шестилетним парнем я с матерью садился в похожий трамвай и ездил до рынка теплым летним утром за продуктами. Фрагменты воспоминаний все больше и больше окутывали меня, перенося в беззаботное далекое детство, но тут же в один миг все резко оборвалось, проходящий мимо мужчина, задел меня плечом. Эй, мужик, ты что ослеп?! — воскликнул к нему я. Буркнув извинения себе под нос, этот гаденыш засеменил прямиком в подземный переход. Если бы не время, которого всегда, по моим ощущениям, мне не хватало, я бы догнал этого засранца и отвесил бы ему, если уж и не пинка под зад, то пару ласковых точно. Ничего примечательного, просто совершенно обычный день.