...

      Ночь. Небо полностью затянули тяжёлые грозовые тучи, перекрывая свет от луны. Ветер поднялся сильный. Он громко шелестел кронами деревьев, изредка срывая с них листья. Во всём замке ходил сквозняк, протяжно завывая свою песнь.       Всё тело ломило от усталости. Я должен уснуть, но навязчивые мысли тревожат и пугают, не давая мне хотя бы на шаг приблизится к сейчас такому желанному сну. Закрываю глаза, в надежде, что тьма унесёт меня в забытие. Но я продолжаю отчётливо слышать гул ветра, шуршание простыни и своё дико стучащее сердце. Тук! Тук! Тук! Страх сдавливает меня отовсюду. Он сковывает моё тело, пробирая до самых костей. Зажмуриваю глаза до боли. Сильнее и сильнее, желая больше не видеть мелькающую фигуру в голубом шарфе. Однако картинка не исчезает. Она у меня в голове. Въелась в подкорку головного мозга, и теперь не собирается уходить. Я хочу выкинуть все мысли, хочу перестать думать о нём, но, как на зло, из-за этого мысли становятся всё сильнее. Они каждую секунду подпитываются моим воображением, разрастаются, становится больше и громче. Они уже кричат. Пронзительно, звонко. Даже подушка не способна заглушить эти мерзкие звуки, что режут уши. А голоса всё громче и громче. Я верчусь на пастели, кусаю до крови губы, и отчаянно пытаюсь скрыться от голосов, что кричат мне про него. Нет! Нет! Нет! Я так больше не могу! Со слезами на глазах вскакиваю с кровати. Мои руки дрожат. Я сажусь за письменный стол, достаю залежавшийся кусок бумаги, беру в руку перо, и начинаю быстро писать кривым неаккуратным почерком письмо ему. Адресату, которому никогда не придёт моё письмо. Я сожгу бумагу позже. Сожгу и представлю, что таким образом письмо всё же сможет дойти до него. Я хочу верить в этот бред. Хочу думать, что и это письмо и все другие дойдут до него. По пеплу и недогорённым кусочкам бумаги, он соберёт письма и прочтёт их.       Дописываю и ставлю точку. Перо протекает, и чернила оставляют густую каплю в конце предложения. Она впитывается в бумагу, излишки размазываются по листу. Я складываю лист, и уже красивым каллиграфическим почерком медленно подписываю письмо, перевязывая в конце его голубой лентой.       Создаю огонь в левой руке и медленно подношу к нему край конверта. Огонь сразу переходит на бумагу. Ярко-красное пламя окутывает письмо. Чёрные обгорелые участки бумаги крошатся и падают на стол. Завораживающее зрелище. Языки пламени постепенно уменьшаются. Огонь, что согревал меня все эти секунды, гаснет. Тепло уходит, и я вновь ощущаю холод сентябрьских ночей.       Когда письмо догорает, я собираю весь пепел и выкидываю его в открытое окно. Ветер обязательно донесёт до Ло моё письмо. ***      Громкая тишина, обитавшая уже много лет в этом замке, ужасно напрягала. Ещё раньше, когда я не был один, замок, казалось, жил и процветал. Ко мне периодически заглядывал Воланд. Пампиджон торговал на первом этаже, от того там постоянно было шумно. Мне тогда это не нравилось, но сейчас я даже соскучился по гулу покупателей. Айко-моя любимая змейка, с которой я проводил большую часть свободного времени, всегда разбавляла серые будни и веселила меня. И он – неугомонный мироходец, вечно ищущий приключения на свою голову. С кем можно было и посмеяться и поплакать. Который был всегда рядом, несмотря на мой поганый характер. Тот, с кем я был впервые по-настоящему счастлив.       Приятные воспоминания нахлынули на меня. Они, словно волны, подняли меня ввысь. А следом, разбили о скалы реальности. Чем больше я перебирал тёплые моменты из прошлого, чем больше я вспоминал, тем сильнее и больнее я ранил себя. Как же не хочется верить, что всё, что сейчас происходит со мной – это правда, а не какой-нибудь кошмарный сон. Неужели то, что я имел, казалось бы, совсем недавно – исчезло. Я всё потерял и скорее не обрету этого уже никогда.       Я допил из стакана последние капли холодного отвара из целебных трав, что сварил для меня Бастиан. В горле приятно жгло, а на губах ощущался лёгкий холодок. Сердце перестало так сильно стучать, кажется, я немного успокоился. Вдохнув утренний свежий воздух полной грудью, и с облегчением выдохнув, я понял, что меня наконец-то тянет в сон.       Я встал из-за стола, и трясущимися от усталости ногами, побрёл до кровати, на которую, в последствии, плюхнулся. Веки, будто налитые свинцом, медленно закрывались. Мои глаза болели от недостатка сна, но эта боль, в какой-то степени, казалась мне приятной. Я бы даже сравнил её с болью в ногах после долгой прогулки. Когда ты наконец приходишь домой, снимаешь обувь и ложишься на пастель.       Не долго мне пришлось смотреть в каменный потолок, на все эти трещины и разводы, что уже заучил со временем. Я чувствовал, как медленно засыпаю. И когда картинка совсем размылась, я погрузился во тьму. ***      Тревога в груди. Я оказался в непонятном для себя месте. Вокруг тёмный лес с облезлыми деревьями. В густом тумане могут напугать даже голые ветви, что лапы чудищ тянутся к тебе. Впереди тропа. Она уходит в глубь леса. Мои ноги сами ведут меня туда. Тропа словно манит меня. Я не контролирую своё тело.       Ветер громко завывает, и я от страха съёживаюсь. Иду я давно, а лес не меняется. Всё те же деревья, тропа, непроглядный туман. Абсолютно ничего не изменилось за время моего пребывания здесь. Разве что похолодало и влажность повысилась. Спустя ещё какое-то время тропа стала заметно шире. Вскоре она закончилась и я оказался на поляне. Сожжённая трава под ногами странно шелестела. Пепел витал в воздухе, заставляя меня давится и кашлять. Густой туман резко осел. Я наконец мог видеть. И лучше бы, туман оставался, потому что увиденное не привело меня в восторг. Кучи сожженных мною писем, пеплом которых я сейчас давился, валялись на траве. Какие-то только догорали. Голубые ленты, в которые обычно я заворачивал письма, были повязаны на ветви деревьев. Неужели я только сейчас это заметил?       Неожиданно в центре поляны показался силуэт. Я пригляделся и просто обомлел. Моё сердце бешено застучало. Кажется, я даже перестал на минуту дышать. Этот голубой шарф я узнаю из тысячи. Неужели это мой Ло?       Я кинулся к силуэту, но он пропал. Всё внутри сжалось. Я боязливо обернулся назад. Ло стоял уже там. Неуверенно, но также быстро я побежал в его сторону. Он опять исчез за пару метров от меня. Смотрю по сторонам. Ло стоял у огромной кучи горящих писем. Я осторожно подошёл к нему, боясь, что тот вновь пропадёт. К счастью этого не случилось. Лололошка стоял ко мне спиной. Я аккуратно докоснулся до его плеча. -Ло?       Парень оборачивается. Я наконец-то могу разглядеть его лицо вблизи. Мой Ло внешне почти никак не изменился. Всё такое же милое личико с веснушками, тот же прямой носик, те же чудесные тёмно-синие глаза. -Люциус? -его голос заставил меня вздрогнуть. -Я скучал.       Ло обнял меня. По телу пробежала дрожь. Сердце забилось сильнее. Я почувствовал, как в груди стало легче: многолетний груз спал с души. Мы встретились. Мы снова вместе. Я бы простоял вот так с Ло до конца жизни. Не хочу выпускать его из таких долгожданных объятий. Но придётся.       Я отпрянул от Ло, но продолжал держать его за руки. Боюсь, что он опять исчезнет. -В этих письмах было что-то важное?       Я посмотрел туда, куда указывал Лололошка. Костёр из подожжённых писем, про который я уже и подзабыл, всё ещё горел ярким пламенем. -Они были для одного очень важного мне человека. -Тогда нам стоит их потушить. -Нет, не нужно, -я всё ещё держал мироходца за руку. Она была тёплой. Теплее моего огня, теплее сожжённых писем. -Но ведь тогда тот человек не узнает, что ты хотел ему сказать, -Ло смотрел на меня выжидающе. Его бархатный взгляд из-под густых чёрных ресниц был таким очаровывающим, что я не мог оторвать глаз. -Узнает. Теперь я могу ему сказать это лично, -я слегка замялся, но был настроен решительно. Откладывать некуда. Я не знаю, что ещё подкинет нам судьба. -Я люблю тебя, Ло.       Нехотя расцепив наши руки, я прервал зрительный контакт. Чего же он молчит? Я опять всё испортил? -Поцелуй меня, Люциус.       Щёки загорели, а во рту появилась сухость. Мне не послышалось?       Костёр из писем резко вспыхивает, слегка пугая меня и заставляя выйти из мыслей.       Лололошка встаёт вплотную, кладя руки на мою талию. Я поднимаюсь на мысочки, обвиваю руками шею Ло. Искусанными губами осторожно касаюсь нежных губ мироходца. То ли от смущения, то ли от наслаждения я прикрываю глаза. Горячее дыхание обжигает кожу. Я жадно вдыхаю родной и такой дурманящий сладкий запах персика. Приятное тепло расходится по всему телу. Чувствую, как мою нижнюю губу мягко переминают.       Я открываю глаза и отстраняюсь. Ещё долго смотрю на парня и только со временем замечаю голубые искры. Улыбка сползает с лица. Мимолетное ощущение лёгкости прошло. -Прощай, Люциус. -Стой, -я в страхе хватаюсь за белую толстовку, -Мы же ещё увидимся? -Я не знаю, Люци, я не знаю.       Ло искрится сильнее. Он держит меня крепко за руки, но я всё равно чувствую, как медленно хватка слабеет. Голубые частицы обволакивают нас, кружатся, словно вихрь. -Я люблю тебя, -последнее, что успеваю сказать перед тем, как Ло исчезает в ослепительной вспышке. Обессиленно я падаю на траву. Слёзы текут по моим щекам. Он опять ушёл.       Письма догорают. Огонь тухнет. Гарь поднимается с земли. Я опять давлюсь пеплом. Кашель усиливается. Кажется, у меня заканчивается кислород. Начинаю задыхаться, как вдруг резко просыпаюсь в холодном поту у себя на кровати. Рвано дышу, держась рукой за разболевшуюся грудь. Это всего лишь сон?       Прикасаюсь к своим губам. Я всё ещё чувствую его дыхание на них. Смотрю на свои руки. На ладонях осталось фантомное ощущение тепла.       Это был очередной сон с Ло. Вот только обычно мне снилось лишь мелькание шарфа, голубые искры или изредка слышал в тьме что-то отдалённо похожее на его голос. А сегодня я не просто увидел мироходца, я с ним заговорил, мы даже смогли обняться, и я поцеловал его. Я действительно ощущал его присутствие. Сон был слишком реалистичным, словно Ло был там со мной. Попал каким то образом в моё сновидение. Мне кажется, что мой мозг просто издевается надо мной.       Я приподнялся на локтях, дабы встать и поскорее записать сон, но от бессилия рухнул обратно. Глаза опять начали слипаться. Я вновь засыпаю. ***-Ну, красотка, для чего тебе было проникать в чей-то сон? -Джон, это не твоё дело. -Да ладно тебе, я просто хотел узнать ради чего ты докучал мне аж 3 караса подряд! Ну, сделал, что хотел? -Да. Спасибо за помощь. -Ну наконец-то, я уж думал, не дождусь. Между прочим, мне не легко далось твоё погружение. Но я, как всегда, всё сделал идеально! Ведь…, -дальше Джона Лололошка уже не слушал. Мысли были забиты недавней встречей с Люциусом. Прошло много лет, как мироходец покинул Даливарику. С недавних пор Лололошка больше не теряет память. Безусловно обидно, что это не произошло чуть по-раньше, но парень всё равно рад. Рад, что смог вспомнить человека, к которому раньше испытывал очень пылкие чувства. Рад, что смог встретиться с ним, пусть и во сне. Рад, что смог нормально попрощаться с Люциусом.