Насилие

Сине-карие глаза потемнели от злости и будто бы налились кровью. Данила выкинул бычок в окно и угрожающе подошёл к ребёнку. - Маленький паршивец! Да как ты смеешь, гадёныш, мне указывать? Я тебе сейчас покажу, что значит, взрослых не слушаться. Миша испуганно попятился, а потом повернулся, чтобы убежать, но взрослый больно схватил его за руку, дёрнул к себе и замахнувшись ударил по лицу. Щека вспыхнула болью. Мальчик упал, сжался в комочек и сквозь пелену слёз увидел в дверном проёме отца. Алексей подбежал, перехватывая уже приближающуюся для второго удара руку брата и дёрнул в сторону, ломая и без того кривые пальцы. Пьяница завопил и отодвинулся к стене. Мать прибежавшая на крик, увидела на полу плачущего сына. Подбежала, обняла. Миша схватился за её свитер, пытаясь спрятаться в мягкой ткани. Почувствовал, как ласковые пальцы нежно перебирают волосы на голове. Гладят по спине. Так аккуратно и внимательно. Не задевая ушибленных при падение лопаток. - Вон из моего дома! – с тихой яростью приказал Алексей. - Ты с ума сошёл. Я ему просто по зубам дал. И заслуженно! Этот паршивец выкинул мои сигареты. - Немедленно покинь мою квартиру! – уже громче произнёс мужчина. - Ты выкинешь родного брата ночью на улицу? - Мерзость вроде тебя, последнее, что я назову своей семьёй. Поэтому немедленно выметайся от сюда. Данила неохотно пошёл к выходу. Сломанные пальцы, кажется произвели на него впечатления. Скоре всего на это и был расчёт хозяина квартиры.