***

      «Закатное небо, ты прекрасно!»       Нова летел спиной вниз, заложив руки под голову. Тренировка сегодня закончилась раньше обычного, а домашку делать не надо – завтра суббота! Выходные, эх! И у парня были на них большие планы. Например…       – Нова? Нова, прием!       – А? Что? Где?! – Он аж перекувырнулся в воздухе, услышав голос Белой Тигрицы по коммуникатору.       – Нам нужна твоя помощь! На заброшенный склад, скорее! Мы… «п-ш-ш»…       «Связь прервалась. Ну, супер. И на какой, спрашивается, склад мне лететь? Их же в Нью-Йорке миллион! Оу… Она оставила координаты? Ок!» Нова рванул в указанное место со скоростью света, предвкушая добрую горячую схватку.       «Ладно, сегодня закат в пролете. Потусуем!» ***       Он влетел в ангар и тут же подсобил парой выстрелов Силачу и снес противника, наезжавшего на Железного Кулака.       – Здорово, Ведроголовый! – помахал ему рукой Человек-паук – и тут же оказался впечатанным в стену.       – Явился, не запылился! – воскликнула Тигрица, взмахнув когтями.       – И я рад вас видеть! – съехидничал в ответ Нова. – В чем тут дело?       – Пытаемся не дать этим забрать один артефакт!       «Эти» оказались крупными и довольно уродливыми андроидами, а артефакт – вон он, посреди ангара валяется – какой-то обычный на вид камень. «Эх, нынче всякое барахло – артефакт. Чему я удивляюсь?»       Команда стояла кругом, защищая этот «камень» и отбрасывая от него врагов, Нова помогал с воздуха. С врагами было покончено на удивление быстро. Оставалось лишь доставить эту штуку в ЩИТ.       – А что это вообще такое? – поинтересовался Нова, поднимая «камень» с земли, разглядывая его и пожимая плечами.       На секунду ему показалось, будто артефакт накаляется в его руках. «Уж не забыл ли я приглушить поток энергии в перчатках?» Да и вообще какое-то странное ощущение по телу прокатилось. И тут он услышал оглушительный крик. (Интересно, это кричит одна Тигрица или вся команда разом?)       – Нет, Нова! Что ты наделал?! Брось его!.. ***       Команда по крышам добиралась до пункта назначения, где их должен был забрать хеликэрриер. Нова летел выше всех, но почему-то без конца ловил на себе странные взгляды товарищей, особенно Тигрицы, и ему это уже начало порядком надоедать. С чего бы такое повышенное внимание? Нет, он, конечно, красиво смотрится на фоне звездного неба, спору нет, но все же… И чего они так разорались тогда, в ангаре, когда он взял «камень»? «Боялись, что испорчу его или сожгу? Ха-ха!»       Сейчас артефакт нес Человек-паук в паутинном мешочке. (Будто на рынке затарился, честное слово!)       – Как ты себя чувствуешь, Нова? – внезапно задала терзающий всех вопрос Тигрица.       «Что? Это она мне? Вот дела!»       – Да все шикарно! – В доказательство своих слов парень провернул опасную петлю в воздухе и подмигнул команде. – А почему ты спрашиваешь?       В ответ тишина. «Отлично! По-моему, я здесь единственный, кто чувствует себя нормально! А, нет, заговорили. Что? Я ничего разобрать не могу!»       – Эй, чуваки, о чем болтаете? – крикнул Нова, бросив тщетные попытки расслышать хоть слово.       – Эй, не хочу тебя расстраивать, но кроме Тигрицы никто не произносил ни слова уже минут десять! – развел руками Паук и выпустил очередную нить паутины.       – Но кто тогда… – удивленно начал парень и снова прислушался.       Ну, ни слова не понятно! А ведь кто-то болтает, да еще надоедливо так! Где-то в ушах, в разуме, в самом мозге! «Что за?..»       Нова взмыл ввысь, замер там на секунду, потом сиганул вниз. Попытался игнорировать – не вышло. А главное, чем больше он вслушивался, тем громче становились голоса. Они словно разрастались внутри его головы.       – Да что это такое?! Неужели вы не слышите? – взвыл он наконец.       – Так, началось! – прорычала Тигрица и знаком приказала всем остановиться. – Что ты чувствуешь?       – А что с ним вообще происходит? – удивился Неуязвимый, нагоняя столпившуюся на одной из крыш команду.       – Да у меня кто-то в голове болтает! Тигрица, ты знаешь, что это? Можешь остановить? – Нова схватился руками за голову – а точнее, за шлем – и тоже опустился на крышу.       – Примерно знаю, но остановить не могу, – покачала головой девушка. – Вот скажи, кто тебя просил его трогать? Делаешь, а потом думаешь!       Нова уже с трудом различал голоса друзей сквозь всю эту мешанину, пелену, крики, шепот, напевы и прочую белиберду. «Уа-а, как же хочется взять и подолбаться обо что-нибудь башкой! Как хочется вырубиться!»       – Эй, может у него радио в шлеме барахлит? – подал идею Паук, но на него так посмотрели, что он тут же замолк.       – Ударьте меня, кто-нибудь! Вырубите, пожалуйста! Железный Кулак, врежь мне, сдачи не будет, обещаю!       Ребята удивленно и испуганно переглянулись. А вот это уже серьезно.       – Я, пожалуй, вызову ЩИТ сюда, – пробормотал Паук, активируя коммуникатор. Тем временем Железный Кулак приблизился к Нове и осторожно положил руку ему на плечо.       – Я не ударю друга, – начал он своим тягучим голосом. – Должен быть другой выход. Попытайся сосредоточиться и подавить эти голоса, возобладай над ними. Ты сможешь, ты сильный.       Ребята с надеждой следили за происходящим. Как ни странно, голос Железного Кулака подействовал не хуже успокоительного, но как только Нова попытался «подчинить голоса», стало еще хуже. Голову просто распирало – казалось, еще немного, и он не выдержит. Вот ведь угораздило!       – Не выходит! – Он старался перекричать голоса, но уже не слышал и самого себя.       Видимо, это было слишком громко, потому что кто-то, скорее всего Железный Кулак, зажал ему рот рукой.       – Тогда попробуй просто отпустить их, не взаимодействуй…       – Еще бесполезные советы будут? – неразборчиво прошипел Нова, пытаясь вывернуться из хватки товарища.       – Не дайте ему подчиниться голосам! Не отпускайте его! – прокричала Белая Тигрица.       Нова почувствовал, как на него навалилась, похоже, вся команда разом. «А можно проявлять командный дух другим образом?! Или это ночь коллективных обнимашек? О, я сейчас разорвусь на части!» И он принялся неистово вырываться, ощущая крепкие руки Неуязвимого, легкие уколы когтей Тигрицы, медовый голос Железного Кулака и… паутину Ткача? Серьезно?!       А потом все эти ощущения медленно смешались, поблекли, и Нова провалился во тьму под аккомпанемент его звякнувшего о крышу шлема.       Неуязвимый и Железный Кулак подхватили внезапно вырубившегося парня, а Тигрица медленно подобрала его шлем. Теперь команда имела «счастье» лицезреть слегка испуганную, напряженную физиономию Сэма в обрамлении растрепанных волос.       – Он живой вообще? – Паук вместе со всеми склонился над пострадавшим.       Их молчаливое наблюдение за напарником прервало появление хэликерриера, а значит – Фьюри, Колсона и других агентов.       – Вы дали ему коснуться артефакта? – сходу спросил директор, строго оглядывая их своим единственным глазом.       – Это моя вина, – тут же ответила Белая Тигрица, выпрямляясь и подходя к Фьюри. – Я не предупредила его, промедлила, и вот что из этого вышло…       – Тигрица, не козни себя! – мгновенно откликнулся Человек-Паук. – Мы все в равной степени несем ответственность за случившееся.       Пока ребята изливали душу директору, Сэма отнесли на корабль и уложили на койку в мед-отсеке. Вокруг тут же захлопотали доктора с кучей непонятных приборов, а парень был все также пугающе неподвижен. ***       – Так непривычно видеть его таким, – вздохнула Эва, когда команда, уже переодетая, вновь окружила пострадавшего товарища.       – А я так надеялся, что у Сэма просто обострилась шизофрения! – посетовал Питер.       – Без шуток, Паркер! – нахмурилась девушка.       – Эй, а кто шутит?!       – И все-таки, я не понял, – подал голос Люк, – в него что, вселилось что-то из этого «камня»?       – Это мощный артефакт из другой галактики, в котором заключены энергия, знания и прочее – то есть история всех составляющих эту галактику планет с момента их возникновения. – Эти слова принадлежали вошедшему в отсек Фьюри. – И совершенно верно подмечено, Кейдж, все это – ну, или большая часть, – сейчас находится в разуме Сэма. Удивительно, как он вообще остался жив, а не разлетелся на микроатомы от передозировки информацией.       – А это можно как-то из него… ну, вытащить? – спросил Питер, которого буквально дрожь пробрала от всего вышесказанного. – А то ведь Сэм станет не только неуправляемым парнем, но еще и ужасным зазнайкой! – Пожалуй, перестать отпускать подколы в адрес товарища он не мог как раз потому, что ситуация оказалось очень и очень серьезной. А чем серьезнее ситуация – тем больше шуток льется из уст Паука. И, словно понимая это, на сей раз никто его не упрекнул.       – Мы приложим все усилия, чтобы очистить разум Сэма, хотя сами до конца еще не знаем всех последствий, – заключил после недолгого молчания Фьюри. – В любом случае, это будет тонкий и очень опасный процесс.       На этот раз никто высказаться не захотел, ибо все поняли – если доктора хоть что-то не учтут или ошибутся, их друг уже не очнется. Никогда. ***       Хотя у койки Новы и дежурили каждую ночь доктора, ребята тоже не захотели оставлять его без своего внимания. Теперь они по одному проводили ночи рядом с товарищем. Даже Питеру удалось отпроситься у тети Мэй под предлогом ночевки у друга. (Хотя он и был уверен, что, если Сэм очнется и увидит его, заботливо дежурящего у больничной койки, то тут же поднимет его на смех и усмеется до впадения в очередную кому, или, что еще вероятнее, бросится на него с кулаками и широким перечнем отборной инопланетной ругани – мол, «прикалываешься ты, или что»…)       Ну, а сегодня очередь дежурить принадлежала Дэнни. Он сидел рядом с койкой в позе лотоса, и его сотоварищу по этой ночи – пытающемуся не заснуть доктору – не было до этого никакого дела. На самом деле, уснуть тут было вряд ли возможно: Сэм – видимо, близкий к тому, чтобы очнуться, – все чаще ворочался и что-то бормотал. Его показатели на мониторах были совершенно обычными, и, глядя на парня, Дэнни понимал, что, если с Сэмом сейчас что-то и происходило – вершилось все это действо исключительно в его же разуме.       И тут его осенило: а может, можно как-то на это повлиять? Помочь Сэму справиться с обилием информации и контролем прямо там, внутри его разума? Он-то сможет, не впервой все-таки. Рэнд глубоко вдохнул, сосредоточился и мысленно направил свою энергию ци в тело Сэма. Тот сразу успокоился. (Что, к слову, дало наконец доктору возможность погрузиться в царство Морфея окончательно). ***       «Сэм?» – Голос эхом облетел пространство и растворился в нем.       Нова – именно в этом облике – стоял, а точнее, парил, спиной к нему и оглядывал простиравшиеся вокруг планеты и галактики.       «А, это ты, Дэнни! – обернулся он. – Какими судьбами? Тоже решил облапать «камешек»?»       «Нет, я… – Рэнд явно был удивлен, – я проник в твой разум с помощью своей энергии ци. Думал как-нибудь помочь тебе. Ты как тут?»       «Вообще-то неплохо, ¬– ответил Сэм, улыбаясь как ни в чем не бывало. – Надеюсь, вы не решили, что я действительно лишусь рассудка из-за всей этой инфы? – Многозначительное молчание. – Ого, похоже, вы только об этом и думаете! Ну правда, за кого вы меня принимаете? Нет, сначала, на самом деле, было совсем не в кайф, но потом я пообвыкся. Ведь мой разум приспособлен для этого – неужели никто из вас не знал? И даже Фьюри не был во мне уверен? Ой, да тот житель с Ксандара, от которого мне досталась сила, напичкал меня таким количеством знаний, что и словами не описать! Объяснять долго, но если вкратце, то я как раз единственный из вас, кто смог бы справиться с влиянием этого артефакта!»       Дэнни пораженно молчал, думая, что же ему предпринять. Да, такого поворота событий он точно не ожидал!       «Но знаешь, – продолжил вдруг Сэм, подлетая к другу, – я был бы очень признателен, если бы ты все-таки вытащил меня отсюда. А то как-то поднадоело смотреть на этот мега-космо-телек. С потоком информации я хоть и справился, но выбраться из ловушки собственного беспамятства почему-то все никак не получается».       «За этим я и пришел», – с облегчением улыбнулся Дэнни и протянул товарищу руку. ***       Внезапное оживление юного Рэнда заставило доктора очнуться от дремы и с удивлением наблюдать за следующими действиями парня: тот, с явно отсутствующим взглядом, подошел с мистеру Александру и возложил длань свою на чело его мятежное. Мужчина готов был поклясться, что в эту минуту видел невесть откуда взявшийся свет. Он вытаращил глаза и сглотнул. «Да эти мальчики теперь оба одержимы!»       Тем временем Дэнни, удерживая в голове образ места, где он пребывал, и Новы, взявшего его за руку, проводил над товарищем некий «обряд». Он несколько раз провел рукой вдоль тела Сэма, и тот, что окончательно шокировало несчастного доктора, открыл глаза. На этом моменте доктор не выдержал, выскочил в коридор и, неразборчиво шепча что-то вроде «Магия! Демоны!», кинулся на поиски директора Фьюри.       Вскоре в отсеке собралась целая толпа. Пришли и ребята. Они были несказанно рады «возвращению» Сэма, однако едва ли могли уяснить для себя подробности произошедшего.       – А почему ты сразу так не сделал? – спросил Люк у Дэнни, которого, похоже, вся эта операция хорошенько вымотала, и теперь он устало развалился на стуле.       – Да я сначала и не подумал как-то, что такое может сработать, – вяло развел он руками.       А вот Сэму пришлось раз десять объяснять, почему он не разлетелся на атомы, не свихнулся, не того, не этого – и так далее. «А это все сила шлема Новы, так-то!»       – Но тебя так… коробило все это время, – заявила Эва. – Мы думали, ты в бреду и в плену страшных мук… или что-то типа того.       – Ну, это сначала так было. А потом… просто лежать было неудобно. Кто так подушки вообще кладет, м? Ну и вообще… хотелось уже выбраться из собственной головы. – Сэм улыбнулся. – И без Дэнни я б никак.       – Интересно, интересно, – заметил Фьюри, задумчиво почесав подбородок. – Даже мы не предполагали такого исхода. Однако теперь артефакт недоступен для других, и мы его хорошенько изучим. Ведь, как известно, с подобными вещицами редко все бывает так просто.       Как в воду глядел. Чутье у него сработало, что ли, или это все суровый многолетний опыт?       Вокруг все продолжали радостно болтать.       Дэнни в который раз поежился, пытаясь подавить странное ощущение, поселившееся внутри.       Сэм медленно улыбнулся. В глазах его плясали недобрые желтые искры.