Чувства

– Рыков, я тебе не разрешаю. – недовольно произнесла Оля, ощутив пылкие прикосновения и горячие поцелуи. – Сейчас войдут, увидят. – Ты кого всё время высматриваешь-то? Ты куда его водила? – Напирал Паша, прижимая любимую своим телом к стене, беззастенчиво запуская руки к упругой груди. – Паш, я... – к тому моменту Арефьева достаточно захмелела и возбудилась, чтобы забыть, о чём хотела сказать любимому. – Почему ты никогда не предлагал мне просто потрахаться? Отвязно, например? – Арефьева, мы сейчас с тобой тут чем занимаемся-то? – Он довольно быстро стянул Олины брюки и принялся стимулировать клитор, от чего у Оли слегка затряслись колени, дыхание стало горячим и томным, а Пашин язык тем временем проник внутрь влагалища, а следом в ход пошли пальцы, заставляя Олю запрокинуть голову назад от удовольствия. – Не так быстро, Олечка. – довольно прорычал Паша, – Хочу тебя. Очень. К счастью обоих на полу лежал какой-то плед и декоративные подушки. Оля оказалась лежащей на животе, плотно прижатой к полу, а Паша резво в неё входил, зарываясь носом в кудряшках. Оба были счастливы и взволнованы, поскольку их в любой момент могут застукать. – Паш, ну ты... – только и смогла прошептать женщина, склонив голову на мужское плечо. – Я знаю. Ты у меня тоже женщина с огоньком. – К чёрту. – едко подметила Арефьева, – одеваться давай? Вдруг нас потеряли? – Поверь, им не до того. – прошептал Павел в самое ухо, выдыхая горячий воздух. Ольга быстро втиснулась в разброаанную по полу одежду, кинула любимому брюки и вдруг опешила: «Успела ли она сегодня выпить таблетку?» – Ольчик, всё хорошо? – заботливо спросил Рыков, – Я сделал тебе плохо? Не понравилось? – Я просто задумалась. Ну, чё, пойдём «Комариную» Кулыгинскую в сорок пятый раз слушать? – Отличное завершение дня! – Какой ты всё-таки гадкий. – не унималась Оля. – Но такого я тебя и люблю.