Новые обязанности

Несмотря на довольно жаркий май в квартире было приятно: ни жарко, ни холодно. Ольгу клонило в сон, потому она предприняла попытку улечься на кровати. Только вот ей очень хотелось проверить Майю, и в случае необходимости укрыть малышку одеялом. – Лёль, ты чего скачешь как сайгак? Тебя насильно укладывать что ли? – Паш, а вдруг ей холодно? Павел ничего не ответил, подкрался к колыбели, ловко подхватывая Майю на руки, и осторожно, чтобы не разбудить, положил её рядом с женой. – В-о-т так, никому не холодно, а через пару минут мама Оля закроет глазки и будет сладко-сладко спать. И папа тоже сейчас рядышком ляжет. К счастью усталость одолела молодую маму раньше, чем она успела прокомментировать действия мужа. Крепко прижимая малышку к себе, Оля наконец закрыла глаза и провалилась в сон. Паша для порядка полежал с ними полчаса, а затем, встав с постели, позвонил Васильевой. – Лиза, привет. Можешь отпустить в административный за свой счёт до официального отпуска? – Пал Дмитрич, здравствуй. А ты чего такой тихий? – Неважно. Можешь или нет? – Мне линию закрывать некем, это как-то всё... – Понятно. Не объясняй. Спасибо за помощь. – отрезал мужчина и сбросил звонок. Пока любимые девочки спали, Павел решил приготовить ужин, для это он нарезал салат из огурцов с помидорами, отправил куриное филе мариноваться и приступил к варке риса. Оля проснулась от возни под боком и яркого аромата, что доносится с кухни. Майя рефлекторно подёргивала ножками и ручками, иногда задевая личико, которое уже сделалось красным. Девчонка явно намеревалась устроить скандал. – Ругаться собралась? Бунтуешь? – спросила женщина, взяв малышку на руки. – Что у нас случилось, кушать хочешь? – Она довольно быстро приложила девчонку к груди, та обхватила губами розовый сосок и зачмокала. – Вкусно тебе, да? – уточнила Оля, смахивая с лобика малышки пот. Закончив кормление, Арефьева с дочуркой на руках вышла на кухню. – Пашенька, а ты сейчас сильно занят? – хитро, будто лиса спрашивала Оля вкрадчивым голосом. – Давай сразу к делу. – Я очень хочу в душ после всех этих больниц, перетурбаций. Побудешь с Маюшей? – Пару минут потерпишь? Я курицу дожарю. – Только пару. Оля стояла в душе под струёй тёплой воды, чувствуя как капли скатываются с кожи, с гулким звуком падая на дно. Кожа на теле становилась бархатной, приятно пахнущей пионами. Казалось, что о недавних родах напоминает только слегка выпирающий животик и едва заметный шовчик. – Тук-тук-тук, Олюшка, не напугали? – Да нет. – выключая кран, ответила Арефьева. Что у вас? – Небольшой конфуз, нам бы помыться, приодеться, да, дочь? – Хорошо! Сам справишься? – У меня в институте «отлично» по педиатрии было. Или ты в меня не веришь? – Только аккуратно, Паш. Оля завершила водные процедуры, завернулась в полотенце, поправила отросшие за беременность локоны, уложив их гелем и наблюдала за Пашей, который с удовольствием управлялся с Майей. – Рыков, – улыбаясь сказала Арефьева, – и что это за фокусы? – Доченька, скажи маме, чтобы она не ругалась, ну походим мы с тобой немножко без подгузника, что случится-то? – Павлуш, бельё потом сам стирать будешь. – Ну, мам... – надув губы, кривлялся мужчина. – Не паясничай. Кстати, что там с ужином? – Готово всё, иди садись. Я сейчас Маюшу уложу в кроватку и приду к тебе. – Пашенька, а ты сможешь кроватку на кухню вывезти? Не хочу такую красивую девочку одну оставлять. – Ну, конечно, я могу. Я вообще много чего могу, шов не болит? Может, обработать нужно? Услышав вопрос, Оля самопроизвольно расплакалась и быстро засеменила в сторону кухни. – Оленька, ну ты чего? – Всё нормально, правда. Но шов я тебе не покажу. – А это ещё почему? – Потому что он некрасивый. – Т-а-а-к, Маюша, давай-ка мы с тобой пока ляжем в кроватку, и маму пойдём успокаивать?