Глава 6. Принятое решение

      Весь следующий день от Алана не было вестей, я с трепетом ждала его звонка.       И вечером это случилось. — Маша, добрый вечер. — его голос звучал печально, надломлено. — Нам нужно сейчас увидеться.       На этот раз он не спросил есть ли у меня планы и могу ли я. Это меня встревожило. — Конечно… Я… — Подойди прямо сейчас в Шоколадницу. Я за тем же столиком. Буду ждать. — и положил трубку.       И что бы это значило? В это время я должна была собираться на дополнительные занятия по алгебре. Видимо, опять придется врать маме. Я не на шутку взволновалась.       Через 15 минут я была уже на месте. Сразу найдя глазами Алана, я двинулась к нему. Он нервно теребил салфетку. «Что-то тут не так.»       Я медленно присела напротив него. Он тут же заключил в ладони моё лицо, его слова прозвучали как приговор. — Я должен лететь в Америку. — КАК?! Но когда ты вернешься? — в глубине души я понимала, что ему нет причины возвращаться в Тюмень.       Он запустил пальцы в свои волосы и замер. — Не знаю. Возможно никогда. «Нет… Нет. НЕТ!» Я так резко встала, что стул отлетел назад с грохотом. — Как это так, Алан?! — в глазах у меня стояли слезы.       Дрожащими руками я положила руки ему на плечи. Было нестерпимо больно его терять тогда, когда я его только обрела. «А на что ты надеялась, глупая?»       Он аккуратно взял меня за руки и убрал их с плеч. Отвел взгляд. — Мы же… Мы приехали только на премьеру в ваш город. Мы должны… возвращаться обратно. — Нет! Не уходи! Прошу тебя!       Я поняла, что нужно сделать. Хватаясь за возможность, как за спасительную соломинку, я обхватила его за шею и впилась губами в его. Я не умела целоваться, а просто прижалась губами. Он замер. А потом неуверенно положил руки мне на талию. Неизвестно сколько прошло времени с тех пор, как я мягко отстранилась и в ужасе посмотрела ему в глаза. Он тоже смотрел на меня с таким выражением, словно не мог поверить, что я на такое решилась. У меня затеплилась надежда… — Ты поедешь со мной? — прозвучал его голос.       Моё сердце упало. Я осела на свой стул и зарылась лицом в ладони. — Алан. Я не могу! Я не могу оставить свою семью, друзей, всё что у меня есть тут.       Какое-то время мы оба молчали, и я не знала, что он сейчас делает. Вдруг я услышала стул отодвигаемого стула. Алан сел на колени рядом со мной, взял мои руки в свои ладони и тихо, растягивая слова, произнес: — Скажи мне, что ты чувствуешь? — Боль, — сухо сказала я. — Нет. Что ты чувствуешь, когда я рядом с тобой? Что ты чувствуешь ко мне?       Моё сердце забилось как бешеное. К чему эти вопросы, что это решает? — Я чувствую, что не смогу без тебя.       Он медленно встал и отвернулся от меня. Я выжидающе смотрела в его спину. Несколько минут он что-то обдумывал, а затем развернулся. В его взгляде была решимость. — Тогда я останусь. — Что? И всё бросишь? — Уйду на пенсию, — он старался выдавить что-то наподобие улыбки. — Кино я люблю, но больше люблю театр. — Он неопределенно пожал плечами. — На жизнь нам с лихвой хватит моих накоплений и гонораров, которые мне всё равно будут поступать. «Он сказал «нам»… — Ты что, готов оставить кино ради меня? — не унималась я. — Как такое может быть? Это невозможно!       Он подошел поближе. — Я обещал, что не буду торопить события, прошу меня простить. Но мне нужно знать… Ты хотела бы быть со мной? — и добавил, увидя мой ошарашенный взгляд, — Скажем, не сейчас, но вообще, чисто теоретически. Ты хотела бы быть со мной?       Я глубоко вздохнула. От моего ответа зависит мое и его будущее. Как же всё сложно! Я знаю Алана лишь в актерской ипостаси, слишком много поставлено на кон, слишком много ответственности на мне лежит сейчас. Надо было решать. — Алан, я не знаю, что нас ждет дальше, но я бы… Я бы хотела быть рядом с тобой.       Он облегченно улыбнулся. Казалось, груз упал с его плеч. Он взял меня за руки и я судорожно выдохнула. — Скажи мне одну вещь… Тебя правда не останавливают наши некоторые… различия?       Не трудно было догадаться, что он под «различиями» подразумевал свой возраст и национальность. Признаться, эти различия даже не отталкивали, а заводили… — Не останавливают, — ответила я твердо.       Он снова улыбнулся и погладил большим пальцем тыльную сторону моей ладони. И у меня той же руке побежали мурашки. — Что ж, тогда давай закажем что-нибудь поесть. Я жутко проголодался, пока собирался тебе сказать то, что сказал. — Я с удовольствием бы… Но у меня сейчас скоро должно закончиться якобы дополнительное занятие по алгебре… Мне совсем скоро надо быть дома… Я и так каждый вечер обманываю домашних… — Ты не сказала им? — Она мне не верит. А ты бы поверил? — я печально усмехнулась. — Ну, теперь поверят.       Он неожиданно встал из-за стола и снял с вешалки пальто. — Куда ты? — К твоей семье. — Что?! — А что, сколько ещё мы скрывать будем? Нужно расставить все точки над i. А ещё мне нужно задать вопрос твоей маме.

***

      Итак, я морально старалась подготовить себя к тому, что у бабушки поднимается давление, а у мамы пропадет дар речи или что-то в этом роде. — Кто там? — Это. я.       Дверь открывается. Мама кладет руку на сердце и отходит назад. — Маша. Это что, правда тот самый Алан Рикман?! — Да. Но учти, что он не понимает русский язык. — Добрый день, — неожиданно для всех сказал Алан по-русски.       Бабушка подошла к двери и подобно матери вскинула руку на грудь. Все трое воззрились на него. — Здравствуйте… — бабушка явно была в ужасе не от самого факта, что здесь человек с экрана телевизора, а то, что он держал за руку её внучку. — Я бы хотел признаться, что я встречаюсь с вашей дочерью, — он кивнул маме, — и вашей внучкой, — повторил жест в сторону бабушки. Понятия не имею, когда и при каких обстоятельствах он выучил русский, но ситуация становилась довольно комичной, я старалась не улыбаться от умиления от его произношения. — В каком это смысле?! — бабушка отошла и осела на стул, который как нельзя кстати стоял в коридоре.       Алан попросил чай, и когда удивленные женщины ушли на кухню, я шепнула Алану: — Что ты задумал?       Вместо ответа он улыбнулся уголком губ и заправил прядь за моё ухо. Меня бросило в жар. Через пару минут мы зашли на кухню, и он, не дожидаясь чая, сказал: — Я настроен очень серьезно к Марии. — он развернулся ко мне, достал маленькую коробочку и негромко обратился ко мне по-английски. — Я хотел подарить тебе его вместо браслета, но решил что оно нужнее оказалось именно сейчас. — он открыл коробочку и продолжил по-русски. — Я понимаю, что прошло ещё слишком мало времени, но я хочу дать нам шанс и тебе время на обдумывание. Я хочу просить руки вашей дочери и внучки.       И тут я не меньше мамы лишилась дара речи. — Ч-что.? — Ты согласна быть моей женой? — и тут же замотал головой. — Прошу, не торопись с ответом. — Очевидно он ещё не был уверен в моих чувствах, всё-таки мы действительно знаем друг друга только несколько дней и я только сегодня призналась, что хотела бы быть рядом. — Я согласна.       Воцарилось молчание, которое быстро нарушили вскрики бабушки и мамы, они что-то заговорили одновременно, но я их не слышала. — Алан, я согласна.       Алан дернулся как от пощечины и в следующее мгновение он подхватил меня на руки и стал кружить. «А что, если он меня сейчас ударит об шкаф или ещё что хуже, об маму.» — пронеслась идиотская мысль у меня в голове.       Через какое-то время, когда я попыталась успокоить своих домашних, мы сели на диван и я разлила на всех по бокалу вина, от нервов, так сказать. Алан не ушел, не оставил меня одну на разборки. Он рассказывал о себе, о своей семье, о жизни в Англии, а я переводила это всё на русский. Как я оказывается много о нем не знала. Знаю о нем уже гораздо больше, чем интернет.       Было уже очень позднее время, когда мама с бабушкой наконец расслабились, но всё ещё не были уверены в правильности моего решения. Я и сама не знала, насколько оно правильно и что мне сейчас чувствовать- страх, радость, ответственность, облегчение? Мне сделал предложение Алан Рикман. И я согласилась, черт возьми!       Сошлись на том, что правильнее было бы подождать моего совершеннолетия. Учитывая ещё и то, что я еще учусь и мне нужно достойно сдать все экзамены. Это же целых полгода. Но так будет действительно правильно. Мы будем часто видеться с ним, узнавать друг друга, будучи помолвленными. Я продолжу подготавливать свою семью к моему переезду и жизни с очень взрослым мужчиной. Конечно, такое сложно принять любой матери и бабушке (которая между прочим ровесница Алану), пусть у нас будет не как у людей, но это было мое первое важное в жизни решение и я сделаю всё возможное, чтобы новый этап жизни у меня начался хорошо.