Глава 14. Начало конца, часть 1

      Джейсон стал моим спасением за такое непродолжительное время. Он всегда был рядом со мной. Я столько раз его благодарила про себя, не решаясь сказать вслух, но меня глодало чувство вины перед Аланом, что я так близко подпустила к себе его близкого друга, даже поселилась у него.       В тот день, когда мы приехали к Алану, я уговорила медсестру впустить и Джейсона. После долгих уговоров она в конце концов сдалась, но настоятельно попросила его не заставлять волноваться. Джейсон сел в районе ног, а я перед Аланом, взяв в руки его ладонь, дрожащим голосом произнесла: — Алан, только не переживай, пожалуйста… Я беременна.              Он приоткрыл рот и уставился сначала на меня, а потом зачем-то на Джейсона. — Что? Я тут не причем, — Джейсон поднял руки в знак капитуляции и Алан снова вернул в мою сторону изумленный взгляд. — То есть как беременна? — Предположительно, это случилось на рождественских каникулах, — я виновато улыбнулась. — Ох, Маша. Какой я болван… — он схватился за сердце. — Я должен был предвидеть возможный исход. И ведь я даже не знал твое отношение к деторождению, — Алан поморщился и закрыл глаза, — Господи… — Алан, я тебя ни в чем не виню! Я хотела, чтобы ты. — я перевела дыхание, — чтобы ты боролся. Ради нас.       Алан устало открыл глаза и, не могу поверить, у него выступили слезы.! Он протянул руку и неуверенно положил на мой ещё плоский живот. — Теперь мне определённо нужно встать на ноги, чтобы понянчить нашего малыша. Я всегда буду любить тебя, Маша.       Мы смотрели друг на друга, не замечая ничего и никого. Я так же не заметила, как Джейсон тихо встал, не смея прервать нашу идиллию, и удалился в коридор.

***

      Всё это время я продолжала жить у Джейсона. У него была просторная двухкомнатная квартира в центре Лондона, квартира настоящего холостяка — преобладание ахроматических оттенков, минимализм, отсутствие декора, ковра вообще не было. По мне она была слишком пустая и неуютная. Судя по всему женщины здесь не жили или жили недолго, иначе бы определенно остался хоть какой-то след «женской руки». Джейсон выделил мне свою кровать в спальне, а сам спал на диване в холле. Вторая комната была гостевой, которая по совместительству служит кабинетом. С хозяином мы мало разговаривали, но одно его присутствие помогало мне не сойти с ума. Иногда он пропадал на съемках финальных эпизодов «Гарри Поттера и Дары Смерти», все дубли с участием Алана уже были записаны. Менеджер Алана сообщил, что ещё был контракт с театральной постановкой, где Алан принимал непосредственное участие, и нам ничего другого не оставалось, кроме как его разорвать. — А вот это жаль, я всё-таки хотел в нём сыграть, — он выдавил из себя измученную улыбку. — Ничего подобного! Тебе нужно поправляться! — я пригрозила ему кулачком, на что в ответ Алан рассмеялся и потом закашлял.       Его состояние было неоднозначное. Джейсон часто тормозил меня дома, в то время как я рвалась в очередной раз в больницу. — Маша, черт возьми, подумай о ребенке! — он сурово смотрел на меня, упирая руки в боки. — Джейсон, я умираю от неизвестности и не знаю, что его ждет завтра!       Он запрокинул голову назад, тяжело выдыхая. — Послушай. Вот послушай меня сейчас.       Какое-то время я упиралась, но всё же села. — Алан определенно рад твоей новости, но ты не думаешь, что это наоборот может сыграть с ним злую шутку? — Каким образом?! — Он болен, Маша. И ему не безразлично, что происходит с тобой. А он стар, — я уже было открыла рот чтобы возразить, — и ты это прекрасно знаешь! — на повышенном тоне закончил Джейсон. — Он может злиться на себя из-за того, что не предвидел и по сути обрек тебя на статус матери-одиночки…       Звонкий звук пощечины. Джейсон тяжело вздохнул. В следующее мгновение я вскочила и отправилась в ванную, где могла дать волю слезам. «А ведь он прав, черт возьми, и на что я оскорбилась?! Я хотела поступить с Аланом как лучше, а оказалось наоборот… Почему всё так несправедливо!!!»       Джейсон вышел на балкон и впервые за долгое время закурил.

***

      В очередной раз мы на машине Джейсона едем в больницу к Алану. Он первый прервал тишину: — Прости меня.       Я удивилась, но виду не подала. — И ты меня прости, — тихо ответила я.       Мы снова замолчали, как вдруг Джейсон, переключив коробку передач, положил свою ладонь на мою. Я резко выдернула её, словно обжегшись. — Я хотел поддержать тебя. Прости… — Ничего, — я нервно заправила прядь за ухо и отвернулась к окну.       Добравшись до палаты, нас остановила медсестра: — Извините, сегодня к мистеру Рикману нельзя. — То есть как нельзя?! — У ночью был приступ, ему стало хуже. Увы, я не могу вам обещать его выздоровления.       Я медленно оседала, обнимая себя, словно в попытке согреться. Джейсон и в этот раз меня подхватил и вступился в разговор: — Но может вы сделаете для нас исключение? Его супруге нужно увидеть его, она от него беременна!       Глаза медсестры округлились и она со страдальческим взглядом уставилась на меня. — Моя дорогая… Как же так… Вы держитесь! — она колебалась. — Ну хорошо, хорошо! Только быстро, пожалуйста! Уволят меня к чертям. — последнее предложение она проговорила тихо, удаляясь дальше по своим делам.       Мы вошли в палату. Алану было совсем худо. — Милый, ты как? — я села на своё уже такое привычной место на его кровати и взяла за руку.       Алан медленно повернулся в мою сторону. — Маша? Как твое самочувствие? Как малыш? — Да что там я… Как твое самочувствие?       Алан опустил глаза, не смея смотреть на меня. — Ты носишь мой браслет?       Я взглянула на его первый подарок. — Я его так и не снимала. А ты, я вижу, носишь кулон с половинкой сердца, — я постаралась придать своему голосу немного бодрости, но плохо получалось. — Да… — Алан благодарно сжал мою руку, переплетая пальцы.       Я наклонилась и поцеловала его в губы со всей нежностью, на которую была способна. Алан не двигался, но ответил на поцелуй.       Джейсон, сам того не желая, стал свидетелем нашей интимной семейной сцены. — Алан, у тебя губы холодные. Тебе холодно? — Я не на шутку занервничала.       Алан неопределенно мотнул головой и обратился к Джейсону, который, как и при поцелуе, продолжал смотреть в стену больничной палаты. — Джейсон, дай мне руку.       Мужчина неуверенно протянул руку, не понимая, что от него хотят. — Береги её, — и он накрыл ладонью Джейсона мою ладонь.       Я замерла и в ужасе взглянула на Алана. — Что ты такое говоришь?! О чем ты?! — возмущенно парировала я. — Я давно заметил, что между вами симпатия и не виню вас в этом. Особенно тебя. — он говорил очень медленно, снова посмотрел на меня и грустно улыбнулся. — Тебе бы я мог простить что угодно. Ты моя последняя любовь, Маша.       На этих словах я не сдержалась и заплакала. — Прости меня за всё, что в отъезде был дольше, чем с тобой рядом. Я ценил каждый момент и твоя любовь всегда грела мне душу, — он говорил так спокойно и естественно, но словно ножом по сердцу резали его слова. — Джейсон, заботься о ней и нашем ребенке, заклинаю тебя. У меня никого кроме вас не осталось. — Да, Алан, — не моргнув ответил Джейсон.       Вдруг Алан улыбнулся нам.       В палату буквально влетела другая медсестра. — Что вы тут делаете?! Вас не должно тут быть! Уходите! Уходите, пожалуйста, иначе я позову охрану. — НЕТ… НЕТ, АЛАН! — задыхаясь в рыданиях я кричала, пока Джейсон удерживал и выводил меня из палаты.       Я последний раз обернулась и окинула взглядом Алана, который так же слабо улыбался нам на прощание. Глубоко-глубоко в душе я понимала, что его больше не увижу.