Воссоединение

— Идите прямо. Там вас должен найти Доуи, — хрипит Кэтнап, останавливаясь перед входом в другой блок тюрьмы. — А ты? — одновременно спрашивают Догдэй и Себастьян. — Мне не будут там рады, — качает головой кот, разворачиваясь, — Впрочем, у меня ещё есть дела, которые я должен сделать — Нэп, — отчаянно зовёт его пёс, — Никогда не поздно всё исправить Кэтнап слегка улыбается, молча кивает и уходит, оставив Догдэя без чёткого ответа. Но подумать об этом псу не даёт Себастьян, который почти сразу же идёт дальше. Приходится оставить мысли о бывшем друге на потом, приготовившись к возможной засаде. Вокруг невероятно тихо, даже крики, которые были слышны раньше, утихли. Это бы было поводом для волнений, если бы не знакомая пластилиновая масса, которая валялась тут и там. Правда для Себастьяна эти кучи не были хорошим знаком, но Дэй вроде был спокоен, так что и он пытался не наводить панику. Обстановка вокруг стала более приятной. Какие-то шкафчики стоят у стен, столы. Стены не запачканы кровью, выцарапанных надписей тоже не видно. Воздух тоже будто стал лучше, возможна в этом замешана рабочая вентиляция, которая еле слышно жужжит где-то сверху. А может тут просто не было трупов, чей запах пропитал стены. Помимо этого тут всë ещë ощущалась жизнь. Себастьян не знал как это объяснить, но у него почему-то было стойкое ощущение, что здесь совсем недавно кто-то был. Этот кто-то явно не был одним из тех мелких кровожадных мразей. Себастьян очень надеется, что этот незнакомец мирный. Ну, если такие здесь ещë остались. Доуи какой-то вроде был… — Кого я вижу! — внезапно раздаëтся чей-то голос из-за спины, заставив мужчину резко обернуться. — Доуи! — радостно зовëт Догдэй, пока Себастьян оглядывает нового знакомого. Это… Это Доуи? Что за нахуй? Высокая и толстая хуйня… сделанная вроде бы из пластилина. Трëхцветная… Улыбается ещë. Гаденько так. Выглядит не очень. — Догдэй! Так та девчушка не обманула! Ты действительно жив! — Доуи резко подбегает к ним и обнимает, отрывая ноги мужчины от земли, — Как же я рад тебя видеть! К тому же с тобой ещë один новенький! — Поставь меня обратно! — рявкает на это возмущëнный Себастьян, совершенно забыв про свой вопрос о сестре. Сейчас важнее вырваться из этих удушающих и очень противных объятий, — Убери руки! На это его и Дэя лишь сильнее сжимают, заставляя с хрипом выпустить оставшийся в лёгких воздух. А когда Доуи в порыве своей радости ещë крутит их, продолжая держать на весу, то Себастьян забивает на всю оставшуюся в нëм вежливость. В ход идут пинки и хриплый мат, пока мужчина пытается хотя бы освободить руку, чтобы ещë в глаз тыкнуть. — Пусти блять, — хрипит мужчина, особо сильно пиная пластилиновый живот. Носок ботинка от этого застревает в чужом теле, никак не желая вытаскиваться, — Сука! — Как невежливо, — вздыхает Доуи, вытягивая руки. С неприятных хлюпом ботинок наконец выходит из мягкого живота, испачканный в этой непонятной массе. Пластилиновый человек смотрит на злого новенького в своих руках, который всë ещë пытается вырваться, размахивая ногами, чтобы пнуть. Его плавники очень красивого голубого цвета забавно расправлены, выглядывая сквозь чëрные пряди волос. Если бы не громкие крики со сквернословием, Доуи бы продолжил держать его, шуточно издеваясь. Возможно даже потрогал бы один из этих плавников, поддавшись любопытству. — Убери свои чëртовы руки от меня! Ты глухой или просто чëртов идиот?! — продолжает рвать и метать Себастьян. — Ну зачем так грубо? — обиженно насупливается Доуи, наконец отпуская собеседника на землю. Мужчина сразу отпрыгивает подальше и молча сверлит взглядом исподлобья, — всем нужны объятья! — Пошëл ты, — рычит на это Себастьян, — Не трожь меня. Понятно выражаюсь? — Себастьян! — Ты тоже иди нахуй! — Спокойно, приятель, — возвращает весëлый настрой пластилиновый человек, — Незачем так злиться. Я же не знал, что ты не ручной, — а затем заливается смехом. Себастьян продолжает молча сверлить того взглядом, прикусив язык. Где-то неподалëку может быть его младшая, которая крайне легко учиться всему плохому. И мужчина сейчас не в том настроении, чтобы потом переучивать её, если Лина опять решит, что грёбанное матерное слово, которое она только что услышала, должно повторятся очень громко на протяжении нескольких минут. Это было ужасно неловко и раздражающе… — Ладно, приятель, пойдём. Я не трону тебя и пальцем, — Доуи снова смеётся, машет рукой, зовя за собой, и идёт куда-то. — Ублюдок, — бурчит себе под нос Себастьян, но послушно следует за этих трёхцветным. Всё же этот Доуи знает где Ангелина. Мужчина молча сверлит взглядом спину непонятного существа, пока это самое существо радостно переговаривается с Догдэем, который всё ещё висел на спине Себастьяна. Неприятно быть прямо посередине двух разговаривающих игрушек и молчать. Ощущение, будто ты здесь лишний. Впрочем, Себастьян и Ангелина действительно не должны были быть здесь. Они оба- чужаки. Им здесь не место, сестра изначально говорила об этом. Говорила и шла дальше, таща за собой брата. А он и не сопротивлялся, следовал за ней, тащил на себе, если та не могла идти сама. Всё дальше и дальше. С каждым шагом они всё глубже погружались в войну, в которой им нет места. Но несмотря на это им удалось кардинально изменить ход этой самой войны. Ангелина смогла изменить мнение Кэтнапа. Себастьян заставил Догдэя воспрять духом, продолжая сражаться. Но так не может продолжаться вечно. Им нужно уходить отсюда, пока они ещё могут, пока ещё не поздно. — Доуи, — неожиданно подаёт голос Себастьян, — Ты говорил, про какую-то девчушку. У неё длинные тёмные волосы и белая шапка на голове? — Да! Да! — отвечает на это пластилиновый, — Она сказала, что она ходила с братом, который должен быть где-то поблизости. И попросила меня привести его в Убежище, пока она проследит за порядком. Ещё она говорила странные вещи… — Какие именно? — мужчина напрягается. Чёрт! Ангелина опять наговорила лишнего? — Она сказала, что Догдэй жив, в чём я сам только что убедился, — от весёлого настроя не осталось и следа. Доуи подошёл к собеседнику и наклонился, хмурясь, — И тот факт, что это оказалось правдой заставляет меня задуматься над другими сказанными ей вещами. Например, что Кэтнап предал Прототипа. Или, что Олли мёртв, а им притворяется сам Прототип. Или, что Поппи не стоит верить… — Олли мёртв, — подтверждает Догдэй, заставляя Доуи вздрогнуть, — Я видел его тело. Не знаю, с кем ты говорил ранее, но это точно не Олли — Неужели тогда… — Доуи резко выпрямляется, оглядываясь, — Тогда нам срочно нужно вернуться! Что если… — Если там моя сестра, то волноваться не о чем, — хмыкает гордо Себастьян. Его ушные плавники встряхиваются, — Она очень хорошо сражается, так что сможет удержать оборону. Но я не против поскорее с ней увидится. Нам долго идти? — Осталось совсем немного, — нервно отвечает Доуи, растягивая кривую улыбку на своём лице, — Даже удивительно как вам удалось так далеко зайти без посторонней помощи — Кэтнап помог, — пожимает плечами Себастьяни идёт дальше, будто не замечая шока и ужаса пластилинового человека. — Кэтнап здесь?! — Агап, — беззаботно отвечает Себастьян, сдерживая гаденькую ухмылочку, — Гуляет где-то. Пару минут назад разошлись — Доуи, успокойся. Нэп не причинит никому вреда, он наоборот помог нам, спас от малышей и довëл до тебя — Догдэй, — вздыхает пластилиновый, заинтересовав своей реакцией Себастьяна, — Я знаю, что тебе сложно смириться с тем, что твой лучший предал тебя. Но, прошу тебя, не зацикливайся на прошлом, раскрой глаза! — Кэтнап нам действительно помог, — прерывает его мужчина, — Если бы он не вмешался, мы с Дэем не смогли бы дойти досюда живыми. К тому же он помог нам и в Приюте, после того как моя сестра с ним поговорила. Если она попала сюда тоже благодаря этому коту, то он вполне мог изменить своë мнение и сменить сторону, — он пожимает плечами, — Не стой на месте. Я не хочу находится здесь дольше необходимого — Оу! — Доуи встряхнулся, будто прогоняя все плохие мысли, — Конечно. Пойдëм, поговорить мы ещë успеем

***

Убежище оказалось совершенно не похожим на то, что представлял в своей голове Себастьян. Около стен стояли самодельные шалаши с кучей подушек внутри, видимо жалкие попытки сделать отдельные спальни. Посередине было что-то вроде полевой кухни, где стояли очень знакомые одноразовые контейнеры с едой. Точно такие же, которые взяла с собой сестра. Где-то вдалеке играет тихая спокойная музыка, разбавляя тишину. Местами виднеются знакомые цветные тараканы. Но эти в отличие от своих сородичей, которые буквально пару часов назад пытались разодрать мужчину с псом, были мирными и в некоторой степени даже милыми. Вот только те несколько мелких, которые бежали в их сторону с перекошенными лицами всё равно напрягали. — Доуи! Она жуткие вещи поёт! А ещё… А ещё… — наперебой начали жаловаться и плакаться цветные тараканы. Она? Жуткие вещи поёт? Ангелина что, опять решила ту ёбнутую колыбельную спеть? — Ангелина, твою мать! — кричит Себастьян, перекрыв всё нытьё мелких свои голосом. — Не трожь мою мать! Я её даже не знаю! — раздаётся в ответ, и из-за угла показывается недовольная моська младшей. Живой и невредимой на счастье мужчины. Ангелина стоит в ступоре пару секунд, прежде чем еë лицо озаряется смесью узнавания и радости, — Себастьян! Она бежит к старшему, врезаясь прямо в него. Руки сразу обхватывают талию брата в объятьях, а счастливая моська смотрит вверх. Зелëные глаза аж светятся от счастья. Похоже кое-кто очень сильно соскучился. — Привет, сис, — не сдерживает улыбки мужчина и ласково треплет по голове сестру, запихав поглубже своë недовольство таким близким контактом. Та ластиться на это, чуть ли не мурлыча, — Рад видеть, что с тобой тоже всë хорошо, — а потом не сильно щëлкает ту по лбу и прихватывает кончик ушка, тяня его в разные стороны, — Что ты опять учудила, кошка драная? — Ничего я не чудила, — ноет Лина, насупившись. Она дëргает ушком, освобождая его из плена чужих пальцев, и прижимает оба ушка к голове, — Я невольно стала смотрителем в этом детском саду. Пришлось входить в роль: накормить, за всеми следить, ещë и спать уложить. И я прекрасно справлялась со всем, пока им не понадобилась колыбельная — И ты решила спеть ту всратую колыбельную маньяка? — фыркает старший, — Какого чëрта? — Мелкому она понравилась, — бурчит девушка, отводя взгляд. Ради любви к Господу… — Какого чëрта ты пела ему эту чëртову колыбельную? Ему же… — 7 лет. А я как хорошая старшая сестра забочусь о младшем, — горделиво отвечает она и снова смотрит в глаза Себастьяна, — И вообще нам с тобой нужно поговорить с Доуи и Дэем, пока Поппи не пришла, — она поворачивается к пластилиновому человеку, — Доуи, здесь есть место, где мы сможем поговорить без лишних ушей? — Да, конечно, — спохватывается Доуи и куда-то идëт. Ангелина идëт за ним, ведя за собой брата. Тот же крутит головой, оглядывая местность. Довольно уютное местечко, над ним явно постарались. Воздух здесь чище и атмосфера дружелюбная. Конечно, всë не было идеальным, некоторая доля страха и отчаяния всë ещë витала в воздухе. Но по сравнению с коридорами тюрьмы, здесь было гораздо приятнее. — Итак, — сразу начинает Себастьян, как только дверь за его спиной закрывается, — У вас есть примерный план? — С учëтом, что план был сделан совместно с Олли, — неловко чешет голову Доуи, — Его нет. Придëтся делать всë с нуля — Но есть же какие-то проблемы в Убежище, которые нужно срочно решить? — присоединяется к разговору Ангелина, помогая брату спустить Догдэя на пол, — Можем начать с этого — Вместо этого предлагаю перенести Убежище в Приют, — говорит Дэй, — Там гораздо больше пространства для манëвров и лучше условия. Мисс Приятность больше не представляет угрозы, как я понимаю — А как же Мамочка, Хагги? — сомневается Доуи, — Прости, Дэй, но Кэтнап тоже представляет для нас опасность — Мамочка- это розовая хрень, похожая на паука? — уточняет Себастьян, почесав переносицу, — Просто если да, то я еë давно пристрелил. По поводу Мисс Приятность, насколько понимаю, это та сумасшедшая учительница, то она тоже мертва — Нэп же точно в нашей команде, — радостно сообщает девушка, — У нас с ним был довольно занимательный разговор, в результате которого он решил пересмотреть свои прошлые решения — Я всë равно не уверен, — тушуется Доуи, — Кэтнап однажды предал нас. И я… Не уверен, что он не повторит этого — В этом плане я тоже думала, — кивает Ангелина, — Прототип имеет огромный авторитет в глазах Кэтнапа, а посему имеет над ним и психологический контроль. Но вместе с этим Кэтнап наконец осознаëт себя как личность, а значит может посодействовать этому влиянию — Нужна проверка, — фыркает на это Себастьян, — Простой разговор не сможет полностью всë исправить — Поэтому я с Кэтнапом обсудила кое-что и попросила его о помощи, чтобы удостовериться, что он действительно теперь на нашей стороне, — горделиво парирует возражения брата младшая, — Я попросила выполнить его две задачи. Первая- помочь тебе и Дэю дойти до Убежища. С этим он справился, как я погляжу — Да. Нэп спас нас от преследования и помог дойти, — грустно соглашается Дэй. Себастьян молча кивает, подтверждая слова пса, — Но после этого он оставил нас и ушëл в неизвестном направлении — Да. Я попросила после этого найти слабые места Доктора и запутать наши следы для Прототипа, а потом прийти к Убежищу. Я пообещала, что улажу несколько моментов, чтобы он смог пройти без проблем. Таким образом, если Нэп решит, что ему ближе служение Прототипу, то мы сможем отразить его атаку. А если же он с нами… — То мы положим конец этой бесконечной войне, — хрипло, но очень уверенно заканчивает Доуи. — Значит решено. Сидим здесь и ждëм кота, — подводит итог Себастьян, закрывая одну из тем, чтобы начать обсуждение следующей, — Что делаем с Поппи? — Она не должна знать о наших планах, — сразу отвечает Ангелина. — Значит еë нужно ввести в заблуждение, — кивает Догдэй, — Будем делать вид, что следуем плану Олли. Я буду рядом с ней, прослежу, чтобы она ни о чём не догадалась. А вы тогда займëтесь остальным, — остальные трое кивают, соглашаясь на такой вариант. — Значит пока сидим здесь. Ждëм Поппи и вводим еë в заблуждение, пока не появится Кэтнап. Дальше будем отталкиваться от его решения, — подводит окончательный итог Себастьян, — Все согласны? Возражений не следует.