Глава 1. Рассвет перед океаном

      На небе тускло сверкали звёзды, укутанные в одеяло облаков. Время постепенно близилось к утру. Небольшой остров лежал на толще воды Северного океана. Херю-то считается самым отдалённым материком, что делает его самым близким к Тёмному континенту. Вся земля была покрыта снегом и льдом, о ней в основном вспоминали только тогда, когда приходилось сделать там остановку, либо же когда разговор заходил об известной в своих кругах семье Хаяси. Мрачные, отвратительные и коварные владельцы самых распространённых казино человеческого общества. Казалось бы, самые простые правила, чтобы забрать награду, но в то же время — и тяжёлые последствия обмана либо проигрыша. Возможно, никто бы к ним и не ходил, замечая, как быстро некоторые люди пропадают и даже не объявляются в розыск. Вот только огромный выигрыш и людской самообман о своей же удаче не могли просто так оставаться в стороне. Для публики было известно лишь два члена этой семьи, не имея никакого понятия о том, что у парочки уже как двенадцать лет растёт наследница. — Какая же морока… — прозвучало тихое бурчание себе под нос. Красноглазая девочка вздохнула, лёжа на кровати вниз головой. В таком настроении она бы сейчас согласилась на всё что угодно, только бы не быть родственницей с этими людьми. Таких сильных ссор у неё с ними не было ещё никогда, до этого момента, разумеется. — Подумаешь, не захотела под их дудку плясать… «Какая распространённая проблема с наследством», — подумала она. Как бы ей ни нравилось жить в особняке на севере, она не готова ради этого заниматься таким видом деятельности. По сути, она бы предпочла вообще ничем не заниматься. Особенно в этом мире. Далеко не её воля, но это всё равно произошло. Как так вышло и почему — она понятия не имела. Воспоминания своей изначальной жизни появлялись лишь отрывками, что уж говорить об этом измерении. Застряла. Раньше ей думалось, что перерождения не существует, а сейчас она буквально осознавала, что это её не первая жизнь. В голове всё ещё всплывали картинки первого взаимодействия здесь. Родиться во время нападения и ничего себе не заработать — это нужно ещё постараться. Пока Рахель Хаяси была беременна, её характер стал ещё более скверным, чем он был. Почти три месяца зарождался конфликт с другой компанией, которой не понравилось, что казино «Phantom Luck» решило расшириться на землях, что уже принадлежали им. Но что поделать, если жена говорит «хочу» — нужно делать. Тем более Ивао Хаяси ничто не мешало убрать несколько не настолько сильных конкурентов, если бы те взбушевались. Только вот их безрассудство он всё же не учёл. После нескольких предупреждений от «Золотой долины» они решили больше не ждать. Так как место жилища Хаяси знали все, найти и подготовить западню им мешал только климат. Случилось покушение, но Ивао сумел отбиться, что привело к скорому переходу «Золотой долины» в руки семьи. Это происшествие в итоге осталось как явное напоминание подумать дважды. После того как их дочери было уже как три дня от роду, для девочки начался сущий кошмар. Целый год она могла лишь есть, сидеть, лежать и спать. Она отчаянно пыталась сделать хотя бы что-то: заговорить, почитать, заняться хотя бы чем-то кроме базового существования. Чувствовала она изначально лишь смятение, ведь не понимала абсолютно ничего, даже того, кто она такая. В голове она не ощущала себя ребёнком, но в то же время и взрослым тоже. Прошлое не помнила, хоть и было знание, что оно есть где-то там, далеко за стенами чистого листа новой жизни. Целыми днями её клонило в сон, что было её единственным спасением в эти долгие, скучные годы. В какой-то момент её ментальному здоровью всё-таки пришёл конец, и её накрыла депрессия. Это и вправду заставляло задуматься, за что ей этот психологический ужас. Из-за невозможности выплеска накопившихся эмоций в девочке просыпалась мстительность, из-за которой она часто сильно кричала, но также ей хотелось просто-напросто снова умереть. Проблема для неё заключалась в том, что семья Хаяси была явно против такого расклада. Они буквально всегда оказывались рядом, чтобы предотвратить любую попытку навредить себе. Их можно было назвать хорошими родителями, если бы девочку тогда волновало что-то кроме того, как бы выбраться. Это волнует её и сейчас. Когда её тело наконец заработало, не успела она почувствовать свободу, как с ней начали творить странные вещи. В районе полутора лет её садили медитировать. Затем брали с собой на небольшие задания, где она впервые увидела настоящие лица своих родителей. Она бы в жизни не подумала, что её вечно мило улыбающиеся мать и отец, которые сдували с неё пылинки, могли так хладнокровно перерезать другим людям глотки, говоря, что это всё их собственная вина и что скоро таким же видом деятельности будет заниматься и она. Для девочки это и вправду было потрясением, но со временем привыкаешь и к такому. Несмотря на то что её сознание не было как у обычных детей, она всё равно поддалась влиянию их мировоззрения, больше не жалея и не считая их действия настолько кровожадными, как могла думать раньше. Планы у них на ребёнка были, мягко говоря, не очень любящими, несмотря на сюсюканье. — Нужно будет уже начинать давать ей таблетки, иначе эта хрень её затянет. «Кто затянет? Куда? О чём он вообще говорит? Может, у моей семьи какое-то заболевание?» — её пожирали тревожные мысли и разные догадки, а разговор старших продолжился. — Я понимаю, но это может впоследствии повлиять на её ауру. Она не сможет полностью её использовать. В тот момент для неё открылась ещё одна загадка. Аура. Как человек мог её использовать и что с ней вообще делать. — Иначе никак, Рахель, и ты сама это знаешь, — Ивао перешёл на тон посерьёзнее, говоря до этого монотонно. — Если не прекратить зарождение, то к восьми годам у неё будет критическое состояние. — Но тогда она ещё долго не сможет использовать Нен… — разочарованно проговорила мать, после чего в голове девочки что-то щёлкнуло. Какое-то довольно знакомое название из прошлого. «Но как это может быть возможным?» — Я понимаю, дорогая. Но эта болезнь… Её не остановить. Ты же знаешь, что она была и у моего отца. Мне повезло родиться после него. Если бы её не было у него, она была бы у меня. Мужчина в лёгкой ночной рубашке облокотился плечом о стену и посмотрел на дочь с чёрными, как и у его возлюбленной, волосами, но всё ещё с его редкими глазами. Рахель стояла над самой колыбелью, опираясь обеими руками о перегородку. Она опустила голову вниз и посмотрела на дочь своим мягким взглядом, который давала лишь ей и мужу. По обеим сторонам её лица свисали длинные пряди волос. — Может, спросим у неё самой? — внезапно вырвалась идея у матери. — Было бы славно, если бы она всё понимала. Но это бы всё ещё не облегчило выбор, — вздохнул отец. — А если серьёзно, то иногда её взгляд мне кажется взрослее, нежели у других детей. Ивао встал ровно и так же подошёл к кроватке. Смотря в маленькие алые глаза, он прямо спросил: — Кира, ты хочешь заглушить Акаи Саюн? Девочка растерялась и замешкалась, видя, как отец резко сосредоточился на ней своим серьёзным взглядом. Что такое этот «Акаи Саюн», она понятия не имела, да и зачем его заглушать — тоже. Но раз уж они в принципе обдумывают такую возможность, то причина всё же должна быть. Если выбирать между сохранностью здоровья или же владением какой-то, как она догадывалась, способностью, то выбор являлся очевидным. Девочка впервые сделала самый чёткий кивок. — Ну зачем я тогда так сделала… — девочка пробурчала, вспоминая прошлое. — Дура, блин. Она резко поднялась в вертикальное положение, столкнувшись со стеной напротив и почувствовав лёгкую головную боль. В комнате было мрачно, но уютно. Чёрные стены, бордовый потолок и тёмно-коричневый карниз из красного дерева. Наверху — люстра со свечами и интересными узорами из железа. Дверь находилась в середине стены, а на противоположной — балкон с чёрной оправой и шторами тёмного цвета. У боковой стены справа от двери, изголовьем к стене, стояла односпальная кровать. Она была сделана из дерева и покрыта тёмно-серым постельным бельём. У изголовья лежала подушка и одна очень старая вязаная игрушка в виде чёрного дракона с ярко-зелёными глазами. Напротив кровати стоял шкаф в такой же цветовой палитре, что и всё остальное. У этой семьи весь дом был такой. В комнате не было особо много вещей, девочка обошлась ещё парой полок и двумя прикроватными тумбочками. Через стеклянные двери балкона было видно встающее солнце над ледяной водой снежного материка. — Пора бы уже собираться… Красноглазая поднялась с постели и потянулась, хрустя позвонками, после чего поморщилась. Сегодняшний день обещал быть началом чего-то нового и интересного.

***

На палубе скрипели доски, а матросы, суетясь, готовили корабль к отплытию. Через несколько часов они уже были в водах таинственного океана. Команда разбрелась по углам. Кто-то был на стрёме, кто-то брал свою возможность выспаться. В верхней каюте тускло горел свет от фонарей со свечами, освещая небольшую комнатку. На столе по центру лежали карта, компас и ещё несколько свёрнутых свитков и бумаг. За столом на неудобном деревянном стуле расположился капитан, пока его место за штурвалом занимал один из картографов. — Спина не болит, дедуль? — послышался голос Киры из-за спины мужчины. Девочка расположилась на кровати возле стола, у стены с окном над изголовьем. Возле неё на полу лежал рюкзак, обычный чёрный. В него красноглазая вложила вещи необходимости, такие как: бинты, жвачка, сменная одежда, приставка… очень необходимые. Её лицо не выражало каких-либо чётких эмоций, но вот в тоне слышалась явная язвительность. Мужчина обернулся через плечо и сверкнул своими уставшими зелёными глазами. Волосы на голове у него были лишь серебристые — возрастное поседение. Специальная одежда из старого жилета и потрёпанных брюк, а также длинного пальто обрамляла мужчину с достаточно спортивной фигурой. — Сейчас доиграешься и полетишь за борт, а до экзамена добираться будешь брассом, — строго произнёс старик, не идя на её провокационные фразочки, ну, может, только если чуть-чуть. — Да ладно тебе, я же всего лишь поинтересовалась твоим здоровьем. — Кира потянулась и достала из открытого рюкзака кислую мармеладку, закинула её в рот и потянулась за ещё одной. — Ну что за ребёнок… — вздохнул капитан и обернулся обратно к карте с портом, к которому им нужно было приплыть. — Ты же знаешь, что тебе нельзя слишком много сладкого. — Тц, да кому не похер… — раздражённо цокнула Кира. — Твоим родителям. — Ну не начинай, — остановила она его, — от пары желешек ещё никто не умирал. — Хочешь быть первой? Девочка лишь закатила глаза и уставилась в потолок, мня пальцы. — Нервничаешь? — спросил старик, чувствуя ощутимое напряжение сзади. — Нервничаю? Смешно, — пробубнила Кира, щурясь. — Я дочь кровожадной семьи, как я могу нервничать? Мужчина вновь вздохнул — рядом с этой девчонкой он делал это довольно часто. — Выключи уже свою раздражающую язвительность и давай поговорим по-взрослому. — Он развернулся за столом и отложил бумаги в сторону, перемещая своё внимание на девочку. Он знал её ещё с пелёнок и до сих пор не мог понять, как же время пролетело так быстро. Гарман был человеком опытным — последствие долгой жизни. Мужчина почти всю свою сознательную жизнь посвящал открытому океану. Он тянул его к себе, а тот, очарованный, организовывал новые экспедиции. Пока в какой-то из разов не случился переломный момент. Тёмный континент восстал на пути, и почти вся команда профессионалов погибла. Первое знакомство с иной землёй вышло фатальным. Даже перед тем, как они сошли, в океане судно повстречало нескольких существ. Еле выжив, разбитый капитан вернулся на остров и забросил своё хобби на достаточно большое количество лет. До тех пор, пока на острове не поселилась одна очень интересная семья. Хаяси. Они не были проблемными соседями — у них их и не было. Их дом стоял в самом конце всего городка, подальше от основной суеты. Но они выделялись — спутать было невозможно. Огромный, высокий дом в чёрном цвете создавал контраст между небольшими коричневыми строениями. Прожив в городе на острове уже несколько лет, на пару совершили нападение. Гарман, как хороший сосед, увидев внезапно выбитые окна и услышав крики, забежал внутрь открытого дома. Только чтобы увидеть сидящую на полу Рахель с ребёнком на руках и присевшего над ними Ивао, с морем крови вокруг. Явно не их. С тех самых пор он у них в долгу. Каждый месяц выплачивал свою жизнь. Было время, когда он их ненавидел и боялся, но со временем и к такому привыкаешь. Долг и заставил его вернуться к своему заброшенному хобби. Так что, возможно, хоть какую-то пользу это принесло. — Зачем тебе экзамен на Хантера? Родители вполне способны открыть тебе проход на другие территории. Зачем эта заморочка? — через время молчания спросил её Гарман. — Потому что они поставили меня перед выбором, — разочарованно выдохнула девочка. — Либо я вечно работаю на них и затем перенимаю компанию, либо валю на все четыре стороны и добиваюсь всего сама. — Мой вопрос остаётся неизменным, — тот покачал головой. — Тебя с самого детства растили как идеального преемника, лучше, чем твоих родителей. Логически можно сказать, что это самый лёгкий для тебя вариант. Дед был в какой-то степени прав. Зачем выбирать путь муторнее, если даже не отказывалась быть преемником раньше. Ответ на самом деле прост. — Я не хочу. Повисло молчание. За окнами корабля была глубокая ночь, а само судно покачивало из стороны в сторону. Утром они уже причалят к порту и попрощаются — либо же нет. — Ну раз не хочешь, то ладно. — Гарман поднялся со стула и подошёл к стеллажу с картами и несколькими запылёнными книжками, достал пачку сигарет. — Хотя бы знаешь, что тебе нравится, а что нет. — Ага… — внезапно ударил едкий запах табачного дыма. — Старик Гарман! Опять куришь! — А нечего до нервов доводить, теперь нюхай. А ведь это он ещё не знал о её цели. Попасть на Тёмный континент — всё же нелёгкая задача, и он это прекрасно знал. Так что пусть мужчина пока что побудет в неведении. Уже утром судно причалило к нужному месту. Спрыгнув с корабля на причал, черноволосая, не оборачиваясь, пошла вперёд, оставляя деда и команду без своей компании. — И далеко она собралась без рюкзака? — спросил один из матросов, держа чёрную, слегка помятую вещь. — Ничего страшного, ей так даже лучше будет, без этой химозы, — ответил тому капитан.

***

Идя по оживлённому городу, Кира не могла перестать себя корить за такую забывчивость. — Ну как так-то, а?.. — тихо пробубнила она. Чувствуя разочарование в самой себе, девочка продолжила идти по красивым улочкам города. Разноцветные домики стояли в ряд с маленькими переулками, этажи не превышали больше трёх. На главной дороге располагался рынок со всякими безделушками, одеждой и различной уличной едой. Кира не обращала ни на что внимания, пока её глаз не зацепился за блестящий сапфир, что, на удивление, не выглядел как подделка. Девочка остановилась и подошла разглядеть его поближе, да так засмотрелась, что не увидела бегущего в её сторону парня, из-за чего тот врезался ей в бок и упал на зад. Кира сморщилась и вышла из транса, чтобы посмотреть на того, кто посмел запачкать ей одежду. На земле, прижав руку ладонью к голове, сидел парень лет семнадцати. На голове у него был обмотан платок розового оттенка, а из-под него торчали светло-русые волосы. Через плечо была перекинута сумка, и на нём были широкие белые штаны-шаровары. Кира с поднятой бровью смотрела на то, как сероглазый парень начал тереть свою больную точку, вяло жалуясь на то, какие же все такие нахальные дети пошли. Когда же парень снова поднял свой взгляд наверх, девочка уже начала отходить от ювелирной лавки вглубь центра города, слыша лишь отдалённые проклятья в свой адрес. Виляя меж улочек, Кира заметила ресторанчик, который всё это время искала. Она направилась к нему и, открыв дверь, почувствовала, как в нос ударил яркий запах только что пожаренных блинов. Интерьер заведения состоял из нескольких диванов со столами в ряд возле стены с левой стороны, в то время как справа был барменский стол и стулья. За ним стоял мужчина средних лет с небольшой серой козлиной бородкой. Протирая бокалы, он сухо кинул: — Добро пожаловать, — и развернулся к девочке лицом, когда та подошла ближе. — Что изволите? — голос мужчины был слегка охрипшим. — Мне, пожалуйста, стейк с кровью. — С кровью? — Да, — Кира даже не удивилась реакции бармена. — Вам дальше по коридору первая дверь справа. — Мужчина быстро собрался, но испарина на лице так и осталась. Поблагодарив, Кира направилась в нужном ей направлении и, открыв дверь, увидела спрятанный за ней лифт. Оценив оригинальность, девочка зашла внутрь. Стены были скучно-серые, зеркал не было. Спасал лишь небольшой столик, что стоял в самой середине лифта. Он был круглым и рассчитан на четыре человека. Девочке было абсолютно нечем заняться всё то время, что ей нужно было спускаться вниз. Она отодвинула один из стульев со стороны двери, откуда зашла. Подняв ноги, она положила их на стол с глухим стуком. На ногах у неё были большие, тяжёлые ботинки чёрного цвета, что почти доставали до колена. У них была высокая подошва тёмно-красного цвета. Обувь была на шнуровке, но также имела серебряные детали, которые закрепляли ногу ещё сильнее. В рабочее время Кира обычно носила рубашку с пиджаком и брюками. Но экзамен не являлся чем-то, что потребовало бы официальной одежды, так что на это мероприятие она пошла в удобных широких шортах на завязке, бордовой водолазке без рукавов и такой же, чёрного цвета, как и шорты, олимпийке, что была не до конца расстёгнута и свисала с одного плеча. Время спуска длилось уже неприличное количество времени, заставляя мысли девочки начать предполагать возможное количество метров, что она уже проехала вниз. — Не забудь я рюкзак, было бы хоть чем заняться, — пробубнила она себе под нос, тяжело вздыхая от безысходности. Внезапно кабина с небольшим скрипом прекратила своё движение. Выплыв из моря дум, Кира наблюдала за открывающейся дверью уже на противоположной стороне. Кира поспешила встать и выйти из небольшой кабинки. Как только нога её переступила порог, двери сразу же закрылись. Она осмотрелась. Большое помещение, похожее на пещеру с водопроводными трубами. Перед тем как она успела куда-либо пройти дальше, её встретил зелёный маленький человечек, сильно похожий на горох. С большими глазами он смотрел на неё, чего-то ожидая. Не совсем понимая, что тот от неё хочет, она опустила свой взгляд вниз. В его протянутых руках лежал значок с номером — номером 66.