Глава 7.

Ночь как обычно предназначалась для чего угодно, только не для сна. В этот раз не спала и Вероника: девочки играли в карты. — Так, слушайте, втроём не интересно! — объявила Тота после очередного раунда. — Я пошла искать нам четвёртого соигрока по принципу Пустельги, — с этими словами она отодвинула штору и вылезла в окно. На улице было холодно, и в одной футболке девочка быстро прозябла. Это мотивировало действовать быстрее. Тота доползла до окна этажом ниже и шестикратно постучалась в стекло. На удивление, открыли сразу: в комнате жили тоже девочки тоже из Петербурга, одна из которых тоже не спала. Тота знала двоих из тех, кто здесь обитал. На средней кровати спала помощница лидера клана Петроградского района, КРПС, Дарья Виленовна Сницына, на дальней, завернувшись в одеяло лицом к стене, лежала КРПСовская нежить по имени Висарга. Висарга это такой знак в санскрите, а про появления Висарги в КРПСе существовала известная история, ставшая уже чуть ли не легендой. Лидер КРПСа, Николай Сергеевич Шолохин, доожен был встретиться с Хельгой Лахтинской, чтобы решить какие-то межклановые вопросы. Шли они по набережной реки Карповки, и вдруг в воде что-то странно заплескалось. Николаю стало интересно, что там, он спустился к воде, Хельга за ним. На набережную вылезло существо в лохмотьях, всё обмотанное водорослями, худое настолько, что между выступающими ребрами явно прорисовывались желобки, и, дрожащими руками опираясь о камни, откашлялось. Изо рта его потекла вода. Подняв голову, нечисть пристально посмотрела на Хельгу и Николая мёртвыми глазами без зрачков и протянуло к ним руку. — Коль, почему мы всё ещё здесь? Может, перекрестишься хоть, для галочки? — спросила Хельга. Николай молча схватил предположительно утопленника за запястье и притянул к себе, поднимая над землёй. Разглядев нечисть как следует, Николай закинул существо себе за плечи и констатировал: — Мне не не у кого спрашивать, можно ли забрать этого котёночка домой, я один живу. Идём. Утопленник не сопротивлялся. Петроградские скрывающиеся отмыли принесённое лидером существо, убрали воду из лёгких нечистого, нормально одели и причесали нежить. Вроде бы утопленник даже стал отдалённо напоминать человека. Оказалось, что существо может говорить по-русски; его стали расспрашивать, но оно ничего не помнило. — Как тебя зовут? — Не помню. — Какого ты пола хоть? — Не знаю. — Что с тобой случилось? — Меня он принёс сюда, — утопленник показал на Николая. — А до этого? — Не помню. — Что ты помнишь вообще? — Русский язык. — Ты не против, если мы тебя наречём любым словом, которое прийдёт нам на ум? — уточнила Дарья Сницына. — Я не помню имён! — ответило существо. — Отныне ты Висарга, — вставил Николай. Все удивлённо покосились на него, но утопленник произнёс: — Хорошо. — И ты, например, женского пола. Обращаться к тебе в женском роде, — заметил Гриша, один из учеников. — Хорошо, — Висарга кивнула, но уже с оттенком непонимания. Дарья спросила: — А ты видеть можешь? Уже совершенно не понимая, в чём смысл вопроса, Висарга сказала: — Конечно. Глаза утопленницы, мёртвые и без зрачков, полностью противоречили этому слову, но поверили всё-таки существу. Так в КРПС появилась Висарга. Так вот, двоих Тота знала, а третью, единственную бодрствующую девочку, которая открыла окно, видела впервые. Эта КРПСовская девочка выглядела лет на тринадцать, причёска её походила на Тотину, только волосы были длиннее и темнее, видно, что они немного осветлены. Левый глаз закрыт повязкой Итак, обе, удивлённо глядя друг на друга, одновременно спросили: — Ты кто? — Я Соня Шорохова из КРПС, — первая нашлась с ответом местная. — А я Тота Конюхова из КВР, ищу тех, кто хочет поиграть с нами в карты в номере этажом выше, — представилась Тота. Обе засмеялись; Соня сказала: — Я хочу! — Вылезай в окно, — позвала Тота. — Полезем по-пустельгинскому. Соня вылезла, и они полезли вверх, к Юле и Веронике. — Я привела Соню из КРПСа! — девочки со смехом ввалились в окно номера. Юля и Вероника недоумевающе покосились на Тоту и Соню, угорающих над собственной странностью. — Ну прекрасно, я Юля из КВР, — наконец изрекла Юля. — Я Вероника из КОГ, — присоединилась Вероника. — А что у тебя с глазом? — О, там совершенно мистическая история была, люблю её рассказывать! — Соня села на коврик у кроватей, скрестив ноги. — В общем, это случилось аж здесь. Позавчера, поздно вечером. Иду, значит, в душ в номере. И вижу: над раковиной висит в воздухе чёртов человеческий глаз! Тупо висит в воздухе! Я проигнорила, моюсь, выхожу уже из душа, этот глащ всё висит. И чего-то напрягает это. Я оделась, он на меня смотрит. И это бесит так! Я на него гляжу, и вдруг в глазах начинают плыть белые вспышки, я понимаю, что сейчас отключусь к чертям собачьим, отворачиваюсь, это не помогает, беру и просто раздавливаю этот глаз нахрен! И тут у меня к чёрту просто лопается блин левый глаз! Куча кровищи, больно очень, я, оря, выбегаю из уборной, мол, Даша, Висарга, я свой глаз раздавила! Мне эту рану промыли, перевязали. Медицине здесь доверять не стоит, Даша сказала, вылечим, когда вернёмся; ну да я не верю, что что-то из этого выйдет. — Ого, аж не верится, — отозвалась Тота, раскладывавшая карты. Играли долго, разошлись только к утру: Соня к себе, Юля, Вероника и Тота по кроватям.