2.10 Свобода

Когда Ноди Вильдоре было тринадцать его дядю Мото убили. Убили в тюрьме, в которую дядя попал из-за того, что оскорбил Делийского советника. Дядя Мото всегда пытался бороться с несправедливостью и неравенством. Он отстаивал нравственные законы и пытался уничтожить коррупцию и глупую бюрократию во всем Гутаминском кубе. И Ноди восхищался дядей, восхищался его идеями… Ноди Вильдоре вошел в каюту компании. Здесь уже собрались многие лидеры повстанцев. И лица у всех были серьезными. Все ждали речи Ноди. Лидер Вильдоре оглядел комнату: грязную, расписанную граффити: настоящий оплот свободы. Здесь никто не боялся выражать свое мнение, писать его на стенах, на всеобщем обозрение, каким бы оно не было: глупым, несерьезным или пошлым. Не боялся искать неожиданные значения в вещах, которые обычно люди табуировали — граффити United было отличным примером. Смерть дяди Мото заставила пересмотреть Ноди все свои взгляды: взгляд на мир, законы, устройство империи и людей вокруг. Заставила задуматься над странными вопросами, вроде того зачем люди должны носить одежду. А ведь действительно: голый человек — это совершенно естественно. Люди рождаются голыми. Конечно носить одежду зимой или в грязных городах — это одно дело, и, естественно, одевание роскошных платьев, шляп и прочего — это право каждого человека. Но почему из права делают обязанность? Почему люди платят штраф, если ходят по улицам голыми? Почему людям запрещают быть естественными? Ноди Вильдоре вышел на центр каюты компании и залез на металлический стол, на котором было нацарапано много разных слов и знаков. Теперь лидера было видно всем. Ноди еще раз оглядел всех присутствующих: людей, что одевались как хотели, говорили, что хотели и были по настоящему свободны. Хотя бы здесь, на этой самой космической станции. Послышались аплодисменты, а один из технарей притащил микрофон. Ноди поднял руку в знак приветствия. И все замолчали, и молчали они не потому, что так было принято, а потому, что хотели услышать Ноди. Именно идея свободы от глупых правил вроде ношения одежды положила начало Вильдоре. Именно с нее Ноди начал развивать свою организацию, со временем добавляя все больше и больше пунктов: право на однополые браки, равенство всех людей перед законом, право на самоубийство и многое другое. — Мы Вильдоре, — начал свою речь Ноди, — Мы те кто хочет совсем немногого: нам не нужны сокровища или власть. Нам нужна лишь свобода. Настоящая свобода. Свобода от стереотипов, свобода от глупых законов. И мы все с ними сталкивались. Как часто нам запрещают материться в общественных местах, а порой… Вообще выражать свою точку зрения. Неужели мы не имеем право быть чем-то недовольны? — послышались согласные крики, а Ноди гордо выпрямил спину, — Разумеется мы не идиоты, коими нас пытаются представить все вокруг. Мы прекрасно осознаем, что существуют и очень даже правильные законы: например, нельзя убивать других людей. Или же забирать и портить чужое имущество. Это совершенно верные и разумные законы. Ноди вспомнил тот вечер, когда случайно подслушал разговор родителей. Они говорили о том, что скорее всего Делийский советник подкупил несколько людей в тюрьме для убийства дяди Мото. — Только вот в нашем мире царит хаос, — продолжил лидер Вильдоре, — Существуют люди что следуют глупым законам: носят одежду, не матеряться… Но при этом игнорируют настоящие законы: убивают и крадут. И им за это ничего не делают. Современная империя живет в настоящем хаосе. Вильдоре не начинали как повстанцы, вначале они были обычной, вполне легальной партией, что боролась за права людей. И благодаря расплывчатой идее, буквально за шесть лет Вильдоре превратились в гигантского монстра, о котором постоянно говорили, куда ежедневно вступали миллиарды. И казалось, что вот: с такой политической силой партия Вильдоре сможет все изменить… Но выборы на Делийского советника они постоянно проигрывали. И лишь один раз кому-то удалось стать правителем планеты. И тот человек попробовал ввести новые законы… Но неожиданно к нему пришли серьезные люди, что потребовали заполнить какие-то бумаги. Затем бумаги передали в управление галактикой, где их успешно потеряли. — Киломеги людей ежедневно говорят о несправедливости законов, — продолжил Ноди свою речь, — Они кричат, срывают голоса. Но их не слышат. Жирцы делают вид, что их словно не существует. Весь мир делится на тех у кого есть власть и тех у кого ее нет. И первые полностью игнорируют вторых, а если проигнорировать нельзя — затыкают. А людей со властью в нашем мире не наберется и тысячной доли… Объясните мне, что за ерунда? Почему меньшинство диктует условия большинству? Почему нас не слышат? Почему крики такого количества людей никто не слышит?! В январе этого года Ноди отчаялся. За целых семь лет своего существования Вильдоре ничего не изменило. И ведь Ноди не ленился: он создавал избирательные кампании во многих галактиках, читал речи, писал прошения, встречался с влиятельными личностями, спал по два часа в сутки. Но ничего не менялось. И это приводило лидера Вильдоре в отчаяние. У него опускались руки… Однажды Ноди не пришел в офис и остался дома, где целых три часа просто пялился в бирюзовую стенку. Потом пошел на кухню, чтобы приготовить себе овощное рагу. Пока готовил случайно сломал шкафчик с посудой и всяким хламом, доставшийся от родителей… Разбирая хлам, Ноди нашел то, что совсем не рассчитывал найти: дневник прабабушки Клаудсдифен. Одной из великих революционеров Гутаминского куба. Эта находка заставила забыть об овощном рагу и полностью погрузиться в чтение. И Ноди многое узнал от прабабушки: она тоже вначале шла по пути мира: собирала партию и боролась с процветающей бюрократией. Но ее не слышали. Лишь тогда, когда прабабушка арендовала пару танков и устроила военный парад, политики, испугавшись, заговорили с ней всерьез. — Знаете что, — продолжил Ноди, — То что советник Тюберского к нам пришел — это хороший знак. Это знак того, что наш крик уже слышат. Они хотят нас заткнуть, им уже не приятно! Они пытаются кинуть в нас подачкой! Они хотят, чтобы мы молчали, получив фальшивую свободу! Наш крик уже наносит сокрушительный урон! И другие люди, обделенной свободой, слыша его — начинают присоединяться! Больше и больше! В конце прошлого года к Вильдоре примкнула военная гильдия Сиори Дакоти, что боролась за права солдат. Разумеется, у гильдии было много военной техники, которой Ноди и воспользовался для организовывания парадов. Парадами Вильдоре хотели показать свою серьезность. Однако на них все равно не обратили должного внимания. А затем произошла трагедия. На одном параде кто-то зачем-то выстрелил по толпе зевак, и началась бойня. Ноди впервые в жизни пришлось взять в руки оружие, а затем, при захвате мэрии еще им и воспользоваться, выстрелив по одному человеку. Весь следующий день Ноди провел в шоковом состояние. — Вы только послушайте, — лидер достал свой мобильный телефон, — «В школе меня всегда отчитывают перед всем классом за то, что я хожу с крашенными волосами. У меня нет друзей. Просто из-за этого». Просто прислушайтесь. Человек остается в одиночестве потому, что людям с властью не нравится его внешность. А вот еще: «Провел полмесяца в тюрьме, освободился, оказался уволен. А я всего-то ходил в майке, на которой было написано то, что я думаю». Нам запрещают даже думать не так, как указали жирцы из правительства! И, знаете, все правильно! Ведь если мы начнем думать — мы начнем кричать. Криком киломег голосов! Разрушающим криком! Это тяжело — убить человека в первый раз. Весь следующий день после кровавой перестрелки Ноди разрывался между приступами рыданий и приступами небытия. Однако… Затем он увидел обсуждение случившегося в интернете. И вдруг узнал, что человек, которого он убил — был плохим. И все люди, которых этот человек оставил без денег, без свободы и без права на нормальное существование — радовались. Считали Вильдоре своими героями. Именно благодаря своеобразной поддержки этих людей Ноди Вильдоре смог встать на ноги и понять: Это верный путь. — Мы сила! — послышались поддерживающие крики, — Мы сила созданная криками! И нас… Нет, даже не так… Это наш долг: доказать миру, что люди жаждут свободы! Пора крикнуть так, чтобы здания рушились, чтобы Делийский совет понял, что единственный способ прекратить разрушения — это нас по-настоящему услышать! ДАВАЙТЕ ВЗОРВЕМ ЗДАНИЕ ДЕЛИЙСКОГО СОВЕТА! Крики. Овации. Восторг. Лишь Сиори Дакоти смотрит с грустью. А на стене, около самого выхода из каюты компании, виднеется корявая надпись: «даваите крикам снисям зданя делсова»