2.12 Делийский совет

Делийский совет состоит из семидесяти четырех лидеров кубов, представителей разных комитетов империи, а также членов малого совета. Все они собираются каждые вторник, среду и пятницу для обсуждения различных проблем. Однако очень часто эти обсуждения проходят максимально безрезультатно. Советники грязнут в вечных традициях, нескончаемом потоки слов благодарности и бессмысленной болтовне, каждый на свою тему. Однако бывают дни когда результат необходим. Когда здание Делийского совета взрывают — империя обязана ответить. Иначе ждать беды — так уж показала история. В такие дни заседание Делийского совета проходит в столовой во дворце планеты Элрондия. Почему именно там? Потому что когда-то столовая стала символом, что убирала из Делийского совета ненужные формальности, незаинтересованных людей. Символом того, что надо оставить пустые благодарности за порогом, использовать «Ратаранию» и говорить по делу. Символом решения проблем. До заседания оставалось еще несколько минут. Советники, делегаты и представители разбились на небольшие группы, обсуждая предстоящие темы и обмениваясь любезностями. Механики в последний раз проверяли настройки аппаратуры, а журналисты занимали свои места у стен. Лхуа Белии, советник Дижельского куба последний раз бросил взгляд на центральный голографический экран, на котором высвечивался порядок мест. Затем его взгляд медленно спустился ниже, на старшего военного советника империи. Лхуа прищурился. — Советник Белии, добрый день! — Лхуа окликнули. Это был советник Энтай куба, Нова Курис. Мужчина средних лет с невероятно уверенной походкой, в зеленом шерстяном костюме свободного кроя. А его шею украшала веревка с кисточкой на конце, видно что сделанной кем-то не очень опытным вручную. У Новы всегда получалось выглядеть одновременно официально и по-домашнему. И его начисто выбритая голова и пышная борода с бакенбардами — лишь дополняли образ еще большей путаницой. — А! Нова! — с улыбкой обернулся Лхуа. Сам он был пожилым мужчиной, с длинной пышной бородой, волшебным медальном на шее и в классическом плаще, популярным среди магов, — По делу ко мне, или так поболтать? — Я на счет идей решения нашей главной проблемы дня, — покачал головой Нова, — Хожу, по знакомым, собираю разные мысли. Вот например, слышал, что у вас в кубе появились прототипы более-менее автоматических магических антищитовых пушек. — Пушки, конечно автоматические, но как поставить их создание на поток, до сих пор никто не придумал, — с грустью цокнул языком Лхуа, — Там магия вида тенрю-аи используется, а для ее создания нужен маг. Причем не просто любой маг — а высококвалифицированный маг-инженер. А у нас таких в кубе и сотни не наберется… Нова Курис задумчиво нахмурился. — Ай-ай-ай, Нова, друг мой, не расстраивайся! — воскликнул Лхуа Белии, — В науке постоянно то взлеты, то падения происходят! Я тебе скажу, когда я писал свою диссертацию, мне пришлось отказаться от целых двух тем, которые оказались провальными, только спустя месяцы исследования. — Ничего страшного, — вздохнул Нова Курис, — Значит вычеркну из списка и эту идею. К слову, как у вас со свободным флотом в кубе? — Да никак. У нас все настороже сейчас. Если ослабим позиции — начнутся проблемы с Геменами. А учитывая времена — империя нам даже не попробует помочь. Но если говорить про идеи, — Белии задумчиво перевел взгляд на старшего советника, — У малого совета же явно есть решение нашей проблемы. — Не буду спорить с тем, что поднятие налогов, учитывая всю эту старую историю с кризисом — действительно правильное решение. Я бы даже сказал… Это единственное не временное решение. Однако… Далеко не факт, что остальные Делийские советники с этим согласны. — Я понимаю твои опасения, — задумчиво прищурился маг, продолжая разглядывать военного советника, — Но может быть нам повезет? — Доверять удаче — никогда не мудрое решение, — покачал головой Нова. — Ну, может ты и прав, — Лхуа вздохнул. Нова задумчиво следом перевел взгляд на военного советника. Тот в прострации смотрел перед собой, видимо о чем-то глубоко размышляя. — Думаете, раз даже он так потеряно выглядит — то дела наши не очень? — спросил Нова после минуты размышления, — Честно говоря, он выглядит скорее усталым, чем потерянным. — А, нет! — замахал руками маг, поворачиваясь обратно к собеседнику, — Я вообще сейчас о другом думаю. Просто… Мои чувства, конечно, предельной точностью и четкостью никогда не славились. Но он выглядит как ярчайшая лампочка. Я имею в виду, в плане магии, конечно. Такое ощущение, что все свои артефакты на защиту он подбирал так: чем больше магии — тем лучше. Я даже его тело на этом дико застветленном фоне разобрать не могу. Хотя обычно, он максимум с собой пару мечей носил. — Это не удивительно. Последнее время на него участились нападения. Причем в самых безопасных местах. — Нет, но это я понимаю. Но кто так артефакты подбирает?! Что это такое?! Я понимаю, что он не маг, и никаких магических университетов не заканчивал. Но… Это какой-то ужас… Вот эта… Метка, которая вокруг тела поле создает для защиты от бластерных выстрелов. Браслет березы из LAT-4 во первых не тратит силы того, на кого он надет, а во-вторых защищает не только от бластера но вообще от любого смертельного удара. И он не светит как чертова лампочка! Что это… — Самое мудрое, что вы можете сейчас сделать — это подойти к нему и поделиться опытом, — заметил Нова, — Он человек очень открытый к принятию свои ошибок. — Да я это… Однако Лхуа не договорил, прозвенел звонок. Люди начали занимать свои места. Через минуту уже должен был начаться сам совет. Разумеется, столовую к Делийскому совету переоборудовали. Столы переставили, а там и тут расположили камеры и микрофоны. Принесли заборы и выделили места для уважаемых журналистов. Однако, даже не смотря на дорогой ремонт — столовая все равно оставалась столовой, пускай на ее месте когда-то и был тронный зал. — Объявляю о начале заседания датированного 25-м марта 2016 года, — объявила заместитель императора Мецелела Шершень в небольшой микрофон, — На сегодняшнее заседание запланировано обсуждение трех вопросов. Вопрос первый: «Вильдоре, взрыв здания Делийского совета и перегрузка военной системы», по нему подготовлено три доклада. Вопрос второй: «Земли за пределами империи», он является второй стадией голосований, докладов не подготовлено. Вопрос третий: «Разрешение для людей с синдромом дауна разной степени тяжести становится Делийскими советниками», так же является повторным голосованием, но имеет один доклад. Со списком докладов и их порядком можно ознакомится в документе «Заседание Делийского совета 25 марта 2016 года». Приступаем к первой теме «Вильдоре, взрыв здания Делийского совета и перегрузка военной системы». Мецелела взяла небольшую паузу. — Как вы знаете, здание Делийского совета вчера было взорвано, — голос Мецелелы был совершенно спокоен. Она просто констатировала факты, без какой либо эмоциональной окраски, — И как, и другие разы, Делийский совет должен ответить виновнику. Расследование показало, что в этом замешаны Вильдоре, поэтому обе эти темы были связаны и объединены в одну. Однако на прошлом Делийском совете, прозвучало много опасений на счет социального влияния Вильдоре. Первый доклад будет касаться именно этой темы. Слово предоставляется советнику Тамалянского куба Фниху Тобер. Фниху Тобер встала со своего места. Она была одета в строгую красную юбку и розоватую блузку. Ее короткие светлые волосы были аккуратно причесаны, а на лице если и был макияж — то совсем незаметный. — Ратарания, — поблагодарила всех Фниху. А затем незаметно тяжело выдохнула. Собираясь с мыслями. Ей было не легко это говорить, но сказать было нужно, — Я хочу принести извинения за свою позицию на прошлом Делийском совете, касательно опасности Вильдоре. Я переоценила их влияние. Фниху еще раз незаметно вздохнула. Возможно, именно из-за ее ошибки ситуация стала настолько плачевной. Однако, сделанного не воротишь. Да и тем более, все кто уважал ее мнение — всегда имели свою голову на плечах. Они не были глупым стадом, слепо следующим за любой значимой фигурой. По крайней мере, так считала сама Фниху. — В этот раз я попросила специалистов действительно предельно внимательно изучить вопрос о влияние Вильдоре на социум, — продолжила Фниху Тобер, — И мы, также, провели некоторые опросы среди населения разных кубов. У нас было запланировано гораздо больше исследований, но затем Вильдоре, как мы знаем, посмели взорвать здание Делийского совета, и это все стало уже почти бессмысленным. Однако я считаю, что поделиться результатами — следует, дабы нам был урок на будущее. Фниху села. — К кафедре приглашается профессор социологических наук, в сфере идеологий, Мио Аяко, — спокойно сказала заместитель императора, — Доклад произнесенный на сегодняшнем совете, будет содержать только самые важные и знаковые выводы и исследования. С полным докладом можно будет ознакомится в прикрепленном документе к отчету о сегодняшнем заседании. К кафедре, установленной посреди столовой, медленно вышла пожилая женщина. Ее презентацию сразу же высветили голограммой на общий экран, а рядом стоял техник, готовый в любой момент помочь с любым вопросом. В докладе профессор Мио Аяко начала с разбора того, как взрыв здания Делийского совета влияет на общественное мнение. Однако очень быстро перебралась к аналитики разной статистики опросов, указывая и подчеркивая то, что среднестатический гражданин империи — о Вильдоре, до взрыва здания совета, даже не слышал. После этого она начила подробнее разбирать отношение более заинтересованных слоев общества, в итоге придя к выводу, что идеи Вильдоре сейчас воспринимаются скорее как террористические, и нет смысла опасаться того, что народ их поддержит. Доклад занял чуть больше десяти минут. — Благодарю профессора Мио Аяко. Доклад завершен, обсуждение объявлено открытым, — сказала Мецелела перелистывая что-то на своем электронном документе, — Слово предоставляется советнику Ечопского куба Оухи Вагаче. — Ратарания! — кивнула Оухи, предодвигаясь ближе к микрофону, и упираясь в стол локтями. На ней сегодня было фиолетовое худи с принтом, брюки с дизайнерскими дырками и яркий макияж: розовые губы и сиреневые тени, — Нельзя не заметить предвзятость исследований к идеям Вильдоре. Вы сразу берете за аксиому, что они плохие — и пляшите от этого куда вам надо. Фниху фыркнула. К счастье ее микрофон сейчас был выключен. Этот мужчина — всегда ее бесил. Казалось бы — вот доклад, вот его начало о влиянии взрыва совета на социум, яркое доказательство того, почему Вильдоре должны быть наказаны за их действия. Но нет. Нужно бросится их защищать, просто потому, что их идеи чем-то похожи на идеи Оухи. — Советник Вагача, прошу, откройте сейчас хотя бы краткую версию доклада профессора Мио Аяко и перечитайте его начало, — в голосе Фниху звенела сталь. — Скажите, мне, советник Тобер, а что такого террористического, в идеи того, что бы убрать из жизни ненужные законы? Попрошу заметить, ненужные, — Оухи выделила последнее слово, — Вильдоре всегда подчеркивали, что законы вроде запрета на воровство и убийство — они уважают. Конечно же он даже не попробовал вспомнить, о чем было начало доклада. Свернул в нужное именно ему направление. В бессмысленную идеологическую борьбу. Фниху злилась. Руководствоваться какими-то своими ощущениями, даже не пытаться собрать настоящую статистику и препятствовать такому простому, но важному решению — это все бесило. Эмоции Фниху давно объявила своим собственным врагом. А Оухи всегда предпочитал руководствоваться именно ими. — Советник Вагача, они взорвали здание Делийского совета, это — террористический акт. — Советник Тобер, но что терористичного в желании свободы, которая даже не вредит другим? Ваш доклад предоставляет неверную информацию: называя идеи Вильдоры — террористическими, хотя вы сами же не можете разумно ответить, что именно в них такого терористичного. Чем они плохи? Чем они кому-то мешают? Отлично. А вот Оухи перешел на личности, как всегда. Не видит то, что у него под носом, но слепыми называет окружающих! — Советник Вагача, еще раз, они взорвали здание Делийского совета, — в голосе Фниху уже начинало проскальзывать раздражение. — Идеи Вильдоре взорвали здание совета? — с легкой усмешкой переспросила Оухи, — Идеи у нас теперь террористы? Послышался резкий электронный скрип. — ЭТО ЕБАННЫЕ УБИЙЦЫ!!! Все разом обернулись на крик. Советник Каринского куба Рылей Чарли был красный от злости. Перед ним на столе лежал погнутый микрофон. Его волосы были взлахмочены, а классический костюм был одет кое-как. — Это ебанные убийцы, — повторил Рылей тяжело дыша. — Советник Чарли, — обратилась вежливо Мецелела, пытаясь придать своему голосу как можно больше теплоты и заботы, — Мы все понимаем вашу утрату, но прошу, соблюдайте порядок проведения совета, либо же… Покиньте его ради сохранения своего психического здоровья. Чарли дрожал. — Как ты не понимаешь… — прошептал он в остаток микрофона, — Как ты их защищаешь?.. КАК ТЫ ИХ ЗАЩИЩАЕШЬ?! Оухи предпочла промолчать. Фниху сморщилась. А к Чарли аккуратно подошел его близкий знакомый — маг Лхуа Белии. — Пойдем, Рылей, — успокаивающим тоном сказал он, легонько приобнимая, — Думаю, со всем здесь отлично разберутся. Сотни журналистов и десятки политиков проводили их понимающим взглядом до двери. — Обсуждение продолжается, — сказала Мецелела безжизненным тоном, — Слово предоставляется советнику Оухи Вагаче. — Еще раз попрошу заметить, что сами идеи Вильдоре, не являются террористическими и, тем более, никого не убивают, — Оухи продолжала улыбаться, — Наоборот, они уважают права каждого на жизнь и свободное существование в мире и независимости. И я не вижу ни одной причины, почему это желание можно назвать плохим и, тем более террористическим. Фниху прикрыла глаза, вздохнула. Она поддалась эмоциям, на которые этот мерзкий мужчина отлично умеет выводить любых опонентов, и оставила брешь в своей защите. Теперь эта брешь стала очевидна. Стоило ее закрыть. — Советник Вагача, — голос стал размерен, — Ваши любимые Вильдоре сами же противоречат своим же словам! Какими бы не были их идеи, они сами — убийцы. Возможно, конечно, — тон стал саркастичен, — Они сами так не считают, не понимают того кем на самом деле являются. Только вот факты говорят совершенно другое. Их идеология — пустой звук, не подкрепленная ничем. — То есть вы признаете, что идеология Вильдоре правильная? Как же он умеет извратить слова. — Отделять идеологию от того кто ее распространяет — очень глупо и недальновидно. Мы можем сколько угодно спорить о каких-то мифических ценностях, но давайте посмотрим на реальный мир. И что же мы увидим? Что борцуны за свободу, посчитали запрет на убийство таким же ненужным правилом, как и прочую ерунду, против которой они борются на словах. Видимо они решили, что жизни солдат — это общественное достояние, коим можно распоряжаться как угодно! — Заметьте, я ни разу не говорила о том, что Вильдоре поступают правильно, — Оухи победоносно улыбалась, — Я признаю, что они должны быть наказаны за свои действия. Мецелела прикрыла лицо рукой. — Есть ли другие возражения на счет того, что Вильдоре должны быть уничтожены? — спросила заместитель императора, когда в зале повисла тишина, — Есть ли у кого либо из советников запрос на голосование о том, должны ли Вильдоре быть уничтожены? — никого, все присутсвующие были единодушны во мнение, — Делийский совет постановил, что Вильдоре должны быть уничтожены. Никто не возражал. На самом деле, никто не был против с самого начала. Доклад профессора Мио Аяко опубликовали еще утром. И все кто разделял опасения Фниху — смогли в полной мере с ним ознакомиться. А другой «поддержки» у Вильдоре не было с самого начала. Оухи Вагача поддерживала лишь идеи. Под потолком столовой располагались окна, а под ними висели хрустальные люстры. Свет солнца падал на них, и солнечные зайчики бегали по всей столовой, играясь, и совсем не замечая, в какой серьезной обстановке они оказались. — Однако, в связи с общей тяжелой ситуацией в империи — уничтожить Вильдоре на данный момент не представляется возможным, — сказала Мецелела как можно более сухим голосом, — Слово предоставляется старшему военному советнику, господину… Старший советник с легким поклоном встал со своего места. Он был совершенно спокоен, но сосредоточен. Его белые волнистые волосы были аккуратно зачесаны назад. А сам он был одет в черно-синий плащ со множеством незаметных деталей. — Благодарю, — сказал старший советник с легким вежливым поклоном. Однако его голос был абсолютно серьезен, — И приношу еще раз соболезнования Кокоринскому кубу. Нападение пиратов на Джие нельзя назвать никак иначе, кроме как настоящей трагедией. Советник еще раз поклонился, и выждал небольшую паузу. — И именно об этой трагедии я спешу напомнить всему Делийскому совету. Проблема Вильдоре — действительно серьезна, однако сложно отрицать тот факт, что ситуация у Джие сейчас гораздо хуже. Последнее, чего хочет империя — это потерять столицу Кокоринского. Разумеется, даже при худшем стечение обстоятельств — оба этих сражения мы выиграем. Но вопрос цены. Советник обвел взглядом весь зал. — Осмелюсь напомнить, что империи уже пришлось отказать в помощи многим кубам, чтобы не разделять флот, чтобы наши потери у Джие не выросли еще сильнее. Ведь учитывая нынешнее экономическое состоянии империи — покрыть их будет совсем не просто. Именно поэтому прямо сейчас разделение флота ради борьбы с Вильдоре на две равные части, а если они будут неравными пираты, скорее всего решат этим воспользоваться — будет грозить огромными потерями. Советник выждал небольшую паузу, позволяя присутствующим понять этот факт. — Так же осмелюсь напомнить, что около Джие сейчас находятся далеко не все пиратские группировки. В основном нападавшие — пираты Обалая мстящие за своего лидера. Пещерный эльф и Тиликаны к битве ни в коем случае не присоединяться. Но остальных групп, вроде сторонников Эрена или пиратов Цеддогана — это не касается. Более того, по донесениям разведки, сторонники Эрена не хотят присоединяться лишь потому, что не желают оказаться на стороне проигравших. Разделение флота, может стать для них удачным моментом. Советник тяжело вздохнул. — Однако и проблема Вильдоре — серьезна. Их темпы роста — поражают, как и их технологическое оружие. Мои аналитики сообщают, что остановить их следует как можно раньше, так как сражения с ними является очень нетипичным. Доклад подготовленный моим аналитиком подробнее расскажет об этих особенностях, а также приведет более четкие цифры и подведет итоги. — К кафедре приглашается военный аналитик Дэфи Дэвуц с докладом «Нагрузка на военную систему в инциденте с Вильдоре и Обалаем» — объявила Мецелела, — Доклад будет прикреплен к отчету о сегодняшнем совете. Дэфи выглядела так, как будто ее сюда притащили насильно, что на самом деле было совсем не далеко от правды. Весь доклад она читала сугубо по листочку, чуть ли не бубня под нос, прожевывая большую часть слов, лишь изредка клацая по клавише смены слайда. В своем докладе Дэфи рассматривает два основных сценария: моментальное разделение флота на две половины для борьбы с Вильдоре, с возможным вмешательством остальных группировок пиратов; а также сценарий продолжение сражения у Джие, и уничтожение Вильдоре только после его окончания. К обоим сценариям она прилагала множество относительно наглядных графиков сражений и потерь. Рассматривала и экономическое состояние флота и самой империи. А затем наконец подвела итог. — Ув…лечение флота на … процент, позволит нам вып…лнить обе разом задачи с удовлетворительными… терями. Удачи Дэф, — закончила свою речь Дэфи Дэвуц. Затем немного смутилась последнему предложению, а затем перевела взгляд полной мольбы на старшего военного советника. — Благодарю аналитика Дэфи Дэвуц, доклад завершен, обсуждение объявлено открытым, — Мецелела выждала около минуты, — Желающих высказаться не имеется. Все присутствующие видели план Делийского совета, и прекрасно понимали, что на самом деле этот и следующий доклады — единое целое. Поэтому, пускай многие и сделали какие-то пометки, высказываться никто не спешил. — Слово предоставляется заместителю императора Мецелеле Шершень, — Мецелела выждала паузу, и, оторвав взгляд от своего электронного листа, посмотрела на зал. Ее голос из сухого лишь констатирующего факты — стал куда более эмоциональным, — Ратарания. Господа, как вы могли заметить, основным, и фактически единственным решением предложенным аналитиком Дэвуц, является увеличение флота. Сделать это возможно за счет военных гильдий, частных компаний и других подобных организаций. Однако, для этого нужны средства. И вот тут и зарыта наша собака. Мецелела обвела взглядом зал. — Как многим известно, уже несколько десятилетий империя находится в тяжелом экономическом состоянии. Ее долг только растет. И однажды он уже стал проблемой во время Драг Бума. И велика вероятность, что история может повториться. Только в этот раз второй Нуризой может стать Джие. Среди присутсвующих прошли нервные шепотки. — Рассмотрев все нюансы, малый совет пришел к выводу, что поднятие налогов — это самое лучшее, если не единственное, возможное решение, — продолжила Мецелела, — Особенно учитывая возможные первопричины кризиса. Следующий доклад расскажет о возможных первопричинах кризиса, даст подробную сводку по ситуации, и предложит четкую систему, по которой налоги следует поднять. Слово предоставляется экономическому советнику, экономическому аналитику Морису Нимоне. Морис нервничал. Почти паниковал. Он всегда немного боялся публичных выступлений. Только в этот раз, к привычному страху добавилось еще осознание того, насколько сильно от его доклада зависит судьба империи. Судьба Джие. А перед глазами проплывали воспоминания о Нуризе. Если он допустит ошибку — то налоги могут не поднять, а значит ситуация продолжит ухудшаться, а люди — гибнуть. Морис сжал кулаки под столом. Посмотрел на старшего советника. Тот тепло и поддерживающе улыбался. Морис выдохнул. В любом случае, никто кроме Мориса не мог зачитать этот доклад. Тем более, выступить хуже, чем предыдущий докладчик, имея хотя бы какой-то опыт — было почти невозможно. Все не так плохо. Морис выпрямил спину, включил микрофон и начал свой доклад. Он тоже читал со своих записей. Но читал гораздо увереннее прошлого докладчика: говорил выразительнее, делал паузы и даже обводил важные места на графиках в подтверждение своих слов. И уж тем более Морис не заканчивал свой доклад фразой «Удачи, Морис». Его доклад начинался со старых анализов о первопричинах кризиса — изменившихся внешних условий. Немного затрагивал экономический фон во время Драг-Бума. А так же совсем поверхностно погружался в истории других кризисов и попыток решить этот, отмечая, что Черное десятиле именно усугубило ситуацию, а не породило ее. После этого, доклад разбирал уже в гораздо больших деталях то, как следует поднять налоги, чтобы выбраться из кризисной ситуации. — Благодарю экономического советника, экономического аналитика Мориса Нимону, — сказала Мецелела, — Обсуждение объявлено открытым. Морис выдохнул, однако микрофон оставил включенным готовясь к любым вопросам и возражениям. Вчера весь вечер они всем малом советом разбирали все возможные претензии, а всю ночь Морис готовил на них ответы. Он справится. Тем более… Мецелела или старший советник чуть что смогут его подстраховать. — Слово предоставляется советнику Голенского куба Вуроре Лотте. У Мориса сердце пропустило удар. А когда разум успел осознать о том, что вчера они не затронули ни одной темы, что могла быть актуальна Вуроре — то Мориса начала накрывать самая настоящая паника. — Благодарю за возможность озвучить возражение, заместитель императора Шершень, — сказал Вурора Лотта, поднимаясь со своего места и почти незаметно кланяясь присутствующим. Это был дворянин, одетый в традиционные длинные одежды своей планеты, вышитые, не самыми скромными гербами его рода. Его довольно короткие рыжие волосы были аккуратно зачесаны назад и уложены килограммами крема — что в его родной культуре означало отсутствие жены и детей, — Знатные семьи Голенского куба приносят искренние соболезнования Кокоринскому кубу. А простой народ Голенского скорбит по всем пострадавшим от рук этих мерзких бандитов. И весь народ Голенского полностью осознают кошмарность ситуации с террористами Вильдоре. В этот раз поклон советника Голенского был гораздо глубже. После которого он выждал паузу. Очень нервную паузу для Мориса. — Однако знатные и дворянские семьи, а так же многие культурные объеденения Голенского куба высказывают опасения на счет пути выбранного малым советом. Мы все боимся того, что такой путь ведет к объединению всех систем галактик в единое целое и уничтожению культурного разнообразия. Посмею напомнить, что защита культурного разнообразия империи — это одна из трех основных целей Делийского совета. В зале повисла тишина. Ничего не было готово к этому вопросу. Никаких данных. Никаких контраргументов. А от того что Морис ответит — зависел успех всей этой… не очень морально-правильной операции. Более того, Морису даже нужно было время, чтобы осознать вопрос. Он так нервничал, что кажется, совсем потерял суть за громоздкими формулировками. — Дворянству и центрам не стоит волноваться за культурное разнообразие, ведь сей законопроект ставит своей целью не объединение, а защиту всей империи от разного рода угроз вроде пиратов, вирусов и террористов, — тишину нарушил старший военный советник. Его голос был совершенно спокоен, а на лице была вежливая улыбка. Как и всегда. Морис часто завидовал этому спокойствию. Все могло пойти совершенно не так, но старший советник никогда не отчаивался. На любую проблему, на любой вопрос — у него был готов ответ. Как и в этот раз. Когда пираты напали на Джие, Морис был в ужасе. Это ведь было то чего они так опасались. Из-за чего готовы были пойти на безумные жертвы. Но его коллега остался тогда совершенно спокоен. Он рассуждал рационально, не только видел минусы, ну искал и плюсы. И более того, придумал как обернуть этот ужас им в выигрыш. Морису никогда таким не стать. — Попрошу не понять меня неправильно, — голос Лотты был даже слишком неестественно размерен, — Но многие последнии решения принимаемые Делийским советом приносили немало урона разнообразию культур империи. Не только разнообразию культур Голенского, но так же и других систем галактик. Поэтому нельзя не высказать опасения, что и подобное решение может нанести вред, не обязательно напрямую, но косвенными путями. Я попрошу заместителя императора Мецелелу Шершень приложить к отчету о сегодняшнем заседании научные исследования, чтобы слова сии были восприняты без скептицизма. Кажется советник Вурора Лотта, подчеркнул, что его опасения касаются не только его — но и других советников происходящих из подобных слоев общества. Это было очень плохо. Сейчас любой голос был на счету. Только вот Морис был совершенно бессилен что либо ответить. — Скажите, советник Лотта, а взгляды вашего куба, случаем, не сильнее всего противоречат взглядам террористов Вильдоре? — слово без предупреждения взял Нонди Рабичи — советник Апоринского куба. Куба, чья армия была частью основной имперской. Это был бритый мужчина средних лет в капитанской форме, — И окраины вашего куба от пиратов не страдают, советник Лотта? Можете сколько угодно говорить про опасения об объединение… и чего там еще. Но если пираты захватят Кокоринский — нам всем… плохо. Потому, что шансы повторения истории с Нуризой — возрастут. Сколько культурного разнообразия было безвозвратно уничтожено вместе с Нуризой, не расскажите? Советник Лотта воздержался от комментариев. Морис облегченно вздохнул. Кажется опасность миновала. Кажется аргументы Лотты смогли отбить. — Слово предоставляется советнику Икиминского куба Михелу Апогселу. Морис опять вздрогнул. Но в этот раз остался куда спокойнее. Про Михела они говорили вчера, причем как об одном из самых возможных противников. У Мориса были аргументы и факты. Он справится. Он не бесполезен. Советник Апогсел незаметно выдохнул, а затем аккуратно положил на стол записи в виде голограммы. Он был одет в дорогой бирюзовый костюм от известного дизайнера, его волосы были выкрашены в синий и аккуратно завиты, а мобильный телефон был собран на заказ. — Ратарания, Икиминский куб высказывает полное несогласие… — начал читать Михел текст, которые он видел впервые в жизни, — С предложением малого совета о поднятии… налоговых процентов, так как видит в них… следствие нераци… онального использования средств и желание объединения имперских систем, в первую очередь налоговую… Налоговой… Но так же и культурной. Последнии года в импе… рии проявляется тенд…нци. це… ия к опасному объединению и смешанию… На счет чего Икиминский куб также высказывает опасения. Икиминский куб не согласен с подня… тием налоговый процентов… Советник Апогсел сглотнул. А затем взял со стола свою фарфоровую расписанную золотом чашку с мятной водой — и сделал пару глотков. Морис сосредоточился. Основным аргументом Михела являлось «нерациональное использование средств», нужно было найти отчет о тратах. Но куда же он его сохранил? Под каким именем? Он точно не лежит в папке «Важное». А сохранил ли он его вообще? Быстрее, пауза тянется… — Советник Апогсел, прошу прощение за мою легкую навязчивость — но какое решение нашей ситуации вы тогда предлагаете? — вежливо нарушил повисшую напряженную тишину старший военный советник, — Аналитик Дэвуц в своем докладе довольно четко описала тяжелые последствия обоих доступных, при нынешней ситуации, действий. Старший смотрел прямо в глаза Михела. — Я предлагаю… — Михел занервничал, он хотел потянуться к своему спасительному телефону, но этот тяжелый взгляд словно не позволял, словно ждал услышать его собственно мнение. Михел гневно плюнул и вспылил, — Оплатить решения проблем деньгами тех, кто их создал! Пускай за Вильдоре платят Гутаминцы, которые их проморгали, а за Джие — Кокоринский! Остальные не должны страдать за чужие ошибки! — Прошу принести извинения за эти слова! — с место подорвался представитель Кокоринского куба, — Кокоринский куб оказался лишь жертвой всеобщего недосмотра! Нет никакой вины Кокоринского куба, в том что пираты выбрали целью именно нас! Советник Гутаминского предпочел промолчать. Морис смутился. Основной аргумент Икиминского поменялся, но зато стал более походить на аргумент, а не на недосказанность. И как раз именно этот аргумент они вчера советом обсуждали чуть ли не активнее всего. Надо найти нужную статью. Михел опять потянулся к голограмме с текстом. — Всеобщий недосмотр, как рыв. выразился представитель Кокоринского это следствие недосмотра многих, но конкретных кубов. В частности Пиратского и Цыцуи-Кудз, которые допустили появления на своих территориях террористических группировок… что со временем превратились в… пиратские. На их плечах и лежит ответственность за происходящие на Джие. — Советник Апогсел, — Морис наконец нашел нужный файл, — Прошу обратить внимание на экран. Это машинный перевод научного исследования четырех тысячелетней давности, касающийся причин, почему… а… всем кубам выгоднее решать проблемы вместе, нежели по отдельности… Так… Морис защелкал слайдами, он немного нервничал, так как вчера не достаточно внимательно перечитал содержание всей статьи, и не помнил где именно какой график находится. — Вот… Это график экономического и торгового состояния Делийского куба… А… За… От -4200 до -3900 года. Для самого куба это был очень стабильный период времени, без серьезных проблем. Но во время него, как раз, произошел один из самых… Делийский совет принял одно из самых важных решений на счет налогового вопроса и полностью пересмотрел… а… отношения к решению общих проблем. Вот идет… линия вверх, как можно видеть, в ней есть падения. Линия идет вверх, так как экономика Делийского активно развивается, а падения это конфликты. И вот, как видите в районе… -4500-х… ой, -4050-х линия вдруг начинает идти вверх еще активнее, а падения становятся менее глубокими, и более короткими. Вот следующий график, показывает… Морис щелкнул по смене слайда. Однако на экране высветилась лишь куча комментариев к прошлому графику. — Что если брать среднии значения, то увилечение роста становится куда более заметнее, как можно видеть… — до Мориса наконец дошло какую ошибку он совершил. Запаниковал. Идиот, нужно было сначала смотреть, а потом говорить. Морис еще раз щелкнул по кнопке смены слайда. Теперь на экране уже была копия прошлого графика, но к ней добавлялась более прямая красная линия, идущая вдоль первой — медиана, — Вот… Да… Среднее значение… Явнее видно… Напомню, что Делийский куб тогда был спокойным кубом, у… На решения проблем которого империи не нужно было выделять какие либо средства… То есть, по вашему предположению, он должен был… наоборот замедлять рост. — Советник Нимона, — хищно прищурился Михел, — Вы сейчас говорите об конкретном примере растущей экономики, а никак не вышедшей на плато. Сейчас большинство кубов находится на своем плато. — Да… Да… — Морис совсем растерялся. Он знал, что ему нужно, но он не помнил в какой части этой статьи это что-то находится, — Вы… Вот… А… — Морис, — послышался как будто бы успокаивающий голос Нонди Рабичи — советника военного Апоринского куба. Мужчина встал со своего места и внимательно посмотрел на Михела, а затем заговорил максимально суровым тоном, — От того что террористы захватят ваших соседей — вашей платовой экономике станет лучше? А? От того что из других мест пираты будут прилетать разорять ваши планеты — вашей экономике будет лучше?! Михел потянулся к голограмме, пару раз до чего-то дотронулся. — Прошу минуту, — сказал он, а затем опять начал зачитывать, — Прошу заметить, что Икиминский куб предлагает не… пускать проблемы на само… тек, а решать их за счет ответственных за их появление. — Если бы Гутаминский и Кокоринский могли бы справится с этой хуйней, мы бы здесь не сидели, — сплюнул Нонди, — Мы здесь потому, что эти проблемы стали общими! Михел выждал паузу и продолжил зачитывать. — Прошу заметить, что Икиминский не возлагает вину за происходящее на Джие сугубо на Кокоринский. И предлагает… — Блять, — фыркнул Нонди, прерывая Апогсела, — Предлагает покупать флот за деньги Цыцуи-Кудз и Пиратского?! Вы на полном серьезе хотите обложить налогами космическую пыль?! Или, блять, что?! Блять, Михел, засунь свою бизнес себе в зад, и вынь оттуда уже свою голову! — Прошу спокойствия! — призвала Мецелела, — Прошу соблюдать нормы проведения Делийского совета! Прошу… соблюдать правила конструктивного диалога. Затыкание своего союзника Мецелеле далось нелегко. А Морис совсем расклеился. Это же надо было в самый ответственный момент так все испортить… — Некоторые исследования… экономического научного института Имикиминского, — недолгую тишину нарушил Михел, — Отме… чали, что многие кубы специально запускают ситуации, чтобы за их. решение платила империя, в целях личных… Неожиданно слова Михела прервал звук дрели. Он был настолько громким, что его отчетливо слышали в любом конце зала. Точнее столовой. Ведь это все еще была именно столовая дворца планеты Элрондия, где еще несколько часов назад куда более обычные люди — завтракали. Столовая, которая, тем не менее, стала символом серьезных решений. — Прошу прекратить! — крикнула Мецелела. Но мужик с дрелью ее не послушал. Он продолжал старательно сверлить стену, совершенно не обращая внимания на то, где находится. Точнее, он знал где он находится, он просто не знал, кто за его спиной, и что сейчас происходит, — Прошу прекратить! Однако мужик почти не слышал заместителя. На нем были специальные наушники, а весь тот звук который через них проходил, ведь Мецелела кричала все же в микрофон, тонул в гуле дрели и мыслях, что это просто обычный столовый гомон. К мужику уже спешила охрана. Охранник аккуратно потрогал мужика за плечо. Но тот не отреагировал. Затем потрогал сильнее. А затем потряс. Мужик подпрыгнул, замахал сверлом, заставляя охранника отступить, а затем чуть ли не бросил дрель на пол. — Отвали, блять! — крикнул он, и вернулся к сверлению стенки. — Прошу прекратить и покинуть заседание! — охранник попытался перекричать звук дрели. Но так как на ушах мужика все еще были наушники — то его не услышали. На помощь подошел второй охранник, и уже не особо церемонясь схватил мужика, резко развернул и выбил дрель из рук. — Да ты охуел?! — заорал мужик, сдергивая с себя наушники и бросая их на пол. — Покиньте заседаний! — крикнул охранник в ответ. — Мне насрать на ваше заседание! Хоть заседание Делийского совета — у меня работа. Охранники уже были готовы скооперироваться, чтобы вывести непослушного гражданина из зала, но тут им на помощь подоспел советник Энтай куба Нова Курис. — Мистер, прошу, это и есть заседание Делийского совета, — сказал он, — Мы решаем очень важные вопросы, не могли бы вы подождать несколько часов. — У меня четко работа расписана по дням! — фыркнул мужик, наклоняясь за наушниками, Мне платят за работу! Не за часы! И я хочу уйти пораньше домой! Так что нет! Нова жестом остановил охранников, что планировали уже скрутить наглеца. — У вас был тяжелый день, да? — спросил Нова с толикой сочувствия. — Да, блять, — чуть ли не сплюнул мужик, поднимая наушники и со злостью смотря на Нову, — Очень тяжелый и хуевый день! Потому что… Мужчина отвел взгляд. — В мире бывают придурки, которые срываются на тебе ни с того с сего! Ты им доверяешь, а эти мрази не ценят! — Мужик, наклонился и взял ящик от дрели, а затем спокойнее добавил, — Ладно, потом закончу. Быстро собрав все свои вещи, он удалился, оставляя в зале неловкое молчание. Некоторые журналисты уже очень оживленно что-то обсуждали, советники перешептывались. Однако никто основной диалог продолжать не спешил. Даже советник Икиминского, которого прервали на полуслове. Однако, все же, было такое ощущение, словно последнее слово осталось за ним. Да, Михел не был популярным политиком, но сейчас каждый голос был на счету. И даже просто воздержание от голосования — могло быть критичным. Ни у кого не должно было оставаться никаких вопросов. Все кто потенциально мог проголосовать за поднятие налогов — должен был за него проголосовать. И Морис понимал, он должен продолжить диалог. Это его работа — продолжить диалог. Он отвечает за то, чтобы весь этот… «специфический» план сработал. Если он не сможет, то столько людей погибнет зря. Но он уже успел ошибиться, запутаться в слайдах. Тем более он знал материал совсем поверхностно. Он и так не имел никакой харизмы, а с такими ошибками в речи — его вообще, вряд ли кто либо теперь серьезно воспринимал. Морис перевел нервный взгляд на коллег. Мецелела хмурилась. Видимо тоже все понимала и думала над тем, как продолжить обсуждение. К счастью, именно в ее руках находилось право тянуть эту паузу. Венон Грашис что-то смотрел на голографическом экране своего телефона, а взгляд старшего советника был абсолютно пуст. Словно у куклы. Морис нервно зажмурился. Какое-то странное наваждение. Неожиданно старший ожил. — Слово предоставляется старшему военному советнику, господину… — Мецелела так же ожила. В ее глазах появилась надежда. — Благодарю, — советник поднялся с легким поклоном, — Как я понимаю, заместитель императора Шершень, результатом данного Делийского совета будет голосование за или против поднятие налоговых процентов? — Да, — кивнула Мецелела. — Учитывая тяжесть ситуации, я, как военный советник, также хотел бы попросить вас добавить голосование о предпочтительном для Делийского совета сценария развития боевых действий, — старший кивнул заместителю, а затем обратился к всему Делийскому совету, — Я говорю о сценариях описанных в докладе аналитика Дэвуц. Империя либо продолжает сражение у Джие, а затем уничтожает Вильдоре. Либо разделяет флот. Во втором случае очевидна угроза вмешания союзников Эрена. Однако и первый случай не так прост. Наш ответ Вильдоре достаточно сильно запоздает, более того, это позволит им гораздо лучше подготовиться, или хуже того, найти еще какой-то непредсказуемый козырь. Это уже не говоря о том, что их флот опять вырастет, как и наши потери. Разумеется, в случае поднятия налогов решение будет очевидным, но я предпочту заранее рассмотреть все возможные исходы и их последствия. — Вы словно специально игнорируете все решения, которые не включают поднятие налогов… — совершенно без предупреждения слово взял советник Млечного куба Владимер Элен. Это был филар, блондин, но с черным хвостом. Одетый в строгий деловой костюм, не самый дорогой, но и не самый дешевый, подогнанные по его фигуре, и со специальными малозаметными прорезями на лопатках. Его длинные волосы были собраны в низкий хвост, а на руках было несколько скромных колец, — Вот есть простой кусок информации: в нападение на Джие участвует несколько группировок пиратов из Черной Цивилизации. Что значит, что по договору пяти империй, как минимум сама Черная Цивилизация должна прийти к нам помочь. А как максимум еще и лормы с Оливой. — Боюсь, Черная Цивилизация сразу скажет, что данные группировки от них откололись и более не имеют никакого отношения, — заметил старший советник. — Вот видите, вы даже не пытаетесь! — воскликнул Владимер, — Вы сразу находите отговорку! То дракон не дает отговорить ГеральдаДельКона, то пишите целый трактат о том, почему нельзя закрысить Вильдоре, то «просто продажа оружия» у вас теперь под договор пяти империй не попадает… Это вызывает вопросы! Морис сжался. Их план теперь не просто грозил провалиться, он грозил провалиться и позволить всей грязи всплыть наружу. На кончике души появилось какое-то мерзкое ощущение. Морис вытер лоб рукой, и поблагодарил судьбу за то, что он трусил и паниковал и до этого разговора. — Или у меня до сих висит вопрос о том, почему вы не уничтожили Вильдоре до того, как пираты атаковали Джие, — поднял бровь Элен. Почему Делийский совет не согласился на поднятие налогов еще полгода назад? Почему пришлось идти на такие ужасные авантюры ради высших целей? Почему все не могло быть просто?.. — Признаюсь, я, как и советник Тобер, переоценил их возможное влияние на социум. А затем, после того Делийского совета мои руки оказались связаны. — Вот! У вас на все есть какие-то отговорки, словно вы пытаетесь сказать, что поднятие налогов — это единственное решение! — Это действительно единственное решение экономического кризиса, — заметил старший советник, — И поверьте, в этом вопросе империя успела рассмотреть и распробовать все возможные варианты. А сам кризис и является первопричиной того что сейчас… — Нет, первопричина это существование пиратских группировок и ваш личный недосмотр за Вильдоре. Что вам мешало их уничтожить две недели назад, когда они еще не набрали сил? — Советник Элен, мне льстит как вы меня сильно переоцениваете! — старший усмехнулся, — Но боюсь я не умею предвидеть будущее. И потому, откладывая уничтожение не самой большой группы повстанцев на несколько дней, дабы сделать это наиболее эффективно и наименее затратно, что, прошу заметить, довольно важно в нынешних реалиях, я никак не мог предположить, что за это время они словно выкинут восемь восьмерок на костях: найдут поддержку среди влиятельных личностей и оружие, о котором даже империя только может мечтать! — Или кто-то специально положил их кости в выгодном… положении, — прищурился Владимер. — Вполне возможно, — согласился старший советник задумываясь, — Действительно, до меня доходили предположения, что пираты могли быть заинтересованы в усилении Вильдоре. Благодарю за указание на столь важный момент, советник Элен. Я немедленно займусь более детальным изучением влияния пиратов на всю ситуацию в империи. Если вы предоставите более точную информацию по этому делу — буду благодарен. Старший поклонился. Владимер сморщился и фыркнул. Однако продолжать спор не решился. В зале повисло молчание. — Есть ли еще запросы на обсуждение? — спросила Мецелела. Полагающемся полторы минуты по регламенту тянулись мучительно долго. Вроде как, аргументы Владимера удалось отбить. Более того, у Мориса даже на мгновение создалось впечатление, словно этот разговор сделал их ситуацию только лучше — напомнив ответы на вопросы и развеяв все сомнения, что только могли быть у более скептически настроенных советников. Это внушало какую-то да надежду. Быть может их план не провалится? — Итогом совета будет голосование за или против поднятия налога. Расчетный процент будет взят из доклада экономического аналитика, экономического советника Мориса Нимоны. Форма для голосования, подходящая лучше всего для существенного, но не критичного изменения с двумя вариантами ответа — Ра-2. Голосование начнется через два часа после окончания заседания и продлиться до 8:00 следующего дня по центрально-имперскому времени. Есть ли возражения? Возражений не было. Ра-2 была достаточно жесткой формой голосований, чтобы противники поднятия налогов имели против нее хоть что-то. Более того именно эта форма использовалась на всех прошлых налоговых голосованиях. Пускай в ней не было «Вето», половина вообще всех голосов Делийского совета должна была быть отдана за «изменяющий» вариант ответа, а голосов против не должно было превышать трети от голосов проголосовавших «за». Но если, учитывая ситуацию, за голоса «Против» бояться особо не стоило, многие советники все еще могли воздержаться от голосования. И это было большой проблемой. Если налоги не поднимут — старший уничтожит Вильдоре изнутри, а с пиратами у Джие они разберутся уже ценой флота. Однако что будет ждать их в будущем с неумолимым кризисом и пиратами на хвосте — была страшно даже представить. Морис надеялся, что второй Нуризы не случиться, но ситуация только продолжала ухудшаться, а надежда улетучиваться. И ведь если ничего не получится, то это все будет виной Мориса, который сделал недостаточно. Струсил, плохо подготовился, не был харизматичным. — Значит, переходим к следующему вопросу… — сказала Мецелела. На следующее утро, налоги были подняты. 58 из 88 голосов было отдано за.