Night Wings

После того, как Криптус был побеждён Тритионом, Повелителем ледяных гормианов, Кионос вошёл в кристалл: вокруг него просвистели зеленоватые и синие огни, когда он превратился в ледяную статую, деактивировав последний способ дарканов забрать энергию Горма. Я был в восторге: после той тяжелой битвы, которую мы выиграли, победили всех воинов Мека, чтобы призвать Лорда Электриона, и навсегда победили Войдуса. Горм будет в безопасности, вернее, он должен быть в безопасности. Мы смотрели друг другу в глаза, гордясь своим успехом. «Видите, ребята? Мы победили!» — воскликнул Рифф, с радостью и гордостью повернувшись к Айкору: он тоже был счастлив, как и я, мы все были рады вернуться домой к своим семьям после победы над тьмой. «Прежде всего спасибо тебе», — ответил ледяной, возвращая холодную и суровую, но все же нежную улыбку. Я был почти тронут этим маленьким жестом, надеясь, что, возможно, это я передал ровно столько спокойствия, чтобы заставить его улыбнуться. Мне нравились улыбки, особенно Айкора, потому что самые редкие – самые эффектные, как я всегда говорил. Всё было так просто идеально и мирно, беззаботно, расслабляюще, но что-то пошло не так. Крик обрушился на нас, и мы обернулись и увидели Ао-Ки, нашу Ао-Ки, стоящую на коленях на земле, её браслет испускал странную фиолетовую дымку, когда она держала своё запястье, как будто от боли. На её лице я прочитал страх, ужас, панику, её парализовало, она задыхалась от боли. Я никогда не видел её такой беспомощной, как если бы мудрая и знающая хранительница знаний сжалась до обычной старшеклассницы с её первой панической атакой: это было не похоже на нее, это была не Ао-Ки. «Ао-Ки!» — воскликнули они, а я стоял и смотрел на неё, испытывая почти отвращение, видя ее такой уязвимой. Рифф бросился ей на помощь, но она подняла здоровую руку и заблокировала его, оставив его шокированным, напуганным и растерянным вместе с остальными. — Нет! Не подходи ближе! — кричала она почти со слезами на глазах, лицо её было наполнено болью, но глаза её, казалось, говорили иначе: они молили о помощи, о поддержке, но, пожалуй, я был единственным, кто мог это почувствовать или заметить. К сожалению, я хорошо знал эти глаза, но это не та история, которую я расскажу вам сегодня, мои дорогие читатели. «Я… я просто должна…» — выдохнула она, крикнула, боролась из последних сил, пытаясь остановить порчу Сферы Света из своего браслета, но всё было тщетно. Я не мог оставаться там, стоя, не помогая ей: Ао-Ки была другом, а друзья помогают друг другу, защищают друг друга, даже ценой своей жизни. В конце концов, она была частью Горма, а поскольку я был геральдом, я обещал защищать остров со всеми его жителями: она вовсе не была исключением, независимо от того, была ли она частью королевства или нет. Я бежал, скользя по льду, чтобы дотянуться до неё, стоя перед ней на коленях, сгибая спину так, что мое лицо было чуть ниже её: она была нашей подругой, если бы не она, Горм давно был бы завоёван дарканами, мне нужно было как-то отплатить тем же. Она была так же важна, как и мы, и было неправильно, что она страдала одна, в то время как мы разделяли её, делали её нашей силой, преодолевали. Мы были семьёй, лучшей, о которой я когда-либо мог мечтать, и я защищал её. «Эрон, нет! Уходи, я…» её слова были прерваны очередным ворчанием, её лицо исказилось в гримасе, когда угрожающие и непреодолимые фиолетовые огни появились из браслета, быстро расширяясь, уничтожая несколько оставшихся следов света. — Нет, — ответил я, нахмурив брови и пристально глядя на неё. Я сказал это таким серьёзным и решительным тоном, что, наверное, сам бы испугался, если бы посмотрел в зеркало, на самом деле я прочитал удивлённое и слегка растерянное выражение на её лице, вникая в муки, которые она показывала. — Я помогу тебе, мы справимся с этим вместе, ладно? Я продолжил более добрым тоном, слегка улыбаясь, пытаясь успокоить её, и она, должно быть, знала, что я буду рядом с ней. Я бы помог ей, как тогда, когда она сделала это, чтобы мы стали друзьями, потому что мы семья, а семья защищает себя. Она соединила мою левую руку со своей, и когда наши браслеты соприкоснулись, я почувствовал, как меня пронзил ток, но я проигнорировал это, Ао-Ки была важнее. «Нет, Эрон! Ты не понимаешь! Я…» её слова снова были прерваны пронзительным криком, пурпурное пламя её браслета приближалось к моему слишком быстро, чтобы я мог его увидеть, а затем я был отброшен прочь. В другую часть замёрзшей долины. «Эрон!» Я услышал крики остальных и Ао-Ки, которая поднялась и присоединилась к группе, а её браслет потушил угрожающее пламя. Я смотрел на них, а они смотрели на меня с ужасом и изумлением. Вместо этого я лежал там, чувствуя, как мои кости мягкие и склизкие, мои конечности покалывает, когда всё стало таким далеким и размытым: лёд, мои друзья, артефакт, всё это зелёное превратилось в мощный темно-фиолетовый цвет, окружающий меня. И я потерял сознание. Я медленно проснулся и первое, что я увидел, была темнота, темнота. Веки у меня отяжелели, а в венах появилось странное чувство слабости: я чувствовал себя склизким, грязным, усталым, без всяких эмоций, как будто всё о себе забыл. Мне хотелось бояться, ужасаться, или, по крайней мере, я чувствовал, что хотел открыть глаза, поскольку единственное, что я мог видеть, был черный, размытый пейзаж, подчеркнутый ярко-фиолетовым ореолом, который полз и обволакивал моё тело, как ядовитая змея. Мне хотелось закричать, пошевелиться, убежать, пусть даже не известно куда, но эта странная сила прижала меня к земле. «Герольд Ветра, приятно видеть тебя здесь» Меня чуть не стошнило от этого голоса, когда я узнал эту низкую, злую ухмылку: Лорд Войдус. Он звучал в наших ушах, как ужасная песня, которую мы знаем наизусть по неизвестной причине. Убежать и найти путь к отступлению было моей единственной мыслью, но мой разум был затуманен, а мысли были хаотичными, как будто я боролся с собой, чтобы не встать и не убежать. Я был пойман. Я пытался говорить, спрашивать, узнать, почему я здесь, но с моих губ срывался лишь слабый шёпот, а жжение, раздражающая и тяжелая искорка поднималась от руки, где у меня был браслет, к груди и ногам. Тьма медленно засасывала меня, поглощая всю энергию Мека, которая у меня была, разлагая её. «Я не ждал тебя здесь, герольд Ветра, я хотел увидеть Ао-Ки, но раз ты оказал мне такую ​​добрую услугу, я не понимаю, почему я должен позволить тебе ускользнуть» Голос Войдуса был глубоким и хриплым, звенящим и отражающимся в моей голове, усиливаясь по мере того, как энергия Омеги добиралась до моей головы. Это была пытка. Моим друзьям, наверное, без меня угрожала опасность, но мне оставалось только смотреть в потолок и надеяться, что всё закончится хорошо. «Мне очень любопытно посмотреть, как твои так называемые друзья победят меня теперь, когда ты принадлежишь мне» Эта фраза ранила меня больше, чем я ожидал, слёзы, которые начали капать от усилий не поддаваться темноте, растаяли по моим щекам, когда меня снова потащили в тёмный туннель, теряя сознание. Когда я проснулся во второй раз, я понял, где нахожусь. Небо было тёмным, покрытым пурпурной облачностью, но пейзаж определенно напоминал Башню Мека. Я думал, что каким-то образом мне удалось сбежать и вернуться домой к друзьям, семье, но я ошибался. Подо мной лежала Башня, совершенно беззащитная, лишённая щита, за исключением трёх оставшихся герольдов и Ао-Ки с четырьмя Воинами Мека, недоверчиво смотрящими вверх. Под ногами я почувствовал мощную тёмную энергию и увидел крепость Войдуса, полностью заряженную энергией Омеги. Что я сделал? Войдус подошёл ко мне и что-то пробормотал, вероятно, приказ, и я немедленно подчинился. Зачем я это сделал, я даже не знал: я как будто внешне смотрел на все со своей точки зрения, не имея возможности пошевелить и мускулом. Шумы были отдалёнными, лёгким роем, тело не реагировало на мои команды, а в уме крутились мысли, которыми я никогда не хотел задумывать. Если с одной стороны я хотел остановиться и вернуться к своим друзьям, которые были напуганы и искали способ контратаковать, даже не имея возможности адекватно сконцентрироваться, то с другой распространялась зараза тьмы, занятая подчинением воле Господа Пустота. Мой браслет перестал гореть, но чувство задумчивости и усталости все ещё присутствовало: назад я, наверное, не смогу вернуться. Без меня Горм был обречён: ни герольда Ветра, ни Лорда, ни браслета, ни Гормити. Я должен был стать героем, спасая свою землю, своё королевство, а вместо этого я стал причиной его падения за то, что помог другу, охваченному безумием. Всё было кончено, всё рухнуло: мои друзья, моё доверие, моя семья... И затем я наконец увидел проблеск света посреди этого туннеля: слабые голоса, нашёптывающие мне нежные и тёплые слова. Я чувствовал их слабыми, далёкими, но мало-помалу они приближались и я понимал. Айкор, Рифф, Трек, Ао-Ки... Это были все они. Они говорили со мной, заставили меня чувствовать себя в безопасности. Моя голова закружилась, как вихрь, когда команды Войдуса на мгновение исчезли из моих мыслей. Они сказали, что я отличный друг, что я причина их улыбок, что они никогда меня не бросят, что я часть их семьи. У меня слезились глаза, когда я услышал их голоса, жжение в конечностях и голове продолжалось, но меня это не волновало: они любили меня, остальное не имело значения. Внезапно боль усилилась, потекли слёзы, и мой рот на несколько секунд открылся в мучительном крике, а потом всё. Я больше не чувствовал ничего, кроме аплодисментов моих друзей, медленного распада крепости подо мной, утаскивания Войдуса, моего тела очищенного и легкого. Я был свободен, без этого надоедливого заражения. Я упал с неба, улыбаясь, когда крепость взорвалась надо мной, швырнув на землю обломки и темные камни, которые быстро упали на Башню Мека. Я закрыл глаза в последний раз, прежде чем меня подняли и унесли.