Глава 5: Паутина секретов.

      Мрачное, тёмное помещение, лишённое окон и даже намёка на уличный свет, озарялось лишь холодным сиянием множества мониторов. Слабый голубоватый отблеск дрожал на стенах, отбрасывая призрачные тени. Воздух был наполнен тихим, мерным стуком клавиш — длинные, изящные пальцы быстро и уверенно скользили по клавиатуре, впечатывая в систему закодированные фразы. В этом ритмичном звуке чувствовалась сосредоточенность, холодный расчёт.       На губах того, кто сидел за компьютером, играла лёгкая, но тревожно-зловещая улыбка — улыбка, не предвещавшая ничего хорошего. Внезапно пальцы замерли, а в тишине прозвучал мягкий, глубокий голос:       — Нашёл.       В этих пятерых буквах скрывалось многое — удовлетворение, азарт, предвкушение. Голос был бархатным, тихим, но в нём звучало нечто гипнотическое, властное.       Позади него стояла ещё одна фигура — высокий юноша с белокурыми волосами. На лице его застыла ухмылка, а один глаз был закрыт картой, словно маской. Он был облачён в клоунский костюм, но даже этот гротескный наряд не придавал ему комичности — напротив, в его облике было что-то тревожное, непредсказуемое.       — Правда? Я в тебе и не сомневалсь, Дост-кун, — голос его был лёгким, почти игривым, но в прищуре глаз читалось острое внимание. Он склонил голову, изучающе вглядываясь в экран. — И что ты собираешься делать дальше?       — То, что требуется, — спокойно ответил Достоевский, не отрывая взгляда от мониторов. На одном из них высвечивалось лицо девушки. Томиэ.       Фёдор поправил свою шапку-ушанку, и взял в руки папку с документами, плавно покрутив ею перед Гоголем, словно бы не только показывая результат своего труда, но и подчеркивая важность этого момента.       — Здесь находится абсолютно вся информация о ней, — произнес Достоевский, его голос звучал уверенно, а в глазах читалась гордость за проделанную работу. Он не скрывал своего удовлетворения — ему действительно пришлось потратить немало времени и усилий, чтобы собрать все данные. — Долго искал, но наконец нашёл.       — А я же говорил, что ты справишься! — Николай улыбнулся, а на его лице заиграла лёгкая насмешка. Он, кажется, был доволен результатом. И, видимо, не только своим — он ещё высунул кончик языка, добавляя разговору немного игривости.       — Я и сам это знал, — Фёдор покачал головой с едва заметной улыбкой.       — Ну и что теперь? — Николай чуть нахмурился, надул губы и с интересом взглянул на Фёдора. — Поручение какое-нибудь мне, может?       — Ты даже не состоишь в моей организации официально, — Фёдор поудобнее устроился в кресле, свернув глаза на собеседника. — Честно говоря, я вижу тебя здесь гораздо чаще, чем Ивана.       Фёдор хмыкнул, словно это было некое неожиданное, но тем не менее очевидное наблюдение. Громкий смех, низкий и глубокий, разнёсся по помещению.       — И что? — Николай ухмыльнулся, расправив плечи. — Я готов делать это нелегально, если нужно, — и он подмигнул, выражая уверенность в своих силах.       Фёдор, словно не замечая лёгкой поддевки, вдруг стал серьёзным. Его голос, ставший неожиданно твёрдым, проник в душу, наполняя воздух тяжёлой угрозой.       — Томиэ нужно доставить ко мне живой. Не смей её убивать или издеваться, понял? — Его слова прозвучали настолько решительно, что любой сомневающийся, возможно, почувствовал бы страх. Но Николай лишь бесстрастно встретил этот взгляд.       — Сделаю всё в лучшем виде! — ответил Николай, прищурив глаза с решимостью, не оставившей места для сомнений.       С этими словами он исчез, словно растворившись в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий запах табака и чувство того, что что-то важное только что произошло.                               

***

      Томиэ сидела за своим столом, не торопясь дописывать очередной отчёт о недавнем убийстве. На голове был небрежно собранный пучок, в который несколько прядей выбивались, раздражённо лезли в глаза, мешая сосредоточиться. Её тело было укрыто простой пижамой, в которой она, похоже, забыв о всем, просто осталась после ночи. Даже не удосужилась переодеться. Рядом на столе стояла кружка с недопитым чаем, и, возможно, он простоит там ещё долго, пока дно не покроется плесенью.       Томиэ не могла бы сказать, что она была идеальной хозяйкой. Она, конечно, до жути ненавидела беспорядок, но в то же время её лень постоянно брала верх, и она не хотела тратить силы на уборку. Да и кто бы стал убираться, если постоянно найдётся тысяча других дел? Так вот, и получается: она могла пролежать целыми днями в своей комнате, окружённой беспорядком, но потом, когда вдруг появлялась какая-то неожиданная мотивация, она металась по квартире, приводя всё в порядок. Однако, как бы не чистила, всё возвращалось в тот же хаос, в который она погружалась. Замкнутый круг.       Неожиданно по двери раздался настойчивый стук. Томиэ решила, что это Дазай, и, как обычно, не удосужилась переодеться, а просто направилась открывать. Она не ошиблась — стоял именно он, с дурацкой улыбкой, как всегда, не давая ей покоя. Увидев его, Томиэ, не скрывая раздражения, скептически выгнула бровь.       — Чё пялишься? — спросила она, скрестив руки на груди.       — Милая пижамка, — беззлобно усмехнулся Дазай, — Но что если бы сюда пришёл кто-то другой, а не я?       Томиэ сделала глубокий вздох, как будто уже знала, к чему всё это приведёт.       — Дазай, ко мне кроме тебя никто не приходит домой. Все мои знакомые и коллеги, видимо, знают, что такое субординация, а вот ты — нет! — с лёгким сарказмом ответила она.       — Ой, да ладно! — Дазай подмигнул ей и игриво поднял брови. — Ты говоришь так, будто тебе это не нравится.       Томиэ закатила глаза и собиралась уже захлопнуть дверь, но Дазай успел подставить ногу в проём, с лёгкостью открыл её, так что она чуть не отлетела к стене от неожиданности.       — Эй! Где твоя совесть? — возмутилась она.       — Рифмуй, радость моя, — Дазай, словно ничего не случилось, шагнул в комнату и направился на кухню. — Ты совсем не гостеприимная, поэтому я сам за собой позабочусь. — Он принялся заваривать себе чай, как будто это было абсолютно нормальным.       Томиэ только тяжело вздохнула, наблюдая за его беспардонным поведением, и в очередной раз поняла, что этот человек не оставит её в покое ни на минуту.       Когда Дазай закончил с чаем, он не стал спешить. Сделав ещё одну чашку и поставив её перед Томиэ, он сел напротив неё и, немного похлёбывая, начал осторожно пить, чтобы не обжечься.       — Ну и? — девушка пристально смотрела на него своими зелёными глазами, которые, казалось, стали заметно темнее. Наверное, это была всего лишь игра света, но она не могла избавиться от ощущения, что что-то изменилось в её взгляде.       — Что? — Дазай, не сразу понимая, что от него хотят, растерянно моргал глазами.       — Зачем пришёл? — голос Томиэ постепенно наполнился раздражением, её терпение начинало иссякать.       — А я не могу зайти в гости к своей подружке? — Дазай вырвал из неё ответ небрежным, почти насмешливым взглядом.       — Дазай, во-первых, мы с тобой не друзья, а во-вторых, ты никогда не приходишь просто так! — Томиэ не сдержалась, её голос стал резким, она сильно ударила ладонями по столу. — Если что-то случилось, скажи сразу, а не строй из себя дурака!       Дазай, услышав её гнев, мгновенно стал серьёзным. Он отложил кружку и задумчиво посмотрел на неё.       — Твоя нетерпеливость и агрессия ни к чему хорошему не приведут, Ямадзаки, — с холодным равнодушием произнёс он, бросив на неё взгляд, полный отстранённости.       — Дазай, я жду, — не унималась она, сложив руки на груди. В её голосе слышалась угроза и неукротимое желание услышать ответы.       Дазай задумался на мгновение, а затем, как будто медленно приближаясь к важному вопросу, произнёс:       — Ты когда-нибудь ощущала, что за тобой кто-то следит?       Глаза Томиэ расширились от неожиданности. Она нервно осмотрела комнату, как будто пытаясь увидеть невидимое. Её поведение стало странным, словно она могла почувствовать чей-то присутствие в этом пустом доме. Она наклонилась ближе к Дазаю и, едва слышно, прошептала ему на ухо:       — Я уверена, что за мной следят.       Дазай почувствовал, как тёплое, почти горячее дыхание коснулось его уха, обжигая кожу, но он не обратил на это внимания. Вместо этого лишь усмехнулся уголками губ.       — Ого, даже так? — произнёс он с искренним удивлением.       Томиэ, нервно сдвигая волосы за ухо, начала активно жестикулировать руками. Она всегда так делала, когда пыталась донести что-то важное, словно её слова требовали не только звука, но и движения.       — Я чувствую себя каким-то параноиком, — сказала она, переводя взгляд с дороги на Дазая. — Я еду в машине, а мне кажется, что кто-то за мной постоянно наблюдает!       — Есть предположения, кто это? — с безразличием в голосе ответил Дазай, скучающе оглядев её, а затем, словно задумавшись, перевёл взгляд на окно, наблюдая за мимо проезжающими машинами.       — Ну, возможно, Фёдор? — предположила она, явно пытаясь подобрать наиболее очевидный вариант.       — Вероятнее всего, — тихо кивнул Дазай, сдержав лёгкую усмешку. — Но я сомневаюсь, что это именно он. Скорее всего, кто-то из его пешек.       — И... что мне теперь делать? — Томиэ, почувствовав растущее напряжение, бросила взгляд на него, но её глаза оставались полны тревоги.       — В доме ты точно не спрячешься, — ответил он, с лёгким ехидством. — Думаю, тебя достанут и тут.       В ответ на его слова по телу Томиэ побежали мурашки, она невольно поджала плечи, пытаясь успокоить себя. Этот разговор не внёс спокойствия в её душу.       — Поэтому... — продолжил Дазай, немного повернувшись к ней, — будешь жить у меня! Отличная идея, правда?       Она сразу же сморщила лицо, не скрывая недовольства.       — Ну уж нет, — сказала она решительно. — Спасибо, но откажусь.       — Обещаю не приставать, — он сделал театральную паузу, а затем с улыбкой добавил, — первое время.       — Фу, Дазай, нет! — она вскинула руки в знак полного протеста.       Дазай на мгновение стал серьёзным, его взгляд приобрёл неожиданную глубину. Это странное изменение в настроении всегда сбивало её с толку, но она уже привыкла, что с ним всё возможно.       — Шучу, — сказал он с лёгкой улыбкой, но в его голосе не было ни капли юмора. — Но жить ты всё равно будешь у меня. И это не обсуждается.       Томиэ вздохнула, понимая, что спорить с ним — бессмысленно.       — Я же сказала — нет! Ты что, силой меня заберёшь?! — вспыхнула Томиэ, раздражённо скрестив руки на груди.       — Ну почему ты такая упрямая? — Дазай вздохнул, недовольно щёлкнул её по носу и продолжил с привычной беспечностью: — Но, да, если понадобится, утащу силой.       — Господи! — Томиэ раздражённо опустилась обратно на стул, прикрыв лицо ладонями. — Зачем тебе это всё? Зачем тебе я? Почему ты вообще в это лезешь?       Дазай лишь безмятежно пожал плечами, словно весь разговор не имел для него особого значения.       — Это интересно. К тому же ты нужна Мафии, а я, как всегда, иду наперекор своему боссу и, между прочим, буквально защищаю тебя от своей же организации.       — Что? — она нахмурилась, её взгляд стал напряжённым. — Защищаешь от своей организации? В смысле? Я ни разу не замечала, чтобы кто-то из мафиози пытался на меня напасть.       Дазай лениво ухмыльнулся и вопросительно приподнял брови.       — Догадайся почему.       Томиэ на секунду задумалась, но ответ оказался слишком очевидным.       — Потому что… ты не позволял?       — Бинго! — Дазай хлопнул в ладоши, словно доволен учеником, который наконец-то понял задачу. — Умничка, Томи-тян!       — Не называй меня так, — скривилась она, с презрением глядя на него.       Томиэ наконец всерьёз задумалась: что с ней будет, если все узнают правду? О том, что она буквально контактирует с мафиози — и не с кем-то рядовым, а с невероятно опасным человеком. Казнит ли её правительство? Посмеет ли? Или же с ней поступят иначе, изощрённее? Она попыталась отогнать эти мысли, но они липли к сознанию, как прилипшая к коже паутина.       Квартира Дазая оказалась неожиданно просторной, но при этом пугающе пустой. Здесь было дорого и богато, но уютом и не пахло. Казалось, этот дом был скорее красивой декорацией, чем местом, где действительно живут. Полированная мебель, идеально ровные картины на стенах, дорогой паркет – всё словно из дорогого журнала, но в воздухе витало ощущение заброшенности. Да, было чисто, но на некоторых полках уже успела осесть пыль, как будто их не трогали годами.       — Чувствуй себя как дома, Томи-тян! — с улыбкой бросил Дазай, проходя вперёд.       Вены на её лбу предательски вздулись. Она злобно зыркнула на него, скрестив руки на груди.       — О чём я тебя просила?       — Ой, прошу прощения… Ах да! Госпожа Ямадзаки! — он хмыкнул, явно забавляясь её реакцией.       — Намного лучше, — недовольно бросила Томиэ, но в глубине души понимала: он и дальше будет дразнить её при любом удобном случае.       Она быстро поняла, что Дазай редко задерживается дома. Сегодняшний вечер не был исключением – его вызвали на какое-то важное задание. Решив не терять времени даром, Томиэ решила прогуляться по району. Они добирались сюда вовсе не обычным путём: Дазай сделал целый круг, намеренно объезжая весь город.       — Так надо, — сказал он тогда, даже не оборачиваясь, словно знал, что она захочет спросить.       И теперь этот путь казался ей тревожной предосторожностью, будто в любой момент может произойти что-то, о чём она даже не догадывается.       Вечерняя Йокогама рассыпалась тысячами огней, отражающихся в тёмных водах залива. Высотные здания окутывал мягкий неоновый свет — реклама клубов, ресторанов, магазинов переливалась яркими оттенками алого, синего и золотого. Узкие улочки, утопающие в свете фонарей, были полны жизни: где-то смеялись уличные музыканты, раздавая прохожим живые мелодии саксофона, где-то владельцы маленьких рамэнных на обочине зазывали голодных путников на ужин.       Свежий воздух доносил лёгкий запах соли и рыбы с порта, смешиваясь с ароматами горячего масла и пряностей, что вились из закусочных. Вдалеке над городом возвышалось огромное колесо обозрения Cosmo Clock 21, его разноцветные огни медленно вращались, отражаясь в водах гавани.       Но чем дальше уходишь от шумных улиц и туристических мест, тем тише становится Йокогама. В переулках — лишь редкие силуэты прохожих, шаркающие шаги на плитке, свет фонарей, который с трудом пробивается сквозь тонкие занавесы тьмы. Город будто показывал два своих лица: одно — живое, яркое, шумное, а другое — загадочное и скрытное, полное тени и тишины.       Томиэ уловила легкое движение за спиной и мгновенно обернулась. Перед ней стоял высокий молодой человек. Свет рубашки контрастировал с тёмными джинсами, а лёгкий ветер слегка трепал края его длинного шинеля, едва заметного в сумерках.       Его лицо сразу привлекло внимание: черты выразительные, но явно чужеземные. Белоснежные волосы, заплетённые в аккуратную косу, мягко переливались в свете фонарей. Однако сильнее всего завораживали его глаза — разного цвета, глубокие, почти гипнотические. Он улыбался — дружелюбно, но в этой улыбке таилось что-то необъяснимое.       — Привет! — сказал он, и в тот же миг Томиэ окончательно убедилась: он не местный. В голосе скользил акцент, едва заметный, но всё же выдающий его происхождение.       — Привет, — спокойно ответила она, стараясь скрыть внутреннее беспокойство. Что-то в этом парне настораживало, хотя внешне он казался вполне безобидным. — Ты откуда?       — А что, так заметно, что я не японец? — с игривой улыбкой спросил он.       — Конечно, особенно выдаёт твой акцент.       — Вот блин! — рассмеялся он, слегка почесав затылок. — Как зовут, красавица?       Томиэ едва заметно напряглась. Назвать настоящее имя? Нет, слишком рискованно.       — Я... Наоко. Наоко Дазай, — после короткой паузы ответила она, протягивая ему руку.       Парень удивился — всего на долю секунды, но она уловила это замешательство. Однако в следующий момент он снова широко улыбнулся и крепко пожал её ладонь.       Томиэ мысленно ударила себя по лбу. Зачем вообще она упомянула фамилию «Дазай»? Даже если этот парень — иностранец, он вполне мог слышать о легендарном мафиози. Ошибка. Грубая ошибка.       — Михаил Жуковский, — резко представился он.       Томиэ нахмурилась. Имя прозвучало чуждо и непонятно, будто набор звуков, не имеющих смысла.       — Что? — переспросила она.       — Ми-ха-ил Жу-ко-вс-кий! — повторил он медленно, чеканя каждый слог.       Наоко попыталась воспроизвести, но её попытка окончилась неудачей — получилось выговорить только имя, и то с трудом.       — Ты русский? — удивлённо спросила она.       — Да! — его голос звучал весело, почти беззаботно, но в нём таилось что-то тревожное. Аура Михаила одновременно притягивала и отталкивала, вызывая необъяснимый холодок по спине.       Томиэ сглотнула.       — Слушай, это, конечно, всё очень интересно, но мне пора, — она натянуто улыбнулась и сделала шаг назад, собираясь уйти.       Михаил не стал её останавливать.       — Конечно-конечно! Ещё увидимся, Томиэ Ямадзаки, — сказал он, и эти слова пронзили её, словно разряд электричества.       Она резко замерла. Медленно, почти не дыша, повернулась назад... но там никого не было.       Сердце пропустило удар.       Очнувшись, Томиэ сорвалась с места и побежала. Впереди была высокая многоэтажка, где жил Дазай. Добраться бы до неё, успеть, спрятаться...       Но внезапно она врезалась в чью-то твёрдую грудь. Сильная рука молниеносно перехватила её запястье и сжала, не давая отстраниться.       — Томи-тян, ты чего буйствуешь? — прозвучал знакомый, чуть насмешливый голос.       Дазай.       Напряжение спало, словно по мановению руки. Она тут же перестала сопротивляться.       — Ничего... Пойдём домой, — тихо сказала она.       Он прищурился, явно что-то обдумывая, но промолчал. Лишь медленно разжал пальцы и развернулся, чтобы идти следом.       О том, что он слышал и видел весь разговор, Томиэ лучше не знать.