Глава 3: Старые гранаты, новые лица

Когда грузовик Юкея остановился у штаба, он почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Их выгрузили вместе с другими новобранцами — большинство таких же юнцов, как и он сам, с налитыми страхом и волнением глазами. Здесь, в военном лагере на окраине, царила тягучая тишина, которую изредка прерывал звук машин и шум далекой артиллерии. Вокруг штабного здания виднелись казармы, старые грузовики, ржавеющие на месте, и оружейные склады. Юкей и его новоиспеченные товарищи направились в штаб. Здесь им предстояло получить оружие и боеприпасы. За столом, в дымном и пыльном помещении, сидел пожилой офицер, который лениво просматривал списки новобранцев. — Кто тут в ДРГ? — грубым голосом спросил офицер, не отрывая взгляда от бумаг. — Мы, — сдержанно ответил Юкей, делая шаг вперед. Офицер поднял голову, посмотрел на них и ухмыльнулся: — ДРГ имени Зеленского, да? Ну что ж, удачи вам. Вот, держите — раритеты наших дедов. Он вытянул старую деревянную коробку, из которой торчали древние гранаты. Юкей осторожно взял одну из них — тяжелую, потрепанную временем. На ней были едва видны надписи на старом визовском языке. Это оружие явно пережило не одно поколение. — Да вы шутите? — проговорил кто-то из новобранцев, по-видимому Владимир, стоявший рядом с Юкеем. — Это же музейные экспонаты! Офицер лишь отмахнулся: — Работают и ладно. Если что, лучше от них подальше держитесь. Да и не привыкли вы еще жаловаться. Идите в казармы, там познакомитесь друг с другом, да обживитесь. Старый солдат снова уткнулся в бумаги, оставив их одних с коробкой ржавых гранат и кучей вопросов. Казарма В казармах была простая обстановка: железные кровати, армейские ящики с минимальными личными вещами и запах сырости. Четверо ребят сидели на койках, изучая друг друга настороженными взглядами. Юкей почувствовал, что это странное место станет их домом на ближайшие недели или месяцы. Он понимал, что за этими именами, лицами и телами стоят люди, с которыми ему придется делить хлеб, страх и кровь. Первым заговорил Гросс, высокий и крепкий парень с резкими чертами лица: — Меня зовут Гросс. Назван в честь региона Визовии, — сказал он, усмехнувшись. — Регион пытался выйти из состава Визовии в 1994, но их восстание было подавлено. Мой отец участвовал в том восстании. Он был повстанцем, партизанил долго, пока не понял, что это всё безнадёжно. Переехал во Врокславию, когда мне было два года. Я родился уже здесь, в Златоборе. Гросс выглядел уверенно, хотя в его глазах можно было заметить горечь и обиду за разбитую мечту его отца. — Интересная история, — вставил второй парень. — Меня зовут Манкус, я из Камнеборска. Настоящий врокславец, если так можно сказать. — Он оглядел остальных с долей надменности. — Мой отец сражался за Врокславию, как и его отец до него. И если честно, всё, что я хочу, это выгнать визовцев с нашей земли и вернуть былую славу нашему народу. Манкус, 17-летний, был ярым националистом. Юкей почувствовал в нем какую-то странную напряженность, возможно, даже фанатичность. Он явно считал Врокславию лучшей страной на свете и был готов за неё умереть. Третьим был Владимир, самый молодой из присутствующих: — Я из пригородов Стальграда. Хорошо знаю визовский язык, хотя я и врокславец, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Что я вам скажу, парни: у меня своя философия. Я придерживаюсь либертарианских взглядов. Чем меньше государство будет лезть в наши дела, тем лучше. А армия... ну, что поделать, долг есть долг, но лучше бы мы не воевали за интересы властей. Юкей удивился такому свободомыслящему подходу. Владимир, хоть и был всего на два с половиной месяца младше Юкея, уже имел свои убеждения, которые резко отличались от национализма Манкуса или семейной истории Гросса. Последним заговорил Артём, крепкий паренек из Буревейска: — А я, наоборот, за сильное государство. Мой дед был ярым сторонником СССР, и я тоже верю в эту идею. У нас была великая страна, Союз Социалистических Советских Республик. Если бы не распад, мы бы не стояли сейчас на грани войны. Мы могли бы объединиться и снова стать силой, с которой бы считались. Артём выглядел серьезным и преданным своей идее. Он был верен идеалам советского прошлого и искренне верил, что этот путь был единственно правильным. Юкей, слушая их истории, осознал, что перед ним совершенно разные люди, но судьба свела их вместе. Он понял, что ему предстоит нелегкая дорога с ними, особенно учитывая их разногласия. Разные взгляды на жизнь и политику не делали их врагами, но напряженность в группе ощущалась с первого момента. — Я Юкей, — наконец представился он. — Мне 15 лет, я из Златобора. Я не особо разбираюсь в политике, но, видимо, сейчас мне придется стать солдатом. Он чувствовал себя неуверенно среди этих старших ребят с ярко выраженными взглядами, но знал одно: им придется научиться работать вместе, если они хотят выжить в это время.