Глава 13: Златобор - день второй

Утро было тяжёлым. После ночи, проведённой в руинах Златобора, всем было ясно, что в этом городе не осталось ничего целого. Оборона продержалась, но дорогой ценой. Город был разрушен почти до основания, но враг отступил. Теперь нужно было идти к командованию за новыми приказами. Генерал Грунт вызвал диверсионно-разведывательную группу имени Зеленского для отчёта. Им предстояло пройти через весь разрушенный город, чтобы добраться до штаба, который временно разместили в старом бункере времён Союза. — Ну, теперь всё, что осталось от Златобора, — это горы развалин, — с горечью сказал Манкус, оглядывая полуразрушенные дома и улицы, усеянные обломками. — Мы сделали всё, что могли, — ответил Гросс, оборачиваясь к нему. — Но враг всё равно вернётся. Нам просто дали передышку. Юкей шагал молча, держа автомат на плече. Он хорошо знал эти улицы. Когда-то здесь кипела жизнь, а сейчас город был похож на призрак самого себя — тени прежнего величия, разрушенные и покинутые. Пока они шли, Юкея одолевали тяжелые мысли. Этот город был его домом. Здесь он родился, здесь прошло его детство. Он не раз проходил по этим улицам — в школу, в магазины, встречался с друзьями. А теперь… Когда они повернули на очередную улицу, Юкей вдруг застыл на месте. Перед ним открылся вид, который он никогда не думал увидеть. Его дом — тот самый дом, где он вырос, — был разрушен. — Юкей? — позвал его Артём, заметив, что тот остановился. Но Юкей не двигался. Его взгляд был прикован к руинам, которые когда-то были его домом. Большая часть здания была снесена бомбардировками — стены разрушены, крыша обвалилась. Из-под обломков торчали куски мебели, что-то напоминало прежние обитатели этого места. — Это твой дом? — осторожно спросил Владимир, подходя ближе. Юкей кивнул, но не мог вымолвить ни слова. Воспоминания накрыли его, как волна: детские годы, смех, радость, мамин голос, запах домашней еды. Всё это исчезло в одночасье, растворилось в дыму и пыли разрушенного города. Он медленно подошёл ближе, с трудом веря своим глазам. Оставшиеся стены дома казались безжизненными. Осколки окон, обломки мебели, обуглившиеся стены — всё это было свидетелем той страшной силы, с которой визовийцы обрушились на город. Юкей присел на корточки, взяв в руки кусок обломка. Это была часть двери, которая когда-то вела в его комнату. — Я думал, что это невозможно... — наконец прошептал он, сжимая обломок в руке. — Я думал, что война не затронет мой дом... Тишина повисла в воздухе. Остальные стояли неподалёку, не зная, что сказать. Каждый из них понимал боль Юкея, но никто не мог выразить словами, что творилось в его душе. — Они разрушили всё, что было мне дорого, — сказал Юкей, его голос дрожал. — Но они не смогут забрать у меня главное — то, за что я сражаюсь. Он поднялся на ноги, глядя на руины с твёрдой решимостью в глазах. В этот момент что-то изменилось в нём. Он осознал, что потерял свой дом, но не потерял свою цель. — Теперь у меня есть только одно — Врокславия. И я не позволю им уничтожить её. Спустя некоторое время они наконец достигли штаба. Генерал Грунт ждал их с новым приказом. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалась усталость — эта война истощала всех, и даже таких опытных военачальников, как он. — Вы снова доказали свою ценность, — сказал Грунт, когда они вошли. — Благодаря вам город удержался, но ситуация остаётся крайне тяжёлой. Визовийцы перегруппировываются и готовятся к новому наступлению. Он положил перед ними карты и данные разведки. — У нас есть информация, что противник собирается подтянуть подкрепления через южный фронт. Это ключевой момент для них, и мы должны ударить первыми. Ваша задача — провести серию диверсий на их тыловых маршрутах, уничтожить склады боеприпасов и, по возможности, дезорганизовать снабжение. Генерал посмотрел на Юкея. — Я знаю, что для тебя это личное. Враг разрушил твой дом, но не твою решимость. Ты и твои товарищи — те, на кого мы можем положиться. Юкей кивнул, но теперь в его глазах не было прежней растерянности. Всё, что произошло, только укрепило его намерение сражаться до конца. — Мы не подведём, — твёрдо сказал он, сжимая кулаки. — Они заплатят за всё.