однажды мальчику приснилось, как ворон клевал воробья

Он стоит в закрытом баре как хтоническое божество, он не вмещается в три с небольшим метра от пола до потолка и упирается слепящей макушкой в крышу — не здания, в свою собственную. И Галлахер клянется, что улавливает ее тихий скрежет, когда посетитель абсолютно мертвым голосом говорит: — Отец.