3 | Люблю

Солнце, пробивающееся сквозь окна, освещало лица учеников, и в воздухе витала атмосфера предвкушения свободы. Звонок прозвенел, и ученики, сбрасывая с себя тяжесть уроков, устремились к выходу. На лестнице группа старшеклассников громко обсуждала последние сплетни, их смех раздавался по коридорам, перекрывая шум шагов. Кто-то, споткнувшись о сумку, весело закричал, и все дружно рассмеялись, создавая атмосферу беззаботности. Алиса стояла у школьных ворот, ощущая, как тёплый осенний ветерок треплет её волосы, которые в последнее время казались ей слишком длинными и тяжёлыми. Вокруг шумели другие ученики, спеша домой или болтая у подъездов, но сегодня Соня, как назло, не пришла. Она почти машинально проверила телефон — никаких новых сообщений. Она вздохнула и уже хотела пойти к остановке, как заметила знакомый силуэт возле парковки. Лёша стоял, облокотившись на свою старенькую, но всё ещё вполне рабочую шестёрку. Машина выглядела так, словно она пережила больше, чем все их школьные годы вместе взятые, но Лёша относился к ней с какой-то непонятной нежностью. Он неторопливо курил, попуская кольца дыма, и, увидев её, ухмыльнулся. — Ну что, малявка, прогуляемся? — протянул он, небрежно стряхивая пепел на асфальт. Девушка с двумя косичками растерянно посмотрела по сторонам. Увидев знакоемое лицо, она скептически скривилась подходя ближе. — Ты действительно приехал? Я же пошутила вчера. — Алиса помялась возле машины, рассматривая её, будто эта ласточка была чем-то необычным. — Знаешь такую поговорку: «Мужик сказал – мужик сделал»? — он беззаботно улыбнулся, — Залезай, прокатимся. Дел сегодня особо нет. Алиса, слегка удивлённая, села на пассажирское сиденье. Запах в машине был всё тот же — смесь табачного дыма, старой обивки и дешёвого освежителя воздуха, который явно давно уже не выполнял свою функцию. Лёша привычным движением повернул ключ зажигания, и мотор шестёрки загудел. — Слушай, а ты Соню не видал? Она сегодня вообще не приходила. — Нет, не видел. — бросил он, взглянув на неё одним глазом, пока другой следил за дорогой. — А Соня что, сегодня прогуливает? Алиса покрутила в руках телефон, как бы взвешивая слова. — Да, она не отвечала весь день, — ответила она, устало выдыхая, хотя внутри что-то настойчиво зудело. — Обычно пишет или хотя бы звонит, но сегодня – ничего. — Эх, молодёжь, — Лёша хмыкнул и резко свернул на боковую улицу, уходя с главного проспекта. — Может, по пацанам пошла, фиг знает. Твоя подружка не из тех, кто дома на попе ровно сидит. — Я думаю это более чем ожидаемо. — пробормотала Алиса, вспоминая характер Сони. Она перевела взгляд на окно. Дома за стеклом медленно проплывали, окрашенные тёплыми вечерними лучами солнца. Оранжевый свет падал на старые кирпичные фасады, делая их будто нарисованными, нереальными. Казалось, весь город на миг застыл. Лёша вдруг включил радио, и старая магнитола зашуршала, прежде чем в динамиках раздались неровные звуки какого-то ретро-рока. Музыка была приглушённой, едва различимой, но всё равно добавляла атмосферы старого автомобиля, похожего на капсулу времени из 90-х. — Ну что, пойдём, воздухом подышим, а? — предложил Лёша, припарковав машину у набережной, где редкие прохожие наслаждались вечерним спокойствием. Он выбросил сигарету в окно и тут же закурил новую, не дожидаясь ответа. — Про Соньку не парься, всплывёт она. Таких не теряют. Алиса вышла из машины, вдохнув свежий воздух. Набережная была спокойной, вода в реке блестела под угасающим солнцем, ветер трепал её волосы. Она шла рядом с Лёшей, который, как всегда, выглядел расслабленным, будто всё вокруг его мало волновало. Он шагал в своей кожаной куртке, с сигаретой, что еле держалась в уголке его рта, и казалось, будто он растворён в этом времени и месте. Набережная простиралась вдоль реки, залитая мягким светом осеннего солнца. Здесь, вдали от оживлённых улиц, было тихо и спокойно, как будто весь город замер на мгновение. Лёгкий ветерок едва заметно шевелил верхушки деревьев. Немногочисленные прохожие шли не спеша, наслаждаясь редкими минутами тишины. Гладкая поверхность воды отражала серое небо и старинные здания, создавая почти зеркальный образ города, погружённого в своё уединение. — Ты какая-то унылая сегодня, Алиса, — сказал он вдруг, выпустив струю дыма. — Я ж вижу, не выспалась или что? — Не знаю, просто день такой... странный, — ответила она. — Ещё и в школе одна, без Сони. Скучно. Лёша покачал головой, будто понимая, но не соглашаясь. — Эй, малая, ну брось. Школа – это так, фигня. Надо кайфовать, пока можешь. Я вот в твои годы вообще дикий был, дома почти не ночевал. Алиса улыбнулась, поймав его тон, и, словно подхватив настроение, позволила себе расслабиться. Она подняла голову и посмотрела на Лёшу — его уверенность, эта вечная полу мягкая ухмылка на лице вдруг показалась забавной. Она наклонилась вперёд, будто заглядывая ему в лицо. — Дикий, говоришь? — протянула она, прищурившись. — А сейчас что, приручили, что ли? Взрослый стал? Лёша приподнял бровь, не ожидая такого поворота, и усмехнулся в ответ. Он выпустил дым через нос, как будто нарочно делая это медленно и нарочито. — Не, малая, таким, как я, приручение не грозит, — ответил он, делая шаг в сторону, чтобы дать ей немного пространства, но не убирая сигарету изо рта. — Я просто вжился в роль. Знаешь, как говорится: на ходу подковать могу, если надо. Алиса засмеялась, закатывая глаза. Она шла чуть впереди, изредка оборачиваясь, чтобы убедиться, что Лёша её догоняет. — А ты всегда так, да? Сначала приходишь к школе без предупреждения, а потом делаешь вид, что тебе всё равно? — она прикусила губу, чтобы сдержать смех. — Не думала, что ты такой. — Какой такой? — Лёша прищурился, явно разглядывая её со своей обычной ленивой хитростью. — Джентльмен? — Да, что-то типа, — она повернулась к нему лицом, сделав вид, что раздумывает. — Вот только я думала, что ты занят всегда, весь такой взрослый. А ты здесь, со мной, и, кажется, не очень-то куда-то спешишь. Она обернулась и сделала несколько лёгких шагов назад, не отрывая от него взгляда. Ветер чуть поднял её длинные волосы, и она откинула их с лица, чувствуя, как в груди разливается приятное чувство легкости. Почему-то этот момент, прогулка вдоль реки с Лёшей, её немного завораживал. — А может, ты просто мне нравишься, — неожиданно бросил Лёша, и она застыла на секунду, не ожидая такой прямолинейности. — А может, ты врёшь, — не сбавляя игривого тона, ответила Алиса, чуть приподняв подбородок.  — Ты же любишь прикидываться. Кто тебя знает? Лёша лишь хмыкнул, стряхивая пепел с сигареты. Он смотрел на неё, оценивая, как она ловко выворачивается из его попыток сблизиться. Он неспешно сделал несколько шагов вперёд, выкинул сигарету в сторону и слегка коснулся её руки, чуть задержав прикосновение. Алиса, несмотря на лёгкий укол вины за это чувство, не убрала руку. Напротив, её пальцы неуверенно дрогнули, но она не смогла заставить себя отстраниться. — Нравится тебе, когда я так говорю, да? — его голос стал тише, но сохранил тот же спокойный, почти ленивый тон. Он мягко потянул её за руку, приближая к себе. Алиса неловко улыбнулась глядя вниз на асфальт. Лёша чуть сжал её руку, и Алиса почувствовала лёгкое напряжение в теле, но не произнесла ни слова. Она просто стояла на месте не двигаясь, позволяя его прикосновениям происходить, не пытаясь сопротивляться, но и не отвечая на них. Её сердце билось учащённо, но внешне она оставалась почти невозмутимой. Лёша, кажется, уловил её молчаливую покорность, но не стал этого подчёркивать. Он плавно подвёл её ближе к себе, ещё мягче поглаживая пальцами её руку. Алиса только опустила взгляд, не двигаясь, словно потеряв способность что-то решать в этот момент. — Ты хороший человек, — снова проговорил он, чувствуя её безответность, но нисколько не сбавляя своего напора. Ему это было даже на руку – её молчание и послушность, в коем смысле, создавали иллюзию контроля. Он снова приблизился, его рука уверенно скользнула по её плечу, как будто это было самым естественным действием на свете. Она чувствовала себя неловко и знала что можно ожидать дальше, но странное волнение смешивалось с каким-то неясным предвкушением. Алиса не отстранилась. Она всё ещё молчала, не зная, как реагировать, и, словно в полузабытьи, лишь позволяла событиям развиваться. Лёша наклонился ближе, и она почувствовала его дыхание на своём лице, но всё, что она смогла сделать — это просто закрыть глаза, не двигаясь и не пытаясь осмыслить происходящее. Ощущая её близость, он понимал, что сейчас момент, когда всё зависит только от него. Каменные парапеты набережной были холодными на ощупь, как и сама гранитная мостовая, прохладная после недавнего дождя. Влага ещё не успела испариться, и в воздухе ощущался слабый аромат реки, смешанный с сыростью камня. Волны, легонько ударяясь о берега, создавали мерный звук, который здесь казался громче обычного из-за отсутствия суеты. Туман, едва заметный и лёгкий, тонкой дымкой висел над водой, пряча вдали очертания мостов и придавая всему пейзажу почти мистический оттенок. Далёкий стук колёс трамвая лишь добавлял спокойствия, его звук растворялся в спокойном ритме города. «Я тебя люблю» — так и просилось выпорхнуть изо рта, но вместо этого, Лёша наклонился ближе, его губы медленно приблизились к губам Алисы. Поцелуй начался с лёгкого, почти осторожного касания, как будто он не хотел напугать её своей настойчивостью. У него была уверенность в каждом движении, но он держался с должным уважением. Ветер слегка развивал её волосы, создавая атмосферу уюта и интимности. Лёша продолжал поцелуй, увеличивая давление, и губы стали встречаться всё настойчивее, плавно и естественно. Интимный момент длился мгновение, которое казалось вечностью, когда их дыхание сливалось, а губы соприкасались, создавая легкий шёпот между ними. Лёша тянулся ближе, аккуратно обнимая её за плечо, не отрываясь от её уст. Он прижимал её к себе, позволяя моменту развиваться в собственном темпе. Он не хотел, чтобы она почувствовала его нерешительность, поэтому продолжал, слегка прижимая её к себе, не позволяя убежать. Парень чувствовал её напряжение и даже лёгкую дрожь, и это только подстегивало его. Лёша глубже углубился в поцелуй, и его рука, скользнувшая по её плечу, медленно переместилась на затылок, притягивая её ближе. Он знал, что это движение было рискованным, но в то же время инстинктивно ощущал, что Алиса не против. Её шея была изящной, и он не мог удержаться от желания прикоснуться к ней, поглаживая нежную кожу. Поцелуй углублялся, его губы становились настойчивее, и он чувствовал, как её дыхание становится более прерывистым. В этот момент он заметил, как её щёки слегка зарумянились, придавая ей ещё большее очарование. Это было то самое напряжение, которое только подстегивало его желания. Алиса, оставаясь молчалива, ощущала, как мир вокруг них растворяется. Её сердце билось быстрее, и, несмотря на собственную нерешительность, она начала отвечать на его поцелуи, слегка приоткрывая губы, словно принимая его голод. *** Машина мягко тронулась с места, и они выехали на пустую вечерную улицу. Лёша держал руль крепко, но казался расслабленным. Дворы сменялись один за другим, в окнах домов горели редкие огоньки, а фонари тускло освещали дорогу перед ними. Установленный в машине радио тихо играл старую песню «Кино», на фоне. — Как относишься к старым песням? — Лёша коротко взглянул на Алису. Алиса посмотрела на него, чувствуя лёгкое тепло после поцелуя, и слегка улыбнулась: — Ну это посмотреть какие. Зарубежные или наши... И что ты имеешь ввиду под «старые»? Типа Сектор газа, Нирвана, Модерн Токин? Парень усмехнулся, рассматривая вечернюю дорогу. — Дискотека 90-х, 80-х. Девочка надула губы и подняла глаза вверх некоторое время обдумывая ответ. — Люблю. — Алиса весело улыбнулась, переводя взгляд на мужчину, высматривая его реакцию, прежде чем продолжить. — Нравятся мне такие песни. У них знаешь... душа есть. Лёша кивнул, довольный её ответом. На миг наступила тишина, которую заполнил звук мотора и тихий шум шин по мокрому асфальту. За окном мелькали знакомые силуэты домов — всё то же старое и неизменное, но сегодня для Алисы это казалось новым. Возможно, это было из-за Лёши, его присутствия рядом. — Знаешь, я помню, как в детстве ездил с отцом по этим же улицам, — неожиданно заговорил он. — Те же дома, те же дворы. Тогда мне казалось, что этот район — целый мир. Алиса взглянула на него с интересом. — Ты здесь вырос? — Да, почти всю жизнь тут жил, — он усмехнулся, проезжая мимо старой автобусной остановки с облупившимися плакатами. — Улицы, дворы – всё это настолько привычно, что я могу ехать с закрытыми глазами. Лёша повернул на более узкую улицу, где старые дома стояли впритык друг к другу, и двор выглядел как замкнутое пространство, в котором не хватало воздуха. — Мы уже почти на месте, — сказал он, мягко нажимая на педаль тормоза. — У меня дома уютно. Правда, немного старомодно. — Я люблю старомодные вещи, — ответила Алиса, бросив на него быстрый взгляд. В её голосе звучало лёгкое волнение. — Я в том числе, — улыбнулся Лёша, уверенно маневрируя среди припаркованных машин. На улице мелькнули старые вывески магазинов, облупившиеся стены домов, знакомые каждому человеку, кто вырос в подобных районах. Алиса слегка дёрнула воротник своей рубашки, ощущая, как прохладный воздух проникает в салон машины. — Хочешь окно закрою? — спросил Лёша, заметив её движение. — Нет, пусть так будет. Мне нравится свежий воздух. Он кивнул и отпустил руль на секунду, расслабленно откинувшись на спинку сиденья. Ветер, ворвавшийся в приоткрытое окно, трепал её волосы, а по салону доносился тихий шорох кассеты, игравшей на магнитофоне. На улице царила прохладная осенняя ночь, и жёлтые листья бесшумно ложились на мокрый асфальт. Лёша молчал, бросая на Алису редкие взгляды, но её глаза были направлены вперёд — она смотрела, как свет фар заливает пустынные улицы, создавая миражи в холодном воздухе. Они остановились возле многоэтажного дома, чьи стены с облупившейся краской хранили в себе десятилетия воспоминаний. Район был типичным для спального окраинного района Москвы или любого другого крупного города. Панельные дома стояли в ряд, один похож на другой, их серые стены отдавали холодом даже на расстоянии. Угловатые, безликие многоэтажки, украшенные многочисленными балконами, обклеенными разноцветными матами, деревянными и алюминиевыми рамами, создавали ощущение дежавю, или даже большей ностальгии. Между домами тянулись узкие тропинки с натоптанной землёй, заросшей травой, и редкие деревья качались от ветра. Двор выглядел знакомым. Советская детская площадка, деревянный столик возле неё и небольшое, вытоптаное футбольное поле. Вход в подъезд представлял собой массивную металлическую дверь с облупившейся зелёной краской, вокруг которой развешены выцветшие объявления, давно никем не снимавшиеся. Угол дома был покрыт грязным мхом, и одна из плит балкона явно выцвела под дождями и ветром. Внутри на этажах висели тусклые лампочки, освещая старые металлические почтовые ящики, которые выглядели так, будто их давно не проверяли. В воздухе стоял лёгкий запах сырости и пыли, смешанный с ароматами табака и домашней еды, доносившимися из открытых дверей квартир. Они поднялись по лестнице, разрисованной старыми граффити и мелом, и Лёша открыл дверь своей квартиры, пригласив её внутрь. Свет мягко разливался по небольшому коридору, где на стенах висели потемневшие от времени обои с цветочным узором. Запах квартиры был знакомым — тёплый, слегка отдающий табаком и старым деревом. Всё здесь было пропитано духом прошлого: журналы «Огонёк» на полке, видавший виды ковёр на полу, и массивный шкаф, почти полностью заполнивший маленькую гостиную. Лёша снял спортивку, повесил её на крючок и повернулся к Алисе. Она смотрела на обстановку с лёгким любопытством. — Проходи, чувствуй себя как дома. — Спасибо. Алиса присела на диван, который был прикрыт клетчатым пледом, и обняла колени. В комнате стояла тишина, которую нарушал только тихий треск старого настенного часов. Лёша направился на кухню, чтобы поставить чайник, а она обвела взглядом комнату. Её внимание привлекли фотографии на книжной полке – Лёша в детстве, родители, которые выглядели словно из другого времени. — Будешь чай, кофе? — Окликнул мужчина с кухни. — Чай буду. Вернувшись с двумя чашками чая, Лёша сел рядом, но не слишком близко, оставляя ей пространство. Он чувствовал, что хочет быть ближе, снова коснуться её, но не знал, как правильно это сделать. Всё его поведение выдавало скрытую смелость, которой он не мог бы объяснить — словно тот поцелуй стал для него точкой отсчёта. Он заметил, как Алиса начала поправлять свою одежду, когда он положил руку на спинку дивана, будто она ожидала следующего шага. Алиса почувствовала его взгляд, но не отводила глаз от своей чашки. В тишине их дыхание казалось громче, чем тиканье часов. Она легонько водила пальцем по краю чашки, наблюдая, как пар медленно поднимается от горячего чая. — Уютно у тебя, — наконец произнесла она, пытаясь разрядить тишину. Её голос был тихим, спокойным. — Спасибо, — ответил Лёша, на мгновение посмотрев на неё, прежде чем снова отвести взгляд. — Это старая квартира родителей. Я не менял здесь ничего. Алиса спокойно смотрела на чашку, согревая пальцы об её поверхность. Лёша положил руку на её плечо с непринуждённостью, словно это было привычное движение. Алиса лишь мельком посмотрела на него и затем снова опустила взгляд, не придавая этому значения. — Тебе удобно? — спросил он буднично, словно просто проверяя, как она устроилась. — Да, всё нормально, — спокойно ответила Алиса, словно этот разговор не был чем-то особенным. Лёша ненадолго задержал руку на её плече, потом чуть передвинулся на диване, устраиваясь поудобнее. Алиса откинулась на спинку дивана, удобно устроив ноги под себя. Её пальцы обхватывали чашку с тёплым чаем, а в комнате царила уютная, почти семейная тишина. Лёша слегка потянулся, заставив хрустнуть плечо, и рассмеялся. — Да уж, старею, — пошутил он, поднимаясь с места и притворно морщась. — Скоро на пенсию пойду. Алиса усмехнулась, глядя, как он направился к книжной полке. Его движения были медленными, расслабленными, как будто всё это происходило уже не в первый раз. Она снова окинула взглядом комнату — серые обои, потёртые книги, клетчатый плед на диване, который напоминал ей что-то из детства. — Ну что, хочешь знать, каким я был в школе? — с усмешкой спросил Лёша, вынимая старый фотоальбом с полки. — Спойлер: ужасным. — Правда? — Она слегка приподняла брови, с интересом наблюдая за ним. — Не поверишь, — он с притворной серьёзностью показал ей своё школьное фото, на котором стоял в дурацком пиджаке с косой причёской. — Это были тёмные времена. Алиса посмотрела на фото, сдерживая улыбку. — Да уж, ты, почти, не изменился, — подразнила она, отпивая глоток чая. — Эй, ты это серьёзно? — Лёша рассмеялся и плюхнулся обратно на диван, не слишком близко, но так, что их локти слегка соприкоснулись. — Я, между прочим, с тех пор серьёзно поработал над собой. Алиса снова устроилась на диване, легко потянувшись за пледом, чтобы накрыть ноги. Всё в этой квартире дышало чем-то домашним — даже Лёша, который с непринуждённостью подошёл к столу, взял остатки печенья и поставил их перед ней. Он присел рядом, чуть ближе, чем раньше, как будто так и должно быть. — На, — протянул он ей печенье. — А то так и будешь пить чай впустую. Алиса взяла печенье, не отрывая взгляда от Лёши. Тёплый свет лампы над диваном отражался в её глазах, создавая ощущение уюта. Лёша смотрел на неё с лёгкой улыбкой, будто изучал её реакцию, и в его взгляде было что-то неизъяснимо знакомое – чувство, что они вот-вот выйдут за рамки простого общения. — А знаешь, — Лёша потянулся за кружкой с чаем и сделал глоток, — в школе я не только плохо одевался. Я ещё и был настоящим баламутом. Всегда умудрялся попасть в какие-нибудь передряги. — Правда? — Алиса чуть наклонилась вперёд, слегка сближаясь с ним. — И чем это ты занимался? — Да всякое. — Лёша усмехнулся и склонил голову набок, делая вид, что вспоминает. — В основном, конечно, шалости. Но были и более… экзотические вещи. Например, однажды я почти сорвал выпускной. Он говорил тихо, а его голос звучал низко и бархатисто. В комнате становилось теплее, и она, почти незаметно для себя, скользнула ближе. Казалось, что в этой тесноте, в уюте старых стен и запахе чая, сама атмосфера позволяла им быть друг с другом ближе. — И что же ты сделал? — спросила она, прикрыв глаза, будто позволяя себе немного расслабиться. — Подговорил старшеклассников организовать вечеринку прямо в спортзале… Пока там ещё шли подготовительные работы, — его голос теперь звучал почти шёпотом, будто не хотел спугнуть этот момент. Алиса улыбнулась, чувствуя, как его колено оказалось почти у её ноги. Их взгляды снова встретились, и напряжение между ними стало почти осязаемым, словно время замедлилось. Лёша наклонился к ней, не отводя взгляда от её лица. Он поднял руку и поправил прядь её волос за ухо, задерживая руку чуть дольше, чем требовалось. — Ты всегда так делал? — её голос прозвучал неожиданно тихо. — Что именно? — он приблизился настолько, что Алиса могла уловить запах его одеколона. — Сближаешься с девушками, — она чуть прищурила глаза, её сердце билось сильнее. — Нет, — его голос прозвучал мягко, и он слегка наклонился вперёд, их лица разделяло всего несколько сантиметров. Алиса прикрыла рот мужчины своей ладонью. — На сегодня с тебя хватит. Лёша ничего не ответил, лишь обнимая девушку закрывая свои глаза.