Смеркалось...

      Наконец последний рабочий день перед отпуском подошёл к своему долгожданному концу, тихий ветерок поёт свою игривую песню, лениво плывущие облака нежно-розового цвета укутывают собой уставший от работы город, а Солнце, уже скрывшееся за горизонтом, уступило место озаряемой собой Луне. Въехав в пределы своих владений, молодой спаниель вышел из своей представительской чёрной машины, взяв из неё металлический кейс с кодовым замком и закрыв машину, он направился к своему дому на окраине города. Высокий прочный забор с колючей проволокой под напряжением – «Безопасность превыше всего!» – думал он про себя каждый раз, когда возвращался домой, в свою со своей супругой крепость, пусть даже их пара никогда и не подвергалась какой-либо угрозе со стороны одиноких хулиганов или бандитских группировок.       Подойдя к двери богатого поместья, он довольно быстро нашёл ключи в кармане своих дорогих брюк, щелчок, второй, и вот уже роскошный зал встречает своего владельца. Длинный ярко-алый ковёр с изящными узорами из золотой скани под его ногами, приглашает пройтись к лестнице на второй этаж, минуя столовую с кухней слева и спортзал с бассейном справа. Пройдя первую треть высокого и широкого коридора, Брендон задержал свой взгляд на одной из многих картин, висевших на стене, одной из самых лучших картин, написанная одним из самых лучших художников в мире. Портрет его наипрекраснейшей супруги, белой и пушистой, радостной и весёлой, заботливой и любвеобильной, единственной и неповторимой. С полотна на него взирала своим томным взглядом с хитрой улыбкой персидская кошка – Элеонора. На фоне облачно-белой шерсти без толики намёка на изъян, пара небесно-голубых глаз, выглядела словно путь к космосу, а её розовый носик, будто маленькое сердечко, такое трепетное и нежное.       Поднявшись по лестнице, повернув направо и открыв дверь, Брендон сразу заметил её – свою белую кошку, что сейчас сидела напротив антикварного комода и расчёсывала свою длинную шелковистую шерсть. Бра, висевшее слева от неё, хорошо контрастировало своим тёплым свечением с лунным светом, ложившимся на неё из большого окна, что так отлично находилось правее комода. Полностью обнажённая, она тихо напивала свою любимую мелодию. Её голос, боже, какой у неё красивый голос, нету в мире слаще симфонии, чем её нежная речь, словно парящая флейта с крылышками бабочки беззаботно витает в воздухе. Брендон застыл, прикрыв глаза, наслаждаясь чарующим моментом музыкального наслаждения. Словно божественная рапсодия, её голос избавлял его от усталости всякий раз, когда кошачье пение достигало ушей спаниеля.       - Ох! - Элеонора обернулась на стук кейса об пол. - Уже вернулся. – приятно удивилась, а затем улыбнулась пушистая перса.       - Да. Наконец-то отпуск. – протянул на выдохе Брендон. – Наконец-то я с тобой.       Белая кошка медленно встала и неспешно подошла к супругу. Слегка наклонившись к нему, она упёрлась в его лоб своим – так она всегда выражала свою чувственную тоску по любимому. Простояв так немного более минуты, она начала расстёгивать пуговицы на его черном кардигане, под которым скрывалась белая рубашка, а под ней – стройное спортивное тело, покрытое чёрной шерстью. Ещё полминуты спустя, и вот уже его не менее стройные ноги свободны от чёрных брюк. Вся одежда осторожно повешена на вешалку возле двери заботливыми лапами белой персы. Она подошла к их большой кровати и с жаждущим взглядом легла на неё. Понятно к чему всё идёт. Брендон с улыбкой кивнул своей супруге и направился в ванную комнату – надо умыться после тяжёлого дня.       Рассматривая себя в зеркало, он оголил свои зубы, не помешало бы их почистить. Активно работая зубной щёткой, Брендон выдвинул один ящик под раковиной, левой лапой пытаясь найти серебристый пакетик. Пара движений спустя, и средство предохранения у него на ладони. Закончив чистить зубы, и хорошо умывшись, он тщательно вытер свою голову плотным полотенцем, уделяя особое внимание своим длинным, до плеч, слегка кудрявым ушам. Осмотрев себя напоследок, готовый к предстоящему соитию, он гордо кивнул своему отражению.       Вернувшись к своей кошке, что уже заждалась своего верного пса, он повторно поймал её взгляд на себе. Её шаловливый взор голубеньких глазок ловко скользил по его силуэту, медленно спускаясь вниз – к его паху. Не сумев скрыть возбуждение, она прошлась своим языком по губам, на что её спаниель ухмыльнулся. Небыстро подойдя к кровати, он присел на край, готовясь распаковать презерватив. Но как только шуршащий шум достиг ушей персидской кошки, так она сразу выхватила его источник из лап своего самца. Непонимающий взгляд Брендона вопрошал у супруги, почему она сделала это, на что она скоро ответила:       - Я хочу, что бы эту ночь мы запомнили, как момент зачатия наших детей. – сказала Элеонора своим томным голосом.       Уши Брендона чуть колыхнулись от удивления, но вскоре его морду скрасила несколько пошлая улыбка, он нисколько не против подобного развития событий. Отбросив ещё нераскрытую упаковку предохранителя на комод, Элеонора скоро заняла место посередине их широкой кровати, лёжа на спине, окружила себя мягкими подушками, чьё обилие не могло не манить своим домашним уютом. Спаниель, не отрывая глаз от любимой, медленно стянул с себя трусы, прикрывающие его мужское достоинство, полностью оголяя своё спортивное тело. Он медленно подполз к кошке, уложившись справа от неё, позаимствовав несколько подушек для удобства. Его правая лапа медленно погрузилась в белоснежный океан шерсти, дрейфуя от живота до груди и обратно. Он посмотрел в глаза возлюбленной, в них трепет, жажда, страсть и похоть, Брендон поймал себя на мысли, что к его паху уже начала приливать кровь. Он приблизился к её мордочке и осторожно прильнул к губам. Долгий, плавный и глубокий поцелуй прервался вздохом кошки, когда лапа пса обхватила правую грудь, слегка сжав её.       - Позволь я начну. – послышался мурчащий голос кошки. – Уверена, ты устал.       Брендон ничуть не сопротивлялся, он покорно лёг на спину, когда лапы белой персы упёрлись в его плечи. Она села на него сверху, плавно водя своими лапами по его груди, мягко массируя и разминая её. Тем временем, пёс начал чувствовать влажность в нижней части своего живота. С огоньком в своих рыжих глазах, спаниель смотрел на кошку, что потихоньку отсела назад.       - Дорогой, мне нужно место. – попросила Элеонора глубоким женским голосом.       - Конечно, любимая. – ответил он своим умеренным тенором.       Он дал ей необходимое пространство, раздвинув свои ноги. Взгляд Элеоноры сразу же приковался к паху её самца, откуда выглядывал кончик его псового члена. Она легла на живот, уперев локти о кровать, медленно приблизив свой ротик к причинному месту мужчины, кошка осторожно лизнула самый конец, вызвав сдержанный стон своего самца. Его орган выступил чуть дальше, на что Элеонора припала всей своей пастью к его паху, она чувствовала, как к нему притекает кровь, как он набухает, как он пульсирует. Наконец она ощутила его своим глубоким горлом, упёршись в которое алый орган исторг струйку предэякулята. Элеонора плавно наращивала темп своих поступательных движений головы, обхватывая член Брендона целиком, с узлом. Кошка слегка сменила позу, перенесла вес тела на левый бок, освободив правую лапу, она стала бережно разминать его пушистые яйца. Новый стон раздался в комнате, когда кошка нащупала уже известное ей чувствительное место на семенных железах её пса, куда осторожно надавливая, она создавала аккомпанемент своим хлюпающим звукам. Брендон ухватился своими лапами за простыню и слегка выгнулся в спине, когда Элеонора, полностью погрузив его член в свою пасть, начала мурлыкать. Вибрации, охватившие его орган, заставляли спаниеля издавать стон за стоном, что были так милы ушам его самки. Прервав столь приятную её супругу процедуру, она высвободила его член из своего рта, после чего отдышавшись, опустила голову ниже – к его яйцам.       - Готов, милый? – нежно спросила она.       - Ах. Да, я готов. – отойдя от горловых вибраций отозвался чёрный пёс.       Элеонора плавно облизала его драгоценный кожаный мешочек, покрытый коротким чёрным мехом, после чего осторожно погрузила правое яйцо приличного размера в свой ротик, попутно натирая полностью влажный член своей лапой. Новая порция мужских стонов вырвалась из пасти спаниеля от плавно нарастающего давления языка белой персы в её рту, аккуратно сдавливая его яичко, она попутно массировала его надутый узел нежными прикосновениями подушечек на её пальцах. Пёс издал первый крик блаженства, отчего Элеонора завелась сильнее, усилив напор, она решила взять в пасть и второе яйцо. Убрав лапу с пульсирующего члена, она помогла ею вобрать в свой рот вторую железу, что делала самца – самцом. После этого, кошка была похожа на снежную белочку, с орешками за своими щёчками. Начав повторную процедуру мурлыкания, лаская и перекатывая пару сокровенных яичек её самца у себя во рту, до её ушек в ту же секунду донёсся сладострастный вопль удовольствия. Брендон полностью выгнулся в спине, закатив глаза и высунув язык, он отчаянно хватал ртом воздух в попытках не потерять сознание от столь активных волн экстаза, прокатывающихся по всему его телу, от усердных стараний его белой кошечки. В эти моменты он забывал всё, разум покидал его, оставляя телесную оболочку наслаждаться своим забвенным блаженством. Есть лишь она – Элеонора, что так старательно пытается доставить как можно больше удовольствия своему пёсику, становившимся таким беззащитным в моменты их близости, которая в последнее время была так редка.       Закончив удовлетворять супруга своей интимной пыткой, Элеонора осторожно выпустила пару мокрых от слюней яичек из своей «клетки» на волю, отчего они с тихим плюхом, шлёпнулись о простыню. Брендон расслабил спину, наконец он может спокойно отдышаться, его тяжёлое дыхание, раскрытая пасть и закрытые глаза, могли вызвать впечатление, что он только что пробежал марафон. Пушистая перса, тем временем, бесшумно подкралась к его правому ушку, приподняв которое, она прошептала:       - Теперь твоя очередь сводить меня с ума. – игриво-страстно попросила она.       Брендон лишь приоткрыл свой правый глаз, посмотрел на неё и что-то нечленораздельно пробурчал. Он ещё не кончил, а уже чувствует, что выжит досуха, а ведь он спортсмен.       - Ме-мя-мах. – единственное, что он выдавил из себя, когда закрыл глаза. Ему нужно хотя бы чуть-чуть, но отдохнуть.       Брендон чувствовал, как Элеонора приподняла его и уложила на свои пушистые ножки, заодно окружив и его, и себя, всеми, что есть подушками. Она уложила большую часть подушек под свою и его спину чтобы было легче осуществить кормление. Он со всё ещё закрытыми глазами, не до конца понимает что происходит, и вдруг что-то упёрлось в его губы. Не желая размыкать веки, Брендон лизнул тёплый бугорок своим языком, услышав нежный стон супруги, он повторил своё действие, и снова стон. Наконец до его сонного сознания дошло, у его рта – сосок. В этот раз Брендон не просто лизнул, а основательно вцепился в источник живительной влаги, активно всасывая каждую выделяющуюся каплю столь вкусного персидского молока. Он уже и забыл, когда в последний раз его супруга баловала своего любимого личным молоком, прошло, кажется, больше полугода.       Элеонора же тоже не бездействовала. Белая кошка принялась снова мягко гладить ещё возбуждённый алый член своего спаниеля. Нежно обхватив ствол, она плавно водила своей правой лапкой, от узла, и до острого кончика, с вершины которого продолжала капать смазка. Нежно массируя чувствительную кожу, она задержалась на его головке, обхватив которую и чуть сжав, спаниель довольно замычал, продолжая жадно поглощать грудное молоко своей самки, не раскрывая глаз. Сама же Элеонора блаженно мурчала, чувствуя как губы его супруга, нежно обхватили чувствительный сосок, и то как его язык слизывает молочный нектар, что так обильно выделялся из её пышной груди, совсем не желая прерывать столь приятный для них обоих процесс вскармливания.       - Ах. Совсем уж ты как ребёнок. – тепло улыбнулась перса.       - Угу. – согласно промычал спаниель, продолжая испивать молоко.       - Похоже, что я для тебя действительно как мать. И возраст подходит. – после этих слов пёс отстранился от груди чтобы возразить.       - Но-но! Четырнадцать лет разницы не так много, чтобы так считать. - буркнул он с молоком на губах.       - Ой, не ворчи. Мой двадцатипятилетний сыночек, хи-хи. – хихикнула кошка своим томным голоском. – И кстати… – она приподняла его правое ушко. – Сейчас твоя очередь. – шепнула она игриво.       Брендон поднялся с её ног, дав возможность Элеоноре устроиться поудобнее, она легла посередине кучи подушек, окруживших её. Кошка широко раздвинула свои сочные ножки, образовав прямую. Пёс словно заворожённый, медленно подполз к её женской промежности, и начал плавно водить своими пальцами вокруг лона, уже обильно изливающее интимные соки из своих пылающих недр. Спаниель приблизил лапы к половым губам супруги и нежно коснулся их, вызвав глубокий протяжный стон.       - Похоже ты перевозбудилась. – усмехнулся Брендон.       - Ох, ты же знаешь, насколько я чувствительна, когда рядом ты. – тяжело дыша ответила Элеонора.       Брендон упёр три пальца своей правой лапы в створки влагалища своей жёнушки, неспешно вводя их, Элеонора прерывисто вздыхала в преддверии скорого удовольствия. Наконец, он сделал короткий рывок лапой вперёд, полностью погрузив свои пальцы во внутрь разгорячённой вагины, заставив уже Элеонору выгнуться в экстазе, после чего она громко простонала на всю комнату. Затем Брендон высвободил свои пальцы из плотно облегающих тисков её вагины, начавшей течь гораздо обильнее. Он уже представлял, насколько узкой она будет для его жаждущего мягких, сочных, влажных и горячих стенок её лона члена, продолжавшего пульсировать и тянуться к объекту своего вожделения. Спаниель большими пальцами раздвинул половые губы своей чувствительной персы, открывая себе чарующий вид её мягкой, дрожащей от возбуждения плоти, он неспешно приблизился мордой к центру всей картины и протяжно выдохнул раскаленный воздух. На миг дыхание Элеоноры перехватило, но не успела она отойти от такого, как вдруг широкий и шершавый язык коснулся внутренних стенок её предматочного туннеля. Пёс старательно вылизывал каждую складку внутреннего пространства уже пылающего неконтролируемым огнём возбуждения влагалища, не обращая никакого внимания на конвульсии удовольствия, сковавшие его супругу своими цепями похоти и страсти. Элеонору трясло и било от блаженного чувства его языка в себе, её колотило с такой силой, что иногда она даже подпрыгивала всем телом над кроватью, из её пасти доносился рёв жажды, требующий вечного продолжения прекрасного чувства псового языка внутри.       - Ещё! Глубже! Ещё! – требовала она, задыхаясь от удовольствия.       Спаниель покорно повиновался, задержав дыхание, всунув внутрь нос, и уперев свою морду о внешние створки трепыхающейся в блаженстве вагины. Кошка уже даже не кричала, она протяжно визжала, ощущая, как язык самца дотягивался до её слегка приоткрытой шейки матки. Брендона затопляли любовные соки Элеоноры, что так обильно выделялись прямо в его пасть. Стараясь зарыться поглубже в горячую плоть, его длинный язык проник в матку, проходясь по внутренним стенкам которой он вызвал целый оркестр воплей страсти, криков блаженства и визжаний удовольствия из пасти его супруги, задыхающейся от нехватки воздуха. Спустя минуту спаниелю пришлось высунуть свою морду, дабы восполнить свой запас воздуха, хоть он и спортсмен, но при таком возбуждении даже он не может поддерживать такой темп дольше.       Поднявшись и оглядев свою супругу, он с довольной мордой, гордо улыбнулся результату своих стараний. Сейчас его кошечка выглядела также как и он после её орального массажа. Тяжёлое дыхание и полное нежелание двигаться – то, что происходило с ней каждый раз после того, как пёс работал своим языком. Но они оба ещё не кончили, оба хотят этого. Он медленно и тихо приблизился к ней, нависнув над её пушистым, чуть более массивным, чем его телом. Брендон плавно опустился на неё, стараясь не сильно тревожить любимую, ей надо чуть отдохнуть.       - Ах. – всё стонала Элеонора. – Ах. Милый…       - М? – мыкнул пёс, нежно обхватив бока своей супруги, зарывшись в её шикарную шерсть.       - Ты принёс кейс.       - Да. – плавно водя лапами по телу супруги ответил он.       - Значит…       - Скоро, любимая. Какие-то полгода и мы будем жить на берегу моря в своём доме, как ты и хотела. – он приблизился к её мордочке и мягко поцеловал. – А рядом будут резвиться наши дети.       - Но их ещё нужно сделать. – с доброй усмешкой в голосе она намекнула на необходимое продолжение их соития.       - Ну разумеется. – со слегка хищной улыбкой, жаждущим тоном согласился спаниель.       Брендон встал на колени, лапами подправив положение пушистой жопки своей возлюбленной. Полностью облизнув свою пасть, он приставил свой ещё полный горячей кровью член к её влагалищу.       - Как в этот раз, дорогая? – спросил Брендон про то, что его самка от него желает.       - Не сдерживайся. – единственное, что трепетно сказала Элеонора, пожирая любимого страстным взглядом. Спаниель ухмыльнулся и кивнул, переведя взгляд на свой член.       Резкий толчок и столь пошлый звук проникновения узла в женское лоно – вот как начал «голодный» пёс. Ощутив распор половых губ набухшим узлом, Элеонора вскрикнула, а то как кончик его члена проник в саму матку и начал неспешно заполнять её предэякулятом, заставило кошку немного дрожать от чувства теплоты, что наполняло её. С небольшим усилием вытащив свой узел, спаниель перевел взгляд на персу, глазки закатаны, ротик распахнут – красота! Вернув своё внимание на промежности, он вновь надавил своим пахом вперёд, заставив узел снова войти с характерным плюхающим звуком. Брендон решил ухватиться за её сочную ножку, что так манила своими объёмами, как шерсти, так и мышц, что его супруга старательно накачивала в их спортзале. Пёс разместил её левую ножку под собой, а правую поднял так, что она соприкасалась с его правым плечом. Плотно обхватив ножку чуть ниже колена, он разминал её своими сильными лапами, попутно быстро проникая в уже слабо сопротивляющееся его действиям влагалище. Элеонора чувствовала, как он пульсирует внутри неё, как струиться его предэякулят, смешивающийся с её соками, как острый кончик его члена проникает в матку, в попытках забуриться как можно глубже в мягкую, нежную и горячую плоть. Лежа на левом боку, кошка схватила и обняла ближайшую подушку, крича от удовольствия в которую она пыталась заглушить себя, однако её всё равно было отлично слышно. Брендон ускорился, его узел активно проникал в казалось бы уже уставшую от их секса вагину, каждая вена обрамлявшая его член, с большой скоростью тёрлась о все складочки раскалённого влагалища, что уже было готово взорваться оргазмом, а его головка, уже полностью проникавшая в матку, и достающая до её дальней стенки, затопляла её обильными потоками предэякулята, бережно смазывая все самые потаённые места женского лона.       - А-а-ах! – кричала Элеонора во весь голос, скованная новыми цепями экстаза, дрожа от каждого толчка, от каждого проникновения узла, от каждой струи смазки, заполняющей её матку.       Наконец её горячие недра оказались тесны для объёмов их любовных соков, первые крупные брызги вырывались из её влагалища в разные стороны, отправляясь в свободный полёт. Брендон уже еле сдерживается, стараясь не кончить раньше супруги, он всегда даёт ей фору в их постельном спорте. Элеонору уже начало трясти так, как ни разу до этого за сегодня. Пёс отпустил её ногу, быстро уложил кошку на спину, и прижался всем своим телом к её трепыхающемуся, разместив свою голову промеж её грудей, он начал двигать тазом на пределе своих возможностей, сокрушительно вдалбливая свой член в её уже переутомлённое от секса влагалище. Их совместные жидкости забрызгивали всю площадь кровати позади них, визги кошки превратились в неописуемый поток звука чистой эссенции блаженства.       - А-а-ах! – продолжала кричать кошка в экстазе.       - Дорогая! Я скоро!.. - обратился пёс к ней.       - А-а-ах! – не в силах обратить внимание от удовольствия, она продолжала биться в предоргазмических конвульсиях, обхватив спину спаниеля своими лапами.       И вот он чувствует этот момент. Последний мощный толчок, оба увесистых яйца подтянулись, его конец уперся в стенку матки, выстреливая в упор разящую струю своей разгорячённой и густой спермы, вытесняющей ранее залитый внутрь матки предэякулят. В этот момент Элеонора испытала такой неописуемо мощный приток эйфории, что даже дар речи покинул её, она лишь тихо дрожала с разинутым ртом и закатанными глазами, захватив Брендона в свои цепкие лапы, неглубоко вцепившись своими коготками в спину спаниеля, она пустила несколько капелек крови. Одновременно с этим, член самца оказался зажат плотно облегающими его стенками дрожащего влагалища, пытающегося выдоить из алого органа всю до последней капли горячую сперму.       Секунда, вторая, третья… Наконец их тела расслабились и они могут свободно вздохнуть. Полностью обессилив, Брендон припал на тело Элеоноры. Тяжёлое дыхание наполнило комнату, сознание как в тумане, лишь чувство остаточной эйфории щекотит разум. Никто из них не желал подавать голос, но минут пять спустя, отдышавшись и собравшись с силами, кошка решила нарушить тишину.       - Ох. Я уже успела позабыть, как прекрасно это чувство.       - Сог… согласен… - сонно ответил Брендон.       - Ты всё ещё во мне… - она ощутила надутый до предела узел.       - Да… Мы повязаны. – уставшим, но счастливым голосом подтвердил пёс.       - Так приятно… Не хочешь спать, милый? – спросила кошка, поглаживая его голову на своей груди.       - Очень хочу… Пожалуйста, спой мне. – попросил он её.       - Хорошо, дорогой. – Элеонора перебирала в голове лучшие колыбельные, что она сочинила своему супругу за всё время их брака, пока не выбрала одну. Спи мой любимец, усни. Глазки свои ты сомкни. Мысли свои отпусти. Разум ты свой успокой. В омут Морфея нырни. И да прибудет покой. Я здесь с тобой, милый мой.       Тихое сопение донеслось до ушек белой персы. Взглянув на Брендона она сразу заметила тёплую улыбку на его морде. Заразившись его лучезарностью, Элеонора мечтательно задумалась об их будущем. Полгода, и домик на пляже, тепло и покой, семейный уют, топот маленьких ножек под боком и вечное счастье. Что может быть ещё лучше? Ничто.