Часть 2

Руки предательски тряслись, ноги еле еле шли, страх занимал все мысли. В голове вертелось множество вопросов: «а если она ее не заберет?», «а если он не успеет?», «а если она убьет его, а потом брата?». Нервы сдавали, но других вариантов не было. Если он ее заберет, Голод убьет обоих, оставить там — совесть не позволяла, одна надежда на Чуму. Был уже поздний вечер, когда он добрался до ее кабинета, он аккуратно постучал, никто не ответил. Он постучал еще раз, уже более настойчиво, но ответом была опять тишина. Мысли стали путаться, если он не успеет, если не расскажет, потом может быть уже поздно. Никогда бы не подумал, что с таким рвением буду искать Чуму, пронеслось у него в голове, пока он бегал из одного в другое крыло школы. Он уже готов был идти в ее личные покои, когда неспешной походкой к нему навстречу вышел Мальбонте. Метис недолго думая решил спросить бывшего правителя Небес, ведь от того, найдет он Чуму или нет может зависеть жизнь Вики. Как оказалось не зря, Чумы не было в школе и вернуться она должна только утром, а значит еще день непризнанная проведет во власти Голода. Остаток ночи так и прошел мимо него, он не спал, не ел, думая о том, как там Вики. Наглая девчонка, которая была слишком гордой чтобы пасть перед Чумой и слишком необычной, чтобы не привлечь к себе внимание. Непризнанная, которая стала наравне с Мальбонте, ее уважали и любили, а не просто боялись, как последнего. Он пытался понять, почему так усердно пытается ее вытащить, зачем вообще рисковал ради нее, искал. Ответов не находилось. Вспоминал, в какой момент, ему стало не интересно провоцировать ее, а захотелось просто общаться, как на том чертовом балу. Почему он не позволил себе лишнего? Ведь мог, почему не прижал, не поцеловал, не оттащил в соседнюю комнату? Почему просто пожирал ее взглядом, касался рук и только, так много говорил, ведь это было ему несвойственно. Все поведение было не логичным, непонятным, он искал оправдания, но не находил. За этими мыслями он не заметил, как стало светать, солнце вставало, а значит уже наступило утро. Он вскочил, побежал опять искать Чуму, вдруг она уже вернулась. Одна ступенька, другая, длинный коридор, поворот еще один и вот он уже у кабинета. Аккуратный стук, он тянет ручку и дверь открывается в ту же секунду. Чума, судя по всему только только вернувшаяся из своего приключения, даже не успела усесться в свое кресло, настолько погрузилась в свои бумажки. Он замер, понимая, что без разрешения всадницы вломился в ее кабинет. Но отступать он не мог и не хотел. Он тихонько кашлянул и произнес — Госпожа, Вы позволите? — голос даже не дрогнул, но прозвучал торопливо. Чума увлеченная своими бумагами, почти проигнорировала появившегося гостя, но замершая фигура в дверях привлекла ее внимание, она подняла глаза. Астарот, понимая, что она явно его не слышала, повторил уже более спокойным голосом. — Госпожа, Вы позволите? Я нашел Уокер, — проговорил метис, пряча за спиной подрагивающие руки. Глаза Чумы округлились, на лице появился хищный оскал. — Где она? — У Голода, он забрал ее с прошлого бала. Глаза Чумы налились ненавистью, прям из-под носа увел у нее любимую игрушку. Она была в бешенстве, но старалась этого не показать полудемону. — Молодец, мальчик, хорошо потрудился, — почти прошипела Чума, однако зла она была явно не на Астарота, он это понимал. — Я могу идти? — спросил метис, глядя на раздраженную всадницу. — Иди, — откладывая свои важные еще пару минут назад бумажки буркнула она. Когда за метисом закрылась дверь, Чума тут же выскочила в окно и полетела на поиски брата, который забрал ее добычу.                                                                         *Pov Чума* Она была зла на брата, сначала он ловит ЕЕ пташку, потом отпускает, теперь поймал и забрал себе. Она хочет обратно себе свою игрушку, она хочет вдоволь насытиться ее отчаянием, а не скормить ее Голоду. Искать его нет необходимости, она знает, где он поселился. Он занял башню в отдалении, где много лет удерживали Мальбонте, самое удобное место, недалеко от школы, но достаточно, чтобы не сводить ее обитателей с ума своим присутствием. Спустя несколько минут всадница влетает уже в новое окно, останавливается напротив стола, где сидит и скучающим взглядом поглядывает на нее брат. — Зачем пожаловала? — спрашивает скучающий голос, с перерывами на затяжки сигареты. — Ты кое-что у меня забрал, братец, я хочу ее назад, — глаза Чумы хищно загорелись, если могла бы, она явно испепелила бы его взглядом. — Я не отдам ее, — наиспокойнейшим голосом произнес в ответ всадник. — Она мне нужна, отдай ее или я переверну башню и все равно ее заберу, — уже сорвавшись на крик Чума наседала на брата. — Нет, — ни один мускул не дрогнул, ни одной эмоции на длинном выразительном лице не пронеслось.       Чуму обуяла злоба, ненависть, как ей хотелось вцепиться в самодовольное лицо брата и стереть оттуда его ухмылку. Но в другую секунду она взяла себя в руки и уже на ее лице красовалась ухмылка. — Интересно, а зачем тебе понадобилась ЭТА непризнанная? Сначала ты ее отпускаешь, теперь скрываешь от меня, может я чего-то не знаю? — с нахальной улыбкой проговорила Чума. — Я так захотел. — Ты что-то не договариваешь, ты тысячи лет ничего не хочешь, а тут захотел, еще и ЕЕ. Она жива? — Да, — без колебания ответил голод. — Как? — удивленная Чума чуть было не открыла рот, но вовремя успела сдержать себя. — Она не чувствует мой голод, — слегка напрягшись проговорил всадник. — Вот оно как! — радости Чумы не было предела, опять эта непризнанная приносит ей хорошие новости.       Голод молчал, наблюдая за сестрой, он проверил все, что мог, исходил голову этой непризнанной вдоль и поперек, но ничего не нашел. Перевернул все, внутри нее, снаружи, но НИЧЕГО. За тысячу лет он не встречал такого, он старается изо всех сил ее уложить, а она как ни в чем не бывало стоит и сверлит его взглядом. Из раздумий его выдернула Чума. — Интересно, братец, может, она и твоя погибель тоже? — ядовитая ухмылка украсила ее лицо. — Война сам дурак, что влюбился в нее, — все с тем же спокойствием продолжал всадник. — Он тоже не думал, что это возможно, — он чувствовал яд, с которым Чума его дразнила. — И все же, я не отдам ее, — повторил всадник. — Ты убьешь ее, а она нам нужна, без нее мы не откроем книгу, ты это знаешь, поэтому не глупи, я забираю ее, — уже наскучившим тоном озвучила как факт Чума.       Ловко выпрыгнув в окно, она опустилась на пару этажей ниже, где и лежала вновь измученная непризнанная, всадник же остался на месте, в глубине души согласный с Чумой. Подхватив на руки девчонку через несколько минут Чума уже шла по школе с еле живым маленьким тельцем.                                                                         *Pov Астарот* Когда закрылась дверь, его сердце готово было выпрыгнуть из груди, он так волновался и радовался. Чума явно заинтересовалась местонахождением непризнанной, но заберет ли она ее? Этот вопрос не давал покоя метису. Он вернулся в свою комнату, ходил по ней взад, вперед, уже чуть ли по потолку не прошелся. Кристофер, заметивший, что брат не явился на завтрак и вовсе пропадающий куда-то последнюю неделю, решил растормошить его или хотя бы накормить. — Ты живой? — без стука полуангел вломился в комнату брата, где тот наяривал круги. — Да, — безжизненный ответ. — Ты чего? Что случилось? — замер в дверях удивленный брат. — Я в порядке, просто устал, — проходя к кровати сказал полудемон. — Так не кажется, — тихо почти неслышно сказал Кристофер, опуская глаза, понимая, что вряд ли он получит хоть какие-то ответы от брата.       Астарот явно не хотел обижать брата, но мысли сейчас были совсем о другом — Я отдохну, и мы поговорим, ладно? Сейчас я хочу прилечь, — усталость давала о себе знать.       Кристофер не стал лезть с расспросами, давая брату отдохнуть. Астарот после ухода брата пытался поспать, отдохнуть, но сон все равно не шел. Смирившись, что пока Чума не вернется, выдохнуть явно не удастся, он пошел в сад, надеясь хотя бы быстрее узнать о возвращении всадницы. Выходя из школы, он увидел ожидаемую фигуру, Чума.                                                                               * * Увидев ее, он рванул за ней, и когда она приземлилась в школе, он уже был практически у нее за спиной. — Госпожа, Вам помочь? — почти запыхаясь проговорил метис, нагоняя ее. — На, она твоя, — отдавая безвольное тельце полудемону, проговорила всадница. — А Люцифер? — подал голос парень. — Он не справился, теперь она твоя игрушка, — с ехидством проговорила Чума. — Я понял, спасибо, Госпожа, — руки предательски тряслись, но на руках теперь была ценная ноша, он взял себя в руки и готов был уйти уже, но Чума снова окликнула его. — Завтра бал, вы ОБА должны там присутствовать, приведи ее в чувство, — проговорила Чума перед тем, как скрыться в своем кабинете. Прижимая к себе еле дышащее тельце метис устремился к себе в комнату, надеясь, что она не отключится на совсем на его руках.