Прокопенко она не заменит...

      Дима смотрел пустым взглядом в толпу, стоящую вокруг кафедры. Все, что его окружало: люди, шум, движение не имело для него значения, скорее даже раздражало. Он почти не слушал все то, что говорила новоприбывшая девушка, которая теперь, как он понял, будет руководить его отделением. На самом деле, ему уже было искренне все равно, кто, как и где будет управлять. Для него, совсем еще юного парня, это уже не имело значения – главное, это не Федор Иванович, который за год успел стать ему как отец. Главное – его друг не рядом с ним, а где-то неизвестно где зализывает раны и пытается оправиться от пережитого: он никогда не признает, насколько ему тяжело и больно, но спасибо хоть Юле, которая силой держит его подальше от города.       Дубин чувствовал себя абсолютно одиноким в этом мире, совершенно новом для него. В участке, казалось, не было ничего родного – ни людей, ни вещей. После ужасных событий уже…а сколько времени прошло? А он и не знал…Одно Дима знал точно – Волков и Разумовский сильно ударили как по всему городу в целом, так и по нему, Игорю, да и остальным по отдельности. Это особенно было заметно, когда участок буквально опустел – у кофемашины не стояла группа людей, громко обсуждавшая самые глупые новости, в обед никто не спорил, сколько пельменей влезет в рот, а вечером никто и не думал оторваться хоть где-то.       И Дима точно не осуждал тех, кто ушел в отставку. Наверное, он бы и сам это сделал, но знал, что, если сделает это – не простит себе и не сможет видеть свое же отражение. Теперь, когда город по-настоящему нуждался в нем, Дубин не мог сдаться и просто был обязан взять дело в свои руки: разобраться с растущей преступностью, помочь новоприбывшим (если такие вообще будут, после всего-то) и, в конце концов, поддержать своего друга, который был явно в худшей своей форме.       – Надеюсь, мы с вами найдем общий язык. Вы всегда можете обращаться ко мне по любым вопросам. Только вместе мы сможем решить все проблемы. – Раздался строгий, но в то же время теплый голос девушки в форме. Она вроде искренне оглядела немногочисленный штаб и улыбнулась уголком губ, в то время как камеры были наведены на нее, транслируя ее речь по федеральным каналам.       Наверное, то, что она говорила было и вправду воодушевляюще, но Дима не мог сказать точно, он очнулся лишь когда его коллеги вяло аплодировали новому руководству. Он лишь время от времени ловил это надоедающее аканье, характерное любому жителю Москвы. Нет, он точно не был тем человеком, которого легко вывести из себя, скорее наоборот, однако в тот момент, когда все шло под откос он не был готов мириться со многими вещами, начиная с отсутствия правосудия, заканчивая протекающим краном дома.       Честно, Дубин даже не запомнил имени нового начальника, но теперь точно придется выучить: как ни крути, теперь они коллеги, а он ее подчиненный. Парень наконец поднял взгляд и пытался рассмотреть генерала-майора. Ее костюм был ей к лицу, безусловно. Белоснежная рубашка, темный, как и ее волосы, пиджак и небольшая нашивка с надписью «Кулакова Н.Е.» – все это было частью обычной формы любого, кто работал тут и занимал высокие должности, но что-то было в этом особенное: то ли почти незаметная брошь под лацканом в форме, кажется, птицы, то ли такой же неприметный цельный браслет под манжетой рубашки, который эта Кулакова явно скрывала во время пресс-встречи. Парень не знал, с какой целью и почему он так внимательно осматривал начальника, наверное, оценивал, пока где-то он слышал отголоски, твердящие «Это не Федор Иванович», «Прокопенко она не заменит».       Как только час этой клоунады закончился, Наташа наконец смогла снять эту глупую и пустую улыбку с лица и вернуться к настоящим делам. Нет, конечно, она не считала свое выступление бессмысленным, однако точно думала, что она куда эффективнее провела бы это время, уже знакомясь со своими подчиненными и оставшимися после ее предшественников делами. Она бегло оглядела немногочисленных сотрудников, остановив свой взгляд на блондине. Ей даже не требовалось смотреть на его нашивку – она уже знала Диму, кто же его не будет знать, после всего-то? И, откровенно говоря, девушка была удивлена увидеть звезду в участке: его не менее известный дружок ушел в отпуск, так почему же он тут остался? В общем-то, ей же лучше.       Наталья сумела словить недовольный, скорее даже отчужденный взгляд парня, и вежливо ему кивнула в знак то ли приветствия, то ли знакомства. Она собрала бумаги с кафедры, которые она выложила лишь для вида – на них были напечатаны какие-то устаревшие отчеты, не имевшие ничего общего с нынешним положением, и отправилась в свой кабинет. Позади еще стояли люди: репортеры, собиравшиеся уходить, и полицейские, уже активно обсуждавшие новые изменения.       – Ну что, Дим, думаешь, она долго тут продержится-то? – с ноткой издевки протянул «старожил» участка Сергей. Он никогда не отличался тактом или какой-либо толерантностью, так что его насмешливый тон в адрес начальницы стоило ожидать. Он несильно толкнул парня в бок, заставляя его отвлечься от своего досконального изучения девушки, а сам сдержал гогот. – Эта вот…из министерства…как ее…       – Мария Архипова, – устало подсказал Дима и поправил очки, глядя на мужчину. Он никогда особо не любил Сергея и был удивлен, что тот остался. С другой стороны, терпеть его осталось немного, год-другой, и тот уйдет на пенсию.       – Точно, Машка! – мужчина стукнул себя по лбу, будто бы эта мысль априори должна запоминаться, а он, такой дурак, искренне ее забыл, а не даже не пытался ее выучить. – Так вот, Димк, та же из себя строила каменную леди, а в итоге уехала, как только все стало еще хуже. А эта…Натаха…ну вообще не начальник нам, что скажешь? – они стояли посреди участка, когда остальные разошлись по своим местам. Дима лишь тяжело вздохнул и кивнул, натянуто улыбнувшись. Он не знал, как же ответить, ведь для него точно будет сложно принять нового генерала, независимо от пола.       – Хочется верить, что в Москве знают, кого присылать к нам. Сейчас уж точно не время воротить нос, нам любая помощь нужна. – строго отрезал Дубин и, снова поправив очки, ушел на место, то и дело смотря на то, как новоприбывшая усаживается в кресло, в котором еще недавно сидел Прокопенко, и раскладывает папки и бумаги.       В этом кабинете Кулакова будто бы уже не была такой строгой и серьезной, но в то же время она точно не была растерянной, словно такие патовые ситуации были для нее привычны. Конечно, она переживала, как без этого – все же от ее действий и приказов зависит, смогут ли люди спокойно ходить по улицам, не боясь очередных терактов и перестрелок. Она выставила на стол все самое важное: письменные принадлежности, именные печатки, некоторые досье и часы. Компьютер уже был включен, показывая графики. Наталья тяжело вздохнула, оглядев кабинет, а потом выглянула через полуоткрытые жалюзи в участок. Сотрудников можно было пересчитать по пальцам, отчего ситуация казалась еще безнадежней, а раскрытые «косынки» и «Vmeste» точно не давал оснований полагаться, что участок ждет продуктивная работа.       Ей казалось, что только блондин старался что-то делать, ну или очень искусно делал вид, что ему важна его работа. Девушка снова не отводила свой взгляд от известного полицейского, пока в кабинете не раздался первый звонок, из министерства, конечно же. Она тяжело вздохнула и взяла трубку, уже подготовив листок бумаги – очевидно, уже сегодня ее ждет гора работы.