Глава 6.

Глава 6. Деймос спокойно шел на завтрак, слушая нытье Нотта о том, что его и еще нескольких ребят посреди ночи поднял профессор Снейп, чтобы устроить им допрос. Как оказалось, тот начал искать виновных исходя из описаний, полученных от Филча. Что, откровенно говоря, вызывало вопросы, особенно на фоне скудности информации. Слизеринец с темными волосами, примерно пяти футов ростом (прим. полтора метра). Вот и все, что знал Снейп, если верить словам Нотта. Однако профессор зельеварения счел подобные сведения достаточным основанием для того, чтобы посреди ночи перебудить больше полудюжины учеников. Руководствовался ли он при этом тщательно скрываемым глубоко внутри чувством справедливости или общей говнистостью своего характера — решительно непонятно.  Увы, как следует обдумать данный вопрос не вышло, так как в какой-то момент его взгляд снова привлек портрет того старика, что махнул ему рукой, словно призывая на беседу. И без того державшийся чуть позади от остальных Деймос слегка замедлился и намеренно отстал, после чего, убедившись в отсутствии поблизости лишних свидетелей, повернулся к изображению старца. — Я думал, что ты не собираешься отвечать на мои вопросы, — незаинтересованным тоном начал говорить Деймос, который месяц назад уже подходил к портрету с вопросами насчет его странной реакции, да и личности тоже, но ответом ему тогда послужило лишь молчание да загадочная улыбка.  — Увы, но на прежние вопросы ответы самому найти тебе надлежит, — ответил ему в слегка странной манере тот.  — Что же, тогда я пошел, — закатив глаза, недовольно ответил Деймос, только собравшись возобновить движение в сторону Большого зала. — Однако ловко ты его вчера, — с усмешкой ошарашил первокурсника старец. — Выпей таблетки, дед, — дерзко ухмыльнулся в ответ Деймос, почти не дрогнувший от столь резкого выпада оппонента, — А то уже совсем тут глюки ловишь сидишь. — Наглый мальчишка, — лишь рассмеялся тот, вопреки ожиданиям Антареса, — Эх, до чего же похож на меня в молодости… — окунулся в ностальгию старец, слегка прикрыв глаза и оперевшись на свой посох.  — У тебя все? — А? Точно, — встрепенулся маг древности, — Хотел лишь сказать о том, сколь чудовищно неэффективно ты действовал. Подбор заклинаний хромает, но хоть лицо прикрыть и цвет волос сменить додумался. — Не знаю, что ты там видел в своих нарисованных снах, но раз уж ты критикуешь, так может научишь чему-нибудь? — якобы незаинтересованно и даже скептично посмотрел на портрет Антарес. — Хах, нет уж юнец. Ты пока еще не заслужил советов от великолепного меня, — пафосно взмахнув рукой, старик уперся ладонью в свою грудь, в мгновение ока приосанившись и заняв эффектную позу, — Но я буду следить за твоими успехами, так что не разочаруй и как следует повесели меня. Тогда уж, так тому и быть, я преподам пару уроков и даже, быть может, на вопросы отвечу. Но только если сумеешь действительно впечатлить меня.  — Ты самый высокомерный кусок холста, который я видел, — со вздохом ответил Деймос, — Почему бы мне просто не подпалить тебя?  — Как минимум, потому что после тебя ждет серьезное наказание от профессоров. — Если будут доказательства, — закатил глаза он. — Пожалуй, — хмыкнул портрет, — Но ведь любопытство никуда не денется. Если я правильно оценил тебя и ты действительно похож на меня в юности, то ты ни за что не упустишь возможность разгадать все секреты какого-то загадочного и явно непростого портрета.  — Бывай, дед. И не забывай пить лекарства, — бросил напоследок парень. Как бы ему не хотелось обратного, но отрицать было глупо. Чертов портрет действительно сумел вывести его из себя. Слишком уж легко тот читал Деймоса, который, вообще-то, считал себя одним из лучших лжецов, чей актерский талант позволял обвести вокруг пальца даже самых наблюдательных оппонентов. Стоило признать, что это был самый болезненный щелчок едва ли не за всю его жизнь. А следом пришел второй, ведь его хваленные выдержка и спокойствие просто испарились, вновь выпустив на волю острый язык в не самое подходящее время. Так, мрачный словно туча, он дошел до Большого зала, перед входом в который чуть постоял, пропуская мимо себя других учеников. Внутрь же Антарес вступил лишь сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, а также вернув на лицо спокойное, безмятежное выражение лица. За столом он привычно занял место ближе к концу стола, но не на самом краю. Подобный выбор, вкупе со слабенькими чарами отвода глаз, позволял ему привлекать как можно меньше внимания. И, откровенно говоря, Деймос даже начал подозревать, что держится тени настолько успешно, что вскоре о его существовании забудут даже однокурсники с родного факультета.  Впрочем, не то чтобы он был этим сильно расстроен. Для учебы ему достаточно было поддерживать связи с Забини и Долгопупсом, а в остальное время он и так не планировал особо контактировать с кем-либо. По крайней мере, до тех пор пока не достигнет уровня силы и знаний, которые позволят ему чувствовать себя уверенно даже в разговоре с пятикурсниками. Покончив с завтраком, Деймос направился на уроки, практически слившись с группой остальных первашей слизеринцев.  В целом, несмотря на лишние мысли, что лезли в голову Антареса и мешали сконцентрироваться на учебе, занятия прошли без особых проблем. Разве что, на зельеварении Снейп выплескивал свое раздражение абсолютно на всех подряд, кроме разве что Малфоя. Что, вообще-то, было не характерно для декана Слизерина, что всегда подыгрывал своему факультету. Но легко объяснялись ночным происшествием. Единственным, что заставило напрячься Деймоса, были странные взгляды, бросаемые в его сторону профессором. К счастью, сереброволосому удалось полностью сосредоточиться на варке зелья, так что со стороны он должен был выглядеть совершенно естественно и не подозрительно. Тем не менее, подобное повышенное внимание заставило его как следует задуматься о том, чем он навлек на себя внимание Снейпа. В чем прокололся и прокололся ли вообще? Как не посмотри, но увидеть лицо Деймоса не могли даже картины, ведь пробегая мимо них он всегда прикрывал рукавом мантии свое лицо. Да и бежал он в темноте, что дополнительно усложняло установление его личности. Была конечно и вероятность, что личность тот установил использовав какое-то малоизвестное заклинание, но… Очень сомнительно. Если бы Снейп знал наверняка, чьих это рук дело, то уже давно провел бы с ним разъяснительную беседу с глазу на глаз. А значит, что декан змей, скорее всего, лишь подозревает его. Что, в свою очередь, означает, что либо дело в интуиции зельевара, либо в косвенных доказательствах или уликах, что вызывают подозрение в его адрес. Тщательно все обдумав, Антарес пришел к выводу, что единственным, что действительно могло вызвать подозрения в его адрес, были слабенькие чары отвода глаз, что он часто накладывал на себя. Возможно, во время завтрака Снейп особенно тщательно осматривал стол Слизерина и смог заметить, что Деймос укрыт подобными чарами. Что, само собой, не могло не вызвать подозрений. В конце концов, если первокурснику удалось выучить столь непростые чары как отвод глаз, то почему бы ему не научиться менять цвет волос и ставить сигналки? То-то и оно.  Осознав столь глупый прокол, Деймос чуть не повырывал себе волосы на голове от досады. Ведь если бы Снейп столь тщательно не осматривал своих студентов, то ни за что не заметил бы слабенькие чары отвода глаз на одном из первокурсников. Он конечно опытный волшебник, но все же краем глаза подобное заметить не способен никто. По крайней мере, среди нескольких сотен студентов сидящих в буквально насквозь пропитанном сложнейшими чарами Большом зале Хогвартса. Если верить словам нескольких авторов, которые вскользь затрагивали эту тему в своих книгах. Но, чем больше Деймос думал об этой догадке, тем больше сомнений ощущал. Да, Снейп, безусловно, выдающийся волшебник, если верить снам. Но все равно, его умений ну никак не должно было хватить, чтобы именно ощутить чары отвода глаз, сидя за преподавательским столом. Если он, конечно, не мог полноценно видеть магию, что очень навряд ли. За всю историю известно было лишь о десятке человек, способных видеть магию. И так уж вышло, что все они стали легендами еще при жизни. На территории Британии таких было двое — Мерлин и Моргана. Остальные волшебники, даже самые сильные и умелые из них, вынуждены были полагаться исключительно на способность ощущать магию. Это самое восприятие было тем сильнее, чем опытен, могуществен и умел сам маг. Ну и, само собой, немалую роль играла природная предрасположенность. Но даже самые сильные сенсорные навыки будут почти бесполезны в местах насквозь пропитанных магией сотен наложенных чар.  Проще говоря, «радар» ловит жуткие помехи, сквозь которые очень тяжело уловить что-либо внятное. Зато, если ты целенаправленно ищешь что-то конкретное, да еще и на сильно ограниченном участке этой магической мешанины… То, чисто логически, шансы на успех должны возрасти. И все же, даже если бы Снейп сосредоточил все свое внимание исключительно на слизеринцах первого и второго курса… Его восприятия все равно не должно было хватить. Мало того, что их разделяло почти пятьдесят футов (прим. 15 метров), так еще и на этом самом отрезке сидели десятки других учеников, отделявших Деймоса от зельевара. Даже Дамблдору, несоизмеримо более опытному и могущественному волшебнику, не факт что удалось бы преодолеть подобные помехи. Значит, либо зельевар ходячий магический сенсор, либо дело в чем-то другом.  «Стоп. Он ведь владеет окклюменцией и легилименцией… Черт возьми, я полный идиот! Ответ все это время был на поверхности…» — от досады чуть было не хлопнул себя по лбу Антарес, — «Конечно такой опытный менталист ощутил, что при взгляде на меня его разум подвергается воздействию чар отвода глаз» К своему огромному сожалению, ничего с эти поделать Антарес уже не мог. Значит, ему придется залечь на дно до тех пор, пока Снейп немного не ослабит свое внимание. К счастью, вспоминая события из своих снов, Деймос обоснованно предполагал, что профессору зельеварения уже скоро будет не до слегка подозрительного первокурсника. В общем, вплоть до самого Хэллоуина, Антарес предпочел напрочь забыть о применении чар отвода глаз, пока поблизости находился кто-то из преподавателей. В этом, к слову, очень помогала его новая карта, позволявшая всегда оставаться в курсе их передвижений. Да и в целом стало гораздо проще избегать лишних скоплений людей. Если Антареса и раньше, после окончания уроков, видели в лучшем случае пару раз, то теперь он временами умудрялся и вовсе не попадаться никому на глаза.  Помимо этого, благодаря артефакту он стал тратить гораздо меньше времени на перемещение по Хогвартсу, так как ему открылось знание о множестве тайных ходов. Так что у него появились лишние десяток минут на то, чтобы почитать какую-нибудь интересную книженцию, выучить новое или отработать уже изученное ранее заклинание.  Впрочем, все свое свободное время, начиная с момента экспроприации карты, он тратил отнюдь не на систематические тренировки и учебу, ведь у него были дела поважнее. В конце концов, весьма вероятно, что на Хэллоуин учеников Хогвартса придет поздравлять не очень дружелюбный тролль. Поэтому, Деймос предпочел потратить все доступное время на подготовку к возможной встрече.  Еще до поступления в Хогвартс, он не раз задумывался о том, стоит ли ему вмешиваться. С одной стороны, нападение тролля должно было стать основой для образования три «Грейджер-Поттер-Уизли». С другой, все может пойти иначе и всех троих попросту размозжит ударами дубины. В общем, прикинув все за и против, Деймос принял решение все же вмешаться. Однако, как бы ему не хотелось мнить себя великим магом, Антарес прекрасно понимал, что тролля он сможет одолеть только при огромном везении и то, если заранее подготовится. Поэтому, он решил действовать полагаясь на свой ум. Прежде всего, серебровласый мысленно подчеркнул, что ему вовсе не нужно побеждать тролля. Достаточно задержать его на какое-то время, для того, чтобы Поттер и Уизли успели утащить Грейнджер. По хорошему, стоило бы организовать какое-нибудь препятствие для того, чтобы задержать тролля, при этом с ним никак не пересекаясь, но… с этим были проблемы. Используя карту, Деймос всеми силами старался понять, в каком именно туалете будет находиться Грейнджер и по какому маршруту пройдется тролль. Но увы, единственное что он смог установить наверняка это то, что дело будет происходить на первом этаже. То есть, он сузил поиск до двух женских туалетов, но проблема была в их расположении. Так уж вышло, что он не сможет организовать там препятствие так, чтобы его раньше времени не обнаружили ученики. Что было печально, учитывая то, сколь много вариантов у него в голове имелось на этот счет. Впрочем, Деймос довольно быстро придумал иной план, который позволил бы ему без проблем отвадить тролля подальше от туалета, при этом не вступая с ним в контакт.  — Фуух, надеюсь все пройдет по плану… — слегка нервно выдохнул Антарес, покидая Большой зал спустя десяток минут после начала пира.  — МУАХАХАХАХ! — жутким смехом ответила ему висевшая в воздухе хэллоуинская тыква. — Это совпадение, — поспешил успокоить себя Деймос, целенаправленно двигаясь в сторону женского туалета, — Только и всего.