Глава 3. Опасное любопытство

Первое, что увидел Гарри Поттер, когда проснулся – потолок больничного крыла. Несколько секунд ему потребовалось, чтобы сообразить, как он здесь оказался. Несколько совершенно невероятно прекрасных мгновений он совершенно ничего не помнил. Воспоминания нахлынули внезапно, заставив его подскочить на постели. –Стой! Мягкая девичья ладонь остановила его стремительное движение, придерживая за плечо. Он и впрямь замер, подчиняясь приказу красивого женского голоса. Уже вернув голову на пахнущую травами подушку, он понял, что в приказе этом была магия. Как он это осознал? Спросите что попроще! –Тебе нельзя вставать ещё минимум час, – сообщила ему девушка, – ребра-то срослись, а в местах переломов они ещё хрупкие… Да и подскакивать так резко тебе не стоит ещё дня три, так же как и тяжести поднимать. Иначе все труды будут насмарку. Хельга Пуффендуй смотрела на него с лёгким укором и, как ни странно с искренним беспокойством. Её круглое светлое личико и светло-рыжие кудри невольно напомнили ему Джинни. Правда Локоны Хельги были, скорее золотистыми, а не медными. То, как вечернее солнце падало на них сквозь открытое окно не могло оставить равнодушным. –Ты прислушаешься к моим советам, Гарри? – мягким голосом спросила она. –Вы и правда основательница школы? – вместо ответа спросил он. Как Гарри догадался, что попал в прошлое? Он не осознал, когда случился момент озарения. Однако, проснувшись и увидев рядом с собой миловидную девушку с золотыми кудрями, он совершенно не сомневался в этом. Поттер вообще редко в чём-то сомневался и был прямолинеен до одури. Хуже того: он не видел в этом ничего предосудительного. Девушка рассмеялась. –Видимо да. По крайней мере я очень надеюсь, что из этого начинания выйдет толк. Правда, похоже, в том будущем, из которого ты прибыл нас ждал успех. –Ещё какой! – восторженно ответил Гарри, – Хогвартс – самое чудесное место на земле! –Хогвартс? Гарри не обратил внимание на неуверенность в голосе собеседницы. На него навалились воспоминания другого рода: рушащиеся стены, взорванный мост, Лаванда Браун с остекленевшими глазами и разорванным горлом. Горечь потери ошеломила его. Оплакивал он не только сокурсницу: весь его родной и невероятно волшебный дом был изранен и почти уничтожен. Волдемортом! Точно, он здесь! –Мне нужно идти!– сообщил Поттер. Вся его суть стремилась найти тёмного мага, пусть и изменившегося внешне. Он вновь избежал гибели! Значит ничего ещё не кончено. Может, этому вообще нет конца? Поттер предпринял опрометчивую попытку подняться. Да только Хельга не планировала ему позволять это. Внезапно, руки и ноги его оказались скованы. –Цепи из гоблинского серебра, – почти пропела Хельга Пуффендуй, – видит богиня: я хотела обойтись без этого. –Вы не имеете права! Отпустите меня! Вы не понимаете! Реддл… –Всё я понимаю! – оборвала его Хельга. – я даже охотно выслушаю все твои обвинение в адрес милашки Тома, если ты дашь рёбрам нормально срастись. Гарри замер. Он закрыл глаза и досчитал до десяти. Раздражающее мерцание никуда не делось, но он вновь не придал этому значения. Если в этом времени переломы волшебники лечили несколько дней, то последствия удара головой (очевидно) лечить было ещё труднее. –Никакой он не «милашка»! – процедил сквозь зубы Гарри. Абсурдность ситуации выводила его из себя. Это он, вроде как, на стороне света, да только к кровати приковали, почему-то, вовсе не Реддла. Впрочем, постаравшись рассуждать здраво, Гарри согласился, что его поведение выбора не оставляло. –Поверьте мне, ему совершенно нельзя доверять! –Никто ему и не доверяет, – ответила Хельга, – впрочем, милашкой он быть от этого не перестал: такой спокойный, вежливый, обаятельный юноша. Да и не бросается ни на кого с палочкой. Согласись: пока что он вёл себя не в пример лучше… Некоторых. Хельга выразительно посмотрела на Гарри, заставив того покраснеть от смущения и досады. Она была совершенно права. Ладно! Ладно! Он постарается... –Расскажешь о моменте, из которого ты прибыл? – спросила колдунья куда более миролюбивым тоном, – если боишься что-то случайно изменить в будущем, можешь не беспокоиться. Уверяю тебя: то, что случилось… –… уже случилось и остаётся неизменным.– Закончил за неё Гарри. –Приятно удивлена! Ты уже сталкивался с путешествиями во времени? Гарри вспомнил события третьего курса. Сириуса… Боль потери неприятно кольнула внутри, но он постарался не отвлекаться. Гарри понимал: он должен найти союзников в лице основателей. Иначе, Волдеморт… – Это было 8 мая 1998 года, – ответил Гарри, – всё произошло в разгар битвы... Волдеморт, то есть Том, привёл в Хогвартс целую армию и… Гарри остановился. Так трудно было всё рассказать коротко. Так страшно было неверно расставить акценты. –… ты убил его, – закончила за него Хельга. –Не совсем, – отозвался Гарри. Его голос подвёл его. Он превратился в хриплый шёпот. –Ты многое пережил, Гарри. –Откуда вы знаете? –Перед тем, как вы двое попали сюда, – ответила колдунья, – нам было явлено два пророчества. Одно из них было исполнено. Ты… догадываешься как оно звучало? Гарри тяжело вздохнул. Как же он ненавидел пророчества! Почему опять оно перевернуло всё с ног на голову? Он с обречённостью понял, что вновь попал в ту же ловушку, из которой всеми силами пытался выбраться последние два года. – Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... И так далее. –Да, – ответила Хельга, – именно это. Оно, по всей видимости, исполнилось в тот день… Подумать только! Почти через тысячу лет! Хельга покачала головой. Её кудри затанцевали вслед за этим движением. Гарри молчал. –Я подозреваю… Том Марвало Реддл и был тем Тёмным Лордом, верно? Гарри не поверил в то, что услышал. –Так вы, всё-таки верите мне?! Голос вмиг вернулся к нему, и сердце, полное трепетной надежды затанцевало в груди. Точно заколдованное. –Да. Не вижу причин не верить тебе, Гарри, – ответила Хельга. – Однако, ты упускаешь в своём стремлении продолжить сражение одно существенное «НО»: пророчество уже исполнено. Гарри силился понять, что имеет ввиду колдунья, но смысл сказанного был для него непостижим. Да и, к тому же, светлое мерцание вокруг её головы сильно отвлекало. –Как я уже сказала, пророчеств было два…. Второе, будто бы продолжает первое и оно всё ещё имеет полную силу. Вернётся тот, кто одержал победу над тьмой. Вернётся тот, кто в смерти обретёт целостность души. Они войдут в мир рука об руку, потому, что каждому обещан покой, потому что каждому не дано было познать его сути. Рождённый на исходе седьмого месяца… Рождённый в дни, когда солнце возвращает власть. Каждый войдёт туда, где некогда обрёл дом. Каждый станет частью круга четверых, чтобы обрести шанс, начать всё заново. Видишь ли, Гарри, по всей видимости, это новое пророчество тоже о тебе… И о Томе. Гарри молчал. Он чувствовал невероятную, сухую обиду. Он не понимал сути пророчества до конца. Однако, уже догадывался об истинности его смысла. Однако, принять то, что сейчас напрашивалось на ум было ему не по силам. –Он чудовище, – в конце концов сказал он. –Тебе виднее, – ответила Хельга, – однако магия дала ему шанс начать всё с чистого листа. Так же, как и тебе, Гарри Поттер. Гарри молчал. Он не знал, что сказать на это. Повторить, что Тому Реддлу нельзя доверять? Так, вроде бы это и не требуется. Сказать, что он совершенно точно не сможет войти в новый мир «рука об руку» с этим… существом? Что-то подсказывало Поттеру, что Хельгу его заявление ничуть не удивит. –Я не хочу жить, оглядываясь на очередное пророчество, – наконец, изрёк он. –Бедный, уставший мальчик, – ответила Хельга. Колдунья встала и, к удивлению Поттера, погладила его по голове каким-то совершенно материнским жестом. Затем, она склонилась к нему и коснулась губами его лба. Это прикосновение было мягким, невесомым, порхающим. –Ты больше не в том времени, которое пропахло копотью и кровью, Гарри. Подумай об это хорошенько, ладно? Сказав так, Хельга Пуффендуй вышла из помещения, которое оказалось в разы меньше, чем Поттер помнил. Цепи, впрочем, никуда не исчезли.

***

Том проснулся глубокой ночью. Он нашёл на табурете подле своей кровати новую палочку и сотворил заклинание Темпус. Четверть третьего… Да только почему так светло? Реддл подскочил на постели, озираясь по сторонам. Он стремительно осознал невероятное: он совершенно отчётливо видит в темноте каждую мелочь. Это напоминало чёрно-белый фильм: цвета неразличимы, но чёткость картинки, кажется, только выигрывает. Это не было похоже на те редкие ночи, когда луна светила так ярко, что глаза легко привыкали к сумраку. Здесь было нечто совсем другое. Вдруг, что-то промелькнуло в тени. Ярко-красное пятно быстро пронеслось вдоль стены, обитой деревянными панелями и замерло. Том поднял палочку и, ведомый любопытсвом, приблизился к непонятному свечению. Это оказалась мышь. Вернее, её подсвеченный тёплым светом силуэт, хорошо видный даже сквозь деревянную панель. Он видел в темноте! Он видел тепло живого существа, точно настоящая змея! Том рассмеялся, спугнув грызуна. Чудеса продолжаются. Он сел на постели, пытаясь осознать произошедшее и улыбался помимо воли. О сне не было и речи. Минуту-другую, он рассматривал ставшую болезненно чёткой ночь. Он посмотрел в окно, отметив, что пролетающие вдалеке птицы светятся очень тускло и едва различимо. Нужно будет попрактиковаться с новой способностью. Если, конечно, это не какой-то кратковременный эффект перемещения во времени. Хотя, едва ли: Том чувствовал, что внутри и впрямь что-то изменилось. Если задуматься, накануне в лесу он тоже всё прекрасно видел. Однако, призошло столько ошеломляющих событий, что он не обратил внимание на это сразу же. Поразительно! Спать не хотелось. Он с тоской подумал о своём дневнике. Чёрная тетрадь в кожаной обложке сейчас пришлась бы очень кстати! Однако она, как и многое другое, безвозвратно утрачено. –Энке, – позвал он едва слышно. Эльф появился мгновенно. Впрчоем, может это не он, а она? Кто ж их разберёт: у Тома никогда не получалось это с лёгкостью. –Молодой гость звал Энке, Энке здесь! Энке хочет угодить! Том не был уверен, что эльф и впрямь выполнит его просьбу, но стоило попытаться. –Энке знает, где сейчас находится Гарри Поттер? – спросил Том. Реддл не знал, что парень уже очнулся. Да даже если и так: с палочкой и внезапно обнаружившимся ночным зрением он совершенно не боялся. Впрочем, он будет осторожен. –Энке знает, но не просите Энке проводить гостя, ой, не просите! Хозяин Годрик прогневается! Эльф принялся дёргать себя за длинный уши, испуганно жмурясь. Кажется, попытка удовлетворить любопытство не удалась. –Я могу показать, мальчик. Змея не светилась в темноте так же как теплокровная мышь или эльф. Том смотрел на бесшумно ползшую по полу Зафрину. Та почти неслышно скользила по грубым доскам пола, шёлковой лентой забралась на бортик кровати и устроила голову на его плече. –Энке, не смей никому говорить о том, что я спрашивал о Гарри Поттере, – строго сказал Том, – и уходи. Эльф испуганно пискнул и исчез. –Доброй ночи, Зафрина, - поздоровался со змеёй Том. –Твои глаза вновь прекрасны, мальчик, – ответила ему змея, – так же как и прошлой ночью… –Ты не знаешь, что с ними случилось? Змея довольно зашипела. –Сила… Магия… Кровь повелителей змей… Том не очень понял, что именно имела ввиду змея, но ответ ему понравился. –Поттер… Всё ещё… Том не знал как сформулировать то, что он хотел спросить у змеи. Ему хотелось оценить потенциальную опасность. Стоило ли вообще соваться к Поттеру среди ночи? Если честно, он и сам не мог понять, почему эта идея кажется ему настолько привлекательной. Объяснить это можно было только тем, что Гарри Поттер оставался неразрешимой загадкой для него. Том очень любил разгадывать загадки. –Он связан, – ответила змея, – госпожа Хельга приковала его к постели зачарованными цепями, чтобы он мирно спал и не пытался найти тебя, мальчик. Реддл не поверил бы услышанному, если бы наверняка не знал: парселтанг не оставляет место лжи. –Покажешь? Змея зашипела, в звуке это сквозило довольство. Похоже, Зафрине тоже было нечем заняться среди ночи… Может, ей тоже было любопытно? –В замке много змей, – прошипела она, пока они шли, – хозяин постарался собрать здесь как можно больше тех, кто сможет ему помочь в случае непредвиденного. –Твой хозяин очень мудр, – ответил Том с удивлением отметив, что Салазар Слизерин поступил как раз так, как Реддл и предполагал. Юноша готовился к долгой прогулке по каменным коридорам замка, непривычно сырым. Однако, он совершенно позабыл о том, что Хогвартс времён основателей куда меньше того, который был ему знаком. На самом деле, они были совсем близко к лазарету. Нет, это было не больничное крыло, хотя своды потолков, например, и впрямь напоминали стрельчатые потолки школьной больницы двадцатого века. –Сюда, – прошипела Зафрина, указывая путь, – только теперь молчи: этот Поттер ведь тоже говорящий. Том был согласен: лучше, чтобы непредсказуемый волшебник с горящими зелёным светом глазами не просыпался, пока он будет поблизости. Реддл умел двигаться достаточно тихо. Он ступал мягко, точно кошка. Тише могла быть только Зафрина с её плавной грацией. Он невольно залюбовался мерцанием чешуи, когда змея миновала дверной проём, проникая в помещение лазарета первой. До чего красивая змея! Том медлил, но робость его была недолгой. Лазарет был куда меньше, чем он себе представлял. В небольшом, но тёплом помещении стояла жаровня с зачарованным пламенем. Здесь были грубо сбитые кровати, наподобие той, что стояла и в комнате Тома. Вернее, даже не сбитые: очищенные брёвна были перевязаны толстой верёвкой между собой. Сюда помешалось всего четыре спальных места, расположенные так, чтобы ноги предполагаемых пациентов были направлены в центр комнаты, к теплу мерцающей жаровни. Его ночное зрение, к слову, не сразу сумело справиться с жаром очага: он сиял настолько ярко, что ослепил Тома на несколько долгих секунд. Когда глаза привыкли к перемене освещения, Реддл понял, что больше не видит тепла живых существ. По крайней мере, единственный обитатель комнаты выглядел совершенно привычно. Поттер спал, руки и ноги его действительно были зафиксированы тонкими серебристыми цепями, больше напоминавшими эластичные ленты. Парень был одет в просторную рубаху, наподобие той, которую принёс сердобольный эльф самому Тому перед сном. Том вытащил палочку. Он приблизился к Поттеру, стремясь его рассмотреть. Теперь без крови и грязи на юношеском лице, Гарри Поттер даже походил на нормального человека из плоти и крови. Обычный подросток: худощавый немного, с широкими, но по-юношески острыми плечами. Его руки были неаккуратными: ногти то ли обгрызаны, то ли поломаны, пальцам не хватало ухоженности, на небритой шее торчал крупных кадык, а волосы наводили на мысли о кудлатой пушишке. О чёрной, кудлатой и очень лохматой пушишке. Реддл ухмыльнулся, по достоинству оценив этот несуразный образ, так не подходивший свирепому магу, считающему его врагом. Как раз в этот момент ярко-зелёные глаза распахнулись. Том отшатнулся, чувствуя, как сердце падает в пятки. В то же время, он почувствовал чью-то крепкую хватку на вороте рубашки. Поттер выгнулся на постели, будто пытался дотянуться до него во что бы то не стало; Поттер рычал. Честное слово! Он именно рычал и в этом звуке было мало человеческого. От скованного мага его оттащили грубо и бесцеремонно. Когда юноша сумел обернуться, оказалась, что это был Салазар Слизерин. –Пошёл вон, – прошипел он. Да так, что Реддл не мог ручаться: был ли это язык змей или человеческий. Том вылетел из лазарета с неловкостью подростка, каким, по сути, он и являлся. Он бежал по коридору, по лестнице на третий этаж. Путь до его компнаты показался ему в два раза длиннее, чем был на самом деле. Он влетел в спальню и закрыл дверь на засов. После, он прислонился к ней спиной, пытаясь отдышаться. Том совершенно не мог ответить, что испугало его больше: нечеловеческий рык Гарри Поттера, или тихое шипение Салазара Слизерина, воспоминание о котором вызывало нервную дрожь. Хотя нет, мог: Слизерин был, всё-таки, страшнее. Когда сердце перестало пытаться выпрыгнуть из груди, он подумал с искренним сожалением о том, что, возможно, Зафрине сильно достанется из-за его любопытсва.