Und die Welt zählt laut bis zehn

      "А теперь передаем слово ведущему прогноза погоды Майклу Уайту!". Тяжёлый вздох срывается с губ Эрики когда она нажимает на черную кнопку пульта от телевизора повышая громкость на парочку уровней. Она поворачивается к телевизору спиной пытаясь сосредоточиться на своем завтраке, однако в горле стоит ком, и ржаные хлопья плавающие в секрете молочных желез коровы отказываются проваливаться в желудок. Издав ещё один вздох девушка тянется бледной рукой к стакану воды, однако не может сделать ни глотка. Казалось желудок был парализован и чувство голода отсутствовало напрочь, несмотря на то, что Эрика ничего не ела вчера на ужин, отдав предпочтение сну.       "В Нью-Йорке семь часов утра..."       И Эрика решает себя не мучить. Она встаёт доставая ложку из миски с хлопьями и ставит злополучные хлопья в холодильник - наверное их доест Макс когда проснётся.       Максим Честерфилд был её женихом. Познакомились они три года назад, в октябре - Эрика прекрасно помнит этот день:        Тяжёлые капли дождя капают со свинцового-серого неба, а тело молодой худощавой девушки пронзает ледяной ветер. Эрика покрепче запахивает своё пальто, крепче сжимая пальцы на рукояти зонтика. Шатаясь из стороны в сторону, она спешит на автобусную остановку, желая поскорее вернуться в общежитие университета. И какого черта Шарлотту, её давнюю знакомую, угораздило позвать её погулять именно сегодня, когда ещё утром ведущий прогноза погоды пообещал грозу?! Раздумья мисс Перрен прерывает внезапный сильный порыв ветра, который буквально выворачивает её зонт наизнанку, а в следующий момент прозрачный зонтик с принтом из осенних листьев катится по черному, мокрому асфальту. Эрика уже собралась бежать за ним, как сквозь толщу дождя она видит как темный, высокий силуэт держащий широкий тёмно-синий зонт, поднимает её зонтик оглядываясь, а затем поворачивается и неторопливо шагает к ней по пути приводя вывернутый зонтик. Мгновение, и зонтик аккуратно вручается его обладательнице, и Эрика поднимает глаза, чтобы отблагодарить джентльмена. Джентльменом оказывается высокий, крепко сложенный молодой человек, примерно её возраста с загорелой кожей, правильными, ровными чертами лица, (а также квадратными очками без оправы на переносице его носа с небольшой горбинкой), жилистыми руками и немного шершавыми, тёплыми ладонями. — Кажется это принадлежит Вам? - баритон, с лёгкой хрипотцой, Боже, у этого парня офигенный голос Слова у Эрики неожиданно вырываются приглушённым хрипом — Да, благодарю... - Эрика натянула ровное лицо, пар срывается с её губ, и Эрика чувствует как её сердце бешено стучит в груди, а на прощание нежданному герою она лишь может вяло помахать рукой, пробормотав что-то невнятное. Что это? У неё тахикардия? А через пару дней она обнаружит, что этот парень учится с ней в одном университете, просто на курс выше       "Общий ВВП страны повысился на 1,2% сообщили в министерстве финансов..."       Эрика смотрит на часы - семь часов пятнадцать минут. Она проснулась раньше обычного из-за сильной боли внизу живота и влажности в трусах. К её большому огорчению её менструации никогда не отличались лёгкостью и регулярностью. Через силу проглотив таблетку она бросила последний взгляд на себя в зеркало. В отражении она увидела невысокую молодую женщину, не старше 25 лет с непослушной русой копной волос, которые в данный момент были собраны в конский хвост, большими (или как ещё их называла её младшая сестра "оленьими") глазами горчично-зеленого цвета, бледной кожей и аккуратным курносым носом. Она поправила ворот рубашки, покрутились и быстрым шагом вышла из дома.       Улицы Нью-Йорка встретили её прохладным апрельским ветерком и серым от туч небом. В воздухе витал запах свежескошенной травы - видимо её сосед, мистер Кинг уже успел скосить свой газон. Каблуки мисс Перрен быстро цокали по сырому асфальту, а сердце сжималось в её груди, а по спине бежал холодок - она чувствовала, что что-то нехорошее скоро грядет. Тряхнув головой она попыталась отмести эти мысли прочь, но внезапно почувствовала, что её ноги отказываются слушать хозяйку, словно что-то или кто-то пытается удержать её. Нет...это всё паранойя, Макс был прав - зубрёжка конспектов вплоть до трёх часов ночи до добра не доводит. Втянув свежий утренний воздух она направилась к автобусной остановке, пытаясь занять свой мозг другими мыслями.       На остановке было немного народу - странноватого вида бабка, сумка которой была едва ли не в двое старше самой Эрики, и счастливая мамочка двух капризничающих ангелочков четырёх и шести лет на вид. Боже, как же ей повезло стоять и ждать автобус с такой интеллигенцией.       Как же я устала... Боже...пусть меня переедет автомобиль и я стану инвалидом, которому ничего не надо делать!       Шлёп и вся интеллигенция замирает в немом шоке, а щека Эрики медленно приобретает пунцовый оттенок. Щека горит и немного щиплет, слово сотни малюсеньких иголочек впиваются в ее нежную белую кожу, а её рука медленно отодвигается от её лица. Этому методу её научил в детстве отец - если в твоей голове рой, который ты не можешь заглушить, то дай себе пощечину, работает безотказно. — Прошу прощения, - хрипло бормочет Эрика отворачиваясь от шокированных её поведением людей на остановке. Какая же она дура!       Эрика опаздывает на чьи-то роды. У некой миссис Кларк началась стремительная родовая деятельность и Эрика рада, ведь это значит, что ребенок родится без проблем - а значит возни будет в два раза меньше...       Если бы она знала как же сильно она ошибалась...