Часть 17

Все чаще и чаще Оля говорила о них, как об одном целом, ведь ей совсем не хотелось, чтобы проблемы делились на Пашины и ее. - Как на соль? - он стал кушать и понял, что слегка пересолил курицу. Мужчина подложил Ольге салатик, заботясь о ней, ведь знал, что она голодная. - Вкусно, - она с улыбкой посмотрела на Пашу - совсем не заметно, что ты добавил чуть больше, чем требовалось. - Ну да... - он улыбнулся, наливая им вино - Давай выпьем за нас с тобой? - Не хочу, - Оля посмотрела на него - извини, просто мой мозг загрузился проблемами, и я не могу ни о чем думать, кроме них. - Оль, у нас все получится, я уверен - мужчина взял ее за руку. Этой ночью Оля осталась у Паши, они долго решали вопросы с документами, ведь многое можно было сделать в электронной форме. Утром Павел встал и, стараясь не разбудить Олю, отправился на кухню. Но Оля вышла почти сразу же после него, накинув на себя какую-то футболку Паши. - А во сколько сегодня вам в суде нужно быть? - В 11 - мужчина стал варить кофе в турке - Заявление в ЗАГС завтра будем подавать? - Если справимся раньше, то сможем и сегодня - Оля присела на край подоконника - Так ведь? - Можно и сегодня… Ты со мной хочешь поехать? - Паша посмотрел на нее. - Ну не оставлю же я тебя одного. Эта женщина тебя растопчет, а ты и не заметишь - она вздохнула - Нужна поддержка. - Оль… - Паша улыбнулся, он подошел к ней и крепко обнял - Ты лучшая - прошептал он ей на ушко. - Спасибо, я знаю - Оля посмеялась - А теперь нам нужно что-то приготовить на завтрак и потихоньку выдвигаться. - Думаешь кофе и бутерброды, это не серьезно? - мужчина вовлек Олю в нежный поцелуй, обнимая ее за талию. - А, ну - Оля отвечала на его поцелуй и улыбалась - Их же тоже нужно сделать сначала. Паша вновь поцеловал ее и улыбнулся, смотря в ее глаза, прижимая к себе. - Я вот тут подумал… А вдруг я не смогу тебе потом развод дать? Такую женщину только идиот отпустит - говорил Паша ей на ушко, пока их кофе так и норовил сбежать на плиту. - А вот тут тебе самому понять все нужно будет - Оля передвинула турку на другую конфорку и смотрела на Пашу - Давай мы сначала все сделаем, а потом уже будешь о разводе думать. - Я так… предупреждаю - он хитро улыбнулся и достал из холодильника колбасу и сыр. К суду они приехали около половины одиннадцатого утра, Павел стоял рядом с Олей в костюме и нервничал. Конечно он понимал, что сегодня будет только развод, а решение того, с кем останется Миша, будет позже, но нервы все равно давали о себе знать. Оля взяла его за руку, но смотрела также куда-то вперёд, продолжая улыбаться. Рядом остановилась машина и из нее вышла Аня. В ее руках был паспорт и сумочка, которая явно была набита деньгами. Она пересеклась с судьей ещё до этого, поэтому именно сегодня все должно было состояться так, как ей хотелось бы. В зале суда Паша и Аня стояли молча, ни о чем не говоря и не переговариваясь, лишь улыбка на лице Ани говорила о том, что она что-то задумала. - Ну что ж, я услышал ваши стороны, все принял. Через пару часов я жду вас здесь же - сказал мужчина, закрывая папку - В три часа дня вы должны быть здесь. Как только мужчина покинул зал, Аня устремилась за ним и отдала обещанные деньги, но он принял их с неохотой. Мужчина узнал Пашу, ведь однажды он спас его жизнь, а затем и жизнь его сына, и как он теперь может не помочь ему? Рыков же совершенно не узнал этого пожилого мужчину, ему было не до того. Он прекрасно знал Аню, поэтому понял, что у нее есть четкий план. Паша не ожидал, что она будет так форсировать события и уже сегодня будет принято решение с кем останется его сын. Павел пошел к выходу из зала судебного заседания, пребывая в своих мыслях. Оля взяла его за руку и посмотрела на мужчину. - Как все прошло? - она погладила Пашу по щеке - Ты такой убитый.., не может быть, что все плохо. Мы столько документов предоставили. Когда они выходили из здания, то Паша увидел, как к нему на встречу бежит Миша, а рядом идёт Марина Леонидовна. - Папа! Папулечка! - кричал с улыбкой мальчик и, добежав до него, повис на ноге Паши. Оля увидела, как с глаз мужчины скатилась скупая мужская слеза. Он поднял сына на руки и прижал его к себе.