Мальчик-геополитик.

      Как же неприятно щиплет глаза.       Как же ломает кости, сжимает мышцы и давит на грудь. Хочется закрыться, съежится, принять позу эмбриона и никогда не выходить из снов. Сейчас он снова проснётся и погрузится в очередной день этого странного мира. Эта непреодолимая боль, словно пытающаяся вернуть Россию в реальность, накатывает жар на тело. Слишком жарко, слишком душно. Слёзы испаряются сразу, как железы их вырабатывают. Его сжигают, прямо как в далёком девятнадцатом веке. Ужасные судороги перехватывают управление над телом, и Иван уже не способен контролировать конечности. Он старается нащупать окружение, сжать пальцы как можно сильнее, но те невольно разжимаются и подрагивают.       А потом, ветер, продувающий подобно сквозняку, медленно снимает жар и раздувает тонкие волосы в разные стороны. Они прилегают к бледному лицу, запутываются в длинных ресницах, мимоходом касаются губ, а потом, под чужим натиском, опускаются к шее.       Практически не прилагая усилий, Иван открывает глаза, пустующим взглядом сразу же попадая на погасший экран ноутбука. Не его ноутбука. — Ох? — спустя мгновение, он удивлённо выдыхает, сразу же поднимая голову.       Россия находился не в своей комнате. Не то что комнате, он точно не был в своём доме или отеле, определённо не был в гостях и без сомнений не находился на своей работе. Это комната была ему незнакома: хорошо освещена, мало заставлена и прохладна. Светлые стены, офисные шкафы, дальний стол — всё выглядело, как чей-то личный кабинет. Но самой примечательной частью являлся угловой диван, стоящий в середине комнаты, на котором парень очнулся. Бардового цвета, одетый в теснённым велюр, он приятно проваливался под весом. Ощупывая его, было легко подметить, что на таком в действительности не грех заснуть, можно было бы даже выходной провести не вставая. Но вряд ли это послужило бы причиной клевать носом столь неосторожно.       В попытке сэкономить время на рассмотрение комнаты, воплощение резко встал, в последнее мгновение ловя упавший ноутбук, и невольно удивился. Вслед за его действием, словно из ниоткуда, на лицо и шею опали светлые распущенные волосы, а тело охватила необычайная лёгкость. Его тело сродни телу подросткового мальчишки: худощавое, абсолютно не познавшее работы в поле, волосы до жути неудобной длины, ногти аккуратно подстрижены и подпилены, а на пястьях выступающие вены. Да и длина ног и рук беспричинно мала. Прощупав лицо, мужчина также подметил, что на нём практически нет его пухлых щёчек. Конечно, это нельзя назвать ужасным упущением, но что же могли произойти, чтобы Россия столь резко их лишился? Неужели он проспал несколько лет? Или даже столетий! Так долго, что его кости начали уменьшаться в длине! Помимо того, он обнаружил, что рядом с ним не оказалось ни одной родной для души вещи: ни трубы, ни фляги, ни столь приятного на ощупь шарфа.       Однако и выхода другого, кроме как игнорировать неудобства, у Ивана не было. Он медленно подошёл к распахнутому окну, надеясь определить свое местонахождение по крайней мере по климату и ветру. Многого это не даст, но не зря же Россия столько времени потратил на заучивание информации о своих территориях.       Здание, в котором он находился, необычайно высокое. Его этаж как минимум восьмой, а наверху точно ещё четыре. Наверняка снизу это выглядит, как уходящая в туман вышка, из самой вершины которой отлично видна обстановка в небе. Сейчас поверхность абсолютно пуста, высь не оставила на себе ни облаков, ни солнца. Хоть иногда и поддувает тот самый ветер, менее чем через секунду прекращается, что абсолютно не помогает определить его направление. Улицу, что вроде бы должна быть полностью открыта взору, заслоняет другое массивное здание напротив окна и расположенный вокруг них забор с деревьями. Оглядев каждый угол на поиск чего-то примечательного, Россия заметил лишь вдалеке заходящих внутрь здания людей и редко выходящих из другого напротив. Вид чем-то напоминает симуляцию или закрытую локацию в игре. Может, это социальный эксперимент?       Оглядев свои конечности, он постарался найти какую-нибудь несостыковку, чтобы окончательно понять: попал ли он в американский сериал, в видеоигру с циклическим сюжетом или вовсе состарился во время отключки. Вот только или разработчик хорошо постарался, или режиссёр фильма в действительности не сообщил самому важному актёру о его роли.       Россия развернулся в безуспешной попытке найти в кабинете зеркало, но ни в нём, ни за его пределами такового не оказалось. Помимо того, что этот кабинет расположен не в самом удобном положении, в него ещё и не додумались занести зеркало. Похоже, что единственной отдушиной здесь является диван.       Мужчина утомлённо вздохнул, приземляясь на мягкую поверхность. День только начался, а его уже решили помучать.       Придвинув к себе чужой ноутбук, он постарался открыть камеру, тут же сталкиваясь с проблемой: наличие пароля. Если честно, не очень хочется лезть в чужую жизнь и уж тем более стараться взламывать чей-то аккаунт ради камеры. Так что второй целью России стал телефон, которого снова по неудаче не оказалось ни в одежде занятого тела, ни на поверхностях мебели комнаты.       Похоже, владелец занятого тела не особо рад контакту со внешним миром. Прервал оживленные поиски глухой стук в дверь. Три раза, вежливо и придерживаясь такта. — "Надеюсь, он не пришёл объявить меня участником голодных игр.." — посмеялась про себя страна.       Резко открыв дверь, Россия схватил прибывшего за ладонь и затащил к себе, захлопывая дверь как можно громче.       Постучавшимся оказался темноволосый человек в народном китайском костюме. У него немного подрагивали брови и ресницы зажмуренных глаз. Лицо то-ли побледнело, то-ли всегда таким было, что нельзя отметить в контексте ситуации. Но, что являлось точкой интереса сейчас, несмотря на дерзкое действие, этот человек не расстроился и даже не испугался, он скорее выглядел взволнованным. Прищурившись, Иван нежно улыбнулся, таким образом приветствуя нового знакомого. — "Я уже так давно не смотрел на кого-то снизу вверх”, — удручённо подмечал про себя, после чего его радостная улыбка сменилась на грустную, — “Разве я не быстро вырос? Сейчас уже и не вспомнить, на кого я последним смотрел со вздернутым подбородком. Может, на Гилберта?"       Мужчина напротив недолго оставался со смешанным выражением лица, поворачивая голову в разные стороны и иногда поглядывая на страну. Пришедшим оказался никто иной, как представитель Азиатской части континента — Китай, будущая или даже нынешняя сверхдержава. Старый друг и отныне новый знакомый местного России. Довольно мудрый мужчина в возрасте, проницательный и продуманный. Он — человек на которого не стыдно равняться в любом вопросе. Даже, в вопросе стоит ли стричь волосы.       Китай выжидающе смотрел на странное поведение его друга, хоть уже успел просветить для себя важные моменты.       Во-первых, Россия расплел волосы на работе, чего он не делал уже семьдесят с лишним лет, а во-вторых, рядом нету ни расчески, ни резинки, зато лежат ножницы, оказавшиеся на тумбочке рядом с диваном. Но вне зависимости от объяснений, Китай уже успел сделать для себя определённые выводы. — Мне кажется, тебе идут длинные волосы. Помимо хвоста, ты также можешь заплести, например.. Как на счёт косички? — Китай поддевает пряди волос, показывая их России, — Я в состоянии тебе помочь, если попросишь. — Спасибо, я был бы рад твоей помощи, но чуть-чуть попозже, — наконец реагирует на него Россия. — ..Оу.       Азиат постарался не подавать виду, но внутренне сдержать эмоции не смог. Собеседник редко отвечает столь деликатно, обычно в подобных ситуациях он или дерзит, или враждебно смотрит.       Иван немного покосился, после чего провёл гостя к дивану, усаживая сначала его, а потом садясь неподалёку. На самом деле, ему никогда не приходилось заплетать длинные волосы, этим всегда занималась Украина, поэтому он и не отказал бы в помощи. Но всегда есть "но".       Россия по-прежнему не знает кто это, чьё тело он занял и какое поведение характерно для настоящего владельца тела, поэтому и позволить кому-либо прикасаться к нему не может. — Россия, я пришёл, потому что меня беспокоят твои дальнейшие планы, — присаживаясь, прямо подвёл к причине прихода азиат, — Извини, что говорю так прямо, но Великобритания и Франция уже напрямую стараются противостоять тебе. Если Украина действительно воспользуется предоставленной возможностью, а США снимет запрет на дальнобойное оружие..       Китай с сомнением посмотрел в лицо напротив, пока оно мягко улыбалось. — Ты уже знаешь, как поступишь?       Иван отрицательно помотал головой, останавливая взгляд на окне и зарываясь в свои мысли.       Он Россия. И здесь, и в его родном теле, это осталось неизменным. Иван Брагинский по-прежнему единственный представитель своего государства, просто теперь, в другом теле.       Если и здесь он является воплощением, то место, где он сейчас находится может быть альтернативной вселенной, совсем, как в фильмах. И похоже, раз уж его собеседник знает о том, что он является воплощением, то и сам может быть таковым.       Он резким движением повернулся к азиату, заставив того вздрогнуть. Посмотрев какое-то время друг другу в глаза, младший приблизился, коленом упираясь в диван и нависая сверху. Конечно же, в пределах разумного, не трогая собеседника даже кончиками волос, однако под пристальным взглядом подобное покушение не выглядело также правильно.       Разглядев всю одежду Китая с разных ракурсов, Россия пришёл к выводу, что он может являться его старым другом из родной вселенной. По крайней мере здесь они ладят, и от этого распирает гордость за свою местную версию.       В момент переживая потерять лицо владельца, он постарался ответить как можно нейтральнее, но не скрывая улыбки. — Мы разберёмся с этим.       Россия привычно резко встаёт, мимолётно оказываясь рядом с дверью. Сейчас, когда он уже в курсе своей личности, у Ивана есть полное право прощупать почву: узнать их местонахождение, границы государств, взаимоотношения с другими странами и его положение в мировой экономике. Поэтому, между делом, он в последний раз оглядывает кабинет и задаёт довольно провокационный вопрос. — Мой друг, наверняка вы знаете, что мои территории не малы, верно? — изучала держава, насколько эта вселенная похожа на его родную. — Хочешь похвалы? — Китай ехидно прищурился и, взяв ноутбук, подошёл к своему товарищу, — самые крупные и просторные среди всех работников офиса. У вас удивительно долго получается сохранять над ними власть, я поражён. — Мне очень приятно, — самодовольно поднимая голову, отвечает Россия, — На самом деле, не стану лукавить, я собираюсь выпить где-нибудь подальше от городской суеты, и разумеется, был бы польщён, если бы ко мне присоединился какой-нибудь старый знакомый — слова таяли во рту, нежным ручьём выливаясь вслед за улыбкой.       Иван очень хотел бы понять, каким является его воплощение в контексте этого мира. Груб ли он или мягок, беден иль богат, но пока спросить возможности не предоставлялось. Ноутбук у него обычный, не примечательно китайский, одежда тоже повседневная, не отличающаяся брендом или особым покровом. Разве что крайне тёлпая, чуть ли не удушающая.       Не дожидаясь ответа, Россия распахивает дверь, удовлетворённо покидая комнату. Его лицо чуть ли не сияло, радостно обращая внимание на лёгкость передвижения и хорошие связи, которые ему в родном мире достичь так и не удалось.       Проходя вперёд по коридору, они вышли к большой офисной площадке, занимающему, судя по всему, 70% от всего этажа. Довольно крупный сектор разделён подобно геополитической карте, но с более ровными границами. Каждой стране уделён свой уголок, то-ли обустроенный под их требования и привычки, то-ли самостоятельно каждым переформированный. Хотя большинство рабочих мест находились в ужасном беспорядке, невооруженным взглядом можно было понять, что и где расположено.       Своим молчанием, что удивительно, Россия привлёк немалое количество внимания. Он, стоящий у входа с неизменной улыбкой, вздёрнутым подбородком, переплетёнными у груди руками и оглядывающий каждую страну чуть ли не по минуте, вызывал тревогу. Представители других государств выжидающе смотрели в ответ, ожидая громко сказанных слов или действий, но ни то, ни другое происходить не торопилось. Он в действительности просто стоял и рассматривал их, даже не оценивающе, а скорее заинтересованно. Словно тут каждый какое-то невиданное ранее животное.       Особенно Англия, от которого не сводили взгляд отличительно долгое время. Кажется, тот действительно сильно насолил России, раз уж в ответ поглядывал более самодовольно, чем другие страны, а в конечном итоге даже встал, предполагая, что если его позовут не на разговор, то точно на драку.       Китай, до этого тихо стоявший позади, задел плечо низкорослого друга, невольно привлекая внимание наблюдавших за ними воплощений. Не то, чтобы ему не льстило внимание, но не когда оно приковано только по причине, что ты нехотя оказался в гуще событий. — Пойдём, Россия.       Тот в ответ нежно улыбается и осматривается по сторонам, соображая, где здесь выход.       Точнее не только выход.       Не смотря на то, что расположение мест напрямую цитирует карту мира, отличить, где здесь было его место, оказалось не так легко. Франция и его место, по какой-то причине находилось совсем близко к Великобритании, а Испания зачем-то сидел напротив Турции. Возможно, это были их личные хотелки или выставленные условия работы, но это не было столь интересно. России хотелось увидеть своё место и понять, насколько он по вкусам похож на того, кому старается подражать. — Давай оставим ноутбук, а я возьму с собой.. кое-что, — смотря исподлобья на высокого мужчину рядом, он ожидал каких-либо действий, хоть напрямую и не говоря об этом.       Китай продвинулся вперёд и остановился меж рядов, должно быть полагая, что Россия как и прежде захочет идти впереди. Похоже, даже местный Китай не умеет читать мысли и не подскажет иномирцу, куда ступить. Россия расстроенно вздохнул. Не прошло и получаса, с тех пор, как он здесь, а его перемещение разгадают из-за такой мелочи. — Россия, Китай!       Из отдаленного уголка офиса раздался звонкий голос мужчины. — “Всё-таки Китай.." — подтвердив свои догадки, Иван отметил, как упомянутый подошёл к новому лицу, что впоследствии сделал и русский.       Высокий мужчина, зазывавший знакомых к себе, стоял возле предполагаемого рабочего места страны пьяных медведей с балалайками. По крайней мере, такой вывод сделал вышеупомянутый из-за планировки и изобилия различной народной рухляди. Подойдя к столу, кое-что он подметил первым же делом: большое количество вещей, придающих комфортную обстановку, но бесполезных в использовании, раскиданы в неком творческом беспорядке и заполняют каждый свободный угол. Например, самовар и матрёшки, аккуратно сложенные друг за другом, выглядели, как новые, без единой пылинки, но их же можно было стряхнуть одним ударом об стол. Также большое количество тёплой одежды, по типу пальто с внутренне прошитым мехом, шубы, шарфа и шапки-ушанки. Причин для сомнения в том, что это место принадлежит ему, больше не было. Если, конечно, здесь помимо телосложения ничего более не менялось.       В момент рассмотрения, от кондиционера, расположенного прямо над его рабочим местом, повеяло особенно сильным потоком холодного воздуха.             Теперь изобилие тёплой одежды не кажется такой уж глупой затеей.       Россия посмотрел на расслабленно выглядящего человека. Стрижка блондина закрывала верхнюю половину глаз, ровной линией проходя перед ними. Сами глаза немного уставшие, а на лице сияла тонкая улыбка. Его выражение лица чем-то напоминало Польшу, вечно ходящего в непонятном скучающем трансе. Но одним из примечательных отличий служила одежда мужчины. Этот орнамент он узнает повсюду. Беларусь. — Всё хорошо? — Беларусь протянул одну из тёплых вещей, словно намекая укрыть себя от порыва ветра.       Россия отвёл взгляд и кивнул, беря, как оказалось, пальто. Ему неизвестно, в действительности ли человек напротив являлся его маленькой сестричкой или он попросту одел кого-то из своих работников в орнамент близкой страны, но это не столь важно. В данный момент его больше заинтересовал рост и расслабленный вид представленной к взору республики.       В надежде прошерстив карманы выданной верхней одежды, ему наконец удалось найти столь заветный телефон. Первым же делом он обратил внимание на своё отражение в тёмном экране. Это в действительности не его лицо.       Это поражало, но успокаивало. Конечно, Брагинский не знал, сколько он здесь пробудет и что сейчас происходит с его настоящим телом, но одно осознание того, что он не умер, придаёт сил. Он уже умирал, причем дважды. Мерзкое чувство, наполненное спокойной и непоколебимой тишиной и затянувшимся спектаклем внутри головы, вынуждающий из раза в раз обдумывать, что же он сделал не так, раз уж был передан смерти в руки. Народ довольно жестокие люди, но не воплощениям их судить. — Похоже ты уже видел новости. США не сдаёт позиций, всё просматривает в сторону Ирана.       Беларусь взглянул на Америку, надменно поднимая подбородок. Вслед за ним присмотрелся и Китай, но уже более сдержанно и угрюмо. Немного помявшись, Иван также повернулся, чтобы оглядеть местного “товарища”. Как оказалось, США посматривал в сторону компании уже давно, и удивительно, как Россия сразу не заметил, насколько блондин в тёмных очках злорадно улыбается. — “А они с Альфредом чем-то похожи”, — улыбнулся он такой родной для его лица улыбкой, — “Даже в другой вселенной нам не суждено поладить, на что я в таком случае надеялся пару десятилетней назад? Глупенький какой…”       Даже не пытаясь задержать на нём взгляд, страна предпочла обратить внимание на прочих присутствующих. Действительно интересно, каждый ли в этом здании воплощение или только кто-то определённый. Например, большая восьмёрка, или только крупные государства. Может ли быть такое, что и внутренние республики и области имеют своё воплощение, или, как и в их случае, олицетворяют частичку страны? Не каждый день попадаешь в альтернативный рассказ о своей жизни.       Вернув взор на США, Иван невольно подметил, что с лица пропало злорадство, а брови скосились к переносице. Даже приятно видеть его серьёзным, чего не скажешь про Альфреда.       Россия нежно оглядел его, после легонько помахав рукой, и вернулся к своему рабочему месту. Но стоило ему отвернулся, как представитель свободы горделиво опустил голову, скатывая чёрные очки ниже по носу и исподлобья смотря на Восток. Он хитро улыбнулся, но некому было это заметить.       По своему изначальному плану, Федерация хотел бы напиться, чтобы спустить странные изменения местного себя на алкоголь. Конечно, лично его не берёт ни одна рюмка, однако сделать вид точно сумеет. По крайней мере, со стороны это должно выглядеть так. Иван ещё раз осмотрел карманы в поисках кошелька. — Я не хочу пока что думать об Америке. Сегодня отдохну от плохих мыслей, — раздосадовано произносит слова русский. — Ты, судя по всему, в хорошем расположении духа. Собираешься куда-то сходить? — Беларусь наклоняется, осторожно собирая волосы России в пучок на голове.       Китай непривычно быстро остановил чужую руку, через собственные действия показывая, что хотел бы сам этим заняться, в ответ получая лишь похлопывание по плечу, гордую улыбку и первый ряд на просмотр быстрого завязывания пучка от славянского брата. А после представления ещё и вытянутый язык, ознаменовавший чужую победу. — Я.. Я думаю написать на сегодня отгул, — непривычно нервно для себя отреагировал Иван, — Мне хочется провести этот день в мирской суете. — Это хорошая идея, я пойду с тобой. Ты не отдыхал со времён Сталинской пятилетки. Твои похождения по делам даже на выходных выглядели невероятно грустно, — Беларусь заправил выпирающие петухи, после чего отпустил волосы и указал другу на обратную сторону пальто, — Кошелёк в кармане. Ты не помнишь, как оплачивал утром десерт, перед приходом сюда?       Россия благодарно улыбнулся, но на вопрос отвечать не решился. Мало ли к чему приведёт не осторожный ответ. — В таком случае, встретимся завтра. — Я думал, что ты присоединишься, — надевая на плечи, поинтересовался русский. — Я был бы рад, но мало ли что случится, если оставить США без присмотра, — Китай ласково коснулся чужого плеча, извиняясь взглядом, — Отдохни сегодня.       Китай сопроводил взглядом удаляющиеся фигуры, а затем хитро улыбнулся. Целый день он один на всю Азию.       Простояв на одном месте и убедившись, что пара ушла, он поставил на одну из полок миниатюрный китайский флаг, после чего гордо отошёл от стола и направился к своему месту.       Америка, не отводящий взгляд от места действия, недовольно нахмурился, перебирая в голове варианты произошедшего за пределами его контроля. Наверняка его старые приятели придумали что-то для укрепления своей власти, в ином случае Китай бы не набрался смелости поставить что-то своё на чужой территории, а те двое бы не уходили с рабочего места в начале дня.       Америка предвкушающе улыбнулся, резким движением поднимаясь с места. Сегодня у него тоже выходной. Сам решил, только что.       Направляясь к выходу, он на секунду остановился у территории Англии, ожидая, пока на него обратят внимание. Как и следовало ожидать от бывшей величайшей державы, тот не заставил себя долго ждать и выжидающе посмотрел в лицо старой колонии. Поймав на себе взгляд, блондин недоброжелательно покосился в сторону Китая, сразу же возвращаясь к чужим глазам. Англия заинтересованно скользнул по офису, после чего кивнул и вернулся к работе.       Теперь и о востоке переживать не стоит. Пока на стороне Штатов Западная Европа, о ближайших к ней континентах думать сродни лишней мороке.       Приближаясь к выходу, Америка в последний раз покосился на Азию. Они оба смотрели, они оба изучали, только не как в последний раз с "новой Россией", только потерявшей своё влияние, а друг друга. Удивительно, что им хватает одного взгляда, чтобы понять чужие помыслы. Китай встревоженно вскочил, когда увидел победную улыбку на лице человека окончательно покинувшему этаж.       Зрачки лихорадочно забегали, выискивая что-то, а пальцы сжались. Дёрнувшись в сторону выхода, Китай приостановил себя, растерянно садясь обратно на место и закрывая глаза руками. — "Теперь они оба думают, что я о чём-то беспокоюсь. Отлично. Просто отлично. Сегодня явно мой день" — сползая ладонями ко рту, Китай улыбался, посматривая в сторону Европы.

***

      Несмотря на обещание России отписать отгул, он не заходя в отдел кадров и тем более не останавливаясь у стойки регистрации, вышел из здания. Будет лучше, если этим займётся оригинальный представитель вселенной, нежели несведущий в офисной работе подменяющий. — Хочешь поесть чего-нибудь горячего?       Беларусь мило улыбнулся, отходя на какое-то расстояние от высокого здания. — Я бы хотел зайти в кафе и взять себе бенто-торт, — сразу же продолжил он, с надеждой смотря на друга. — А это..? — Тортик на одного человека, — осчастливил ответом Россию, после чуть зажмурив глаза, — Я обещаю поделиться. — Звучит превосходно, — подхватив чужое выражение лица, старший посмотрел сначала на знакомого, а после и на выходящего из здания США.       Интересно, в этой вселенной он также не видит дальше своего носа?       Не желая меняться в настроении, Иван предпочёл сосредоточить внимание на окружение. Ещё при выходе из здания в глаза бросился масштаб территории принадлежавшей компании. До забора, являющимся окончательным выходом, идти минимум минут семь. Довольно странная планировка здания и прилегающей площади, но не ему осуждать чужой вкус. Неподалёку от входа стоял указатель, направляющий только на выход и парковку. Тоже не самый информативный предмет, но явно полезен новичкам. По крайней мере, вряд ли им нужно знать больше, чем это.       Прислушавшись к указателю, Россия направился к парковке. Он точно видел на "своём" столе ключи от машины. Конечно, он не в праве утверждать, что те принадлежат ему, но и на этот случай, он придумал отмазку. В случае, если у него спросят, куда же он идёт, он сошлётся на ключи, которые одолжили. Если спросят, где же сами ключи, он заговорит про старость лет и забывчивость. Хотя в праве ли он утверждать про старость лет, к тому же, рядом с Белорусью — человеком, практически одного с ним возраста.       Россия резко остановился, игнорируя большой проход перед ними и уставился куда-то за спину.       Человек, за чью спину столь подозрительно смотрели, без запинок развернул Россию обратно в направлении машины, за плечо провожая к ней. Не нервничая и стараясь в принципе не реагировать на чужое немое недовольство, он успокаивающе поглаживал чужое плечо. — Знаю, неприятно, но не мне говорить, что он всё равно потратит время в пустую, — в итоге сам взглянул назад, но довольно быстро вернулся к лицу друга, — Может, поедем охотиться на медведей? Не пойми меня неправильно, но Моська не перестанет гавкать до тех пор, пока слон не наступит в слишком опасной близости. — Не говори глупостей. Эту Моську даже слон не запугает, — Россия довольно оглядывался, — Кстати, я не собираюсь садиться за руль.       Беларусь чуть отпрянул, после чего удивлённо вздохнул.       Быстро мотая головой то в сторону державы, то в сторону одной из его машин, Беларусь ещё раз не поскупился выразить удивление. — Хаа?! Замучить меня хочешь? Я пешком не пойду! — гордо отмахнулся тот, демонстративно встав рядом с большой легковой машиной русского производства. — "Изначально я думал, чтобы проехаться на его автомобиле, но сейчас не уверен, есть ли у него таковая.. Может я поставил его в неловкое положение? Ох, как стыдно то...", — мявшись подумывал герой, — "Но нужно же как-то выпутаться. Не думаю, что и в этот раз мне поможет кто-то из этой вселенной. Лишь бы только не потерять образ местного...меня!"       Россия ощупал карманы пальто. Всё таки даже в альтернативной вселенной, они с копией чем-то похожи: в правом кармане лежал телефон и парочка ключей от машин, а в левом фантики и различный мусор. Что довольно интересно, местный он больше любит карамельки, нежели шоколад, хоть по фантикам судить не самое правильное решение. — Беларусь! — Россия резким движением кидает что-то в сторону ожидавшего товарища, — Лови!       Чуть не упав и не поймав ключи зубами, Беларусь всё же успел вытянуть руку и схватить пролетающие ключи, нечаянно нажимая на кнопки сбоку. Не особо понимая, что ему вручили, он какое-то время заинтересованно поглядывал на предмет, после чего перевёл взгляд на друга, уже стоявшего у пассажирского места спереди. Тот непоколебимо кивнул в сторону предмета, уже кладя ладонь на ручку двери.       Беларусь еле слышно вздохнул, ещё раз с надеждой смотря на Ивана. Когда же он получил очередной одобряющий кивок, пальцы затряслись, боясь хоть одну кнопочку нажать неверно. Вопреки волнениям, он довольно быстро нашёл нужную кнопку и также быстро, но аккуратно, сел за водительское сиденье. Конечно, у него и своя машина была, однако это два разных уровня: своя и чужая, но доверившегося тебе человека, для которого автомобиль — одно из самых важных вещей в мире. Можно ли считать, что они действительно сильно сблизились с развала СССР?       Россия удобно уселся, недоверчиво поглядывая на нового-старого знакомого.       Два нервных человека на передних местах звучит не самым безопасным образом, но пока они не догадываются об этом, сильных переживаний не возникнет. — Чего ты так нервничаешь, впервые за руль сел что-ли? — послышалась с задних рядов неподдельная насмешка.       Россия и Беларусь резко обернулись, готовые, если что, задушить нарушителя личного пространства, однако быстро заметили, кем является названная личность.       Штаты, ну конечно, кто ещё мог так дерзко запрыгнуть в чужую машину?       Россия посмеиваясь отвернулся, зарывая лицо в пальто, вместо шарфа и думая, как прогнать гостя из своих законных владений. Но даже не успев отозваться на чужие слова, говорить начали за него. — Америка, тебя разве не предупредили, что у нас, ну знаешь, свидание? — угрюмо, но улыбаясь, начал разговор Беларусь. — “Свидание?”— крайне резко отреагировал Россия, удивлённо смотря на, как ему казалось, друга или брата. Ошибся, точно ошибся. — Не дури меня! — хамски выпрямляясь, ответил США, — вы каждый раз, уезжая куда-то используете это оправдание! Вот только, — вздёрнув палец на Белурась, с особенно громким криком продолжал он, — Я не глупый и давно уже знаю, что вы оба до мозга костей гомофобны. Я давно уже ждал шанса проехаться с вами. — Америка, ты будешь третьим колесом, — угрюмо продолжал Беларусь, — ты разве не знаешь о том, что есть вещи, о который болтать не стоит?       Россия, смотревший на развернувшийся спектакль, старался подавить сильные эмоции. Конечно, в другом случае, он бы даже не постыдился ударить кого-нибудь, чтобы ему соизволили объяснить, но их аргументы были настолько провокационными, что Иван не сразу успевал осознавать сказанное. — О, хочешь поговорить о том, о чём не стоит болтать? Я с радостью! Как на счёт вторжения на Украину? А может, поболтаем о том, как та же Украина впоследствии вторгнеться на другого восточного соседа? — криком служил ответ. — Да как ты посмел! — взъелся Беларусь, практически протягивая руки к голове американца, — выметайся из машины! Своей что-ли нету? — Моя получше вашего корыта будет! Вот только, в чём для меня польза останавливать вас на едине? К тому же, вы всё равно знаете, что я слежу, так к чему притворство! — напомнил шпион. — Уйди по-хорошему пока просят— — За корыто обидно было, — напомнил о себе Россия, нечаянно перебивая и таким образом останавливая спор.       Америка сердито завалился на задние сиденья, неудобно раздвигая ноги в попытке поместиться. Беларусь же намеренно сильно отодвигает водительское сиденье назад, зажимая чужую раздвинутую ногу, на что слышит кромкой шипение, а потом и англоязычный мат. Ещё немного надавив на сиденье, и злорадно похохотав над чужой реакцией, республика спокойно отодвинулась с восхищением глядя на руль перед собой, а потом и на обилие кнопок.       Иван, наконец успокоившись, с надеждой посмотрел на брата другой вселенной. На Беларуси, его сестрёнке, крайне редко блистала спокойная и счастливая улыбка, она практически всегда хмурилась, пока находилась в компании братца. Возможно, ей действительно не по праву находится рядом с Россией, а её потуги выйти замуж вызваны нехваткой внимания со стороны других стран. — “Начинаю думать, как учёный”, — хихикая рассматривал дорогу Россия, — “Тут моя сестрица.. Точнее братец, совсем другой. По крайней мере, он даже не брат мне толком”       Брагинский скучающим взглядом провел по проезжающей территории. Ничего, что вызывало бы интереса: один забор да деревья, это он уже видел с верхних этажей. Познавательнее будет поглядеть на город, а может даже на поля. Поля.. Приехать на подсолнуховое поле, как множество лет назад. Вернуться мысленно в то время, когда он был маленьким, несмышленым ребенком, только-только побывавшем на пастбище. Когда сестрёнка, милая старшая сестрёнка, отвела его на поле с маленькой февронией цветов после тяжёлой работы. Такие славные цветы, все разные, каждый уникален. Они, подобно сорнякам, вовсе не мешали расти друг другу, они согласованно жили на равный. Иван точно это знает, хоть и не может доказать. А посреди этого поля рос подсолнух. Один единственный, неповторимый подсолнух. Спустя столетия ни видел он ни одного похожего.       В нём практически не осталось семян, всё склевали птицы, но по-прежнему остались жёлтые лепестки. Подсохшие и закрученные по краям, с обвисшими листьями ниже по стеблю. Но этот подсолнух определённо был особенным, по-своему живым и мудрым, познавшим и тягости и радости, вместе с другими цветами. Прекрасный цветок. — Ну так…, — нарушая спокойную тишину, начал Россия, — США, где тебя высадить? — Ха?! — возмущённо протянул он. — Чёрт возьми, я абсолютно про тебя забыл! — вновь начиная гам, закричал Беларусь, — Мы уже выехали за пределы твоего контроля, вали давай!       Беларус, изогнувшись, ударил по чужой ноге, за чем последовал вой, подобно скулящей собаке, и тряска автомобиля. Америка, недовольный ситуацией, начал бить коленями по передним сиденьям. Наверняка,это попросту попытка привлечь к себе как можно больше внимания..и вполне удачная. Россия, претерпевший прочие страдания, в этот раз отреагировал неспокойно, намереваясь заполнить чужую голову правилами поведения.       Немного резко протянув руки и повернув руль, он направил машину к обочине, и после остановки сразу же вышел. Ему не успели задать ни единого вопроса или крикнуть хоть какое-нибудь предложение, до того, как он вернулся, присаживаясь уже на заднее сиденье. — Не обессудьте.       Россия сильно надавил на чужое бедро, после чего резко приблизил к чужому лбу руку и оставил заметный щелбан. По правде говоря, тут даже деревянная ложка не исправит, что уж говорить об обычных пальцах. Америка, возмутившись, собрался схватить чужую руку, но не успел, оставаясь наблюдать, как тот также спокойно пересел на переднее место. — Ты едешь с нами? — словно между делом уточнил Иван. Всё-таки совершать опрометчивые поступки и не нести за них ответственность было крайне приятно. — Это что было? — пребывая в прострации, уточнил Америка, — Ты мне случаем войну не объявил?       Но не успел он договорить, как по лбу прошёлся второй щелбан. — Меня так легко не прогнать, чтобы ты знал… — уже с меньшим возмущением отозвался американец, на что получил одобрительную улыбку от мученика, а после третий коронный от пальцев России.       Хорошо, что поездка долго не продлиться.

***

— Кто же знал, что однажды мы настолько сблизимся, чтобы я имел честь бесконтрольно бродить по чужой территории! — провокационно звучал голос где-то в офисе, — На самом деле, в своё время, я думал, что критика Культа Личности с моей стороны пошатнет наши отношения, но Россия оказался настолько великодушен!       Китай, грациозно осевший на Советскую гавань, солнечно улыбался. Сегодня полмира в его власти, разве можно о большем мечтать? Конечно можно!       Например, чтобы те два человека, как на зло приставленные к Китаю за присмотром, наконец занялись своими делами. Они, поочередно подглядывали за азиатом, чтобы не упустить ни одной детали, а в конечном итоге дополнить рассказ. В особенности напрягал старый подъемный, Япония. Он даже не старался сделать вид, что работает, а попросту, поставив табуретку неподалёку от территории России, наблюдал, не смыкая глаз! Возможно, для него это тоже своего рода работа, учитывая, как усердно он отнёсся к заданию. Японцы все такие, только о работе и думают.       Китай нервно отвернулся, наблюдая уже за домашней пандой, так удобно усевшейся на его коленах. Она тихо сопела, иногда шевеля носом или ушками во сне. Говорят, что сны животных крайне сильно разнятся со сновидениями людей. В первую очередь, конечно, их цветовая палитра, а во вторую…       Совсем рядом с Китаем разнёсся глухой удар, за которым последовал неприятный треск пластика. Со стола, у которого расположился Китай, упал до боли знакомый ноутбук. Тот самый, в который смотрел Россия утром и который так и не донёс до его стола азиат. Он настолько погрузился в свои мысли, что не заметил в какой опасной близости к краю стола оставлен чужой компьютер.       Такое падение не должно было сильно сказаться на корпусе, но на своё невезение, приземление произошло углом о плитку. Экран потрескался по всей длине, а поверхность компьютера раскололся надвое, обнажая внутренний накопитель. — “Надо же было так не уследить”, — подняв сломанный прибор с плитки, Китай начал детальный осмотр повреждённого предмета, — “Ну-ну, просто подкрутить винтик, заменить стекло и как новый.. Хотя, это же можно и использовать. Подарю новый, даже сам данные перенесу, а на вопросы отвечу, что не рассматривал”       Злорадно улыбаясь, Китай, оставив свою панду в гордом одиночестве, быстрым шагом проследовал к своему рабочему месту.

***

— Ну сколько ещё можно?       Прошло уже два часа незаконного выходного с тех пор, как страны покинули пределы офиса, однако те до сих пор не приблизились даже к центру города. Причиной вовсе не служила обширная местность города или пробки, а скорее крайняя заинтересованность славян в окружающем мире. За прошедшее время, через немыслимое количество конфликтов с участием всех трёх персон, они успели заехать в кафе, заглянуть в магазин садоводства и приехать на рынок, где в данный момент и остановились. Перед ними растекались ряды различной домашней утвари, проходной одежды или небывало огромного количества чая. Впереди, несмотря на то, что они прошли больше половины прилавков, до сих пор насчитывались как минимум рядов семнадцать таких же бесполезных приобретений. Особенно приличную часть товаров занимали поддедки и безделушки без видимой цели. Например, кто-то из торговцев серьёзно предлагал купить маслёнку для плавленного сыра! Обычную маслёнку, но с настолько завышенной ценой, что глаза из орбит вылетят скорее, чем подобное приличным людям впарят. Подобные походы отлично помогают прочувствовать жизнь пригорода, узнать, что нового рядом, что простой люд думают о нововведениях или как относятся к уровню жизни. Узнать сплетни, незаконные в пределах города, или попробовать сладости всех цветов радуги и всех вкусовых ощущений. Некоторые стычки, конечно, вызывают нервотрёпку, но им, как представителям стран, не привыкать к подобному. — Давайте быстрее.       Снова слышится где-то позади уставший голос.       США, никак не желавший оставить друзей наедине, порядком устал ходить вокруг одинаковых полок и восьмой раз смотреть на рубашку с принтом из старых открыток. То-ли она настолько популярна, что висит чуть ли не у каждого прилавка, то-ли он начинает сходить с ума и бродить по кругу, заостряя внимание только на одном предмете. Хотя голодание вполне могло привести к незначительным галлюцинациям.       Америка не ел с прихода на работу утром. И если Россия с Белорусью поели в кафе свой странный азиатский тортик, то вот блондину ничего не приглянулось. Аппетита не вызывали ни названия, ни вынужденное присутствие неприятных коллег, от которых ещё сильнее гудело в животе. В конечном итоге они договорились заехать куда-нибудь ещё по пути, сами не понимая, каким образом пошли на уступки. Наглеца им и удерживать не надо было, и беспокоиться о его состоянии, но почему-то всё равно выслушали и учли, куда ему хотелось бы заехать. — У меня такая в детстве была, — в ответ на возмущения Россия показал какую-то деревянную игрушку с шестеренкой, держащей палочку снизу и зажатой между брусьями, — Кто же знал, что они всё ещё продаются.. — Трещотка! — сразу же подхватил радостное настроение Беларусь, — У меня похожая на гармошку была. Круговую ни дядя, ни дед сделать не могли.       Осторожно перекладывая между рук традиционный инструмент, Беларусь грустно улыбнулся. Не каждый день, тем более на его работе, он мог свободно погрузиться в воспоминания. Он отлично помнит, как смотрел на игрушки братьев по народу, как просил дать поиграть с ними и как не мог предугадать, какой ответ его ожидает на этот раз. Сейчас ему практически не отказывают, позволяют своевольничать сколько душе угодно. Теперь и он помогает соседям, теперь и он берёт ответственность за себя и свои слова. Это оказалось приятнее, чем только можно себе представить. — Ты бы хотел вернуться в детство, Россия? — уныло откладывая игрушку, вопрошает славянский брат. — Детство.. Д..       Иван немного смущается. Такая острая для него тема, а ответить толком не может. Всё, что произошло до объединения Руси вспоминается, как забытая сказка.       Повествование печально, герои несчастны, но если не сказка, то сон.       Зато он помнит холод и помнит празднование конца зимы. Потом снова холод, войны, праздник. Холод, пальто из овечьей шерсти, войны, праздник. И подсолнух.       Ещё сестёр, нападения с запада страны, разруху, работу на полях. Поле с цветами. — “Боже, снова Я думаю об этом”, — посмеялся мужчина, — “Будто и жизни другой не видал”       Медленно разворачиваясь, Россия направился в обратном направлении, на выход. Они хотели поехать в парк, а по пути к нему надо купить орешков, наверняка там будут водиться белки. Было бы здорово осмотреть центр города и выехать за его пределы. — Давай не будем об этом, — наконец дал свой ответ Россия. — Ты о чём? — складывая купленные вещи в багажник, прикрикнул Америка.       Как оказалось, они уже успели выйти к машине и пока Россия стоял в раздумьях, двое друзей успели загрузить багажник. Накупили вроде немного, а от заднего отделения места практически не осталось. И кто всё это нёс? — Ну что, куда теперь поедем? — уточнил Беларусь, залопывая заднюю дверь. — Кормить меня едем, — садясь на заднее сиденье, прокомментировал иностранец, — Замучали уже меня.       Россия напряженно улыбнулся, покосившись в сторону “шпиона”, после переводя взгляд на соседа по территориям. Поймав выражение глаз, тот демонстративно выдохнул, руками показывая, как бы задушил прицепившуюся пиявку. В трёх актах показывая сцену убийства, он приступил к изображению окончательного удушения и перекидывание тела на прогиб, после чего завершил резким распахиванием рук, таким образом показывая большой взрыв и, не дожидаясь реакции, громко засмеялся. Смотревший с первых рядов Россия, еле сдерживающий себя до этого, звонким смехом оценил актёрскую игру. Но в конце концов, практически плача и смеясь, они всё же сели в машину, намеренно игнорируя злостный взгляд с задних рядов. — Проедем через центр. Время только зашло за полдень, пока рабочий день не закончен, вероятность пробок небольшая, — пристегиваясь, озвучил свой план Беларусь. — Зачем через центр? В парк короче через Венси. Там и закусочная хорошая, я вам кое-что посоветую. — Нам заняться нечем, как твои советы слушать? — усмехнулся Россия.       Ощущения всё те же, как в двадцатом веке, когда он безосновательно имел право язвить Альфреду и ему ничего бы не предъявили. Сейчас уже не то время, но причин для подобного поведения меньше не стало. Они ведь также стараются лично не взаимодействовать, но исподтишка управлять миром. Каждый понимает, кто стоит на противоборствующих сторонах, но громкие, а то и личные высказывания точно приведут к большим войнам. — Я еду в другой парк, но если хочешь, подброшу тебя до ближайшего. — Ну нормально же общались, что началось то?! — возмущённо ударяя по водительскому сиденью, взбунтовал США.       Беларусь тихо хихикнул, предварительно закрыв рот рукой, после чего нажал на педаль газа. Медленно выезжая на главную дорогу, они последний раз обговаривали следующий путь и наконец отправились покорять город воплощений.

***

      Мимо проносятся чистые улицы, забитые до отвала магазины и добрые люди. Здесь никто не убивает, здесь никого не грабят, а всё для того, чтобы страны не нервничали. Всё, что происходит в этом городе между ними, так или иначе влияет на народ. Если страна заболеет, то всю принадлежащую ей землю покроет смута. Если страна лишится ног, она лишиться трети территории, соразмерной величине потери. Если страна умрёт, умрёт и её народ. Поэтому они должны находиться в извечной безопасности.       Даже воздух здесь должен быть чист, особенно в центре, самом посещаемом месте города. Это — лицо, с которым приветствуют граждан и это место, сохраняющее вечный нейтралитет.       Но не смотря на его важность и тем более название, на самом деле он находится при въезде и предназначен для встречи новоприбывших. Настоящим же “центром” тут считается офис, в котором работают представители стран и их помощники. В нём решаются вопросы, касающиеся всей остальной Земли, а не только ограниченной территории, так что важность этого здания даже не знающий преуменьшать не смеет, хочет того или нет. В этом здании, протягивающимся чуть ли не до небосвода была создана первая баллистическая ракета, первый танк и даже первое стрелковое оружие. Правда, не настоящие, а лишь модели, но без этих же моделей не могло пойти движение к успеху в машиностроении и развитии технологий. В этом здании всё происходит впервые и буквально.       До выезда из города оставалось чуть меньше пятисот метров, как в автомобиле уже становилось скучно. США, до этого постоянно болтавший первое, что видимо приходит в голову, неожиданно притих посреди поездки. На колкие фразы не отзывался и только печатал что-то в своём новейшем телефоне. Иногда, правда, поднимал взгляд и посматривал на славянский братьев, но сразу же обратно прятался в гаджет. Складывалось ощущение, что он собирает компромат, но в таком случае, он бы старался вывести на чистую воду через слова, как до этого. Однако он молчал. Молчал непростительно долго.       Беларусь, постукивающий по рулю какую-то известную мелодию старался не замечать странного поведения, но судя по редким взглядам в зеркальце, отражающее американца, тоже беспокоился. В конечном итоге, он же не выдержал первым. — Мы выедем за пределы города и если надо, подвезём куда-нибудь, откуда тебе будет удобно уехать. Что скажешь, штаты? — в очередной раз подозрительно поглядывая на попутчика, Беларусь предложил самый простой вариант: отстранить США подальше. — Я с вами, — единственное, что последовало реакцией с его стороны.       Россия, уже не прятавший косой взгляд, еле слышно утвердительно хмыкнул, с неизменной улыбкой думая что-то своё. Подозревал индейца, вопрошал внутри, что тот задумал, но вопросы не задавал. Только думал.       Выехав за пределы города, Россия впервые за последние пару часов достал телефон, но не посмотрев и пары секунд, сразу же убрал обратно. Только брови нахмурились, практически незаметно, но точно какое-то движение было. — “15 пропущенных от Кита… Чёрт возьми, что за Кит?” — присматриваясь к виду за окном, задал он вопрос сам себе.       А потом выдохнул. Восхищённо, будто долгое время не дышал. Он что-то увидел. — Останови, — тут же прошептал бывшая сверхдержава. — Чуть позже остановлюсь, мы только выехали за пределы, надо хоть пол километра проехать, прежде чем—       Не успевая завершить своё предложение, Беларусь вынужденно тормозит, резко поворачивая машину к обочине дороги. Россия, прямо во время движения, раскрыл дверь и выпрыгнул из машины, в беспамятстве игнорируя чужие слова. — Куда?! — не сдерживаясь, крикнул американец.       Приземлившись с некоторыми осложнениями, Иван побежал прямо вниз по небольшому склону. К полю. К прилегающему на долгие километры вспаханному полю.       Россия попросил остановить именно на восьмой части поля, единственной, которую успели вспахать, и сразу же побежал к ней. Там не было ничего особенного и уж тем более не было людей, скорее всего, ушедший на перерыв, но тот зачем-то всё равно побежал. Быстрыми шагами, пролетая каждый, как над облаками. Сильными толчками отпрыгивая от земли, он буквально за три минуты преодолел ту восьмую часть, позже скрываясь в рожи. — Какого чёрта.. — прошептал Беларусь, с трудом выйдя из машины.       Америка, вылетевший практически за Россией, не успел и шага сделать, как тот убежал на дальнее расстояние, однако успел отметить направление.       Потоптавшись на месте, он также спрыгнул со склона и побежал вслед за русским, абсолютно забывая о недавней обиде. Если с тем что-нибудь случится, ответственность полностью ляжет на США! Кто ему поверит, если Беларусь захочет обвинить его в чем-нибудь касательно пропажи России. Даже если тот пропал по своей воле.       Запинаясь и чуть ли не падая, Америка преодолевает вспаханный гектар, также прорываясь дальше вслед за исчезнувшим с глаз Россией. Тот убежал уже очень далеко, и достоверно ни США, ни Беларусь сказать не смогут, найдут ли они его самостоятельно или в конечном итоге он будет искать оставшихся двоих.       Пла́тиновый, к слову, побежал на поиски не сразу. Изначально, доверился брату по народу, ибо Россия страна не глупая, сам за себя всё решает и своим действиям молвит. Однако, когда с вершины он перестал замечать странно раздвигающие колосья ржи, передающие информацию о передвижениях, невероятно забеспокоился, впоследствии тоже отправляясь на поиски, предварительно блокируя машину.       Но пробежав в безуспешных розысках чуть ли не половину поля, он возвратился к вспаханному, сразу же встречая там США. — Что же на него нашло… — отрехая себя с ног до головы, задавал риторический вопрос славянин. — Беларусь. Как только найдём его, не подходи близко, хорошо? — невероятно строго и невпопад предупредил американец. — Ты серьёзно? Такое время, а ты пытаешься кого-то на свою сторону переманить? Гнусно поступаешь. Говоришь такие дерзкие вещи, когда Россия рядом нету, а при нём что? — тут же перешёл на критику Беларусь, — Да я лучше к нему намертво привяжусь, чем с тобой сотрудничать стану. — Да не к этому я! — неожиданно закричал собеседник, сам же пугаясь тональности произведённого звука, — Этот человек.. То есть, я не уверен, человек ли.. Не наш он, понимаешь? Не Россия это.       Беларусь, стягивая кофту и отряхивая её, замер, ожидая следующих предложений. Но не получив желанных ответов, перевёл поведение США на непривычки к расслабленному братцу. В конечном итоге, они никогда не говорили а столь непринужденной обстановке. У них всегда были стычки или в интересах, или во взглядах, что в какой-то момент даже стало обыденностью. Так долго находиться рядом друг с другом, и провести целый день вдвоём без выбитого зуба или синяка под глазом, уже казалось редкостной привилегией. Вполне понятна такая реакция. — Не шугайся так, — шуточно отвечал Беларусь, — Он не плохой человек, честно. Это он только к тебе несправедлив и угрюм, без понятной причины даже придирчив. Однако с остальными он всегда идёт на контакт, не замечал? Тут поддержит, там поможет.. Конечно, ему и получить что-то с этого надо, а то совсем бы обеднел. Стране негоже себе во вред работать, не тому его учили. Но за пределами арены, он человек добрый и справедливый. Цену, как себе, так и другим знает. Англию, как пример, сильно уважает, но на уступки из-за этого не пойдёт.       Беларусь шумно выдохнул, сам не понимая, зачем оправдывает того, кто об этом не просил. Тем более перед тем, кто всё равно услышит только то, что хочет. — Он, знаешь, чай очень любит. Даже больше алкоголя. Чай и согреет,и успокоит, но думается после него трезво и робко, чего не скажешь после рюмки. Не хочется ему сомневаться.. Засомневался уже до состояния развала. Каждый день в своём кабинете проводил на нервах. Особенно во время Хрущёва: всё то он боялся, что возвратиться к нему не жилец. Он ведь с таким напряжением последнее столетие жил, пока день для отдыха не появился. Не понимает он после социализма, что выходным у людей считается. Он, подобно своему народу, за идею работать готов, да за спасибо.. Трудный человек, одним словом не опишешь, — Беларусь осмотрелся в небо, примерно гадая время по расположению солнца, — Он ещё улыбаться не любит.. Я вот люблю, когда он улыбается. И тебе полюбить стоит, его таким нежным ещё нескоро увидишь. — Не моя это прерогатива. Люблю я только правду и слово. Слово сильнее кулака ударить может, я проверял.       Небо чистое. Ни одного облачка. Ещё какое-то время понаблюдав за изменениями на небе, они продолжили поиски, долгое время бродя, куда нога ступить могла.       Прошло около часа до тех пор, пока США наконец вышел к маленькой поляне, вокруг которой также росла рожь. Скорее всего, этой полянки не было видно из-за окружающих колосьев и дальнего расстояния, но Россия же как-то увидел. Он же как-то добежал до сюда. Именно до центра полянки, именно к чему-то странному внизу. Россия стоял на коленях и что-то нежно перебирал снизу, ни поворачивая головы на возникший сзади шум, ни шевеля чем-либо, кроме рук.       Америка, не решившись подойти поближе, лёгким движением провёл по своему поясу, отодвигая тот поудобнее, и начинал диалог. — Ван, ты чего убежал то? Мы уже устали искать тебя. Время к трём движется, поторапливайся. — Да я так.. Простите, — легонько вздрогнул Иван, прежде чем хоть как-то пошевелиться.       Вставая, у него в руках что-то затрещало и посыпалось, пачкая узкие джинсы и любимое пальто. Сухие листья. Россия поднял что-то сухое, даже не держащее себя самостоятельно, практически губительное растение. Высохший подсолнух. Его семечки уже давно подъели птицы, а прежде яркие жёлтые листики держались на божьем слове, но Россия со всей нежностью прижимал к себе этот странный цветок. Его выражение лица выглядело так, словно он потерял самое дорогое существо во вселенной. Вот только он никогда не бывал здесь, а значит и цветок ничего не значил. Америка это знает.       Стоило России встать, чтобы всем туловищем повернуться к западному другу, как перед ним послышался щелчок. Револьвер. Старый, но вполне годный, даже блестящий, револьвер. — Айван, значит...       Америка, подобно техаскому разбойнику направил ствол на противника. Рука не дрожит, дуло направлено ровно в чужое сердце, а очки спали ниже по носу, открывая чужой озлобленный взгляд.       Голубые глаза смотрели со всевозможной неприязнью, вовсе не скрывая мотива.       Точно убьёт.       Брагинский улабылася. Не грустно или обеспокоенно, как вольно было подумать, а злорадно. Будто он знал, что так будет, он контролировал ситуацию. — Кто ты, чёрт возьми? — оскалился США. — Что за вопрос? Я Россия, очевидно же. Сам-то не видишь? — усмехался Россия. А Америка всё тот же, что и в его вселенной. — Тебя же зовут "Айван", верно? — делая шаг вперёд, продолжал свой расспрос разбойник. — Иван.. Иван Брагинский. Российская Федерация, бывший Союз Советских Социалистических Республик. Представитель своей страны, — нервно прижимая к себе высохший цветок, гордо отвечал он, — Ты разве не знаешь?       Три минуты.       Америка взирая сверху вниз, оценивает взглядом, как окружение, так и стоящего подаль человека.       Полтора часа назад ему прислали сообщение. Китай, не самая дружественная держава, просил о помощи. По его словам, он переносил данные с чужого компьютера и в это время на почту пришло сообщение с непонятным содержанием. На почту России, но не обращённое к нему.

"Иван Брагинский, просим прощения за предоставленные неудобства. Мы уже ведём работы по возвращению Вас в родную вселенную. До этого момента, просим вас оставаться в безопасности и не предпринимать неосторожных действий в отношении занятого Вами тела. Благодарим за внимание."

— Каким образом ты занял чужое тело? Ты из этой вселенной? Существуют ли альтернативные вселенные? Где сейчас сознание нашего России? — Не спрашивай уж, чего я не могу тебе ответить, — подойдя на полшага вперёд недовольствовал Брагинский. — Почему ты убежал?       Россия, сильно удивился, уже успев забыть о столь резком действии со своей стороны, но немного подумав, снова улыбнулся. Поворачивая голову и смотря на поляну вокруг них. — В моей вселенной я видел подобное только один раз, в далёком детстве.. Могу предположить, что местный Россия ещё здесь не бывал. Тогда, в первый и последний раз, я видел такое явление, когда ещё работал в поле. Вспахивал, собирал колосья, наслаждался жизнью, — Россия повернулся к собеседнику, демонстративно проводя вокруг себя рукой, изображая масштабы поля, — И среди такого же гектара находилась маленькая полянка с цветами. Кто ж знает, как это произошло, но её до меня никто не помнил. И посреди этих цветов рос один особенный.       Две минуты.       Постояв в продолжительном молчании, русский быстрым шагом подошёл к американцу и приставил к делу завядший цветок. — Это место издалека показалось мне знакомым и я действительно не ошибся. Этот цветок, он тот самый, как был когда-то у меня! — радостно продолжал он, — Он, конечно, увял, но выглядит прелестно! Мой тоже загнулся, когда я притащил его домой. И сейчас я понимаю почему. Мне нравится ассоциировать себя с этим цветком. На свободе, когда ещё не приходилось нести бремя страны, я расцветал и благоухал, но когда меня насильно посадили на трон.. Интересно, а ваш Россия также думает? — Ты же пудришь мне мозги, верно? — сламывая растение пополам, Америка сметает верхнюю часть цветка, приставляя револьвер уже к голове.       Одна минута. — Ну ты и скот, Америка.       Россия ударяет по чужому локтевому суставу, сгибая его и отбирая ствол. Быстро отпрыгнув назад, мужчина переворачивает барабан и направляет на бывшего владельца. — Какой лёгкий, тут всего три пули? Настолько самоуверен? — насмехался Иван, — А вдруг я пришелец, пришедший по твою душу? Могу создавать из крови лезвия или останавливать пулю на лету.. Ты вот можешь?       Где-то в колосьях раздался крик Беларуси, зовущий друга, а вслед за ним и голос Великобритании. Приехал зачем-то. Они подходили всё ближе.       А те всё молчат. Смотрят друг на друга, как на смертельных врагов. Даже вздохи еле слышны. Зато видно напряжение, продлившееся минимум минуту. И Россия наконец опускает пистолет, подкидывая над собой и опасно ловя после. Через время заскучав от однообразного действия и провертев его пару раз в руке, выбросил куда-то за спину. — Хороший у вас мир.       Пару раз шагнув подальше от Америки, он подозрительно покачнулся. Голова гудит. Ужасная жара, окружение плывёт и кружится, а ноги запинаются друг о друга. Падение, тишина, размытый мир.       Российская Федерация вернулась.