Часть 77

Четыре месяца спустя… Достаточно, чтобы научиться дышать, но недостаточно, чтобы не задыхаться в тишине. Джош: Он ушел в работу, как в спасение. Сразу после всего взял кредит, купил квартиру — пустую, холодную, слишком большую для одного человека. Он купил её на эмоциях, захотелось сбежать, спрятаться. Ночами тишина давила на него, но он не позволял себе думать об этом. Теперь у него были другие заботы. Фирма открылась, и он занял свою должность начальника аналитики, почти сразу став ключевой фигурой в команде. Фирма, как и обещала, приняла его с распростертыми объятиями и, кажется, никто не сомневался, что он справится. Джош справлялся, даже больше – он блистал. Каждую неделю его отмечали на собраниях, его идеи внедрялись в стратегию компании, под его руководством сотрудники росли, и теперь он сам проводил тренинги для новичков. Совещания, алгоритмы, код, кофе на ходу. Рутина. Структура. Контроль. Это помогало не думать. О ней. Он купил машину — первый шаг к новой жизни. Уезжая по вечерам из офиса, он выжимал газ, пока стрелка спидометра не пересекала черту дозволенного. Дорога мелькала перед глазами, размазываясь в серую полосу, воздух в салоне был тяжёлым. В зеркале заднего вида отражался он сам. Тот, кто потерял всё. Тот, от кого невозможно убежать. Днем – уверенный профессионал, остроумный коллега, надежный друг. Ночью – стакан виски, приглушенный свет и пустая тишина. Он практически не приходил в квартиру Кори и Топанги. Один раз в месяц мог появиться там, ненадолго, заранее предупредив о своем приходе. Выпивал кофе, слушал, как Огги болтает о школе, спрашивал у Топанги про работу. Но он никогда не спрашивал о Майе. И никто не упоминал её в разговоре. Кори видел, как Джош уходил в работу, как жил в пустой квартире, как избегал разговоров. Ты вообще спишь? — однажды спросил Кори за ужином.Время от времени. - пожимая плечами ответил Джош. А ешь? - нахмурившись спросил мужчина.Сейчас же ем. - равнодушно ответил он. Нет, ты сейчас просто двигаешь вилкой по тарелке. Ты не даёшь мне ни одного шанса соврать, да? - усмехнулся парень. Я тебя знаю, — сказал Кори мягко. — И я знаю, когда ты не в порядке.Кори, я в порядке, — ответил Джош, но в этот момент почувствовал, что говорит это не только брату, но и самому себе. Кэти, поглаживая живот, часто смотрела на Джоша с нежностью и грустью. Ты для нас всегда будешь родным, — однажды сказала она, осторожно выбирая слова.Я знаю. - улыбнулся он. И ты знаешь, что если вдруг… если когда-нибудь… — она замялась.Нет Кэти, не начинай. - спокойным, тихим голосом перебил он. Кэти встретилась с ним взглядом. Ты действительно хочешь, чтобы она была счастлива?Больше всего на свете, — сказал он тихо выдыхая. Тогда просто сделай так, чтобы её сердце снова не разбилось. Майя: Она вернулась в университет, как будто ничего не случилось. Учёба, работа в галерее, живопись. Руки всегда чем-то заняты, мысли — тоже. Она стала полноценным помощником куратора, помогала организовывать выставки, оформляла экспозиции. Рисовала. Работала. Жила. Дни проходят в суете, в бесконечных обсуждениях, каталогах, выставках. Это ей нравится, заставляет чувствовать себя живой.  Сэм оставался рядом, поддерживал. Он идеальный с любой точки зрения, добр, внимателен и заботлив, но она ощущала, что между ними что-то отсутствовало. Она не подпускает его слишком близко. Ни к телу, ни к душе. С ним спокойно. Она училась принимать его прикосновения без внутреннего напряжения, училась слушать его голос и не слышать в нём чужие интонации. Училась любить. Или хотя бы пыталась. Но иногда, когда он смотрел на неё с искренней нежностью, она чувствовала себя предательницей. Когда Сэм нежно касался её лица, она закрывала глаза и в панике боролась с призраками прошлого "Это не его руки. Это не его голос. Это не он." Райли видела, как Майя утопала в галерее, как отчаянно пыталась любить Сэма. Ты счастлива? — спросила она как-то вечером, когда они пили кофе в маленьком кафе.Я… в порядке. - задумчиво ответила Майя. Это не ответ. - Райли посмотрела на нее пристально, всматриваясь. Я хочу быть счастливой, Райлс. Я пытаюсь. - отводя взгляд, ответила она. Это не то же самое. - недовольно выдохнула брюнетка. Майя промолчала, сжимая пальцы на чашке. Она только взошла в квартиру Райли, и тут же столкнулась с Авой. Ты больше не светишься. - так просто и легко сказала девочка.Что? - удивленно моргнула она.Ты всегда была похожа на солнце. Но теперь ты просто… тёплая. Без света.Может, это просто взросление? - усмехнулась Майя. Нет. Это значит, что ты притворяешься, что тебе хорошо. - отрицательно покачала головой Ава, и скрылась в глубине дома.  В офисе было тихо. Все разошлись, кроме него. Джош сидел в полумраке, сгорбившись над компьютером. Часы показывали 22:47. Он закрыл глаза и провёл рукой по лицу. «Всё в порядке. Всё под контролем.» так он говорил себе каждое утро. Но по вечерам ключи с глухим звуком падали на стеклянный стол. Джош закрыл за собой дверь, на секунду прислонившись к ней спиной. Тишина. Он так и не привык к этой квартире. Чистые стены, минимум мебели, никакого уюта, здесь — пустота. Ни фотографий, ни сувениров, ни тёплого света настольной лампы. Только голые стены и бутылки на кухонной стойке. Джош скинул пиджак на диван, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и устало потёр лицо. В холодильнике была только минералка и две банки энергетика. Но ему нужен был не он. Бутылка виски уже стояла на столе. Пару секунд он просто смотрел на неё, но перевел взгляд на моргающий телефон, лениво разблокировал экран. 8 пропущенных от Райли. И два сообщения. Райли: «Ты вообще жив?» Райли: «Я серьёзно, если ты не ответишь через 10 минут, я приеду и вышибу тебе дверь.» Джош криво усмехнулся, машинально набирая ответ. Джош: «Жив. Успокойся.» Ответ пришёл через 3 секунды. Райли: «НЕ ВРИ.» Райли: «Ты не появляешься у нас месяц. Ты не берёшь трубку. Кори злится, Топанга ворчит, а я, на минуточку, скучаю.» Райли: «Я даже скучаю по твоему дебильному сарказму. Оцени, насколько всё плохо.» Он прикрыл глаза, тяжело выдохнув. Джош: «Я просто занят.» Райли: «Бред.» Райли: «Ты просто бегаешь от нас. А ещё…» Райли: «Ладно, плевать, хочешь тонуть — тони. Только не смей потом говорить, что никто не пытался спасти тебя.» Он мог бы ответить. Написать что-то колкое, привычное, пообещать, что заглянет к ним в ближайшие дни. Но пальцы застыли над клавиатурой, а потом медленно сжались в кулак. Телефон полетел на диван, ударившись об подлокотник. Джош выдохнул сквозь стиснутые зубы, с силой потер лицо ладонями. Чувство злости — на Райли, на себя, на весь этот грёбаный мир — поднималось внутри. Он сжал пальцы на горлышке бутылки. «Не сегодня», — раздражённо подумал он, но рука всё равно потянулась. Первые два глотка обожгли горло, на третьем стало легче. Или, по крайней мере, он хотел в это верить. Телефон снова мигнул на диване. Он бросил взгляд “Кори” - «Тебя не было месяц. Приезжай на ужин в субботу.» Простое сообщение. Без вопросов, без попыток вытащить его на разговор. Просто факт — приезжай. Джош стиснул зубы. Если он появится, Топанга будет смотреть на него с беспокойством, Кори будет пристально изучать, а Райли... Райли вообще может устроить сцену. «Сначала разберусь с работой», — машинально набрал он и отправил. Ложь. Он знал, что не появится. Галерея была заполнена мягким светом. Белые стены, изящные картины, запах акриловых красок и свежей бумаги. Майя стояла перед огромным холстом, держа в руках тонкую кисть. Но картина оставалась незаконченной. Она работала в галерее помощником куратора — помогала с выставками, оформлением залов, встречала гостей. Это был идеальный способ окружить себя искусством, но каждый раз, когда она пыталась написать что-то своё, всё выходило не так. Линии выходили размытыми. Цвета казались неестественными. Она пыталась рисовать что-то абстрактное — игру теней, размытые линии, фигуры, не имеющие смысла. Но рука двигалась по-своему. Она даже не замечала, как тонкая кисть выводила знакомые очертания. Сначала — глаза. Потом — линия губ. Контуры скул. Лёгкие тени на щеках. Она остановилась. Перед ней смотрел он. Дыхание сбилось, кисть дрогнула в пальцах. Она с силой сжала её, как будто пытаясь прогнать воспоминание. Резко развернулась, шагнула к раковине. Вода заглушила шум мыслей. Она смотрела, как краска медленно стекает с кисти. «Просто устала. Просто случайность.» Что-то не так? — раздался голос. Майя обернулась. Перед ней стояла куратор галереи, женщина лет сорока с короткими каштановыми волосами и умными глазами. Все хорошо. - коротко улыбнулась Майя, возвращаясь к холсту. Подняла руку с кистью и застыла. Челюсти сжались. Она не хотела этого. Не хотела снова видеть его глаза, губы, руки, которые она помнила слишком хорошо. Она глубоко вдохнула, и тут же выдохнула. Вытерла ладони о фартук, затем схватила широкую кисть и, не думая, мазнула по холсту, размывая контуры. Размывая его. Сердце колотилось. Это просто портрет. Просто игра линий. Но её пальцы предательски дрожали. Ты опять рисуешь его, да? — голос куратора заставил её вздрогнуть.О чём ты? - тихо спросила она. Куратор слабо улыбнулась, скрестив руки на груди. Ты талантлива, Майя. У тебя лёгкая, но чувственная подача. Но каждый раз, когда ты берёшься за кисть… ты рисуешь его. Майя сглотнула. Она не говорила о Джоше, никому. Даже Райли. Та конечно рассказывала ей о нем, но никогда не спрашивала чего то большего. Только видимо, искусство все же выдавало её. Я просто устала, — тихо сказала она, отводя взгляд. Куратор кивнула, но не стала больше давить. Отдохни. Иногда лучший способ найти вдохновение , это перестать его искать. Майя выдохнула. «Перестать искать» иронично повторила в своих мыслях она  «Как будто это так просто». Возвращение домой всегда было облегчением и пыткой одновременно. Шон и Кэти старались не лезть в её жизнь, но она видела как Кэти на неё смотрит — с беспокойством, с виноватостью. Как будто чувствует, что виновата за то, что было с Джошем. А Майя не знала, как с этим справиться.  Вечером, когда она зашла в свою комнату, её ждал Сэм. Он сидел на краю кровати, склонив голову. Привет, — мягко сказал он.Привет. - устало выдохнула она. Между ними повисло молчание. Он посмотрел на неё так, как смотрит человек, который хочет что-то сказать, но не решается. Что? - чувствуя неловкость спросила она. Ты всегда такая тихая, отстраненная. - тихо начал Сэм. - ты вообще счастлива? Она почувствовала, как внутри всё оборвалось. Что за вопрос?Нет, я серьёзно, — он поднял на неё глаза. — Я не глупый. Я чувствую, как ты иногда невольно зажимаешься, когда я хочу тебя обнять. Как отстраняешься, когда я пытаюсь поцеловать тебя дольше, чем на пару секунд.Я просто устаю Сэм. - раздраженно ответила она, тяжело выдыхая.  Он медленно поднялся на ноги, подошёл ближе и мягко провёл пальцем по её щеке, взял за руку. Тёплые пальцы, уверенные, но мягкие. Я хочу, чтобы ты была счастлива, — сказал он, заглядывая ей в глаза. Сердце Майи сжалось. Она знала, что Сэм заслуживает кого-то, кто смотрит на него так же, как он на неё. Она должна любить его. Она хочет любить его. Спасибо — прошептала она, слабо сжимая его пальцы. Сэм кивнул. Но даже когда он ушёл, даже когда дверь закрылась, в груди у неё не было ни облегчения, ни тепла. Только тянущее ощущение, что она продолжает жить не своей жизнью. Майя вошла в небольшую кофейню на углу, стянула с плеча сумку и подошла к кассе. Бариста, не глядя, улыбнулся. Латте с соленой карамелью, как всегда?Да - слабо улыбнулась она. В ожидании заказа Майя смахнула с экрана телефона уведомление и подняла взгляд на столик у окна. На краю деревянной поверхности стояла чашка с остатками чёрного кофе. Мужской почерк оставил на салфетке что-то неразборчивое, перечеркнутое, но последние два слова были понятны: «забытая привычка». Её сердце сжалось. Она знала этот почерк. В этот момент бариста окликнул коллегу: Этот парень, который только что ушёл, всё время берёт американо без сахара.Не удивительно! - усмехаясь ответила администратор. - По нему же видно, что он не спит ночами. Майя опустила взгляд на чашку и поняла, что кофе всё ещё тёплый. Он был здесь. Только что. Передёрнув плечами, она забрала свой заказ и поспешила к выходу, словно боясь, что кто-то окликнет её по имени. Джош вышел из офиса поздно. Было прохладно, стекло его машины запотело, и он машинально провёл по нему рукой, чтобы стереть мутную пелену. Но заметил на стекле рисунок. Едва различимый, уже почти стёртый. Маленькое солнце в углу. И несколько небрежных завитков рядом. Он замер, не понимая, почему это задело его так сильно. Что-то в этих линиях казалось знакомым. Сердце сжалось, прежде чем сознание догнало. «Нет…» Он знал эти линии, видел их раньше, в дождливые дни, на запотевших окнах, на пачке набросков, в тетради, которую она всегда носила с собой. Вряд ли это была она. Может, случайность. Кто-то другой. Дети, которые играли рядом. Но рука всё равно сжалась в кулак. Посмотрел по сторонам, пытаясь выкинуть из головы нелепую мысль, сел в машину, завёл двигатель, но не тронулся с места. Просто смотрел на едва заметное солнце, пока тепло из салона окончательно не стёрло его след. Время не лечит. Оно лишь учит терпеть. Оно стирает остроту боли, но не саму рану. Оно не возвращает утраченное, не заменяет разрушенное — просто затягивает трещины пылью дней. Мы привыкаем к отсутствию, но не перестаём чувствовать пустоту. Говорят, время всё расставляет по местам. Но иногда оно просто уводит нас так далеко, что мы перестаём помнить дорогу назад.