Часть 5

Работа вновь вошла в привычную колею. Я поговорила с Ирой, рассказав ей про случайно подслушанный разговор и о своих подозрениях. Она извинилась за старпёршу, сказав, что после этого выпада речь вообще пошла не о работе. Ариана наконец ушла в декрет. Я потихоньку обрастала дружественными связями со многими проектами ТНТ. Было очень интересно узнавать новых людей, работать с ними, смотреть, как проходят съёмки. Хотя последнее не всегда удавалось, потому что нам вечно надо было куда-то нестись — артистов много, всех нашим небольшим женским коллективом не обхватишь за один раз. Но всё шло своим чередом, жизнь налаживалась. А в день съёмок очередного «Громкого вопроса» случилось чп. Вы когда-нибудь видели почти два метра ярости? Считайте, что вам неимоверно повезло. Потому что сейчас рядом со мной бесновался ураган по имени Антон. Повод, конечно, был на его взгляд наидостойнейший: я случайно облила кофе футболку, в которой он собирался сниматься. Все доводы разума в лице Димы сминались и выбрасывались. Антон бушевал. — Как?! Ну скажи мне, куда ты смотрела, а? Глаза на жопе что ли? Я стояла перед ним, сжимая в руке злосчастный бумажный стаканчик и крепко стискивала зубы, чтобы не начать орать в ответ. Этим бы я сделала только хуже. — Мышь криворукая! — зло припечатал Антон, выбивая из моих рук стакан, окатывая остатками кофе уже меня. Я съёжилась и шмыгнула носом, пытаясь сдержать так и норовящие пролиться слёзы. Получалось плохо. Всхлипнув, я сорвалась с места и выбежала за дверь, слыша за спиной Антоново громогласное: — Да и пусть катится к чертям! Понаберут тут! Вылетев из здания на улицу, я убежала в курилку, где плюхнувшись на лавочку, закрыла лицо ладонями и заскулила, дав наконец волю слезам. Конечно же я понимала, что Шастун был вправе сердиться на меня, но слишком уж резко он обрушил свой гнев. Да и поменять футболку было делом пары минут. Постепенно успокоившись, я вернулась в гримёрку, где привычно собрала разбросанную одежду, привела её в порядок и развесила на стойки. Злосчастная футболка обнаружилась за диваном. Огромное кофейное пятно словно смотрело на меня с укором так, что захотелось закинуть футболку обратно за диван и сделать вид, что я её не нашла. Ладно, как бы ни орал Шаст, всё легко можно было отстирать. Когда примерно через два часа я услышала по рации сигнал об окончании съёмок, я поняла, что надо готовиться к пришествию импровизаторов. Поэтому я подготовила для них воду и полотенца. Антон молча прошёл мимо меня, лишь выхватив бутылку с водой. Сергей взял полотенце и, набросив его на шею, посеменил за другом. Раздав оставшиеся бутылки и полотенца, я пошла на улицу. Минимум через 40 минут можно вернуться в гримёрку, привести её в порядок и спокойно поехать домой. Солнце уже клонилось к закату, но вечер был тёплым. Ласковый ветерок ерошил волосы, переплетая их с сигаретным дымом. Ещё полчаса тут, час по пробкам до дома и можно расслабиться в ванной с бутылочкой пива или бокалом вина. Из мечтаний меня выдернуло появление на площадке всей импровизационной ватаги во главе со Стасом. Помахав улыбающимся Арсу и Серёже, я зашла в здание. На нашем этаже уже почти не было света и было практически тихо, лишь вдали слышался шум. Быстро собрав вещи и наведя порядок в гримёрке, я выставила пакет с мусором у двери, выключила свет и, пытаясь на ходу найти в сумке ключи от машины, пошла по коридору на выход. Всё моё внимание было сосредоточено на поисках, поэтому когда я врезалась во что-то тёплое и упругое, то я, во-первых, от души выматерилась от испуга, а, во-вторых, выронила с неимоверным трудом найденные ключи. — Я же говорил, глаза на жопе, — оповестил меня голос сверху. — Чтоб тебя подняло и три раза шмякнуло! — рявкнула я, нагибаясь за ключами. Подняв их, я попыталась пройти мимо Антона, но он преградил мне дорогу, растопырив руки. — Что? — я мрачно зыркнула на парня. — Ты это… Ну я… В общем, я немного погорячился. Наверное, надо извиниться. — Наверное надо. Но можешь взять свои извинения и засунуть их себе куда подальше. И поглубже, — я снова попыталась двинуться дальше. — Слушай, я вообще-то мириться пришёл! — Это у тебя весьма хреново получается, — ехидно отрезала я, — дай пройти! — Ну уж нет, сначала мы поговорим, — Антон сгрёб меня в охапку, легко поднял и потащил обратно, в сторону гримёрки. — Отпусти сейчас же! — я принялась пинаться и вырываться. Но силы были явно не равны. Без особого труда Антон дотащил меня до гримёрки, занёс в неё, ногой захлопнул дверь и так прижал меня собой к стене, что я, хорошенько приложившись спиной, зашипела от боли. — Слушай сюда, — в темноте я не видела Антона, лишь ощущая его дыхание на своём лице, — мы помиримся, хочешь ты этого или нет. Нам ещё работать вместе. А поэтому ты привыкай, что не все будут с тобой лапушками, или… — Или что? — я зло стукнула его по плечу кулаком с зажатыми в нём ключами. — Или таки вали к чёрту, — выдохнул Антон, безжалостно впиваясь в мои губы. В первые секунды я настолько офигела от происходящего, что оцепенела, а затем забилась в его руках. Но он лишь крепче прижал меня к стене, поудобнее подхватывая под бёдра, вжимаясь всем телом так, словно поставил себе целью выжать из моих лёгких весь воздух. — Прекрати! Сейчас же! Отпусти! — я безуспешно пыталась оттолкнуть его. Антон сунулся лицом мне в шею, прихватывая губами кожу, засасывая. — Блядь, Антон! — взвизгнула я, выпуская из рук сумку и ключи. А он снова завладел моими губами и целовал, целовал, целовал. Тёплая ладонь проникла под мою майку, холодя кожу прикосновением колец. Я жадно хапнула ртом воздух как только парень перестал терзать мои губы. — Антоша, отпусти, — мой голос звучал жалобно, — поставь меня и дай мне уйти. Пожалуйста. И он неожиданно послушался. Поставил меня и сделал шаг назад. Я наощупь нашла на полу сумку и теперь вслепую шарила рукой, снова ища ключи. Наверное хорошо, что мы были в темноте, поскольку всё моё лицо буквально горело от злости, стыда и… возбуждения. Да, надо признаться, агрессия со стороны Антона запустила такую цепную реакцию, что если бы он сейчас не остановился, то случилось бы непоправимое. Послышался шорох шагов, а затем свет резанул по глазам, заставляя зажмуриться до цветных кругов под веками. Проморгавшись, я увидела ключи, схватила их и, прижимая к груди сумку, опрометью бросилась прочь. Немного успокоиться я смогла только в машине. Лицо всё ещё пылало, отчего кожу неприятно покалывало. Всё, срочно домой, ванна и пиво, много пива. Благо у нас на пару дней не назначено никаких съёмок. До дома я домчала за полчаса, по дороге заехав в магазин за вожделенным напитком. Дома, передумав нежиться в ванной, быстро приняла душ, с неудовольствием отметив, что на шее красуется офигенный засос. Чтоб тебя разорвало, Антон блядь Андреевич! Как теперь прикажешь скрывать это безобразие? Рефлексия настигла меня на втором бокале. Я пыталась осмыслить произошедшее и понять мотивы Антона. В чистую и внезапную любовь с первого взгляда в моём возрасте уже верилось с трудом. Перебрав все возможные варианты, я остановилась на том, что он таки выбрал уже давно озвученный им способ успокоить меня — поцеловать. Сколько раз он грозился это сделать и наконец шанс выпал. Эта версия меня полностью устроила, поэтому дальнейший вечер прошёл спокойно, без душевных метаний. Начало следующей недели ознаменовалось такой жарой, что, казалось, из нас выпарится вся влага. Ребята изнемогали, зрители были вялые, даже кондиционеры не особо спасали. Лера бессовестно бросила меня на завершение съёмок, жалобно стеная, что ещё чуточку и она расплавится. — Всё, я больше не могу, — обессилевший Матвиенко рухнул на диван, — меня выжимать можно! — Да пиздец вообще, — поддакнул Дима, жадно припадая к горлышку бутылки. Я протянула Арсению влажное полотенце, которое он с блаженным стоном уложил себе на загривок. — Что это у тебя? — он протянул руку и мазнул пальцем по моей шее. — Ох ты ж! — Что там? — тут же заинтересовался Серёжа. — Да кто-то засосал нашу Анечку, — глумливо протянул Арс, стирая краем своего полотенца остатки так тщательно наложенного утром тональника. — От души так! — Не фига себе! — присвистнул Сергей. Я залилась краской, ладонью прикрывая засос. — Кто этот мэрзавец? — Не ваше дело, — огрызнулась я, — или вы считаете, что у меня нет личной жизни? — Конечно есть, — Арс примирительно поднял руки, сдаваясь, — но как мужчина он — свинья. Такие метки нельзя оставлять на видном месте. — Полностью с тобой согласна насчёт того, что оно свинья, — хмыкнула я. — Бросай его, — Серёжа послал мне воздушный поцелуй, — я тебе такого не оставлю. — Да ну тебя, — засмеялась я, — ты меня всю бородой исколешь так, что никаких засосов и не понадобится. — Я залижу, — томно мурлыкнул Матвиенко, вызывая общий взрыв смеха. — Принц-муравьед, бля, — Антон кинул в друга своим полотенцем. — Так, завтра у нас «Громкий вопрос», — напомнил Дима, когда все успокоились, — потом разбегаемся по своим проектам, если у кого-то что-то есть на эту неделю. Перед Вопросом Стас нас просил приехать пораньше, надо обсудить предстоящий тур. Так что, господа, собираемся завтра в два. Кто опоздает — получит пизды лично от меня. Это понятно, Шаст? — А чё сразу Шаст? — мигом набычился парень. — Серёжа, между прочим, чаще меня опаздывает! — Серёжа уже тяжёлый случай, а тебя ещё можно спасти пиздюлями животворящими, — ехидно протянул Арсений. Дальше мне слушать было уже неинтересно, поэтому я решила устроить себе перекур, пока парни наговорятся и переоденутся. На улице, несмотря на вечер, было душно. Воздух был какой-то липкий и неподвижный. Прислонившись к одному из столбов курилочного навеса, я достала сигареты и закурила. Завтра я им не нужна, по графику, вроде бы, тоже никаких мероприятий нет, так что я решила махнуть на дачу, чтобы спокойно позагорать и поплавать в относительно чистом пруду. В конце-концов, если вдруг планы изменятся, то телефон под рукой и я через полтора часа буду снова в Москве. — Есть зажигалка? — Шаст возник рядом неслышной тенью, перепугав меня. Я молча достала требуемое из кармана платья и протянула ему. — Я, кажется, опять должен извиниться, — Антон прикурил и привычным движением запрятал зажигалку в карман своих шорт. — Не надо, если ты собираешься извиняться как в прошлый раз. — Да ладно, по-моему было неплохо, — он лениво щурился от дыма, глядя на меня. — То есть ты считаешь насилие неплохим? — Я считаю оправданной некоторую долю агрессии, если она не причиняет страдания. За засос я пытаюсь извиниться, за то, что было до него и после — даже и не собираюсь. — Тогда нам не о чем разговаривать, — я выкинула окурок в урну и пошла к студии. — В четверг у меня съёмки «Контактов», ты мне будешь нужна, — донеслось мне вслед. — Тебя нет в моём графике, так что попроси Леру или Иру. Или ещё кого-нибудь, — бросила я через плечо. — Иру уже забрал Арс. Да даже бы если она и была свободна, то вообще-то это твоя работа приезжать туда, где ты нужна. Очень хотелось послать его, но я понимала, что он прав. Нас же предупреждали, что нами будут закрывать любую брешь. Единственное, что я не поняла, зачем он это делает — так неприкрыто требует и провоцирует. Я глубоко вздохнула и спокойно ответила: — Хорошо, Антон, я буду в четверг.