20 сентября 2024-го.

Диана наполнила чашки ароматным фруктовым чаем и внимательно посмотрела на Розу. Она не ждала сегодня гостей, но была рада видеть жену брата Михая. То, что случилось в конце октября прошлого года, несколько сблизило её с семьёй Савко. Впрочем, как таковой вражды лично у Дианы никогда не было с Котлярами. Яна всю свою сознательную жизнь дружила с Артуром – старшим сыном Савко и Розы. А когда в прошлом году ребятам стало известно об их родстве, они сблизились ещё больше. - Мы хотим с детьми на выходных на кладбище сходить, там прибраться, – Роза заметила, что лицо Дианы в один миг стало бледнее на тон. – Через неделю ведь будет семнадцать лет, как нет Жана. А через месяц… - Но экспертиза ведь не подтвердила, что это Михай, – Диана поднялась на ноги, оставив сахарницу открытой. – ДНК же брали у Яны. Она его родная дочь и если бы это был Михай… - Диана, пожалуйста, только не нервничай. Тебе ведь нельзя с твоим сердцем… - Не показала экспертиза, что это Михай… Не показала! – Диана попросту не услышала крайнюю речь подруги. Роза же растеряно наблюдала за ней, понимая, что в данном случае время точно не лекарь: реакция на смерть Михая у Дианы как была бурной без малого год назад, так и оставалась. // Тёмная ночь, холодный рассвет. Ветер молчит, и никого со мной нет. Я всё иду, а ты меня ждёшь… Сотни дорог прошёл я не зря, Сотни дорог, чтобы увидеть тебя. Крепко обнять и просто сказать: Я останусь с тобой! Останусь с тобой, С тобой – навсегда рядом. Я останусь с тобой, с тобой навсегда… Наблюдая из окна машины за такими знакомыми, но одновременно забытыми пейзажами, Михай испытывал целый спектр разнообразных эмоций. Словно кадры из диафильма, перед глазами пронеслись воспоминания годовой давности: как он приехал в эти края, будучи уверенным в том, что эта поездка будет короткой. Тогда ещё он не знал о существовании дочери. И был уверен в том, что Маша станет его женой. Сегодня же дочь и любимая женщина думают, что он мертв. А Маша находится на принудительном лечении в закрытой психиатрической клиники, врачи которой прямо сказали ему, что шансов на то, что когда-нибудь она сможет вернуться к нормальной жизни, практически нет. Смерть Покровского, внезапная и такая нелепая, потрясла не только его единственную дочь. Известные юристы Москвы в один голос твердили на похоронах, что с уходом Аркадия ушла целая эпоха. Он был адвокатом с безупречной репутацией, настоящим профессионалом своего дела. Лишь только Михай молчал на траурной церемонии, не проронив ни слова. Он понимал, что его жизнь в очередной раз разделилась на «после» и «до». Но тогда ещё он мог только догадываться, в какую всё изменится сторону. … Нотариус ему позвонил на второй после похорон день. Случился банальный несчастный случай, сомнений в том, что смерть Покровского носила насильственный характер ни у кого не было, но Михая волновал лишь один момент: что теперь будет с той самой ячейкой, о которой «красноречиво» осенью прошлого года ему говорил Аркадий? - Согласно завещанию Аркадия Дмитриевича всё его движимое и не движимое имущество, а также банковские счета переходят в руки его единственной дочери, НО только в том случае, если на момент оглашения этого завещания она будет признана вменяемым человеком. При ином раскладе наследником признается Иванов Михаил Иванович. Он даже сразу не понял, не смог вникнуть в услышанные слова. Сердцебиение участилось, воздуха перестало хватать, поэтому предложенный нотариусом стакан воды оказался как нельзя кстати. - Это всё? Точно всё? – переспросил хриплым донельзя голосом, искреннее не понимая текущего расклада событий.  Ведь материалы дела, которое может затронуть Диану должны где-то у Покровского быть… - Всё… – как можно тверже произнес мужчина «в годах», предлагая Михаю самому ознакомиться с завещанием Покровского.  - Аркадий Дмитриевич мне как-то говорил про банковскую ячейку, что код от неё сможет узнать только один человек в случае его смерти… Михай решил пойти в некий ва-банк, понимая, что другого шанса хоть как-то докопаться до истины в волнующем его душу вопросе у него может просто не быть. - Да, было такое, – нотариус невозмутимо кивнул. – Но Аркадий Дмитриевич спустя три месяца аннулировал тот вариант завещания. Как вы могли сами заметить дату на завещании действующем – седьмое февраля текущего года… Михай не помнил, как оказался на улице. Кажется, он даже не попрощался с нотариусом, будучи под сильным впечатлением от решений Покровского. Он был свободен с седьмого февраля, но об этом не знал… «Получается, я мог быть рядом с Дианой, я мог тогда из больницы не уходить…», – внезапно начался ливень, но Михай не торопился себя спасать от дождя. В тот день он ещё долго сидел в пустующем сквере и пытался уложить в своей голове поток полученной информации, а также понять, что делать дальше. Маше он хотел и пытался помочь, но в связи со смертью отца её психика сломалась уже окончательно. Он консультировался с несколькими ведущими психиатрами, немного информации изучил в интернете сам, и каждый раз всё сводилось к тому, что иного выхода просто нет – только серьезное принудительное лечение в стенах закрытого стационара. Михай как никто другой понимал, что ещё весной Маша изменилась и очень сильно: видимо тогда расстройство стало прогрессировать, но постепенно. А смерть отца в разы ситуацию усугубила… Михай сразу решил, что один из счетов трогать не будет. Пусть именно с него оплачивается лечение Маши. С остальным же имуществом он решил разобраться позже, когда пройдет время и согласно завещанию Михай сможет полноценно распоряжаться всеми активами. Фирма же пока продолжит работать под руководством грамотного управляющего. Михай после смерти Покровского в офисе был всего один раз – ему было необходимо найти всего одно дело. То самое… И он не сразу, но все же его нашел. И уничтожил. И вот уже не Иванов Михаил Иванович, а Михай Деметр вернулся на свою родину. Вернулся туда, где все его около года назад похоронили… … Он намеренно вышел из такси в нескольких метрах от поворота на улицу Шекспира. Хотелось пройтись по родным местам и просторам, надышаться свежим бескрайним воздухом, посмотреть на знакомые до щемящей боли в груди места… Хотелось замедлить ход времени, но одновременно и поторопить его. Хотелось увидеть поскорее брата, Диану и Яну. Михай переборол преобладающее внутри него желание свернуть в сторону особняка, с которым его связывали не самые приятные воспоминания. Он понимал, что Диану следует как-то подготовить к их встрече, ибо беря во внимание пережитую ею полгода назад операцию, последствия неминуемого шока могут быть довольно серьезными. А рисковать здоровьем любимой женщины ему хотелось меньше всего. Поэтому дрожащей рукой он дернул на себя скрипучую дверь своего родного дома, ощущая, как к горлу подкатывает горький ком… - Михай?! Как и год назад первой его увидела Роза, появившись в коридоре с небольшой стопкой тарелок в руках, которая в последующую секунду превратилась в кучу осколков, оказавшись на полу. - Михай… Живой… Женщина смотрела на брата мужа, не в силах отвести глаз. Словно боялась, что как только она это сделает, он исчезнет. Улетучится, испарится… - Живой, – Михай улыбнулся, протягивая Розе руку. – Это действительно я – настоящий. Все хорошо. Пока Михай терпеливо ждал, когда жена брата придет в себя, в дом забежал Артур с футбольным мячом в руках. В отличии от матери парнишка мгновенно всё понял и повис у Михая на шее, будучи вне себя от переполнившей его радости. . - Диана не верила, что тебя больше нет. Видимо чувствовала… Там же до тла тогда всё сгорело, тела опознать было невозможно, поэтому личности устанавливали беря у родственников ДНК. То что Лялин сгорел – сразу определили. Потом начальника его охраны идентифицировали. А третье тело… Клочок от рубашки черной нашли. Какую ты в тот день надевал… - Одежда моя там осталось, а я сам, как ты понимаешь, нет. Михай шумно вздохнул, глядя на брата. Савко заметно изменился за год. Возмужал, глаза стали мудрее. - Знаешь, я когда оказался там, на месте отца в прямом смысле этого слова, я понял, что он действительно хотел, чтобы я жил. Как я в те минуты хотел, чтобы жила Яна, –признался Михай полушепотом, отчего-то широко и светло улыбаясь. Наконец-то он мог в полной мере прочувствовать это окрыляющее и немного опьяняющее ощущение того, что находится дома. - Конечно! Уверен, что отец хотел бы, чтобы всё было именно так. Чтобы ты жил, – Савко ободряюще положил ладонь на плечо брата. – Ты очень нужен Диане и Яне. Ты нужен всем нам. Не успел Михай наполнить в очередной раз их с Савко рюмки, как скрипнула калитка. По спине мужчины пробежал холодок, но он был приятным. - Папа! – Яна бежала к нему так быстро, как не бегала даже на уроках физкультуры, сдавая различные нормативы. Михай распахнул объятья, охотно впуская в них дочь. Он понимал, что Яна тоже изменилась за этот год. Дред у неё на голове больше не было. Зато был знакомый ему взгляд. Как будто его собственный… - Живой, ты живой… – приговаривала девочка, стараясь справится с атаковавшими ее бурными эмоциями, а Михай только сейчас заметил стоящего от них в паре метрах Артура. Не выдержал. Все рассказал своей двоюродной сестре… - Все в порядке, я жив. И я больше никуда не денусь отсюда. Обещаю. Михай усадил Яну на лавочку, рядом с собой, с легкой паникой понимая, что уже стемнело и времени достаточно много. - Ты что маме сказала? Она не будет тебя искать, беспокоиться?.. - Нет. Она разрешает мне гулять до десяти, тем более с Артуром. Повинуясь порыву души, Михай обнял дочь, крепко прижимая к себе. Где-то внутри у него разгорался огонь светлой надежды. Надежды на то, что всё теперь будет хорошо. Ведь иначе быть просто не может. . - Мама в мастерской своей пропадает целыми днями. Живопись погостила её целиком. Даже когда она только-только после операции в себя пришла и ходить ещё не могла без опоры, всё равно кисти держала в руках. - Она всегда замечательно рисовала, – Михай улыбнулся, в очередной раз окидывая дочь внимательным донельзя взглядом. Почему-то год назад, когда он только узнал о существовании Яны, ему казалось, что она похожа исключительно на Диану. Причем не только внешне, но и характером. А сейчас, став немного взрослее, Яна перенимала и его собственные черты. А ещё она обмолвилась, что хочет поступать на юридический… - Ты тогда мне сказал, чтобы я передала маме, что всё будет хорошо… - Теперь обязательно будет. Обязательно, – Михай щелкнул по носу Яны. – Поздно уже… Сейчас я такси вызову – тебя домой довезу, а сам поеду в гостиницу. Завтра увидимся обязательно и решим, как нам маму подготовить к нашей с ней встрече… - Никаких гостинец! – Савко демонстративно выхватил из рук брата мобильный. – Здесь твой дом. Роза сейчас позвонит Диане и скажет, что Яна у нас заночует. Тем более завтра суббота и в школу не нужно идти. … Ночью Михай так и не смог сомкнуть глаз. Он долго лежал, просто смотря в потолок и до конца так и не веря в то, что находится дома. Затем вышел на улицу и не спеша выкуривая сигарету, всматривался вдаль знакомых гор и равнин. Хоть и медленно, но к нему приходило, ни с чем не сравнимое ощущение того, что он находится дома.