Часть 4

      Клэр почувствовала кровь на своем лице. Пуля, пробившая надплечье Леона, прошла насквозь, забрызгав ее яркой, алой и такой теплой кровью. Агент пошатнулся, выронив оружие из рук, автоматически пытаясь закрыть рукой рану, пульсирующую кровью. Младшая Редфилд, чувствуя, что сердце отбивает неровный ритм где-то в горле, попыталась поддержать обмякающее тело светловолосого мужчины, одновременно зажимая рану рукой, однако ее друг был слишком тяжелым и они осели вместе, когда шатенка увидела вторую рану. Сквозь темно-серый пиджак на животе Кеннеди также быстро расползалось второе алое пятно.       Комната наполнилась криком. Кричали все: и оперативники, и простые гражданские лица, и Клэр. За исключением двух человек. Агента Ханта, не подающего признаков жизни, и Леона, который, видимо, находился на грани сознания, слишком медленно моргая, с каждой секундой теряя большое количество крови.       Кто-то грубо схватил шатенку за локоть, оттаскивая ее от агента, выводя брыкающуюся фигуру из помещения, в то время как девушка кричала и бессильно наблюдала, как над ее другом склонились другие люди. С каждым рывком заломленные сзади руки, теперь еще и скованные наручниками, отдавали фейерверком боли. Она упиралась и кричала снова и снова, пытаясь заставить этих людей оказать помощь ее раненному другу, однако равнодушные конвоиры, которых в конечном итоге оказалось трое, волокли ее по коридору с непроницаемыми лицами, а едва девушка вздохнула прохладный уличный воздух, так ее тут же впихнули в черный автомобиль и двое людей в черном уселись на передние сиденья, а последний - с ней, сзади.       - Вы же понимаете, что ошиблись? Я бы никогда не посмела инфицировать кого-бы то ни было… – младшая Редфилд чувствовала першение в горле, вызванное ее громкими, надрывными криками, однако мужчина рядом лишь равнодушно взглянул на нее, словно делая ей одолжение, спокойно проговорив:       - На вашем месте, я бы молчал.       - У меня есть права, я имею право на…       - У Вас нет никаких прав, мисс Редфилд… поэтому я и рекомендую Вам закрыть рот. – холодный, все еще спокойный голос, перебивший шатенку, был слишком устрашающим.       - Вы не понимаете…       - Лучше… замолчите, это вы не понимаете, сегодня погибли невинные люди, и, если Вы думаете, что заслуживаете понимания, Вы глубоко ошибаетесь.       Клэр попыталась усесться удобнее, разглядывая быстро проносящийся пейзаж за окном: они все еще ехали по Вашингтону, однако это была окраина и вопреки гнетущей атмосфере внутри автомобиля, за стеклами были расположены зеленые парки и редкие люди, прогуливающиеся в свете желтоватого света фонарей. Попетляв некоторое время, автомобиль свернул на закрытую территорию и за внедорожником бесшумно закрылись высокие автоматические ворота.       Младшая Редфилд понятия не имела куда они приехали: это определенно не была штаб-квартира АПБТ, который боролся с биологическим терроризмом и куда должны были доставить Клэр, раз уж на нее нацепили этот отвратительный ярлык. Большое здание без каких-либо опознавательных знаков можно было принять за большой дом или захудалый музей, но чутье подсказывало Клэр, что, когда они окажутся внутри, она получит опровержение.       И так и произошло: эмоционально обессиленную девушку почти проволокли по парадной слабоосвещенной лестнице, и втолкнули внутрь, передавая двум другим мужчинам. Таким же профессионалам, с холодными и отстранёнными глазами. Они двигались по многочисленным коридорам, и младшая Редфилд едва ли могла бы запомнить их путь, настолько одинаковые коридоры были на их пути. Единственное, что она поняла хорошо, они спустились как минимум на два этажа ниже. В подвальное помещение, где были до банального простые тюремные камеры. И, так как они находились в подвале, то окна в камере не было. Ее не очень-то любезно втолкнули внутрь, с грохотом захлопнув дверь камеры и лишь подошедший еще один светловолосый охранник любезно попросил:       - Мисс Редфилд, пожалуйста, встаньте спиной к решеткам и протяните руки сквозь них, я должен снять наручники.       Желание протестовать, что-либо требовать или просто кричать уступило желанию снять наручники, поэтому шатенка молча выполнила просьбу, ощущая облегчение, когда металл более не сковывал ее запястья и она медленно пошевелила сначала затекшими плечами, а затем и руками в целом, медленно потирая пострадавшую кожу на тонких запястьях, решая, что воззвать к благоразумию в ее ситуации будет самым правильным:       - Послушайте, произошла ошибка, мне очень жаль. Но то, в чем меня обвинили невозможно. Я определенно не делала этого… – догадка была неожиданной, и девушка едва ли не засмеялась над всей ситуацией – вероятно, меня подставили…       Светловолосый мужчина равнодушно проговорил:       - Мы все выясним, когда прибудет наш директор. Пока Вам лучше не шуметь. Впрочем, можете и шуметь: в данный момент Вы единственная «гостья» в этом крыле.       Клэр кивнула, прижимаясь к холодным решеткам, пытаясь разглядеть недлинный коридор и камеры, расположенные вдоль. С ее позиции был виден ряд решеток с противоположной стороны, скрывающий пустующие камеры. Камера напротив также была пуста. Кровать, прикреплённая к стене, была лишена даже матраса, так что она увидела только голое дерево в свете приглушенных светильников под потолком коридора.       - У меня есть право на звонок?       - У Вас нет прав. Мне жаль, но права Миранды не применимы для биотеррористов.       Пленница глубоко вздохнула, подавляя желание прижаться еще ближе к решетке, просунуть сквозь нее руки и как можно сильнее ударить этого вежливого светловолосого охранника.       - Могу я узнать о судьбе агента Кеннеди? Его сильно ранили…       - Мне ничего не известно о судьбе агента Кеннеди. Когда прибудет наш директор, агент Тоусон, Вы сможете задать ему все вопросы. А пока я бы посоветовал Вам умыться… – все еще сохраняя вежливость, этот мужчина сделал пару шагов назад, резко развернулся и направился к выходу из помещения.       Младшая Редфилд вздрогнула, поднимая руки и только сейчас, когда ее шоковое состояние прошло, осознавая, какое количество крови было на ее руках и одежде. Она немедленно прошла к металлической раковине, включая холодную воду и подставляя дрожащие руки, получившаяся жидкость была все еще слишком насыщенного красного цвета… Она истерически терла ладони, чувствуя, что начинает задыхаться от переполняющих ее эмоций, ведь то, что начиналось как приятный вечер с бокалом холодного шампанского и парочкой приятных знакомств, закончилось как сюрреалистичный кошмар, когда шатенка была вынуждена оттирать со своих рук кровь Леона. Маленькое, пластиковое зеркальце, прикрепленное к стене, показало искривленное отражением лицо Клэр и девушка вздрогнула, рассматривая крупные капли крови на щеке. Она попыталась сделать несколько глубоких вздохов, осознавая, что легкие не подчиняются командам мозга и опираясь руками на раковину, оседая на пол. И в довершение всего прочего неожиданно из динамика в коридоре, висящего на стене, заиграла музыка: резкая, противная, бьющая по натянутым нервам неестественно высоким голосом поющего…