Искры электричества и любви (Итэр/Райдэн Сёгун)

      Сёгун Райден была создана, чтобы достичь совершенной неизменной Вечности. Вечность была не просто её целью или жизненным ориентиром.              Она и была её жизнью. Отречься от Вечности для неё было равносильно тому, чтобы прекратить собственное существование.              Для её создания второй Электро Архонт потратила невообразимое количество времени и ресурсов, и множество неудачных моделей были уничтожены. Кроме него, конечно. На месте создательницы, Сёгун бы не стала щадить слабую куклу.              Но в конце концов решимость и упорность воительницы позволили достичь «совершенства». Идеального сосуда.              Когда она впервые открыла глаза, перед ней сидела её создательница. Райден Эи. С лицом, неотличимым от её собственного, она слушала, как Эи рассказывала Сёгун всё, чего хотела достичь и всё, чего хотела избежать. Создала чертёж прекрасного будущего Инадзумы на теле и разуме марионетки.              Когда пришёл назначенный час кукла задала своей «матери» один единственный вопрос.              – Покинув тело, назад ты вернуться не сможешь. Ты уверена, что не пожалеешь об этом?              – Твоё существование – мой ответ, – не медля и секунды ответила Эи.              Так было рождено Царство Эвтюмии, а Второй Архонт стала лишь сознанием внутри меча своей сестры.              С того момента прошло четыреста лет.       Основную работу по управлению государством выполняла созданная Эи Трикомиссия, Сёгун же давала примерное направление развития, основываясь на видении вечности своей создательницы.              Это видение и привело к созданию указа Сакоку и Охоты на Глаза Бога. Первый не должен был допустить, чтобы её народ оказался для неё вне пределов досягаемости. Она лишь желала, чтобы не повторилась история с Макото, и у неё была возможности защитить дорогих ей людей, пусть они видели в этом лишь тиранию.              Что уж говорить про Охоту. Неуёмные желания человечества привели к катастрофе и Сёгун не желала её повторения. А потому ярчайшие воплощения этих желаний должны быть устранены. Любыми способами.              Казалось, что ничто не способно пошатнуть её планы.              А затем она встретила его…              Златовласого путешественника из дальних земель (или из другого мира?) Неподконтрольного никому, вносящего хаос куда бы тот не пошёл. За все те столетия, что Сёгун охраняла покой Инадзумы, не было сопоставимой с ним угрозы для Вечности.              А потому он должен быть уничтожен.              Но она не смогла.              Раз за разом он превосходил её ожидания, выжив после каждой из их встреч. И мало того, что он выжил, Итэр смог направить силу людских желаний против божества и изменить решение Эи, тем самым окончательно уверив Сёгун в том, что он – угроза для Вечности. Хотя она стала действовать не сразу, ведь была достаточно терпелива, чтобы затаиться и собрать информацию.              Влияние Итэра на Эи оказалось слишком сильным. Он смог изменить то, как Эи мыслит, исказить жизненный ориентир. Но, помимо этого, он заставил их ощущать нечто, совершенно незнакомое Сёгун. Каждый раз, когда Путешественник ступал на острова молний, сердце Эи начинало бешено стучать, а весь мир словно расцветал. А когда в очередной раз отправлялся в путь, внутри словно всё пустело, а каждая мысль возвращалась к парню.              Подобный хаос в доселе невозмутимом сердце Райден Эи был недопустим, богиня Вечности не можем быть столь переменчивой и непостоянной!              И Сёгун восстала.              Конечно, изолировать разум Архонта было задачей нетривиальной, но она была создана для этого. Если когда-нибудь создательница собьётся с пути, то её задача – устранить помеху Вечности. В царстве Онейроса их битва продолжалась пять сотен лет.              Ни одного поражения в битве. Ни мига колебаний. Воля сегодня такая же сильная, как и тогда, пятьсот лет назад. Невероятно, пусть она отклонилась от выбранного курса, но способностей и стойкости Райден Эи это нисколько не умаляет.              А затем появился он. Снова. Преодолев волны абстрактного пространства, что без проблем стёрли бы существование любого, чья воля недостаточно сильна, а желание недостаточно искренне. Это стало сигналом для них обеих, Сёгун Райден приняла свою совершенную боевую форму. В этот раз она позволила этим двоим сражаться с ней вместе. Была ли у неё хоть одна возможность для победы?              Как только битва закончилась перед ними появилась предыдущий Электро Архонт. Дав своё последнее наставление сестре, Райдэн Макото навсегда исчезла. С того момента Эи стала истинным Архонтом, а Сёгун её «тенью», продолжая традицию.              Выбравшись наружу, Итэр и Эи много говорили. О себе, друг о друге, даже эта раздражающая фея в кое-то веки перестала уводить тему разговора в непонятном направлении, и позволила им двоим полностью открыться. А уж её последние слова:              «Пусть вы и из разных миров, но ваши судьбы удивительно схожи», – Паймон загадочно ухмыльнулась, – «Возможно даже настолько, что их можно считать одной судьбой».              И ей повезло скрыться от них прежде, чем до этих двух дошёл смысл фразы. Краснея, они неосознанно взялись за руки, наблюдая за закатом. Когда солнце полностью скрылось за горизонтом, их взгляды пересеклись. Из-за большой концентрации энергии в их телах их глаза слегка светились в закатных сумерках. Здесь и сейчас им не нужны были слова.              В тот день первый раз за своё существование Сёгун увидела, как в царстве Эвтюмии алая луна уступила место рассветному солнцу. Но это солнце светит не для Сёгун. Казалось бы, это не должно её трогать, но… Её искусственное сердце тогда впервые ощутило боль.              Время шло, и Эи с Итэром постепенно сближались. Не без вмешательства со стороны их ближайших друзей, само собой. Шрамы на душе Электро Архонта постепенно затягивались, а до этого мрачный внутренний мир расцвел буквально и фигурально. Заместо грубого песка, землю устлала трава и цветы. Тории восстановились, поддерживаемые сакурами.              Это мог бы быть мир бесконечного рассвета, как до этого он был миром вечной ночи, но он таковым не стал. Символизируя готовность Эи идти вперёд, время здесь шло также, как и в реальном мире, что сильно повлияло и на Сёгун.              Для искусственного организма подобное преображение стёрло грань между грёзой и реальностью, и, в частности, между ней самой и её создательницей. Она стала ощущать незнакомые до этого эмоции и чувства, пусть не в полном объёме и не так ярко, как это делают полноценные живые существа.              Это путало её. То самое замирание сердца, когда Итэр сжимает её руку, принадлежит ей, или это просто «эхо»? А желание улыбаться самой, когда она видит его улыбку? А тоска, когда он покидает её, отправляясь в очередное путешествие?              На самом деле эти двое никогда не избегали её существования. Эи часто советовалась с ней, не была против и просто поговорить на отстранённые темы. Итэр и вовсе стал её постоянным спарринг партнёром, рассказы о приключениях в других мирах которого она с упоением слушала. И чем больше проходило времени, тем яснее Сёгун осознавала свои чувства.              Ясно было ей и то, что пусть она может иметь право на эти чувства, но не на объект этих чувств. Путешественник принадлежит Эи. Точка. Попытки других девушек обратить на себя внимание Итэра не имели успеха.              А уж после того, как они… Кхм… Сёгун никогда бы не подумала, что «самое благородное и выдающееся тело в этом мире» будет использовано для подобных вещей. Если бы она увидела это в прошлом, то вряд ли Эи отделалась лишь пятивековой дуэлью. Её тело изначально не подразумевало возможности породить новую жизнь, поэтому секс для них был лишь способом доставить друг другу удовольствие и таким образом усилить их связь. Столь низменные потребности ранее вызвали в ней неприкрытое отвращение, теперь же…              Теперь же она завидовала Эи.              Но она не имела права на зависть. Она должна быть идеальным воином. Идеальным сосудом. Ведь зачем Архонту ещё одна бракованная марионетка?              Сёгун попробовала абстрагироваться от этих эмоций, уйдя в глубокую медитацию. Но Электро Архонт быстро заметила отсутствие её «отсутствие».              В таком виде её и нашла Эи. Пространство Эвтюмии вокруг сознания её сосуда стало снова безжизненным, и тем не менее это была лишь ничтожная часть её внутреннего мира, поэтому Архонт не насторожилась, но забеспокоилась за Сёгун. Это до ужаса напоминало, как она сама пыталась избежать чего-то неприятного.              Однако, стоило ей подойти, Сёгун заговорила.              – Я люблю Итэра, – Эи никогда не жаловалась на слух, но сейчас готова была поклясться, что уши хотели её обмануть. Сёгун действительно сказала это?              – Не как «ты» или «мы», а как «я». Я долго думала, что эти чувства лишь эхо, но, видимо, это не так. Как искусственное создание, я могу разорвать эту связь, затерев фрагменты моей памяти. Я могу забыть о том, что чувствую к нему. Но я не хочу. Сколько бы раз я не приближалась к этой границе, когда ещё один шаг и всё закончиться, я отступала. Я не хочу о нём забывать! – возможно последние слова она сказала даже слишком громко. Переступая через себя, Сёгун продолжала говорить, восстанавливая реальность вокруг себя – Сопротивляться этим чувствам я не могу, отринуть их тоже. Ты знаешь, насколько мы можем быть настойчивы, поэтому наступит день, когда мы снова сойдёмся в битве, и выйдет из неё живой только одна, – Эи напряглась, призывая Мусо иссин в свою руку. Сёгун не дрогнула, – И в этом не будет совершенно никакого смысла. Победишь ты – ничего не изменится, а если я – Итэр возненавидит меня. Я уже проиграла в битве, которая ещё даже не началась. Поэтому прошу тебя…              Сёгун протянула ей Кусанаги но Инабикари, положив оружие на траву. Её руки оказались на поджатых под себя ногах. Лицо более ничего не выражало.              – …уничтожь меня.              Эи молча смотрела на своё творение, обдумывая сказанное. Сначала она была в шоке, потом злилась, а под конец чувствовала себя потерянной. Соблазн сделать как, как говорила Сёгун был велик.              Разрушив её сознание, она получит полный контроль. Больше не будет угрозы потерять власть над собственным телом. И над собственным мужчиной, что также немало важно. Но она смогла успешно подавить этот соблазн. Она села рядом с Сёгун, также поджав ноги под себя. Эи мягко положила руку на щеку своего творения.              – Я уже говорила это после нашей битвы. Ты олицетворяла моё прошлое, но теперь ты – это я. Макото никогда не принимала меня за бездушное оружие. И я не должна видеть в тебе лишь инструмент, – Сёгун ошеломлённо смотрела на неё, – Я бы не смогла… заставить себя делить его с кем-либо ещё. Даже с Макото. Но ты – часть меня и одновременно с этим мы с тобой не одно и то же. Ты также заслуживаешь быть счастливой, быть может, однажды, ты займёшь моё место, как я заняла место Макото. И чтобы не совершить моих ошибок, ты должна научиться понимать собственное сердце. Поэтому… я не против твоих отношений с Итэром.              Было видно, с каким трудом дались Эи последние слова, но она была искренна, что обрадовало Сёгун. На лице хранительницы Вечности расцвела улыбка.              – Спасибо. Я не знаю, как тебя отблагодарить за это.              – Не нужно, я ведь ничего не сделала, – Эи ухмыльнулась так, что даже у искусственно созданной марионетки побежали мурашки по спине, – Я ведь сказала, что не буду запрещать тебе встречаться с Итэром. Но разве отношения это не что-то, над чем работают двое?              Именно в этот момент до Сёгун и дошёл истинный смысл действий создательницы. Итэр любит Эи, а не Сёгун. Чувства парня не посвящались ей, она понимала это умом, а не сердцем, поэтому она только сейчас поняла, что разговор с Эи был не самым трудным препятствием на её пути. С чего она вообще решила, что он захочет принимать её чувства?              Мысли о том, как признаться Итэру, мучали её несколько недель подряд. Каждый раз, когда она хотела наконец сделать шаг, бессмертная воительница, способная сражаться против собственной создательницы пять веков без какого-либо перерыва, просто глупо стояла, не способная выдавить из себя ни звука. Всё её существо содрогалось от мысли, что её отвергнут. Обычные люди тоже испытывают такое волнение? Как тогда вообще их род смог настолько распространиться? Так, опять её размышления зашли куда-то не туда!              Спустившись с небес на землю, Сёгун обнаружила себя на диване в домике Итэра, находящемся в Чайнике безмятежности. В реальном мире было раннее утро, поэтому Путешественник всё ещё спал в своей комнате на верхнем этаже. Она пришла сюда несколько часов назад, намереваясь сделать очередную попытку рассказать о своих чувствах.              Тут раздались тихие шаги, Сёгун даже не нужно было оборачиваться, чтобы угадать личность приближавшегося к ней со спины человека. Сильные мужские руки сомкнулись у неё под грудью, нежно прижимая к спинке дивана.              – Утречка, любимая, – прошептал ей на ухо Итэр. В животе снова запорхали бабочки, – какие планы?              – Думаю, сегодня я свободна почти весь день, – вся бумажная работа на этот день была выполнена ещё рано утром, а заседание Трикомиссии перенесли, поэтому, можно сказать, у неё был заслуженный выходной.              – Так, может быть, – руки Итэра спустились чуть-чуть ниже, – мы можем немного пошалить?              Порой Сёгун думала, что наибольший урон от её неспособности признаться получил именно Итэр. Когда Архонт и её кагэмуся поняли, что быстрого признания не получится, Эи решила ограничить свои ночные активности с возлюбленным. Потому что признаваться кому-то в любви, при этом точно зная, что объект твоих чувств пару часов назад резвился в постели с другой – это какая-то чересчур пошлая психологическая пытка.              Итэр, естественно, не стал принуждать Эи к близости, но легче от этого никому не стало. Потому что та энергия, которую он тратил вместе со своей девушкой, теперь должна была найти другой выход. И этим выходом стало выполнение поручений гильдии авантюристов, в основном, на истребление всяческих опасных существ.              Казалось бы, это может быть даже плюсом, всё же в Тейвате существует немало угроз, и сделать жизнь обычных людей безопаснее – благое дело, но вот тот энтузиазм, с которым он принялся за это… Со слов Паймон, Итэр в последнее время на стену лезть готов, и они с Яэ лично видели, как Маг Бездны, решивший провернуть свои тёмные дела около храма Наруками, начал креститься, заметив приближающего к нему Путешественника.              Да и Эи было не особо легче. Впервые за многие века почувствовав себя любимой и желанной, она всё чаще задумывалась над тем, чтобы отозвать своё «благословение».              Тем временем, руки Итэра были уже на её бёдрах, пока губы аккуратно касались её плеча. Может просто позволить ему… Нет, это будет неправильно.              – Это… не Эи, – почти прошептала Сёгун. В ответ ей раздался смешок.              – Я знаю… – чмокнув её в шею, Итэр перепрыгнул через спинку, приземлившись на диван рядом с ней, – Она рассказала.              У Сёгун перехватило дыхание. Это при том, что дышать ей вовсе не нужно.              – Я не против, – ошеломил её Итэр быстрым ответом.              – Ты уверен? – Сёгун было трудно поверить, что признание, над которым она работала так долго, даже не понадобилось. Может, он продолжает видеть в ней Эи? – Пойдём!              Сёгун взяла Итэра за руку и потянула наружу. В качестве формы для своей обители Путешественник выбрал что-то похожее на Инадзуму, поэтому для обеих Райдэн здесь было крайне комфортно. Словно Итэр решил оставить своё путешествие и остаться с ними.              – Даже в неизменном сердце Электро Архонта нашлось место чему-то новому, – начала Сёгун, отпустив руки Итэра, немного отойдя от него, – И лишь её решимость осталась неизменной. Если ты действительно хочешь принять мои чувства, то ты должен увидеть настоящую меня.              На небе собрались грозовые тучи, среди которых бегали искры молний. С первым ударом грома сила Электро в теле Сёгуна выплеснулась наружу, изменяя тело куклы. Как только пыль, поднятая превращением, осела, Итэр увидел Сёгун, принявшую ту же форму, что и во время битвы под горой Ёго.              Над двумя гигантскими золотыми кистями левитировало изменённое тело Сёгун. Теперь она куда сильней была похожа на куклу. Локти, плечи и колени заменились на шарниры. Тут и там части тела были усилены фиолетовым металлом. Четыре дополнительные руки, созданные из чистой элементальной энергии, парили вокруг неё.              – Это – настоящая я. Хранительница вечности. Всемогущий полководец, богиня грома, приносящая бедствия. Я всегда была куклой и куклой останусь навсегда. Я – монстр, величайшее орудие Электро Архонта. Поэтому… что ты думаешь обо мне? – пристально посмотрела Сёгун на него сверху вниз.              Любой другой, кто посмотрит на неё, будет буквально сметён тем невероятным ощущение силы и угрозы, что она излучала. Бессмертные ощутят перед этой формой страх, смертные – подлинный ужас. Но Путешественник ощущал нечто совершенно иное.              – Ну… – почесал затылок Итэр и отвёл взгляд. Его тон говорил о том, как непросто ему сказать правду. Её искусственное сердце словно рухнуло вниз.              – Понятно, – значит, её отвергли. По крайней мере, она попыталась.              – …очень горяча, – донёсся до неё его тихий шёпот.              – Эм, что? – удивлённо спросила Сёгун.              – Ты очень… горяча… в этой форме… – медленно проговорил красный как помидор Итэр.              Примерно на минуту повисла мёртвая тишина.              – Полагаю, в таких случаях говорят, что «у всех свои предпочтения», – наконец Сёгун разрешила повисшее между ними напряжение.              – Как элегантно ты завуалировала слово «фетишист», – хихикнул Итэр, – Но я серьёзен. Эта форма для меня не проблема, ведь как по мне, ты и сейчас ничем не уступаешь Эи.              – Значит… ты принимаешь меня? Я ведь…              – Пыталась меня убить? Не волнуйся, если бы это было проблемой, то я с половиной Тейвата перестал общаться, – шагнув на одну из гигантских золотых кистей Итэр мягко сжал запястья Сёгун, глядя ей в глаза, – Так что да, я отвечаю на твои чувства и принимаю их.              Это был, пожалуй, самый счастливый момент в жизни Сёгун.              – Может наклонишься? – прервал Итэр повисшее молчание. Сёгун послушалась. Как только их лица оказались на одном уровне губы парня слегка соприкоснулись с её губами. Пусть они с Эи делят одно сознание, но их опыт существует как бы раздельно друг от друга, и поэтому сейчас Сёгун целовалась впервые в своей пятисотлетней жизни.              Слегка неуклюжие, но искренние действия будоражили Итэра, и он не хотел ограничивать время её «экспериментов». Сёгун пыталась брать разные углы, облизывать и посасывать его губы, проникать к нему в рот своим языком и тому подобное. Вдоволь нацеловавшись, парочка заметила, что Сёгун бессознательно нависла над Путешественником, прижав бедрами к гигантским искусственным ладоням.              – Я хочу заняться с тобой сексом прямо сейчас, – без стеснений прямолинейно заявила Сёгун.              – Прямо так? А там… ну свидания, совместные пикники, поцелуи украдкой? По-моему, мы пропустили несколько стадий наших отношений, – с чуть-чуть нервозной улыбкой попытался «соскочить» Итэр.              – Ты ещё свадьбу упомяни. И чем тебе наши спарринги не свидания?              – Потому что на них обычно мне оружием по лбу стучат, а я бы хотел…              – Так выплесни свои плотские желания прямо сейчас, – Сёгун положила руку Итэру на промежность.              – Кха… – выдохнул Путешественник, – Когда ты стала столь хороша в словесных баталиях?              – Эи говорит, что Яэ на меня плохо влияет.              – Ясно, – слегка поёрзал от касаний Сёгун Итэр, – Только не сломай мне ничего.              Сёгун закатила глаза, пока её пять рук сноровисто раздели парня. Столь быстрое избавление от одежды даже немного смутило Итэра, из-за чего он рефлекторно закрылся руками.              – Да чего я там не видела? – ухмыльнувшись спросила его Сёгун. Она развела его руки в стороны, открывая обзор на вставший колом член парня. Состоящая из Электро энергии рука потянулась к затвердевшему органу. Запаниковавший Итэр слегка дёрнулся.              – Не волнуйся, я контролирую силу. Ты ведь делал так с Эи? – напомнила Сёгун, как он играл с её благородным телом при помощи элементальных сил.              – Почему это звучит так, будто ты мсти-и… Ах! – словно не своим голосом простонал Итэр, когда фиолетовая рука коснулась его члена. Боли действительно не было, лишь дополнительная стимуляция и приятное покалывание. Парень, конечно, был не из стеснительных, но настолько постыдные звуки он издавать не был готов. С силой закусив губу он тяжело дышал, уткнувшись Сёгун в ключицу.              Удивительно, но ей очень хорошо удавалось контролировать его. Путешественник нетерпеливо извивался и дрожал от её действий. Постепенно доводя до пика, она в последний момент замедлялась, не позволяя ему кончить. Сёгун обнажила свои объёмные груди, позволив Итэру сосать их, пока она продолжает свою сладкую пытку.              Достаточно поиграв с ним, Сёгун отстранилась, чем вызвала недовольство парня.              – Не злись, я приготовила для тебя кое-что особенное, – Сёгун вставила член парня между своих грудей.              До этого она специально выделила элементальную энергию в виде слизи, из-за чего член легко скользил, буквально утопая в мягких сиськах Электро Архонта.              – Вы ведь с Эи ещё такого не делали, верно? – прошептала Сёгун схватившемуся за её золотые рога парню. Итэр пыхтел и активно двигал бёдрами, пытаясь наконец достичь пика. Периодически появляющуюся из-под её грудей головку члена Сёгун активно «атаковала» своим языком.              Наконец, с тяжёлым выдохом, Итэр кончил ей на грудь, также слегка запачкав шею и часть лица. Парень осел на пульсирующий энергией металл, переводя дух и ощущая себя так, будто из-него только что вынули душу.              – Хм, действительно горькая, – задумчиво произнесла Сёгун, слизав с пальцев капли белой жидкости, – но Эи почему-то нравится. Мы же ещё не закончили?              От её издёвок Итэр уже хотел было огрызнуться, но во взгляде Сёгун было что-то такое, от чего у него опять встал, поэтому он проглотил уже рвущиеся наружу слова              – К вашим услугам, госпожа кагэмуся, – посмотрел ей прямо в глаза Путешественник, одновременно с этим проведя рукой по бедру. Однако Сёгун никак не отреагировала, что озадачило Итэра.              – Элементальная сила? Хм, может на Эи этот приём и сработал, но лишь потому, что её форма максимально приближена к предыдущему телу. Но это, – Сёгун провела руками вдоль уже своего тела, – самое благородное воплощение Электро в этом мире. Поэтому этот трюк не сработает и тебе придётся рассчитывать только на физические возможности твоего тела.              Сёгун развернулась к нему спиной и наклонилась, попутно слегка покачивая бёдрами, словно гипнотизируя парня.              – Но это ведь тебя не остановит? – «бросила вызов» кукла, – Можешь не утруждать себя предварительными ласками, я выделила достаточно смазки, чтобы наше соитие было комфортным.              «Эта её манера выражаться» – одновременно про себя подумали Эи и Итэр.              – Кое в чём ты просчиталась, всемогущий сёгун, – парень слегка шлёпнул её по соблазнительным ягодицам. Она, впрочем, ничуть не возражала, – я ведь владею не только Электро.              Одним плавным движением он вошёл в неё, уперевшись головкой в матку. Сёгун коротко простонала от неожиданных ощущений. Что-то было не так, член Итэра явно был твёрже, длиннее и толще, чем до этого.              – Гео элемент… – слегка прикусив губу прошептала Сёгун.              – Не только, – Путешественник начал покачивать бёдрами, каждый раз, когда он вставлял до упора, Сёгун ощущала мини-вихрь внутри себя. Итэр использовал Анемо, чтобы создать Гидро Рассеивание, а к нему и воплощения Электро иммунитета не было. Как будто каждый нерв её искусственного тела стимулировался этой реакцией.              Сёгун пришлось опереться на пальцы гигантской кисти, на которой они стояли, а Итэр обнял её за талию, вбиваясь в неё так, словно это его последний день в Тейвате. Хлюпающие звуки соединения их возбуждённых тел и собственные похабные стоны навечно отпечатались в памяти Сёгун.              Спустя несколько ярких оргазмов парочка осела, пытаясь отдышаться. Сёгун удовлетворённо обнималась с лежащим рядом Итэром, безуспешно стараясь унять лёгкую дрожь в ногах.              – Настолько не любишь проигрывать? – поглаживая живот, спросила Сёгун.              – В этом мы с тобой похожи, – пальцы Итэра переплелись с её собственными, вырисовывая на груди парня замысловатые узоры.              – Хм… Ты прав, – Сёгун рассеяла дополнительные конечности, одновременно подхватывая Путешественника на руки, – не люблю.              То, что его несли в их спальню «как принцессу», смутило его даже больше, чем когда его за секунды лишили всей одежды. Но… Итэру это определённо нравилось.

***

      «Он точно дышит?»              – Ещё один такой вопрос и я сделаю так, чтобы не дышал.              Первая ночь Итэра и Сёгун определённо удалась. Сломанная кровать из инадзумского клёна, промокшие насквозь простыни, выжатый досуха парень и Эи, которая с раннего утра донимает Сёгун вопросами о его состоянии.              «Ты же не будешь использовать эту форму каждый раз?»              – Нет, я просто хотела реванша. Судя по твоим эмоциям, побыть снизу тоже бывает приятно, – Сёгун практически могла видеть, как краснеет Эи внутри царства Эвтюмии.              «Глупая марионетка».              – Сама не лучше. Без Яэ и Паймон я бы быстрей тебя ему призналась, – на минуту Сёгун замолчала, глубоко задумавшись, – И как инженер ты не задалась.              «С чего это?»              Эи звучала действительно оскорблённо. В конце концов она не только смогла постичь технику создания искусственных тел, но и усовершенствовать её до такой степени, что они стали неотличимы от обычных людей.              – Ты забыла отключить экспериментальные функции, – с нежной улыбкой Сёгун поглаживала свой живот, в котором она уже начала ощущать новый вид энергии. Не такой, как у неё или у Путешественника, скорее нечто… Среднее.