О Лисе, Грозе и Звезде (Итэр/Райдэн Эи/Яэ Мико)

      Верховная жрица Великого храма Наруками, потомок рода Хакусин, фамильяр и подруга «вечности»... и грозный главный редактор издательского дома Яэ, публикующего новеллы. Нет необходимости раскрывать каждую её грань, поскольку все они – Яэ Мико, и в то же время ни одна из них не является настоящей ею. Пожалуй, в Тейвате не найдётся тех, кто узнал каждую из её сторон.              Хотя и есть парочка, которая способна понимать её глубже всех остальных.              Путешественник, книга с историей которого станет величайшей её работой, и Богиня, жрицей которой она служила с раннего детства. Те, кто смогли разжечь в её душе не просто игривый интерес, но подлинное желание, подобное которому она ещё ни разу не испытывала.              То желание, которое создало ещё одну грань личности Яэ.              Это началось сотни лет назад, когда она была ещё простым лисёнком, не способным принимать человеческий облик. Когда в её жизни не было логики и расчёта, одни эмоции и ощущения. Тёплые руки госпожи Макото. Задорный смех они Чиё. Чарующее колдовство леди Сайгу. Неловкие поглаживания Эи, плохо понимающей, как надо ухаживать за своим фамильяром.              Когда она постигла свою человеческую форму начались лучшие годы её жизни. Тогда она могла постигать оба мира. Бурно меняющийся мир людей, внешне похожий на море во время шторма, который, тем не менее, требовал соблюдать тысячи правил и условностей, и мир ёкаев, свободный, опасный и анархичный. А главное – у неё были друзья.              Нет, не так…              У неё была семья.              И даже больше, хотя в последнем в то время она бы ни за что не призналась. Если изначально Эи была для неё просто забавной хозяйкой, на руках которой она любила дремать, то Яэ-человек, к тому моменту уже считавшаяся взрослой по меркам кицунэ, стала ощущать совершенно новые вещи.              Жар на лице, когда кагэмуся подходила к ней вплотную. Бешеный стук сердце, когда Эи обнимала её. И эту предательскую слабость в ногах, когда Яэ наблюдала за тренировками воительницы, одетой только в широкий штаны и бинты, закрывающие грудь.              Яэ и сама не понимала, почему она отторгала это чувство. Потому что она была её фамильяром? Потому что они обе были женщинами? Потому что они из разных видов? Потому что Эи была её богиней, а Яэ – её жрицей? В любом случае, ей ещё было далеко до произнесения тех самых слов.              А потом пришло Бедствие.              Деву они осквернили тёмные силы, и она подняла свой меч против сёгуна. После битвы с сёгуном, где она лишилась рога и руки, Чиё пропала, дальнейшая её судьбы остаётся неизвестной.              Кицунэ Сайгу исчезла во время битвы за остров Наруками, растворилась, как туман по утру.              Госпожа Макото погибла на чужбине, на землях ненавидящих богов людей.              А вместе с ней умерла и Эи. Сколько бы Мико не всматривалась, она не могла найти в глазах нового Архонта ни света, ни жизни. Она не стала жестокой, но больше не было в ней той ласки и доброты, которую она дарила самым близким ей людям.              На Яэ навалился груз ответственности, от которого её спина едва не надломилась. Восстановлением храма она занималась практически в одиночку, будучи одним из очень немногих выживших ёкаев. Из-за всех этих забот она не смогла вовремя поддержать Эи, поэтому новость о том, что Архонт начала создавать для себя искусственные тела, не подверженные эрозии, повергла её в шок.              Она пыталась отговорить подругу от этого, называла подобное несуразным и противоестественным, но Эи в тот момент словно помешалась. Да и не было у Яэ логичных доводов к своим словам. Одни лишь чуждые тогдашнему сёгуну чувства.              Предпоследнее её творение, Каминари, стало поворотным моментом. Незадолго до его создания Архонт зашла в тупик, а потому приняла даже глупую идею Яэ сделать эту марионетку мальчиком.              Его создание было ошибкой. И дело было вовсе не в том, что мальчишка получился слабым сердцем плаксивым ребёнком. И даже не том, что он сотворит много после своего пробуждения. Зародившееся в нём сознание, которое Эи не смогла подавить, стало последней деталью плана.              Марионеточный Сёгун был завершён, а сознание Эи растворилось в нём. Тогда Яэ успокаивала себя тем, что её подруге просто нужно было время прийти в себя.              «Быть может, медитация в уединении позволит ей осознать, что одиночество – это не выход?»              Она всё также выполняла своим обязанности Гудзи храма Наруками, всё также посещала собрания Трикомиссии. Жила, как и все остальные, вот только…              «Почему? Почему этого никто не замечает? Они ведь… совершенно разные!»              Для этой кицунэ, с детства способной различить сестёр-близнецов тот факт, что никто из окружающих Эи людей нее заметил подмены, бил в самое сердце. А ведь разница между Макото и Эи была куда менее заметна, чем между Эи и Сёгуном. Словно Инадзуме не нужна была Архонт Райдэн Эи. Ей нужен был просто инструмент, персонаж-функция способный отдавать распоряжения и подписывать указы.              Яэ без зазрения совести прокляла бы всех тех, кто не был способен отличить истинное божество от подделки.              Только вот сама Эи, заменившая себя на бездушную машину, похоже, думала про себя точно также.              Яэ держалась десять лет.              Впервые войдя в царство Эвтюмии Мико поразилась открывшемуся ей пейзажу. Алое небо, совсем как в день Катастрофы. Пол из серого песка. Покосившееся тории.              И левитирующая посреди всего этого Райдэн Эи, которая сама стала походить, на созданную ей марионетку.              Несмотря ни на что, Эи приветствовала её довольно тепло. Они поговорили, Мико рассказала ей о том, что происходило в Инадзуме без неё. Не те сухие отчеты, которые предоставляла ей Сёгун, а истории из жизни обычных людей. Про новые сладости и книги, про забавные истории и трудности, встретившиеся ей самой. Для внешнего мира их разговор не продлился и секунды, собственно, это и была причина, почему Эи её вообще выслушала.              – Мико… я рада тебя увидеть. Но если ты здесь, значит с Инадзумой что-то произошло, верно? – спросила Эи, подразумевая, что ошиблась марионетка, не распознавшая неизвестную угрозу, а не её лучшая подруга, пришедшая просто поздороваться.              – Эм… Ну без тебя в Инадзуме определенно стало хуже…              – Чем? Насколько я знаю, негативные последствия бедствия уже практически устранены. Население хоть и серьёзно просело, но уже начинает восстанавливаться. Татаригами стабильно, сельское хозяйство развивается, рыболовный промысел…              – Не про цифры я, – сжала губы Яэ, – Инадзуме нужна ты, а не эта кукла.              – Инадзуме нужен эффективный правитель, – холодно ответила Эи.              – Какой смысл в этой эффективности, если она не любит своих людей, а просто выполняет твои приказы?              – Граждан любовью ты не накормишь, домов из заботы не построишь. Пока она ведёт Инадзуму к процветанию – у меня нет ни одного повода выходить отсюда.              – Да ты уже даже говоришь, как она! А что насчёт меня? Что мне с этого процветания? Мне нужна ты! А не эта п… подделка!              Что-то дрогнуло во взгляде Эи.              – Я не могу. Не могу ставить личные интересы выше интересов Инадзумы. Есть ещё какая-либо причина для меня возвращаться?              Есть. Но Яэ не уверена, что сможет её озвучить.              – Тогда, нам пора прощаться, – один жестом Эи изгнала Яэ из своего внутреннего мира. Мико снова стояла перед безэмоциональной марионеткой.              – Могу ещё быть чем-то полезной, гудзи Яэ? – словно насмехаясь на ней спросила Сёгун.              – Да, верни мне Эи, – сжав кулаки ответила кицунэ.              – Отказано. Электро Архонт не желает брать управление над физическим воплощением.              Потом она пыталась снова. И снова. И снова.              После каждого раза Сёгун меняла защиту, часто заставляя Мико серьёзно попотеть, чтобы её сломать. Один раз она вообще смогла сдержать её на пол века. Вероятно, марионетка считала наиболее эффективным просто убить Яэ, чтобы она не угрожала Вечности, но приказ создательницы был для неё нерушим.              Так летели долгие века.              И вдруг Сёгун решила закрыть границы Инадзумы, а после этого вообще объявить Охоту на Глаза Бога. До Эи достучаться было уже решительно невозможно, так ещё и остров Ватацуми решил поднять восстание. И Фатуи где-то в пещерах засели и не вылазят оттуда, сколько их не вытаскивай. Чем-то явно запрещённым занимаются.              Кра-со-та.              Желание повеситься на собственных хвостах у Яэ в этот момент проступало дикое, но раз она Катаклизм пережила – то и это тоже переживёт. Да и что-то подсказывало ей, что с её смертью Эи потеряет последнюю причину вернуться в реальный мир.              И посреди всего этого хаоса она встретила его.              Златовласого мальчишку, глаза которого её так зацепили. Не тем, что в них, не смотря на его молодой вид, отражалась сила и даже некая мудрость. В его глазах был свет. Такой же, как у госпожи Макото. Такой же, как был когда-то в глазах самой Эи. Словно миниатюрное солнце спустилось на туманные земли островов Вечности.              «Если он не сможет рассеять заблуждение и тьму в душе Эи – то уже никто не сможет», – подумала Яэ, впервые увидев его.              Его слова о том, что он потерял сестру и поэтому ищет встречи с Сёгуном, отдавали неприятным эхом в сердце Яэ. С одной стороны, это поможет им с Эи лучше понять друг друга, с другой же… едва ли её подруга знает что-либо об этой «Люмин».              Но тогда Итэру это было знать не обязательно.              Ведь, в конечном итоге, её план оказался успешным. Эи решилась выйти в реальный мир и пересмотреть свои взгляды на Вечность. Даже потеря Сердца Бога не чувствовалась на этом фоне как что-то значимое.              Казалось, что в душе Яэ, ровно как и в Инадзуме, скоро должен наступить долгожданный покой. Но для Мико этот покой всё никак не наступал, а причиной был тот же человек, что вернул ей подругу, этот наглый Путешественник.              Наравне с Яэ он стал тем, кто рассказывал Эи про реальный мир, направляя к той Вечности, которая на самом деле нужна Архонту и её народу. Вот только кицунэ казалось, что это самое «наравне» было крайне условным.              Она видела: как Эи смотрит на него, как касается его рук, как смеётся над его шутками, как её глаза горят, когда он рассказывает очередную историю из своих странствий. Яэ могла её понять, именно он был тем, кто спас её от бесконечного самоистязания в царстве Эвтюмии и подарил её стране надежду на лучшее будущее. Да и как женщина она её понимала, обаянию Путешественника невозможно было не покориться, быть может, не будь её лисье сердце уже занято, она бы предложила ему стать частью клана Хакусин.              А страшнее всего было то, что Итэр, похоже, чувствовал к Эи то же самое. И более того, он знал, что чувствует Яэ.              Новость о том, что Эи ввязалась в бой в восставшей марионеткой, не сильно удивила Мико, она была готова к чему-то подобному, но чтобы её подруга вновь так прямолинейно подошла к решению проблемы…              Видимо, их с Итэром наставления опять прошли мимо ушей.              Стоя под храмом на горе Ёго Яэ вновь колебалась между долгом и чувствами. Довериться Итэру с Паймон, а самой остаться в Инадзуме, просто чтобы страна не оставалась без правителя? Или же рискнуть и вступить в бой плечом к плечу с соперником за сердце её богини? Разум говорил ей, что нужно выбрать первый вариант, да и в Итэре она не сомневалась. Уж в искренности его желания помочь Эи так точно.              Но она уже выбирала этот вариант, и не хочет повторять эту ошибку.              Битва прошла на удивление гладко, они сражались как одна команда, хотя делали это впервые.              Марионетка была повержена, наставление от госпожи Макото было получено, и они благополучно вернулись обратно.              – Спасибо вам, – улыбаясь благодарила их Эи, – даже не знаю, сколько бы длилась наша битва, если бы вы не пришли.              – Всегда пожалуйста, – ответил ей Итэр, – только в следующий раз, прошу…              – Обсуди свой план со мной, прежде чем кидаться на амбразуру, – подхватила мысль Мико, сжимая руку своей подруги.              – Или со мной, – Итэр повторил жест Яэ, – для меня ты тоже очень важна.              Эи зарделась от таких слов, отводя взгляд от этих двоих. Все они понимали, что лучшего момента сказать то, что следует, им не представиться. Паймон, также это ощущая, предусмотрительно исчезла. Им нужно было время, чтобы обдумать признание, но также они отчего-то чувствовали, что признавшийся первым получит преимущество. Медленно потянулись секунды ожидания.              – Я… – начала было Эи.              – …тебя люблю!              – …люблю тебя!              Одновременно прокричали Яэ и Итэр. Эи шокировано застыла, а эти двое начали наседать на неё, объясняя, почему он или она будут лучшими партнёрами. Не очень красиво, но, как говорится, в любви как на войне.              – Да он же кобель! Под каждую юбку залезает!              – Неправда! В этом мире у меня ещё ни с кем не было!              – Ага, прекрасное оправдание!              – Сама то, хоть бы почесалась, чтобы помочь Эи! Но нет, вместо этого ты будешь порно-романы писать!              – Да ты…              Эи властно закрыла им рты. Видимо, сейчас всё и решится. Итэр и Яэ мысленно зажмурились.              – Я… хочу быть с вами обоими.              Тишина.              Яэ, сначала обрадовавшаяся такому исходу, но затем посчитала, что Эи просто не хочет ранить, отвергая её чувства. Потому что внутри Мико понимала, кого она «на самом деле» выбрала. Подобная «уступка» была практически оскорблением для неё.              – Лучше бы прямо сказала, что выбираешь его, – пробубнила себе под нос кицунэ.              – Это моя фраза, я же вижу, что тебе больше нравится Яэ, – мрачно «поддержал» её Итэр.              «Стоп, что?» – пронеслось в мыслях у этих двух.              – Да что ты несёшь?! Даже общественность это уже начала замечать! Половина Инадзумы шепчется о создании первой божественной династии, когда вы с ней гуляете по городу! У меня каждой утро начинается с донесений от жриц вроде: «официально-по-слухам госпожа Эи и господин Итэр ждут ребёнка и скоро собираются играть свадьбу».              – Ага, а другая половина свято уверены в том, что вы с ней в храме Наруками такой разврат творите, что не снился даже самым раскрепощёнными из мондштадтцев. А что происходит после собраний Трикомиссии, с которых ты уходишь позже всех, мне говорить страшно.              Их словесный поток прервал лёгкий удар ребром ладони об их головы от Эи.              – Закончили? – спросила смущенная Архонт. – Видимо, со стороны виднее. Теперь, когда мы поняли, что мои чувства – не просто жалость, вы их примите?              Яэ и Итэр переглянулись.              – Почтём за честь, – посмотрев в глаза друг другу кивнули они.              Эи выглядела счастливой настолько, насколько это вообще было возможно.              – А теперь, главный вопрос, – после недолгой тишины слово взяла Яэ, – как мы решим, кому достанется первый поцелуй?              – Как-как, по старому обычаю, – усмехнувшись Итэр призвал меч в свою руку, – до первой крови.              – Звучит разумно, – возле Яэ появился её катализатор.              – Я вас сейчас отшлёпаю! – вместе со словами Эи где-то вдалеке громыхнула молния.              – О, плюс мотивация! – они буквально слышали, как у Электро Архонта скрипят зубы.              – Решите всё в «камень, ножницы, бумага»! – распорядилась Эи.              «Ну, делать нечего».              Играли до первой победы, но проигрыш Яэ был крайне позорным.              «Настолько очевидно, что я выберу ножницы?»              Поцелуй Итэра и Эи был… нежным, это лучшее слово для его описания. Нежный, чувственные поцелуй, в котором эти двое растворились, не обращая внимание на мир вокруг них.              Наверное, если бы выбор богини не выпал на неё, Яэ это доставило бы боль. Но в данный момент это…              Возбуждало её.              Как только губы Яэ коснулись губ Эи Итэр подумал, что кицунэ съест его возлюбленную. Настолько ненасытной она выглядела, Эи даже отступила от того напора, что на неё нахлынул.              А вот поцелуй Итэра и Яэ был больше похож на борьбу, где ни один из них не хотел уступать. И длился он чуть ли не больше остальных.              – Хорошо, теперь нам нужно распределить роли в гареме Сёгуна Райдэн, – Эи смотрела на тяжело дышащую Мико круглыми глазами. – Так как первый поцелуй получил Итэр, то титул главной жены достаётся мне.              – Да иди ты, – хмыкнул Путешественник, – я буду главной женой!              – Ах ты стерва! – Яэ шутливо схватила парня за косу.              – Так! – строго сказала Эи, разводя этих двух в стороны друг от друга, – Я не позволю, чтобы кто-то был на вторых ролях, вы вместе будете главными для меня.              И Эи действительно держала своё слово, строго следя, чтобы каждый в их триаде получал от других равное количество любви и заботы.              Их первый раз произошёл тем же вечером. Если даже с поцелуями были проблемы в области определения последовательности действий, то что уж говорить про секс? Но они неплохо справились, как тогда, так и в дальнейшем.       

***

      – Я-яэ… – простонала Эи, – м-может дождёмся Итэра?              – Тише милая, это просто небольшая разминка.              Обе девушки сейчас находились в храме Наруками, в комнате Яэ. Электро Архонт сидела без трусиков на кровати широко раздвинув ноги, между которыми находилась голова кицунэ. Язык Мико плёл замысловатые узоры на коже женщины, проходя по её клитору, половым губам и внутренней стороне бёдер в случайном порядке, последние она также периодически покусывала, не забывая развратно причмокивать.              – Да ладно, можете зайти даже чуть дальше, – дверь в комнату тихо скрипнула и к ним зашёл Итэр, недавно вернувшийся в Инадзуму на очередной фестиваль.              – Ну ты и извращенец, – хихикнула Яэ, заметив бугорок на его штанах, – рада тебя видеть.              – Странно, смотришь ты вроде не на меня, – Путешественник присел на кровать, вовлекая Эи в поцелуй, одновременно поглаживая Яэ по голове.              – Привет, Итэр, – простонала она мнущему её грудь через кимоно парню, – ты надолго?              – Хотелось бы сказать, что навсегда, но увы! На месяцок другой, а то я от этих подводных загадок в Фонтейне уже чесаться начинаю, да и… ауч! – Итэр отдёрнул руку, уже спускающуюся к промежности Эи. Это Яэ в порыве напускной ревности укусила его за палец.              – Твоя жрица такая собственница, моя дорогая Эи, – улыбнулся Итэр.              – Жди своей очереди, герой, – ответила Мико, начав активно работать языком и заставив Архонта прикусить губу от нахлынувшего наслаждения.              Эи же одной рукой приспустила штаны Итэра и обнажила его эрегированный член, стараясь аккуратно двигать руками вверх-вниз. Путешественник же продолжил лапать богиню, периодически постанывая или кладя руку на голову Яэ.              Вскоре Эи мелко задрожала, вызывая довольную улыбку у кицунэ. Она присела на кровать рядом с возлюбленной, с другой стороны от Итэра. Электро Архонта уложили на спину, поглаживая и помогая справиться с перенесённым пиком удовольствия.              Кицунэ кивнула в сторону ног Эи, пока умещала свою попку на её лице. Итэр понял намёк и пристроился к Архонту между её бёдер, плавно соединяясь с ней.              – Что такое? – спросила тяжело дышащая Яэ, лоно которой в данный момент Эи атаковала своим языком и пальцами, у Путешественника, вопросительно наклонившего голову.              – Ты не язвишь уже пять минут, мне как-то не комфортно, – Мико ощутила, как у неё начал дёргаться глаз, – Эи, у тебя также?              Райдэн что-то неразборчиво промычала.              – Вот, она согласна, так что… хей! – возмутился Итэр, когда посреди монолога его ущипнули за бок.              – Просто заткнись и поцелуй меня.              Сказать честно, Яэ иногда фантазировала о том, что их могут застукать. Какая-нибудь новенькая жрица перепутает комнаты, войдёт к ним увидит, как в священном храме, где каждый день сотни людей возносят свои молитвы, герой пяти королевств трахает Электро Архонта, на лице которой сидит её верховная жрица и целуется с этим самым героем.              Жаль, что напиши она о подобном прямо в одном из её романов, Мико, в лучшем случае, прилюдно выпорют.              Хотя… если наказание будут исполнять кто-то из них…              Итэр в этот раз закончил раньше Яэ, переводя дыхание.              – Хе-хе, и это знаменитый Путешественник, должна сказать, что твои навыки… – раздался звонкий шлепок, и на ягодице Яэ начал расцветать красный отпечаток ладони. – Хей, не честно! Он первый нача-а-а…              Закончить фразу Мико не смогла, так как по всему телу прошлась волна наслаждения, от которой у кицунэ проявились все пять розовых хвостов. Яэ пересела с лица своей любимой на кровать и потянулась, расслабляя напряжённые мышцы.              – А всё-таки, Эи, тебе бы подошло быть кицунэ, – между делом напомнила она о давней шутке.              – Да, но хвостики росли бы у меня не из того места, и «закрепить» даже два таких было бы уже проблематично, – ответила ей Архонт.              Внезапно кицунэ оказалась зажатой между своими любовниками, Эи оказалась спереди, держа её за локти, а Итэр сзади, обхватив её живот.              – Оу, хотите попробовать подоминировать надо мной? – хищно ухмыльнулась Яэ.              – В точку, моя дорогая Мико, – нежно прошептала ей на ушко Эи.              – Видимо, сбежать я не смогу? – Яэ ощутила, как её ноги оплетают лианы, а от Путешественника потянуло мощной Дендро энергией.              «Тогда нужно просто… Стоп, почему это не работает?»              – Думаешь использовать элементальный навык? – тихо сказал ей Итэр. – Но ведь ты же сама меня учила, что в бою с Эи можно полагаться только на свой меч.              Упс.              – Хорошо, – Яэ подняла руки вверх, – но обещайте быть со мной нежными.              Итэр фыркнул, Эи захихикала.              За несколько секунд Мико осталась полностью голой, пока эти двое не спешили избавляться от своей одежды. Они положили на неё руки и впустили в её тело немного своей энергии, запуская реакцию Стимуляция.              – Н-нечестно! – попыталась возразить Яэ, но была прервана поцелуем от Эи.              – Ты что-то сказала? – дыхание Итэра теперь практически обжигало чувствительную кожу.              Эти двое начали играться с ней, нежно касаясь её эрогенных зон. Точнее, сейчас всё тело можно было назвать такой зоной. Ушки, шея, грудь, ягодицы, клитор, внутренняя часть бёдер. Их руки рисовали на её теле какие-то невообразимые узоры, которые она не могла разгадать.              Они аккуратно ласкали Мико, водя её по краю оргазма, но не позволяя получить долгожданную разрядку. Нежное, тянущее удовольствие практически сводило с ума гордую кицунэ. Хвосты пытались притянуть её любовников поближе, передавая настроение хозяйки. Уже спустя десять минут она начала жалобно хныкать, чтобы они закончили с этим.              – Итэр… Эи… П-пожалуйста… – задыхаясь проговаривала мокрая насквозь Яэ.              – Пожалуйста что? – дразнил её Итэр.              – Сделайте… э-это…              – Что это? – поддерживала поддразнивания Эи.              – В-вы действительно хотите, чтобы я это сказала? – Путешественник и Архонт кивнули. Ладно, сейчас Яэ не до гордости. – Хорошо, я скажу! Возьмите меня! Трахните как сучку в течке! Имейте пока я не потеряю сознание от оргазмов! Только… хватит дразнить меня!              Эи прижала её к кровати, заглушая крики, и слегка шлёпнув по губам.              – Как не стыдно, произносить такие слова в подобном месте…              Яэ громко выдохнула, когда ощутила в себе член Итэра, а затем и пальцы Эи на её чувствительном комочке нервов.              – …видимо, придётся тебя воспитывать, моя любимая жрица.              Когда-нибудь Яэ отомстит им за это.              Да, когда-нибудь.              Если будет время…