Коробка

Ночной стук не был редкостью. Незваные гости стали такой обыденностью, что их стук он почти перестал замечать. Тонкая дверь немного прогибалась под глухими ударами. Как звук может настолько не сочетаться с силой, с которой пытались достучаться? На пороге стояла темная фигура, прижимающая к груди коробку. Яркий, тяжелый запах крови заполз в квартиру. Свет из прихожей выхватил сосредоточенное лицо девушки. — Так и знала, что нет смысла идти в администрацию, — произнесла она, бросив взгляд на дверь, раскрытую недостаточно широко, чтобы впустить гостью. — Уже настолько «все» знают, где я живу? — Бигби не мог оторвать взгляда от мятой, влажной коробки. Он сделал шаг назад, шире раскрывая дверь. — Разве это секрет? — она зашла внутрь, опустив коробку на неоплаченные счета на коридорном столике. Ее полушубок в расцветке молодого оленя почернел в области груди, пропитавшись кровью. — У меня тут подарок. — Обожаю ночные подарки, — шериф оскалился в усмешке, открывая коробку. Он придвинул настольную лампу ближе, чтобы осветить то, что лежало на дне. Две аккуратно сложенные кисти рук в темных перчатках. Таких же, как на гостье. Кровь по запаху была почти свежей — всего несколько часов прошло. Мужчина выпрямился, закуривая сигарету. Протянул девушке пачку, но та, снисходительно покачав головой, выудила из сумочки на тонкой цепочке свои сигареты. — Почему ты думаешь, что ее убил кто-то из Сказаний? — он смотрел на гостью через плотный сигаретный дым, размывающий ее лицо. Знакомое ли? — Ты явно не отсюда. — Простак бы так не смог, — струйка дыма вылетела вместе со словами. Где-то выше этажом ругались соседи. — Оставили прямо у двери, как послание. Волк еще раз посмотрел в коробку, на сморщенную кожу перчаток. Затем перевел взгляд на девушку, понимая, что тошнотворно-сладкий запах крови сбил его с главного вопроса: — Кто ты такая? — Лорейн, — она улыбнулась чуть смущенно, удивившись, что так долго могла оставаться инкогнито. — Это, — она кивнула на коробку. — Руки моей сестры — Тринити. — Не припомню таких Сказаний, — он почесал отросшую щетину, а девушка скинула пепел в пепельницу на столе. — Правда и Ложь. Что может быть проще? — Лорейн сморщилась, будто говорила с ребенком. — Мы — это понятие, которое появилось с первым словом мутировавшей обезьяны и наделены такой силой, что даже большой страшный волк может испугаться. — Может закончим с лекциями? — попросил мужчина, устало кладя бычок в пепельницу. Он смотрел в окно маленькой кухни на темную ночь за стеклом. — Хорошо, — она уткнула край сигареты в серое дно пепельницы, задушив огонек. — И кто есть кто? — Я — Правда, а там, — она кивнула на коробку, обнимая себя руками. — Часть Лжи. По поверью, мы не можем существовать друг без друга. Так что мне не охота проверять, сколько я протяну. И тем более не хочется проверять, что будет с миром без одной из нас. Шериф посмотрел на часы. Три утра. Почти ровно. Бросил взгляд на Лорейн. Ее макияж все еще пытался скрыть следы усталости, но глаза выдавали правду. — Давай продолжим утром, — устало проговорил он. — Приходи в кабинет. — Ты слышал вообще, что я сказала? — Лорейн втянула воздух носом. Мужчина видел, как на бледной коже шеи проявились связки, слегка пульсирующие от крови под ними. — Неизвестно, как долго у тебя будет такой помощник, как я. — Мне не нужен «помощник», — Бигби усмехнулся, скрещивая руки на груди. Казалось, вся квартира уже пропахла приторным запахом крови, заставляя сердце биться чаще. — В своих книгах вы видите только одну сторону мира, — девушка открыла дверь, чтобы уйти. — Но не видите того, что прячется под носом. Даже вы, господин Волк. С вашим-то обонянием. — О чем ты говоришь? — он схватил ее за запястье, останавливая. Чуть резче, чем надо. Чуть слабее, чем требовало нутро зверя. — Я загляну завтра в администрацию, — она обернулась, дернув уголками губ в улыбке. Нервно, криво. — Уберите коробку в холод, пока не завоняло. Освободив руку, Лорейн выскользнула в коридор, оставляя на прощание только ритмичный стук каблуков. Как таймер, отсчитывающий время.

***

Утро не принесло хороших новостей. А когда такое было? В морозильнике шерифа, рядом с пустой формой для льда появился прозрачный пакет с отрубленными руками. На столе в маленьком офисе — новая папка. На полу рядом — стопка книг, покрытых пылью настолько, что она уже стала частью обложки. Он специально забрал из офиса мэра несколько книг, рассказывающих о самых древних созданий Родных Земель и всего сказочного мира. Что упускает Волк? Дверь неохотно раскрылась, впуская внутрь первым делом запах мокрой земли от проливного дождя снаружи. Лорейн стояла на пороге, отбросив темные, мокрые насквозь волосы на спину. По ее лицу медленно стекали струйки воды, прячась за воротник черного кожаного плаща. Кивнув в знак приветствия, девушка зашла внутрь, закрывая дверь. Потянув за пояс, она развязала плащ и стянула его, как мокрую кожу. Оставшись в серебристой блузке и графитовой узкой юбке, Лорейн повесила плащ на крючок, села на скрипучий стул и, наконец, заговорила: — Ну что? Бигби смотрел на нее исподлобья, крутя в пальцах зажигалку. Он перевел взгляд на тяжелый плащ, истекающий водой на старый пол и не понимал всей наглости его новой знакомой. Подкурив сигарету, шериф обратился к девушке: — Я не нашел ничего в книгах. Лорейн прищурилась, словно проверяя, говорит ли он серьезно, или просто издевается над человеком в горе. — Разве это не может подождать? — ее голос дрогнул, челюсть сжалась. Серые глаза, потемневшие в миг, изучали лицо Волка. — Вообще, — он откинулся в кресле, затягиваясь. — У меня есть подозреваемый. Ты. Плечи Лорейн дернулись едва заметно прежде чем она потянулась к карману плаща за сигаретами. Ее лицо, явно недовольное, показало еще одну эмоцию. Не удивление. Страх. Но этого притягательного, сладкого запаха страха от нее не было. Только легкий петрикор, смешанный с восточными духами. — Брехня, — бросила она, сжимая сигарету губами. Прикурив, Лорейн аккуратно взяла сигарету пальцами в перчатках. — Зачем мне это делать? — Это только предстоит выяснить, — он пожал плечами, не сводя янтарного взгляда с девушки. — Думаю, несколько дней в камере это раскроет. — Как раз тогда, когда будет День Памяти, на который я купила билет? — она усмехнулась, стряхивая пепел в пустую кружку. — В моих планах было сделать щедрое пожертвование, чтобы ускорить расследование. — Взятка? — Ни в коем случае, — она мазнула плечом по воздуху. Атласный бант на шее девушки дрогнул. — Просто сложно сосредоточиться на работе, когда в мыслях только деньги. Точнее, их отсутствие. — Так же сложно, как и браться за дело, не зная всей истории? — он наклонился, подбирая книгу с полу. Бросил ее на стол, разделив их поднявшимся в воздух облаком пыли. Лорейн наклонилась ближе, рассматривая обложку под слоем налипшей пыли. Держа сигарету в зубах, пролистала страницы, пока не нашла пустые листы. Стянула перчатку с левой руки и холодными пальцами коснулась листа. Слезы, выступившие от попавшего дыма в глаза, не мешали увидеть, как на страницах проступают слова. — Вот, мистер Волк, — перехватив сигарету пальцами без перчатки, девушка развернула книгу второй рукой в сторону мужчины. — Какие-то специальные чары? — Бигби склонился над книгой. — Именно так, — она устало откинулась на спинку кресла. — «Какие-то». — Кто такой Рассказчик? — спросил он, подняв глаза на девушку. — Человек, который рассказывает истории, — девушка усмехнулась, сбрасывая пепел с сигареты. Под тяжелым взглядом шерифа ее плечи опустились. — Концепт, обрекший тело. Сущность, про которую забыли… — Опять лекции? — мужчина закатил глаза. — Изначально он собирал все истории, передавая их из уст в уста, — поджав губы, Лорейн подбирала слова. — А потом, с появлением печатных книг, это стало ненужно. Вот и забыли. Из-за него мы с Тринити сбежали с Родных Земель. Бигби смотрел на девушку, ожидая продолжения. Она нагнулась к столу, бросая окурок в чашку. — Память слаба, — Лорейн не поднимала глаз. — И его в том числе. Он вечно путался в деталях, приписывал новые, меняя саму суть истории. И вечно пытался поменять нас местами с сестрой. Выдать друг за друга, чтобы история звучала интереснее. — Ненадежный Рассказчик, получается, — шериф усмехнулся, перелистывая страницы. — И что потом? — А потом… — Лорейн остановилась, тихо выдохнув. — Решил, что мы вообще не нужны. Уверена, что именно он решил избавиться от Тринити, а потом и от меня. Рассказчик уже давно в мире простаков, но свободно может перемещаться между мирами. — Разве это не порушит баланс мира? — он потушил сигарету о край пепельницы, стоявшей рядом с кружкой. — Что будет, если в мире не будет правды и лжи? Лорейн молча пожала плечами, надевая перчатку обратно. Бигби следил за ее действиями: — Вся сила в руках, да? — Скорее, как выход для энергии. Одним касанием мы можем заставить людей говорить правду… Или намеренно лгать. — Это бы пригодилось в сказочном суде, — мужчина вздохнул, поднимаясь. — Надо отправиться на место преступления. — Там ничего нет, — Лорейн поднялась следом, снимая плащ с вешалки. — Я вытерла кровь, чтобы не привлекать внимания простаков. — Могли остаться следы, — Волк посмотрел на руки девушки. — Может, ты сможешь пригодиться. — Как отвертка в кармане, — себе под нос проговорила девушка, завязывая пояс плаща. Бигби остановился, задумавшись. — А рассказчик — это не Кевин Торн? — спросил он, поправляя ворот рубашки. — Литерал. — Этот чудак? — она вскинула бровь, почти искренне рассмеявшись. — Он и рядом не стоял со своими «братьями».