Часть 8. Переросли своих отцов

Интерлюдия: Арья II       Арья шла по лесу. Вокруг неё был странный серый мир, зато она прекрасно чувствовала запахи, хотя после Блошиного Конца и долгого похода ей казалось, что способность чуять она утратила навсегда. Её уши доносили до неё множество звуков, и она могла своей волей изменить направление, с которого звуки слышались лучше всего. А ещё у неё были четыре сильные лапы, длинный пушистый хвост и ни одной руки.       Рядом с собой Арья чувствовала ещё нескольких подобных ей. Её стая. Они шли позади неё, и Арья их не видела, но её нос чуял их запах, а уши слышали легкое дыхание. Она знала, что была самой крупной и сильной, и остальные безмолвно и беспрекословно подчинялись ей. Один из её спутников, чей нос сейчас был в нескольких дюймах от кончика её хвоста, кроме привычного ей запаха шерсти, земли и тела источал какой-то ещё, вызывавший странное томление у Арьи, но она не собиралась поддаваться этому чувству. Арья вела свою стаю вперед, по следу. Это не была охота – это была погоня. Стая шла вторые сутки, сделав лишь краткий привал в середине дня, и не отвлекаясь на охоту – Арья точно знала, что ей нужно спешить. Никто, кроме неё самой, не рискнул бы идти так долго вдоль Тропы Двуногих – Двуногие были страшной угрозой, самой страшной добычей, охотиться на которую следовало лишь от крайней нужды. Даже старый медведь не был так опасен, как стая Двуногих.       Но Арью вела не охота. Арья знала, что там, впереди, в ней отчаянно нуждаются, что там в любую минуту может перестать быть нечто настолько ценное, ради чего можно пожертвовать и всей стаей.       В какой-то момент Арья остановилась. Нос подсказывал ей, что впереди кто-то есть. Пахло лошадьми, кровью, нечистотами, Двуногими и почему-то очень сильно – лесными цветами.       Арья осторожно двинулась вперед, сначала шагом, затем она опустилась на брюхо и поползла. Медленно-медленно, так же, как она подползала к пасущимся оленям, на расстояние одного точного броска.       Нос Арьи раздвинул заросли, и она увидела троих. Двое двуногих лежали на земле, и один из них тоненько подвывал, третий, с длинными когтями в обеих передних лапах, стоял над ними. Шерсть на его голове была двуцветной, белой и серой. Двуцветный что-то говорил лежащему, а затем его левая рука змеёй метнулась вперед, и подвывающий затих, а запах крови и нечистот усилился.       А затем коготь в его лапе посмотрел точно в нос Арье. Двуцветный что-то произнёс, но Арья не поняла. А затем двуцветный рывком вздернул лежащего вверх, взвалил его поперек седла и взлетел в седло сам. И поскакал в другую сторону. Ещё две лошади поскакали следом.       Арья ещё немного подождала, а затем вышла на поляну. Она обнюхала мертвеца и двинулась дальше.       Стая прошла следом.       Арья вела стаю до глубокой темноты. К Большой Воде они подошли в глубокой тьме. Арья смотрела через воду и чуяла доносящийся через неё еле ощутимый запах дыма. Её цель была там.       Арья коротко рыкнула, и её стая разошлась по берегу в поисках пищи. Нельзя держать стаю впроголодь, она стала Вожаком ещё и потому, что её стая никогда не голодала. Из реки пахло кровью и лошадями, но выходить на открытое место стая не рисковала – Двуногие могли бросить свои свистящие зубы очень далеко. Им повезло – совсем рядом бродила хромающая на заднюю ногу лошадь. Арья мощным броском повисла на лошадиной шее, заваливая несчастное животное, её рот наполнился кровью…       И Арью выбросило из сна. *** Интерлюдия: Джендри II       Джендри сидел у костра и бездумно точил меч. Меч был трофейный, не самого лучшего качества, но ничего получше ему подобрать не удалось – меч самого Клигана забрал лорд Беррик, а у остальных мечи были ещё хуже.       С момента боя прошло уже несколько часов, но ничего пока не поменялось. Лорд Беррик разбил лагерь в тысяче футов от переправы, в овраге, выходящем на берег реки, прикрывшись от самой переправы стенками ложбины и растущими на гребне оврага деревьями. Двигаться отряд не мог – на одиннадцать боеспособных приходилось десять раненых и двое пленных. Сейчас с пленными разбирался сам лорд, послав две двойки разведчиков по дороге вперед и назад. Через пару часов, когда солнце уже почти зашло, и сумерки сгустились, вернулись разведчики с добрыми вестями об отсутствии движения по дороге на добрых полдюжины миль, а затем прискакал и неведомо куда запропавший во время боя Якен Хгар и привёз третьего пленника. Так их стало двенадцать.       Пока ещё солнце окончательно не зашло, оставшиеся успели только перенести к лагерю раненых, вытащить на правый берег Черноводной своих погибших и выволочь туда же тушу Клигана – его пришлось тащить лошадью. Зеленая Борода отпилил Горе голову и засунул башку в один из бочонков с мёдом, отливая излишек в шлем самого Горы с замотанным тряпкой забралом.       -Ручаюсь, теперь не протухнет, - бурчал Зеленая Борода, заливая оставшимся мёдом голову. – А то нам никто поверит, что мы его завалили. И так хлеборезку ему попортили. Не думайте, что я критикую лорда Беррика, я всё понимаю, жизнь в любом случае дороже, но пол-морды м’лорд ему знатно разворотил.       Энгай и Кайл, что-то умевших в лекарстве, до отбытия на разведку помогли раненым. Они вправили руку Харвину, перемотали рёбра Мерриту, худо-бедно перевязали других раненых. Пирожок сидел рядом с Ломми, и оба тихо плакали – Ломми от боли в пробитом бедре, Пирожок от горя – в реке он нашел тело Тарбера, насквозь пробитое копьём, пришпиленное ко дну. Двое учеников Арри не отходили от ложа, на которое положили сына лорда. Тело третьего так и не нашли – скорее всего его унесло течением. ***       Боромир медленно всплывал из пучины бессознательного. Голова раскалывалась, его мутило, страшно болела правая рука, а ещё он не помнил, как оказался здесь. Последним воспоминанием был вылетающий на брод Клиган, а дальше – пустота. Боромир рывком встал…       Попытался встать. Его тело, его безотказное могучее тело предало своего хозяина. Он даже сесть не мог, невероятная слабость придавила его к земле, как огромное пуховое одеяло. Он попытался снова – и опять не смог. Попытался позвать на помощь – но вместо слов из пересохшего рта вырвался лишь глухой стон. Открыл глаза – перед ним во мраке плавали сдвоенные тени.       -М’лорд, м’лорд, вы очнулись? – услышал Боромир сквозь густую ватную пелену. Голос бился в черепной коробке, вызывая волны давящей виски боли.       Над Боромиром склонились смутные тени, а затем Боромир почувствовал, что его голову слегка приподняли, а к его губам прижалось горлышко меха.       -Пейте, м’лорд, - повторил голос. – Вам надо попить.       Боромир сделал несколько глотков. Вино смягчило горло, смыло липкую слизь с глотки и намочило пересохшие губы.       -Где… я… - прохрипел Боромир. – Что… случилось?       -Мы на броде через Черноводную, м’лорд, - ответил голос. – Гора вас чуть не убил.       -Где… он…       -Мертв, м’лорд. Его лорд Беррик свалил.       -Ар…ри?       -Рядом с вами, м’лорд, лежит рядом с вами, - ответил голос. – Пока без сознания, но дышит. Я тоже рядом с вами, м’лорд, я Харвин. Рядом ваша дочка.       -Как… кто…       -Гора, м’лорд, всё он, окаянный. Она вас спасала, а он её кулачищем огрел. Спасибо её щенкам сказать надо, вытащили.       -Помо…ги… встать… - прохрипел Боромир. Вставать не было сил, но некоторые потребности организма удовлетворять надо было срочно.       -М’лорд, каво вставать, низзя вам. Лежите, лежите, вы б себя видели, м’лорд, в гроб краше кладут.       -На..до…       -А-а, - судя по хлопку, Харвин приложился к собственному лбу. – простите, м’лорд, ща мы вас… Борода! Иди сюда, помоги мне м’лорда до кустов дотащить!       Боромир почувствовал, как его аккуратно подняли под руки и, подхватив под мышки, осторожно повели в сторону кустов. Боромир ничего толком не видел, всё плавало в тумане. Боромир на краткий миг испугался, что он лишился зрения, но потом понял, что вокруг просто ночь.       Ему помогли развязать пояс, но оправиться Боромир смог сам и даже не попал на штаны. «Дожился», подумал Боромир с внутренним смешком. «Достижением не попасть на штаны считаю». Но даже это усилие выпило Боромира почти до дна. Как только его опустили обратно на ложе, он провалился в глубокий сон. *** Интерлюдия: Джендри III       К середине ночи лорд Беррик закончил допрашивать пленных, и созвал всех, оставшихся на ногах, на совет.       -Итак, надо решать, что делаем дальше. Энгай, Курц, что по результатам разведки?       -Отряд, чьи следы мы видели, ушёл вперед, - сказал Энгай. - Они шли форсированным маршем, так что их можно пока не опасаться.       -Сзади нет никого, - сказал Курц. – есть следы разбегавшихся остатков отряда Горы. Ручаюсь, они теперь не остановятся, пока не добегут до самого Харренхолла.       -Если не считать крупной волчьей стаи, - добавил молчавший до тех пор Якен. – А ведет их тварь, которую даже человек опасается.       -Пф, - хмыкнул ненадолго оставивший свой пост Харвин, - ты труслив, эссосец. Местные волки не могут нагнать страху на северян.       -Северянин может сходить на тот берег, - сказал Якен. – И убедиться.       Как будто в подтверждение его слов на том берегу переправы дико заржала лошадь. Крик лошади провисел несколько секунд, а затем оборвался.       -Северянин может сходить, - повторил Якен. – Только человек думает, что северянина больше никогда не найдут. Человек видел эту тварь. Она вдвое больше любого волка.       -Вдвое? - спросил Харвин. – Ты хорошо её рассмотрел?       -Человек видел эту тварь, когда поймал того сопляка, которого допрашивал лорд, - сказал Якен. – Эта тварь не похожа на обычного волка. У неё круглая голова и длинная узкая морда. А ещё она огромна. Человек не имеет полной уверенности, но если всё остальное у неё такое же, как голова – то она немногим меньше пони в высоту.       Харвин переглянулся со вторым северянином, тем, кому рассекли лицо. Тот кивнул.       -У меня есть на редкость дерьмовое подозрение, - сказал Харвин. – Сдаётся мне, что это не просто стая. По нашим следам идёт лютоволк.       -Да ладно заливать, - хохотнул Курц. – Двуцветному просто поблазнилось, что это что-то большое, а на деле – небось помесь волка и сбежавшей гончей или борзой. Лютоволк, ха. Ваши северные байки. Вас послушать, так на севере всё большое – олени десяти футов росту, волки размером с пони и херы ниже колена свисают.       -А ещё Стена выше любых крепостей и башен, - негромко добавил Харвин.       -Откуда ты знаешь, что это лютоволк? – спросил Беррик. – Я слышал, что лютоволки не появлялись южнее Стены лет двести как. Или ты был за Стеной?       -Не был, - покачал головой Харвин. – Но у детей м’лорда Старка есть ручные лютоволки. У каждого свой. Я знаю, как выглядит лютоволк, я видел их своими глазами.       -И что нам делать? – спросил Беррик. – Насколько они опасны?       -Смертельно, - ответил Харвин. – Лютоволк может оторвать человеку руку так же легко, как терьер перекусывает крысу. Может завалить коня вместе со всадником. Догнать скачущего галопом коня. Говорят, стая лютоволков может разорвать даже мамонта.       -И как нам быть? – спросил Джендри.       -В другой ситуации я бы предложил бросить всё лишнее, сесть на коней и скакать к Риверрану, пока кони могут нас нести, - сказал Харвин. - Надеясь, что стая нажрётся оставленными позади лошадьми… и мертвецами. Но сейчас я этого не сделаю. Я не оставлю м’лорда и м’леди.       Второй северянин замычал и зажестикулировал – говорить ему мешало перевязанное лицо.       -Не дергайся, Деорсан, - сказал Харвин. – Давай помедленнее и плавнее. Что ты имеешь в виду?       -Дрри. Дррри, - пробулькал Деорсан. – Млрд, - он махнул рукой, как будто рубил мечом.       -Дарри? – переспросил Харвин, и тут его глаза расширились. – Ты думаешь…       Деорсан закивал головой.       -По пути в Королевскую Гавань м’лорд Старк в замке Дарри казнил приговорённую Серсеей Ланнистер к смерти лютоволчицу Леди, принадлежавшую леди Сансе, - медленно проговорил Харвин. – Одновременно с этим исчезла лютоволчица Нимерия, принадлежавшая леди Арье... Но её м’лорд не убивал, я бы знал. Неужели…       -Мы слышали о громадной стае, которую водит гигантская волчица, - подтвердил Джендри. – Ещё когда по Тракту шли. Пирожок, подтверди.       -Ага, - кивнул Пирожок. - Арри тогда с местными сильно поссо…рился. Ой-ей-ей. Мамочки, - он переглянулся с Джендри, и глаза обоих натурально полезли на лоб. Сидящий в темноте неподалеку один из учеников Арьи весело хмыкнул.       -Вы, мужчины, такие недогадливые, - с ноткой превосходства произнесла она. Теперь всем стало понятно, что это девчонка. – Я сразу поняла, что она такой же мальчик, как я септон.       -О ЧЕМ ВЫ, ДЕМОНЫ ВАС ЗАБЕРИ?! – рявкнул Беррик.       -Маленький лорд Арри никакой не лорд, - пояснил не могущий отойти от шока Джендри. – Это дочь лорда Старка. Арья Старк. Лорд Старк привёз в Королевскую Гавань двух дочерей, об этом полстолицы судачило.       Беррик аж икнул.       -Да с чего… - начал он. И замолчал, видимо, вспоминая детей Старка.       -Это правда, милорд, - кивнул Джендри. – Я только сейчас понял.       -А та лютоволчица, которая идёт за нами, — это, мать её за хвост, Нимерия! – выдавил из себя Харвин. – А леди Арья лежит без сознания! И если она умрёт – взбесившаяся лютоволчица перебьёт нас по одному!       Сидящие у костра переглянулись.       -А если её, ну, убить? – спросил Курц. – Она же просто зверь.       -Не просто, - буркнул Харвин. – Совсем-совсем не просто. Лютоволки умнее волков, умнее любой собаки. А ещё тебя м’лорд Старк самого убьёт, за покушение на лютоволчицу его дочери. Лютоволки почти как люди, только что не разговаривают. Пекло, надо что-то делать.       -Мы сделаем так, - сказал Беррик. – Сейчас идём и разводим большой костер прямо на переправе. Завтра утром Курц, Энгай, Семерка и Пелло берут по две запасные лошади и скачут во весь опор в Каслвуд. Скачете по нашему берегу – будем надеяться, стая не рискнет переправляться прямо на костёр или днём. Падите в ноги леди Марианне, пусть она отпустит с вами своего мейстера. Леди Арью и лорда Старка надо спасать. Да и Торосу не помешал бы мейстер.       -М’лорд приходил в себя, - сказал Харвин. – А леди Арья – нет.       -Не… дождётесь, - раздался слабый голос. Из темноты, пошатываясь, появилась Арри… Арья. Её кафтанчик сбился на сторону, штаны тоже были неровно натянуты.       Джендри подскочил и аккуратно усадил девочку на сложенный в несколько раз плащ.       -Как вы, м’леди? – спросил Харвин.       -Ничего, - прошипела Арья, примащиваясь. – Рука болит и грудь с боком. Как вы меня назвали?!       -Да мы всё выяснили, м’леди, неча вам бояться! И зачем вы встали, м’леди?! – рядом с Арьей тут же очутилась её ученица, пытаясь отпихнуть тощим бёдрышком Джендри в сторону. – Да отвали ты, бугай здоровый! Сейчас, м’леди, сейчас… - она суетилась, и вокруг Арьи как-то очень быстро оказалось сооружено самое настоящее гнездо, в котором Арья устроилась полулёжа, а в её руке появился кубок с горячим травяным взваром. – Вот так и сидите, м’леди, а понадобится что – меня зовите, я тут, рядушком посяжу.       -Леди Арья, - негромко спросил Беррик. – Вы не знаете, где ваша лютоволчица?       Арья нахмурилась.       -А вам зачем? – резко спросила она.       -Видите ли, леди Арья, мы очень опасаемся, что она ведёт свою стаю по нашим следам. Её, или кого-то очень похожего на лютоволка, видели на том берегу.       -Мне… мне снился странный сон, - проговорила девочка. – Я была во сне волчицей. Я была на том берегу. Я видела тебя её глазами, - она ткнула пальцем в Якена.       Джендри заметил, как Харвин и Деорсан переглянулись.       А затем он увидел, как Арья напряглась, всматриваясь в темноту.       -Нимерия? – неуверенно спросила она. – Нимерия! – звонко крикнула она.       Кусты раздвинулись, и по поляне метнулась серая тень, замершая в сантиметре от Арьи. Это был громадный волк, серый, как дождливое утро. Стройное пушистое туловище покоилось на длинных стройных ногах, могучая шея венчалась крупной изящной головой – высокий округлый лоб, обрамлённый высокосидящими большими стоячими ушами, резко переходил в длинную узкую морду, завершавшуюся большой черной мочкой носа. Эта мочка была единственной подвижной частью замершего как статуя тела. Она шевелилась, зверь явно принюхивался.       Джендри окаменел сам, проклиная свою глупость. Меч висел крайне неудачно, быстро выдернуть его бы не получилось, а булава и вовсе лежала в вещах – Джендри погнул её, и убрал подальше, в надежде поправить её в кузнице Риверрана.       И вдруг громадный волк взвизгнул почти по-щенячьи и неистово замахал хвостом. Пелло получил хвостом по лицу, взвыл, давя матерную ругань, а громадная тварь подалась вперед и принялась вылизывать Арье лицо. Арья смеялась, отпихивая волка здоровой рукой и ногами, а та всё лизала Арье лицо, поскуливая от восторга и махая хвостом так, что Джендри ощущал колебания воздуха на лице. Юноша смотрел и удивлялся – громадная тварь, в пасти которой голова Арьи могла исчезнуть чуть ли не целиком, вела себя как щенок, увидевший хозяина после долгой разлуки.       Постепенно щенячьи нежности волчары утихли, и тварь устроилась под боком у Арьи, свернувшись гигантским меховым бубликом.       -Ничего ж себе, - удивлённо проговорил лорд Беррик. – Это и есть ваш лютоволк?       -Лютоволчица, - поправила Арья, улыбающаяся до ушей. – Это Нимерия, знакомьтесь.       Арьина ученица уже материализовалась у неё за спиной и принялась вытирать обслюнявленное Арьино лицо. Нимерия подняла голову и начала прижимать уши, её губы поползли вверх, обнажая белоснежные клыки длиной в добрые полпальца взрослого мужчины, но, повинуясь еле заметному жесту Арьи, волчица успокоилась и снова улеглась.       -Великолепно, - Беррик оглядел сидящих у костра. – Ладно, пора спать. Дозоры назначены?       -Да, - кивнул Курц, вставая.       -Вам не нужны дозоры, - раздался спокойный голос Арьи. – Сегодня ночью нас будут охранять те, кто видит в ночи.       -Вам бы поберечься, леди Арья, - укоризненно произнёс Беррик. – Мы ведь не знаем…       -Всё будет хорошо, - сонным голосом отозвалась Арья из кокона одеял. – Всё наконец-то будет хорошо…       -Джендри, - коротко, жестко и негромко сказал лорд-молния. – За леди Арью отвечаешь головой. Понял? А в Риверране у меня к тебе будет серьёзный разговор.       -Да, милорд, - сказал Джендри, задумываясь, что могло от него понадобится лорду Беррику.       -Вот и хорошо.       Лорд-молния растворился в ночи. Джендри ещё посидел у угасающего костра, дождавшись пока остальные разошлись, потом сходил, перетащил свою постель поближе и улёгся, отметив, что Арья оказалась в треугольнике – с одной стороны вплотную к кокону спала волчица, с другой – ученица Арьи, и с третьей, чуть в отдалении – устроился он сам.       Повозился, пристроил под руку меч – и провалился в сон без сновидений, как в омут. ***       Утром Боромира разбудил конский топот. Он открыл глаза. Голова по-прежнему болела, его до сих пор мутило, ныла неудачно придавленная во сне рука. Но теперь Он хотя бы что-то видел, хотя в глазах всё так же двоилось.       Страшная слабость лишь слегка разжала когти, но у Боромира хватило сил встать, опираясь на убранный в ножны Лёд, и, пользуясь мечом как костылем, доковылять до кустов, где немедленно облегчился.       Справив неотложные нужды, Боромир поковылял по лагерю. Над откопанной ямой уже развели костёр, водрузили котёл, и у котла беззлобно переругивались Пирожок и Арьина ученица. Рядом сидел Ломми и чистил овощи.       Неподалеку рядом с коконом из одеял лежал громадный пушистый бублик, над которым возвышались здоровенные стоячие уши. Боромир чуть не вырвал клинок из ножен, но память Неда подсказала ему – это знакомый лютоволк. Видимо, Нимерия, волчица Арьи. Нашла хозяйку.       Откуда-то из-за спины Боромира появился лорд Беррик, поддерживавший под локоть бледного как смерть Тороса. Под глазами красного жреца виднелись огромные чёрные синяки, делая его похожим на тощего черно-белого медведя Пуан-Да, которые, как читал в какой-то книжке Нед, водятся в лесах И-Ти. Боромир подозревал, что и сам он выглядит не лучше.       -Как вы, лорд Старк? – спросил Беррик.       -Пока вроде жив и на ногах. Что вчера случилось? - спросил Боромир.       -Мы отбились, противников поблизости нет. Я послал в Каслвуд за мейстером – у нас много раненых.       -И когда его ждать? – спросил Боромир.       -Если повезет – сегодня к вечеру. Если нет – завтра утром или днём.       Беррик ошибся. Мейстер прискакал через несколько часов после полудня. Высокий, стройный, оливковокожий и черноволосый, явный дорниец, он влетел в лагерь верхом на чистокровном дорнийском скакуне, а за спиной его, кроме объемистой торбы, качалось притороченное длинное копьё. Цепь мейстера из шестнадцать крупных звеньев была крепко пришита к его плечам, причем чугунных и серебряных колец было по три штуки, а бронзовых и латунных – по два.       Дорниец спрыгнул с коня и, мгновенно выцепив взглядом командира, подошел к Боромиру.       -Я Галелин Вейт, временный мейстер Каслвуда, - представился он. – Начнем с вас, милорд. Пойдемте, присядем.       Боромир молча последовал за мейстером. Тот усадил Боромира на уже сооруженную кем-то грубую скамейку из бревнышек и приступил к осмотру. Шину на руке Боромира мейстер обложил грубой дорнийской бранью, которую Боромир разбирал с пятого на десятое, разобрал её, уложив руку на маленький раскладной столик, который он отцепил от своей торбу, затем ощупал тонкими сухими пальцами руку и покачал головой.       -Ничего хорошего, милорд, - сказал он. – Руки бы оторвать тому бездельнику, кто вам так кости сложил. Придется переукладывать, или рука срастётся плохо, будет короче другой, и меч держать вы не сможете. Сейчас.       Мейстер повернулся к торбе, вытащил бутылку с плотно притертой пробкой и небольшой стаканчик.       -Сколько вы весите, милорд? – спросил он.       - Фунтов двести, - ответил Боромир.       -Ага, - кивнул мейстер и налил в стаканчик жидкость. – Пейте. Это концентрат макового молока, очищенный.       Боромир послушно выпил.       -Пока напиток вступает в силу, я осмотрю другие ваши раны, - сказал Галелин, доставая из торбы закрытую вытянутую коробочку. В коробочке между двумя пуховыми подушечками была зажата сложная конструкция с линзами из мирийского стекла. Мейстер водрузил её себе на голову, крутанул и две линзы встали напротив его глаз.       -Не двигайтесь, милорд, - сказал он, и крепкие сухие пальцы взяли Боромира за подбородок. Боромир ощутил кожей плотные мозоли на пальцах мейстера – такие остаются от регулярных упражнений с оружием.       -Так-так, - сказал Галелин, отпустив подбородок Боромира и убрав свой странный прибор. – Особо порадовать нечем, милорд – у вас тяжелый ушиб головы. По-хорошему, вас надо отвезти в Каслвуд и пару недель продержать в постели, но мне уже сказали, что вы торопитесь в Риверран. На лошадь садиться вам нельзя – иначе до конца дней у вас будет постоянно болеть голова и двоиться в глазах. И это в лучшем случае – в худшем у вас в голове застоится кровь, и вы умрете или, что ещё мерзотнее – будете парализованы. Пешком идти вам тоже нельзя, да и не сможете. Так что подвес между коней и ехать только шагом. Теперь давайте займемся рукой.       Мейстер быстро и ловко собрал сломанные кости и заковал руку в странный металлический лубок.       -Пять недель не снимать, руку не нагружать. Потом – постепенно разрабатывать. Ложитесь, а я займусь остальными.       Боромир послушно улегся на свое ложе и погрузился в дрёму, а когда пришел в себя – мейстер уже обработал ранения всех и теперь в голос отчитывал Энгая и Кайла.       -… И если ещё раз я увижу такое в вашем исполнении – клянусь Семерыми, что засуну ваши лубки и бинты вам же в задницы, утрамбовав копьём. И зашью! Поняли меня? Повторите то, что я вам объяснял!       Закончив ругать мейстеров-самоучек, Галелин повернулся к Беррику.       -Здесь мне делать больше нечего. Я оставил инструкции и лекарства. Делайте как я сказал, и всё будет хорошо.       -Как Арья? – спросил Боромир, вставая.       -На удивление хорошо. У неё сломаны ребра и рука, но её спасло то, что она худая, легкая и сильная. Сломанные рёбра не проткнули тело, так что через три недели ваша дочь будет как новенькая.       -Вы голодны, мейстер? – спросил Беррик.       Дорниец посмотрел на солнце и прищурился.       -Уже закат, а трапезничал я только утром. Не откажусь.       Боромир в этот момент тоже почувствовал голод. Он получил от стоявшего на раздаче Пирожка деревянную миску овощного рагу с мясом, хотя его правильнее было бы называть мясом с овощным рагу – овощей было немного в сравнении с дичь, которую опытные браконьеры Курц и Энгай добывали почти каждый день. И уселся рядом с дорнийцем, с аппетитом уплетавшего нехитрое блюдо.       -Вы странный мейстер, - сказал Боромир. – у вас руки воина.       -Меня так и называли в Цитадели – Галелин Странный, - усмехнулся мейстер. – Я третий сын своего отца, мне не светило ничего. Плюс, я не люблю воевать. Но умею.       -Не любите воевать?       -Фи, - скривился мейстер. – Наше тело – невероятно тонкий и интересный механизм, и грубо ломать его железом – это всё равно что колотить молотом по ювелирному украшению – грех перед Семерыми.       -Но умеете.       -Некоторые украшения несут в себе зло. Такие и нужно сломать, - ответил Галелин. – Отец учил меня с детства сражаться, надеялся, что я стану гвардейцем у Мартеллов. А я очень любил проводить время у нашего мейстера и на воронятне. Медицина и вороны – вот мои истинные страсти. А владение оружием – лишь способ не дать самого себя раньше времени поломать. Вот и уехал в Старомест, сказав, что еду ко двору. Когда отец узнал – напился и перебил всю посуду в доме. Но уже было поздно, я выковал звенья и мог принести обеты в любой момент, чем и шантажировал отца. Зато теперь у меня сколько угодно времени и возможностей для совершенствования своих талантов. Это ли не свобода?       -Но когда-то же обеты вас скуют, - заметил усевшийся рядом Торос.       -Не больше, чем воина скуёт его же броня, - ответил Галелин.       Торос и Галелин заспорили, а Боромир прикрыл глаза и погрузился в дрёму. ***       Караван выехал на следующее утро. Боромир и Торос лежали в подвесах, Арья ехала в седле, а Нимерия бежала рядом.       Они ехали почти полную седмицу, но к середине шестого дня пути они увидели стены и башни Риверрана.       Подъехав к мосту, они узнали обескураживающую весть.       Отряд Робба Старка покинул крепость десять дней назад.